Часть 13

Глава 13. Ты в меня влюблена

На самом деле они не встречались, но она решила, что, если скажет, что они встречались, это избавит её от многих проблем. Затем она подумала: если бы у неё был парень, стала бы Фу Юнь чувствовать себя спокойнее и перестала бы относиться к ней как к коварной предательнице, замышляющей что-то против Шэнь Юя? Юэ Цзыфэн удивлённо воскликнул: «Какой ещё иностранный мальчишка? Как он выглядит? Иностранец или китаец? Почему ты не привела его, чтобы мы могли на него посмотреть?» «Мы расстались». Придумать такую историю было несложно. «Как вы расстались?» Шуан Сюй, раздражённая его расспросами, сделала глоток своего напитка и сказала: «Просто поиграли». На несколько секунд воцарилась тишина. Шуан Сюй почувствовала на себе чей-то довольно пристальный взгляд. Она посмотрела в ту сторону, куда он смотрел, и встретилась взглядом с Хэ Тинчжоу. На что ты смотришь? Шуан Сю не понимала, что в этом такого удивительного. Каждый из присутствующих здесь молодых людей переспал с большим количеством женщин, чем любой из её знакомых мужчин. Обычно она вела себя очень хорошо. Шэнь Ю защищал её, как маленькую принцессу в замке. Услышав эти слова, братья были совершенно ошеломлены. Хэ Тинчжоу уставился на неё с большим интересом: «Со сколькими ты переспала?» «Как ты самонадеян!» Шуансюй подбросила ему горячую картофелину: «Тинчжоу-гэ, а ты? Со сколькими ты переспал?» Он не сидел без дела все эти годы; Хэ Тинчжоу было не так-то просто поставить в тупик. Его тонкие губы слегка изогнулись: «Я не играю с мужчинами». ...Хорошо. «Боже мой, моя младшая сестра совсем выросла», — вздохнул Юэ Цзыфэн. Он чувствовал себя не менее неловко, чем в тот раз, когда его собственная сестра впервые дала ему пощёчину, когда ей было три года. "Ты была такой маленькой, когда была ребёнком, а теперь научилась играть с мужскими чувствами." Шуансюй сказала: "Разве ты не играл с женщинами, когда тебе было двадцать два?" "Чёрт. Ты права." Юэ Цзыфэн усмехнулся. «Скажи брату, какой мужчина тебе нравится, и он найдёт тебе хорошего». У Шуансю уже был идеальный образец для подражания. Изысканный, нежный и всегда терпеливый по отношению к ней. Но она не могла этого сказать, поэтому придумала кое-что другое. «Мне нравятся дикие, властные и неразумные мужчины». «О, — Юэ Цзыфэн вдруг озорно ухмыльнулся, — ты что, только что процитировала идентификационный номер своего брата Тинчжоу?» Шуансю была ошеломлена. Она просто использовала противоположный образ Шэнь Юя, не собираясь намекать на Хэ Тинчжоу. Все вокруг смеялись. Кто-то рассмеялся и сказал Хэ Тинчжоу: «Эй, мастер Чжоу, твоя сестра Шуансюй в тебя влюбилась. Что ты на это скажешь?» Шуансюй повернула голову. В отдельной комнате не было никаких причудливых светильников; тёплый оранжевый свет был приглушённым и мягко освещал всех присутствующих. Хэ Тинчжоу откинулся на спинку дивана. Его дымчато-синяя рубашка была наполовину расстёгнута, а с тонких острых губ свисала сигарета. Он прищурился, глядя на неё в игре света и тени. Шуан Сюй уже собирался что-то сказать, когда двумя пальцами вытащил сигарету изо рта. Его голос звучал слегка хрипло и притягательно: «Ты в меня влюблена». Шуан Сюй: "..." Это было огромное недоразумение. Он постучал сигаретой по краю бокала, стоявшего на столе, так что пепел упал в светло-коричневый виски, и протянул: «Забудь об этом. Я не связываюсь с сестрой своего друга». Кто просил тебя со мной заигрывать? Она никогда не могла бы влюбиться в Хэ Тинчжоу. Сначала она хотела объясниться, но, подумав о Фу Юнь, решила, что будет проще, если все решат, что она влюблена в Хэ Тинчжоу. Кроме того, она знала, что Хэ Тинчжоу в курсе её маленького секрета. Его слова были просто намеренной попыткой её подразнить. Поэтому она просто ничего не стала объяснять и ответила: «О, так моё сердце разбито.» Юэ Цзыфэн истерически расхохотался, совершенно не воспринимая это всерьёз. Учитывая бесстыдное поведение Хэ Тинчжоу, который каждый день издевался над своей сестрой, только одержимый мог бы в него влюбиться. «Хватит притворяться. Когда у тебя вообще была хоть какая-то честность?» Хэ Тинчжоу не разозлился: «Откуда ты знаешь, что у меня её нет?» «У тебя есть яичко, — сказал Юэ Цзыфэн с абсолютной уверенностью. — Если бы у тебя была эта штука, ты был бы моим отцом!» Старшие братья, у которых есть младшие сёстры, особенно ответственно к ним относятся. Ещё до полуночи Юэ Цзыфэн убеждал всех уйти. Все они были пьяны. Юэ Цзыфэн искал кого-нибудь, кто мог бы отвести Шуансю домой, когда заметил Хэ Тинчжоу и подтолкнул Шуансю к нему: «Отлично, ты не пил, можешь отвести сестру домой». Она ещё не забыла, как в прошлый раз её шантажировали; она не осмеливалась просить его об одолжении. «Не нужно, я могу сделать это сама...» Не успела она закончить свой отказ, как Хэ Тинчжоу взглянул на неё, опустив веки: «Что, хочешь воспользоваться мной под покровом ночи?» Шуансю: ? Она была в замешательстве: "Я не..." "Тогда почему ты не осмеливаешься ездить со мной в одной машине?" По выражению лица Хэ Тинчжоу было понятно: "Не объясняй, тебе просто нравится моя внешность." Он подхватил свой сшитый на заказ пиджак, небрежно висевший на спинке дивана, перекинул его через плечо и, не выпуская изо рта сигарету, вышел из комнаты расслабленной, неторопливой походкой. Шуансю могла только последовать за ним. Даже сев на пассажирское сиденье, она всё ещё не могла понять логику происходящего. Если она не села в его машину, значит ли это, что она хотела его соблазнить? Тогда получается, что любой, кто хотел держаться от него подальше, был по уши в него влюблён? Если она не могла этого понять, то могла и сдаться. Хэ Тинчжоу всегда был непредсказуем. Например, он не пил, но пришёл в бар — самое шумное место в мире — чтобы поспать. Вероятно, его мышление просто предпочитало нестандартные методы. Хэ Тинчжоу затушил сигарету, прежде чем сесть в машину, и бросил пиджак на пассажирское сиденье — это было привычным действием, возможно, потому что он забыл, что в машине кто-то есть. Шуансюй почувствовала, как её лицо обдало холодной, тяжёлой аурой, исходящей от его куртки, и повернулась к нему. Хэ Тинчжоу завёл машину, положив одну руку на руль, и плавно выехал с парковки на главную дорогу. В спортивной машине не было заднего сиденья, и она не могла просто выбросить его куртку, поэтому аккуратно сложила её и положила на колени. Было бы невежливо молчать после того, как он оказал ей такую услугу, но Шуансюй не могла придумать, о чём с ним поговорить. Поговорить о жизни? Её жизнь никак не была связана с жизнью Хэ Тинчжоу, и она не знала, с чего начать. Поговорить о проекте дрона на жидком водороде? Пожалуйста, только не после работы. Она не могла говорить о слухах, которые его окружали, например о том, что он чуть не убил кого-то… Не все молодые люди в Яньчэне были такими выдающимися, как Шэнь Юй; многие из них были избалованными и распутными богатыми детьми во втором поколении, которым всё сходило с рук благодаря их семьям. Например, тот печально известный плейбой из семьи Чжэн. Шуансюй почти ничего не знала о Хэ Тинчжоу, только то, что слышала от других. Командир Хэ однажды помог ликвидировать транснациональную сеть наркоторговцев на границе Китая и Мьянмы. Эти безжалостные люди похитили Хэ Тинчжоу, которому тогда было всего пять или шесть лет, и его мать. Его мать была убита во время той операции. Этот вопрос был запретной темой; никто не осмеливался упоминать о нём при Хэ Тинчжоу. Шуансюй лишь услышала, как несколько пьяных мужчин на банкете обронили пару слов. Вернувшись домой, она с любопытством спросила Шэнь Юя, который постучал её по голове: «Какая любопытная, может, мне переименовать тебя в Сун Любопытную?» Поэтому в Яньчэне Хэ Тинчжоу мог действовать так безрассудно и произвольно, как ему заблагорассудится. Фамилия Хэ была подобна горе, построенной на силе и влиянии. Три поколения знати, выдающиеся военные достижения — он мог бы обрушить небеса, если бы был недоволен. Задумавшись, Хэ Тинчжоу неожиданно протянул к ней руку. Шуансю вздрогнула и рефлекторно отклонилась, ударившись спиной о дверь машины. Заметив её испуганную реакцию, Хэ Тинчжоу слегка приподнял веки: «От чего ты прячешься?» Он потянулся к бардачку и открыл его. Снаружи лился тусклый свет, освещая его длинные тонкие пальцы и набухшие вены на тыльной стороне ладони, излучавшие дикую, необузданную силу. Синие вены тянулись вверх, исчезая в манжетах его роскошной рубашки. Шуансюй увидела, как он достал коробку конфет, развернул одну и сунул ей в рот, усмехнувшись: «Разве не я должен бояться, что меня используют?» «...» Шуансюй молча выпрямилась. «Я просто боюсь, что воспользуюсь тобой». Хэ Тинчжоу взглянул на неё своими тёмными глазами и фыркнул: «Попробуй». Сколько же у неё было смелости, чтобы попробовать? Главное, что она не была глупой. Машина остановилась у ворот дома семьи Шэнь. Шуансюй вышла, не мешкая ни секунды, положила сложенное пальто на сиденье и помахала рукой: «До свидания, Тинчжоу-гэ». Затем она быстро забежала внутрь.