ГЛАВА 6.

      Что или кто тебя сломал? Какое тёмное прошлое ты скрываешь?       Вообще я пила редко, но метко. Иногда от безделья. Иногда, наоборот, когда мне было весело. Бездельем я страдала, когда смотрела сериалы вечерами, между рейсами. Или не ходила на пробежку. Весело...почти в тех же обстоятельствах. Только с другими переменными. А на утро наступало похмелье.       В старших классах нам показывали ролик, где говорили об алкоголизме. Там озвучивали цифры, мол, столько-то женщин и столько-то мужчин в Штатах страдают зависимостями. Это не только про никотин или про наркоту, но и про алкоголь.       Баночку пива перед телеком.       Бокал белого с рыбой.       И так далее.       Я не считала и не считаю себя алкоголичкой. Нет. Нет, точно нет.       Похмелье меня не волновало, но вот мысли...мысли пугали.       Чертовски пугали.       Я завернулась в одеяло. Жалюзи были опущены. Было где-то два часа дня. Готовить завтрак сил не было, поэтому я съела йогурт и выпила энергетик, а потом отшлифовала всё парацетомолом. Надеюсь, к вечеру меня отпустит, и я смогу пробежать пару кругов вокруг дома.       Что или кто тебя сломал? Какое тёмное прошлое скрываешь?       Я почти застонала вслух, когда эта мысль появилась в голове вновь.       Как сталкераша, я зашла на страницу Хакса в Фейсбуке. Появился свежий пост. Он выложил фотки со вчерашнего барбекю. Все, изображенные там, были пьяны. Среди красных лиц я не нашла Кайло. Ни на одной фотке. Козёл, даже не сфотографировался с другом.       Я открыла комментарии под постом Хакса и начала методично проваливаться в профили — один за другим. Лица, семьи, собаки, бейсбольные кепки. Я листала списки друзей, как будто играла в испорченный автомат: дёрг — пусто, дёрг — снова пусто. Ни у кого не было Кайло Рена в друзьях. Ни у кого.       Меня это почему-то разозлило.       Я переключилась на авиационные сообщества: пилоты, курсанты, выпускники лётных училищ, мемы про небо и авиацию. Я вбивала имя, фамилию, даже просто «Kylo». Ничего. Будто его не существовало.       И тут меня накрыло.       Соло. Соло играет в соло.       Винтики в голове заскрежетали.       Соло… это же может быть не имя. Может быть — фамилия. Или не его. Или не совсем его.       Соло. Соло. Соло.       Я начала искать.       Друзья Фазмы. И вдруг — зацепка.       Джейна Соло.       Бостон.       Я зашла на страницу Джейны Соло.       Восхитительная брюнетка. Огромные карие глаза, спокойная улыбка — из тех, что не стараются понравиться, но всё равно цепляют. На секунду меня кольнуло глупое, почти подростковое: это его девушка или жена? бывшая или нынешняя?       Или я просто схожу с ума. Скорее второе.       Джейна оказалась неактивным пользователем соцсетей. Никаких сторис, никаких философских постов. Только фотографии из путешествий — аэропорты, крылья самолётов, закаты через иллюминатор. Всё чисто.       Стюардесса. Джейна Соло стюардесса!       Я приблизила одну из фотографий. Джейна стояла на фоне постера с логотипом «Сокол-корп» — компании, занимавшейся частными уроками авиации. Я кликнула по названию.       Страница организации была мёртвой. Не обновлялась годами.       Я пролистала ленту вниз и наткнулась на пост. Траурный.

      Хан Соло умер.       Основатель компании покинул этот мир, находясь за штурвалом, как и мечтал.       Любим. Помним. Скорбим.

      Твои друзья, твои ученики, твои дети и твоя жена.

      У меня похолодели ладони. Соло. Штурвал. Дети. Я откинулась на спину, раскинув руки, в позе звезды, и уставилась в потолок, чувствуя, как внутри что-то медленно, тяжело встаёт на свои места.             Джейна… стюардесса, аккуратная, незаметная, но с каким-то внутренним стержнем. Она могла быть кем угодно, но… связь с Кайло Реном теперь казалась почти очевидной. А Хан… Хан Соло. Основатель компании, стюардесса на фоне постера, дети, жена… Всплыли обрывки разговоров, слухи, воспоминания о фамилии. Кузен? Брат? Сын? Кем он приходится им?       В голове всё закрутилось вихрем. Я поняла, что догадка о Соло была не случайной.       Телефон в руках звонит.       На экране — имя «Армитаж». Я глубоко вздыхаю и принимаю вызов.       — Эй, Рей, почему ты так рано вчера ушла?       — А, просто… напилась, — я смеюсь, краснея. — Не хотела заблевать твой дизайнерский ремонт.       — Ха-ха, понимаю, — он посмеивается. — Ладно…       — Эй, ну это было случайно, — я пытаюсь отмахнуться.       — Ага, понятно, — он чуть смеётся. — Ну и кто же тебя удержал от того, чтобы остаться до конца?       — Никто, — быстро отвечаю. — Просто… я не хотела мешать никому, и всё.       Не знаю, зачем мне всё это дерьмо.       Может, во мне заиграла Нэнси Дрю. А может праздное безделье.       — Можешь сказать, кэп, по-секрету. Какие рейсы у вас с Кайло на ближайшее время?       Армитаж молчит.       — Я хочу быть с вами чуть ближе, понять, как вы работаете, что даёт ваша команда.       — Хм… — он смеётся, слышно, что чуть задумался. — Летим в Сан-Хуан.       — Отлично, — говорю я, сдерживая радость. — Я попробую записаться на рейс. Вдруг получится попасть с вами в команду, хотя бы на ещё один рейс.       — Рей, — говорит он серьёзно, — я поспособствую, чтобы ты попала в экипаж. Так уж и быть. Считай, это благодарность за то, что ты спасла мою мебель от порчи.       Я улыбаюсь, не скрывая волнения. Сердце бьётся быстрее, и в голове уже крутятся мысли: как устроить так, чтобы оказаться рядом с Кайло… и наконец понять, кто он на самом деле.       — Спасибо, Хакс, — говорю я тихо. — Ты даже не представляешь, как это важно для меня.             — Понимаю, — отвечает он.        Он первым кладёт трубку. Я решаю похмелиться остатками бурбона в холодильнике, заказать доставку, что-то неправильное, может, бургер или удон. А потом выйти на пробежку. И мониторить расписание.

***

      Капитан Армитаж Хакс сдержал своё обещание. Я летела в четверг из Нью-Йорка в Сан-Хуан, столицу Пуэрто-Рико. По прогнозу погоды — жара и влажность. Начинается сезон дождей. Не забудьте свои зонтики, уважаемые пассажиры.       — Привет, Рей! — радостно машет мне Роуз. — Ты идёшь на брифинг?       — Да, у меня ещё двдацать минут. Решила выпить кофе и перекусить. А ты куда держишь путь?       — Мы только закончили. Вылетаем в Вашингтон. Достало, — фыркает она.       — Погреюсь за тебя на солнышке, обещаю, — говорю я, отвечая объятиями.       — Ты ждёшь кого-то? Что-то случилось?       — Нет, — вру я. — У меня снова рейс у Хакса и Рена. Это волнительно.       — ...И жутко? — поддевает меня подруга.       Я закатываю глаза и смотрю на часы.       За эти дни я ни разу не видела капитана Рена. Он не появлялся ни в офисе, ни в аэропорту. Совместных рейсов у нас не было. Я чуть ли не наизусть выучила его расписание полётов — всю неделю он летал на частных рейсах. Засранец.       И я не могу думать ни о чём, кроме совместного полёта в Сан-Хуан, который состоится сегодня, и последующих семидесяти двух часах, проведённых там. И, конечно, о тайнах Рена. Я физически не могу отпустить их. Да, это ненормально. Согласна. Это ненормально. Я крайне редко интересовалась мужчинами и их проблемами, у меня банально не было времени, хоть и сейчас его не так много, но...       Но вот причины его странного поведения мне не дают покоя.       Я настроена радикально. Этот полёт в Сан-Хуан расставит всё на свои места. У Кайло не выбора. Преимущество будет на моей стороне. Не знаю как, конечно, но поставлю его на место.       Вливаю в себя третий стаканчик кофе, и смотрю снова на часы. Через пятнадцать минут начнётся брифинг. И тут двери открываются, и я вижу, как заходят капитаны Рен и Хакс. На них сразу оборачиваются девушки, перешёптываются, а какие-то дети тычет пальцами в их парадную форму; Армитаж приветливо машет ему в ответ, а Кайло...Кайло даже не снял солнечные очки после улицы.       Они отходят в конец коридора, Хакс нажимает на кнопку вызова лифта.       Я выбрасываю стаканчик с недопитым каппучино и накидываю на плечо сумку, и со всех ног бегу к лифту, и залетаю в него вслед за мужчинами.        — Снова ты? — фыркает Кайло, но я пропускаю его едкое замечание мимо ушей, и поворачиваюсь к Хаксу.       Он улыбается мне во все тридцать два зуба:       — Как настрой?       — Боевой, — ответила я.       — Крем для загара не забыла?       — Я смотрела погоду, вроде как, будет пасмурно, — пожала плечами я.       Хакс покачал головой:       — Но искупаться всё же нужно! Хоть разок.       Лифт остановился и створки распахнулись.       — Мне нужно забрать документы в офисе. До встречи на брифинге.       Армитаж оставляет нас наедине.       Я чувствую спиной, как меня прожигают взглядом.       — Ты специально ждала, когда мы подойдём к лифту? Видел, что ты стояла у автомата с кофе, — наконец нарушает молчание Кайло.       — Слишком много чести, — в тон ему ответил я, стараясь разглядеть в мутном отражении дверей выражение лица Рена.       — Почти поверил, нужно лучше тренироваться во лжи.       — До вас мне далеко. Согласна.       — Иисусе, — стонет мужчина. — Не люблю извиняться, но, видимо, стоит, чтобы ты поубавила пыл, Рей. Прошу меня простить за то, что было на вечеринке Хакса. Больше такого не повторится.       — А извинительная корзина фруктов полагается?       Чуть поворачиваю голову в бок, чтобы полицезреть, как Кайло корчится от недовольства.       Боже, да у него волосы отрасли! Чуть ниже ушей. Какой он секси теперь.       Я сую руку в карман, где лежит гигиеничка и старый чек, и поддеваю ногтем, чтобы они выпали на пол. Невинным движением я подталкиваю помаду, и вижу боковым зрением, как Кайло Рен опускается на одно колено, чтобы подобрать её, а затем протягивает мне.       — Мне нравится, когда вы на коленях, капитан.       На секунду Кайло бледнеет.       — Не стоит со мной играть.       — Почему это?       — Это нарушает мои правила.       — Правила FAA? Не видела там такого пункта.       — Личные, — выплёвывает он.       — Это ваши правила, кэп, а не мои. И это начла ты, Кайло, а не я.       — Это последнее предупреждение.       — Что?       — Последнее предупреждение. Не приближайся ко мне. Мне это не нравится, как и твои слова, как и пребывание на периферии...       — Звучите, как священник...Меня не интересуют проповеди.       — Ты меня тоже не интригуешь в девяноста процентах.       — А в оставшиеся десять? — уточняю я.       — Я тебя трахаю.       Двери лифта открываются. Писк. Кайло выходит первым, протискиваясь сквозь толпу стюартов, и я спешу следом. Его слова прозвучали так близко, что я не осознала их сразу. Словно он сказал что Солнце встает на Востоке, а садится на Западе.       Кайло действительно так сказал, или я сама придумала себе?       На дрожащих ногах я дохожу до комнаты для брифинга и занимаю место рядом с По и Зори. То ли прыгать от счастья, что довела Кайло, то ли биться головой об стенку. Руки немного трясутся. Я не знаю, куда их деть. Это была самая вульгарная фраза на свете, я даже мальчишкам в школе не позволяла с собой так говорить. Может, это шутка? Вряд ли он шутить умеет, сдаётся мне.       Брифинг прошёл как в тумане.       Маршрут, погодные условия, загрузка — почти полный борт. Сан-Хуан.       Погрузка всегда начинается одинаково. Штатно, и на том спасибо.       Я выполняю работу на пять с плюсом: встречаю пассажиров, отслеживаю их состояние. На борту ровно сто восемьдесят девять пассажиров, двадцать из которых — в бизнес-классе. На этом рейсе Фазма отправила меня помогать стюарту по имени Митака, в премиум-эконом. Мимо нас проходят группа парней, явно подвыпивших. Я бы развернула их ещё на досмотре.        — Будет весело, — шепчет мне на ухо Митака, не переставая улыбаться.       — Я знаю пару приёмов из тхэквондо, — отвечаю я, одаривая улыбкой девочку лет трех на руках матери. — Хорошего полёта!       После я проверяю ремни, закрываю багажные полки, иду вдоль прохода. Пассажиры уже в своих маленьких мирах: кто-то включил музыку, кто-то достал из рюкзака книги по личностному росту, кто-то натянул маску для сна. Изредка я посматривала на пьяных парней. Ох, не нравятся они мне. Не нравятся.       — Заканчиваем посадку, — голос Хакса в интеркоме звучит бодро, почти игриво.       Кабина экипажа впереди — за тонкой дверью. Там он.       Самолёт начинает руление.       Митака и я проводим инструктаж, показывая, как правильно застёгивать, а как использовать жилет и надувать его в случае непредвиденных ситуаций.       Когда табло гаснет и пассажиры разбегаются, как тараканы, по салону, кто-то из пьяных парней лезет за чемоданом и роняет его в проход. Пожилой усатый дядька ругается на них. Они громок смеются.       — Фазма, у нас тут группа буйных пассажиров, — говорю старшему бортпроводнику через интерком. — Похоже, что выпили больше, чем положено.       — Держи их в поле зрения, — отзывается Фазма спокойно.       Слушаюсь. Шагаю вдоль прохода, тихо контролирую, чтобы они не топтались по чужим вещам. Они просят налить вина. Я тихо киваю, подаю бокалы, стараясь не показывать раздражения. Кажется, они воспринимают меня как часть экстерьера салона.       Митака кивает, что он сам начнёт раздавать перекус, и я могу сходить в туалет. Я быстро бегу в туалет, чтобы привестись ебя в порядок и пописать. От стресса я никак не могу сделать свои дела, хотя выпила достаточно кофе перед полётом.       План прост: быстро пообедать с коллегами после того, как мы закончим с обслуживанием пассажиров.       Но когда я выхожу обратно в салон, один из тех пьяных парней вдруг оказывается рядом. Стоит в проходе, улыбается криво, бокал вина всё ещё в руке.       — Эй, красота, — говорит он, и голос слегка хриплый.       — Чем могу помочь вам, сэр?       — Р-э-й, — читает он имя на моём бейджики. — Это твоё полное имя? Или псевдоним? Ты не похожа на американку.       Я ощущаю, как напрягается спина.       — Вам что-то принести? Плед? Подушку? Одноразовые наушники? — спрашиваю я, пытаясь занять чем-то руки. — Может, ещё вина?       — Мне скучно. Нам ещё лететь чёртову тучу времени.       — Ещё два часа и тридцать минут. Белое или красное вино, сэр?       — М-м-м, у меня голова болит.       — Такое часто бывает от перепада давления. Могу вам предложить воду и сделать дыхательную практику, — отвечаю я, достав одноразовый стаканчик и бутылку воды.       — Да, мне нужно дыхательная практика. Но другого толка.       — У вас паническая атака? Давит грудь? Подождите секунду...       Я не успеваю и дёрнуться, как его руки оказываются по обе стороны от меня.       — Сэр, я...       — Мэтт. Моё имя.       — Я смогу вам помочь, если вы уберёте руки. Думаю, на борту есть медик.       — Рей, красота. Я помогу тебе. Ты поможешь мне. Рот в рот. Как тебе идея? Я тут же задышу полной грудью, как и ты, — говорит придурок, расползаясь в улыбке; я выглядываю из-за его спины, прикидывая, если я ударю его, заметят ли другие пассажиры.       — Благодарю за заботу, сэр. Но я чувствуя себя хорошо.       Я отодвигаю его руку, отскакивая в другу сторону.       — Прошу взять воду и занять своё место. Вам нельзя тут находиться, сэр.       Он закатывает глаза:       — Ладно, раз ты не понимаешь моих намёков. Мы модем скрасить этот полёт. И пребывание в Сан-Хуане. Где вы останавливаетесь? Я заплачу.       — Не понимаю, о чём вы. Займите своё место, сэр, пока я не сообщила старшему бортпроводнику.       Мэтт лезет в карман джин и вытаскивает пару купюр и сует мне в декольте. Я тут же втаскиваю деньги и швыряю их на пол, словно они заразные.       — Мало? Сколько ты хочешь?       Меня пробивает на истерический смех. Наверное, Мэтт думает, что я согласна на его предложение. Но, видит Бог, я столько перевидала таких мужиков, вроде него, решивших что за тысячу долларов могу купить тебя, как кусок баранины на рынке. И уверенных, что стюардессы — это своего рода новый эскорт. Продолжая смеяться, я подхожу к парню.       Его рука тянется к моей талии, и я со всей силы наступаю каблуком ему на ногу.       — Ещё раз подойдешь, я тебе яйца откручу, придурок. Понял? — говорю я четко, но шепотом, чтобы он мог разобрать мои слова.       — Эй, красота, так не разговаривают с пассажирами!       — Это ты охуел, — отвечаю я, снова придавливая ему ногу каблуков.       — Сука!       — Что здесь происходит?!       В проходе появляется Кайло Рен. Да твою ж мать.       — Займите своё место, сэр.       Мэтт продает на меня злой взгляд и, шатаясь, уходит к своему месту.       — Я спросил, что здесь происходит? — повторяет Кайло, явно уверенный, что я глухая.       — Недоразумение.       Меня трясёт от адреналина. Сильнее, чем когда я и Кайло утром остались наедине в лифте. Это другой сорт адреналина. Он не возбуждает, а наоборот, заставляет тебя сжаться от понимания, что могло произойти.       — Рей, чт...       — Кофе. Верно? — говорю я между делом, готовя капитану напиток.       Черт знает, почему он поперся ко мне за кофе, а не к Фазме, которая ближе к кабине пилотом. Не поленился же через весь салон идти. Я достаю коробку с рафинированным сахаром, чтобы добавить в напиток, когда рука Кайло накрывает мою.       — Что. Произошло. Рей? Я видел, что ты ему на ногу наступила, он аж посинел.       Я втягиваю воздух.       — Он посчитал меня шлюхой. Вот что произошло. Предложил деньги за то, что...И да, я бы могла ему нос сломать.       Фразу я не заканчиваю.       Кайло молча задергивает шторку, отделяя нас от прохода и пассажиров.       — Да, кулак у тебя крепкий. Это я понял, — мужчина залил кофе кипятком самостоятельно, и потом добавил еще кубик сахара и сунул мне в руки. — Это нарушение устава. Ты обязана была сообщить Фазме. Ты поступила неверно. Ты не имеешь право решать такие ситуации самостоятельно, и тем более применять силу.       — А позволить трахнуть меня в туалете — это по уставу?       — Конечно, нет!       Рен отодвигает кресло и усаживает меня на него, а затем садится рядом, вытянув ноги.       — Не нужно решать проблемы самой, Рей. Ты могла нажать на кнопку, которая около стола и Фазма тут же бы пришла. Пришел я или Хакс. И да, без понятия, чем бы закончилась ваша перепалка, не приди я за кофе. Мудаки вроде него не имеют стоп-слова. Не нужно тащить всё самой. Это плохо заканчивается.       Закончив свой монолог, Кайло достает из кармана ту же упаковку с таблетками, что я видела в прошлый раз и заглатывает их, не запив. И потом поворачивает голову ко мне. Наши плечи соприкасаются. И я чувствую его дарение на своей щеке.       — Не смотри на меня так.             — У меня будут проблемы?       Взгляд Кайло меняется.       Карие глаза тут же становятся ледяными и он подскакивает с места.       — Посмотрим.       Он уходит.       Я допиваю кофе, который Кайло не выпил, и через секунду материализуется рядом со мной Фазма, уперев руки в бока.       — На тебя напали?!       — Я...типо того. Один из пассажиров предложил мне деньги за интимные услуги, и я дважды ударила его по ноге. И я сказала, что откручу ему яйца. Меня уволят?       — Рей, милая...       — Знаю, что меня могут понизить и даже в рамках внутренних рейсов. Кайло напишет на меня рапорта, да? Он видел, наверное, всё.       — Нет, он попросил меня составить протокол о нападении на сотрудника авиакомпании и по прилёту передать информацию в офис и полиции. Никто тебя увольнять не будет, — Фазма хлопает меня по плечу. — Сколько у тебя таких ситуаций ещё будет! Мама не горюй! Однажды случится перелёт в город проведения Чемпионата мира по футболу. Вот тогда можешь подумать о понижении или увольнении.       Я киваю.       — Сейчас я составлю протокол. У нас немного времени. Скоро будем готовиться к посадке. Так что, только факты.