Глава 3: Теория Разрушения

Библиотека после полуночи всегда казалась Гермионе живым организмом. Стеллажи скрипели под тяжестью древних знаний, а воздух был пропитан запахом озона и старой кожи. Она сидела в самом дальнем углу, окруженная книгами по высшей нумерологии, когда тишину разрезал резкий звук — хлопок закрываемой книги в соседнем ряду. Гермиона замерла. В Хогвартсе восьмого года было мало нарушителей режима, и все они обычно носили зеленые галстуки. — Ты снова здесь, Грейнджер. Пытаешься выучить всё, что не успела, пока спасала мир? — голос Драко Малфоя прозвучал из тени. Он вышел на свет её «Люмоса», и Гермиона невольно вздрогнула. Он выглядел изможденным. Черная рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу, волосы растрепаны, а в глазах горел лихорадочный блеск. Драко опустился на стул напротив неё, даже не спросив разрешения. — Это проект Слизнорта, Малфой. Мы отстаем от графика, — она старалась, чтобы голос не дрожал. — К черту график, — он захлопнул её книгу, прижимая ладонь к обложке. — Посмотри на меня. Гермиона подняла взгляд. Его пальцы, длинные и тонкие, нервно постукивали по столу. Она заметила, что он снова пытается спрятать левое предплечье под манжетом. — Тебе нужно поспать. У тебя вид человека, который собирается рассыпаться на куски. — А я и рассыпаюсь, — вдруг просто сказал он. Его голос стал пугающе тихим. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу это место. Но не библиотеку. Я вижу, как Беллатриса стоит над тобой в моем поместье. Я слышу, как ты кричишь. В библиотеке стало невыносимо душно. Гермиона медленно потянулась к своей сумке и достала плитку шоколада. Она разломила её пополам и протянула ему одну часть. — Это не зелье. Просто шоколад. Мой метод борьбы с дементорами внутри головы. Драко посмотрел на её руку так, будто она предлагала ему яд. Но затем медленно, почти благоговейно, взял кусочек. Его пальцы коснулись её ладони — холодные, как лед, они оставили на её коже обжигающий след. — Ты странная, Грейнджер, — прошептал он, отправляя шоколад в рот. — Ты должна меня ненавидеть. Это было бы логично. Это было бы... правильно. — Ненависть — это слишком энергозатратно, — ответила она, чувствуя, как между ними натягивается невидимая нить. — А у нас впереди еще двадцать страниц расчетов по «Слезе Феникса». Садись ближе. Он не ушел. Он сел рядом, так близко, что она чувствовала запах полыни и дорогого табака. В ту ночь они не написали ни строчки, но впервые за много лет тишина между ними перестала быть враждебной. Она стала хрупкой.