часть 30 ночной разговор после выборов

Ночь была уже глубокой, когда у дома Покрышкина остановилась машина. Без кортежа. Без сирен.Шукшин поднялся по ступеням сам. Дверь открыл Покрышкин — в домашнем пиджаке, без галстука, с усталым лицом человека, который весь день слышал одно и то же слово: победа.Шукшин первым нарушил тишину: — Поздравляю, Саша. Ты победил. Он сказал это спокойно, без горечи и без показной лёгкости. Просто констатировал факт.Покрышкин кивнул, отступил в сторону, пропуская его в дом. — Победил не я, — ответил он после паузы. — Победила страна. А с этим всегда больше работы, чем радости.Они сели на кухне. Чай остыл, никто к нему не притронулся. Шукшин смотрел в стол, будто уже прикидывал завтрашние заголовки и первые заседания. Покрышкин заговорил первым:— Ты продолжишь работать премьером. Шукшин поднял глаза. — Это не обязательство, — добавил Покрышкин. — Это предложение. Мне нужен человек, который умеет спорить и не боится сказать «нет».Пауза затянулась. — Ты уверен? — спросил Шукшин, в голосе которого звучала неприкрытая тревога. Я же пошёл против тебя и должен уйти в опози… Василий не договорил, словно внезапная тень пролегла по его лицу, оборвав фразу на полуслове. — Уверен, — отрезал Покрышкин, в его коротком ответе чувствовалась стальная решимость. — Василий, пойми, власть опьяняет. Мне нужен противовес, нужен второй человек , который сможет сказать мне правду в лицо, если я оступлюсь. Иначе мы и не заметим, как я превращусь в тех, с кем мы боролись все эти годы. Сейчас стране важнее не единогласие, а честность. Шукшин медленно кивнул, в его взгляде читалось тяжелое раздумье. — Тогда работаем, — сказал он. — Без иллюзий. Они пожали друг другу руки Покрышкин впервые за вечер улыбнулся. За окном продолжали считать проценты, а в этом доме уже считали ответственность.