Гость из прошлого

Это был, обычный субботний вечер, я растягивала ноги, после тяжёлого рабочего дня и всё, чего мне хотелось, это просто - отдохнуть, но стук в дверь, прервал мой планы, черепашьей походкой, я поплелась к двери и честно, лучше бы не открывала. Какого хрена ты здесь делаешь? - он стоял у меня на пороге, тот, кого я вообще не ждала увидеть, Билл Шоу, Билли, я сбежала из " Килла - Шейкера" организации, которая занимается заказными убийствами, просто, захотелось начать с чистого листа всё, четыре года, я надеялась, что убежала от прошлого, но, видимо, прошлое, решило найти меня. Привет, " пчёлка" соскучилась? Самодовольная рожа Шоу, выглядела ещё более самодовольной, чем она есть. Что ты здесь забыл? - я никого не ждала увидеть, а уж тем более его Я здесь проездом - я заметила, что он слегка прихрамывает - так что? Пустишь меня к себе? Или так и будем тут стоять? Пускать его не хотелось, но что поделать? Пришлось, хоть мы больше и не в одной команде, но не оставлять же его умирать на улице? о чём вскоре, я пожалела Билли переступил порог, принося с собой запах дождя, крови и старого бензина. Его холодный взгляд скользнул по моей уютной гостиной, как лезвие по горлу. «Уютненько, — прошипел он, сбрасывая промокший плащ на мой диван. — Прямо как в гробу». Я не ответила, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он прошёл на кухню, будто всегда здесь жил, и распахнул холодильник. Свет от него выхватил из темноты его профиль — сломанный нос, шрам на скуле, знакомые до тошноты. «Пусто, как в твоей голове после дезертирства, — констатировал он, доставая пиво. — Четыре года тишины. Должно было хватить, чтобы понять: из «Килла-Шейкера» не выходят. Только выносят». Он присел на стул, и скрип дерева прозвучал как выстрел. Его рука небрежно легла на стол рядом с моей — так близко, что я почувствовала исходящее от неё тепло и увидела тёмные пятна под ногтями, которые не отмывались годами. «Мне нужна крыша на пару дней, — сказал он, отпивая. — И кое-что ещё». Его нога под столом намеренно столкнулась с моей. Шок от прикосновения, грубого и требовательного, пробежал по коже, как электрический разряд. В его глазах вспыхнул знакомый огонь — смесь опасности и голода, который когда-то сводил меня с ума. Он медленно провёл большим пальцем по моему запястью, оставляя на коже невидимый шрам. Пошёл к чёрту, Билл - я больше не была, тои девчонкой, которая не может дать отпор, теперь, я была другой. Ты не изменилась, Аннабель, ты не изменилась, такая же стервоза, именно это, мне в тебе и нравилось и нравится до сих пор, кстати говоря, " Чаки" передаёт привет - ну конечно, куда без него, Чаки, мать его Рей, рыжее уёбище, они с женой, Тиффани, основали эту проклятую организацию. Билли откинулся на спинку стула, и его колено намеренно упёрлось мне в бедро. «Чаки говорит, ты до сих пор лучшая с холодным оружием. Скучал по твоим… фирменным приёмам». Я резко отодвинулась, но его рука уже лежала на моём колене, тяжёлая и неумолимая. «Убери лапу, Шоу». «Или что?» — его палец начал медленно чертить круги по внутренней стороне моей ноги, сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Дыхание перехватило. «Ты выкинешь меня на улицу? Позвонишь в полицию? Мы оба знаем, что у тебя в шкафу скелетов больше, чем в анатомичке». Его пиво стояло на столе, конденсат стекал по стеклу, как пот. Запах его кожи — металл, порох и что-то дикое, первобытное — заполнил кухню. Он наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего уха. «Я помню, как ты дрожишь. Не от страха». Внезапно он встал, отодвинув стул с оглушительным скрежетом. «Покажи, где тут душ, пчёлка. От крови воняет». Он уже шёл в сторону коридора, не дожидаясь ответа, будто знал план моей квартиры наизусть. Я молча указала на дверь. Он остановился на пороге ванной, его рубашка была расстёгнута, открывая старые шрамы и свежий синяк на рёбрах. «Не сбежишь же?» — бросил он через плечо с усмешкой, прежде чем дверь захлопнулась. Я осталась стоять посреди кухни, слушая, как включилась вода. Мои руки всё ещё дрожали. В тишине квартиры я услышала, как он сбросил на пол тяжёлую пряжку ремня. Вода зашипела за дверью, а звук его ремня, упавшего на кафель, отозвался во мне низким гулом. Я заставила себя двинуться, ноги будто из свинца. Не к выходу — к шкафу в прихожей. Верхняя полка, за коробкой с патронами. Фотография пожелтела, но улыбка Билли — та самая, хищная и обещающая — резала глаза даже сейчас. Из ванной донесся его голос, заглушаемый шумом воды: «Полотенце-то есть, или как в старые времена?» Я не ответила. Прижала снимок к груди, ощущая, как давно забытое тепло, густое и липкое, как смола, поднимается из-под пепла. Он всегда умел вскрывать самые надёжные замки, особенно те, что внутри. Дверь ванной приоткрылась, выпустив клубы пара. «Эй, пчёлка. Я серьёзно. Замерзаю тут.» Я медленно подошла к порогу. Он стоял в дверном проёме, лишь накинув на плечи моё чёрное полотенце. Капли воды стекали по груди, исчезая в линии пресса, пересекая шрамы, как дороги на старой карте. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по мне, потом задержался на фотографии в моей руке. «Ностальгия?» — хрипло рассмеялся он, шагнув вперёд. Пар от его тела достиг моей кожи. Его палец, всё ещё влажный, провёл по краю фотографии, а затем по моим костяшкам. «Или просто сравниваешь? Я, кажется, стал только лучше.» Запах моего геля для душа на нём казался кощунством. Он пах теперь мной и собой одновременно — опасной, невыносимой смесью. Его рука скользнула под мою майку, ладонь, шершавая и горячая, прижалась к оголённой пояснице. Я вдохнула, и в лёгких застрял комок пара и памяти. «Билли…» — мой голос был чужим шёпотом. «Тише,» — он приказал, наклоняясь. Его губы коснулись не рта, а виска, где бешено стучала кровь. «Я же помню. Ты всегда начинала дрожать именно так.» Его другая рука потянулась к застёжке моих штанов. Шоу, либо...или в соседнюю комнату...либо иди в задницу.. и ищи гостиницу - я убрала его руку, от застёжки от моих штанов Ладно...ладно..я признаться честно..и сам очень устал с дороги - он прошёл в комнату по соседству и прилёг спать Чёрт, нахрена я его пустила? Жила же спокойно, нет зачем? Для чего я его пустила домой? В итоге, теперь, мне придётся мириться с этим говном, что же, это будет очень " весело"