One Thousand Winters Ago

В нём что-то менялось. Плечи расправились. Движения стали свободнее, шире. Он поднял лицо к небу, вдохнул и выдохнул шумно, почти резко, как человек, который долго был заперт, а теперь выпущен на свободу, все еще не веря своему счастью. Эстер смотрела на него, и сердце сжалось. Это был он — каким мог быть, проживи он обычную жизнь. Каким должен быть.