Рок

«…где бы ты ни увидел бедняков в государстве,

там укрываются и те, что воруют, срезают кошельки…

И не признать ли нам,

что такими люди становятся там по необразованности,

вызванной дурным воспитанием

и скверным государственным строем?»

«Государство» Платон

Закутанная с головы до пят в плотную темную накидку, невысокая фигура демоницы ждала в тени полуразрушенного дома. Возле небольшой площади, на которой уже многие тысячи лет стояла на несколько перекладин виселица, утыканная для большей острастки кольями, на которые почти всегда бывали насажены чьи-то головы. Здесь начинались Катакомбы Ада. Здесь заканчивалась территория, где законы Небес и Ада имели силу. — Мерула, здравствуй, — проговорила Анхея негромко, когда они подошли достаточно близко, чтобы их не услышали. — Спасибо, что пришла. — Рен, — коротко представился Грэй. Лица его почти не было видно под капюшоном, только едва заметные очертания. Из-под неизменного его плаща едва выглядывали легкие кожаные доспехи и рукоять катаны. Спина и крылья демона казались непривычно напряженными. Представившись и коротко окинув Мерулу взглядом, он отступил на пару шагов назад, посматривая по сторонам на предмет возможной угрозы. Анхея покосилась на него и тихо вздохнула. Такого рода личный телохранитель не мог не вызывать вопросы у посторонних. Да только присутствие Рена стало обязательным условием, поставленным от Давида. — Это мой верный друг, — пояснила ангелесса негромко, чтобы не привлекать внимание пары сидящих у края дороги демонов. Она поправила сумку с лекарствами на плече. — Идем? — Приветствую вас, госпожа, — тихо откликнулась Мерула, зацепив оценивающе краем глаза Рена. Подошла к Анхее почти вплотную. — Здесь не очень далеко. Но я прошу вас не ступать ни ногой в проулки, в темноту. В Катакомбах есть не только демоны, но и бесчисленное количество сутей низкого порядка. Одни как падальщики. Другие ― подлинные хищники. Да и демоны… среди тех, кто обитает здесь, можно найти и таких, что не признают власть ни Соннелона, ни Молоха ― никого. Взываю к вашей осторожности, госпожа. Обезопасить себя полностью в здешних местах практически невозможно. — Да что ты говоришь, — тихо проворчал себе под нос Грэй и закурил. В голосе его послышалось недовольство, а глаза Рена повторно цепко скользнули по их проводнице ― опасливо, с подозрением. — Веди нас, — шепнула Анхея едва слышно. Ее лицо, всегда бледное, сегодня казалось совсем белым от волнения. Поправив глубокий капюшон, она постаралась следовать за Мерулой, не привлекая внимания. Вот только глупо было надеяться скрыть ангела среди демонов Катакомб. Да и Рен видом своим сильно выделялся. — Может, тебе лучше держаться позади? — шепнула она демону. Грэй закатил глаза, стряхнул пепел с сигареты и замедлил шаг, увеличивая между ними дистанцию. Но не слишком большую, позволявшую среагировать своевременно и моментально оказаться рядом в случае чего. — Рен и Давид, вероятно, страдают от амнезии, — пробормотала Анхея раздраженно. — Госпожа? — не удержалась от вопроса Мерула. — Что-то не так? Она быстрым шагом вела княгиню и ее телохранителя через темные проулки Катакомб. Казалось, что сюда не проникают даже отсветы адовой бездны. На улочках, местами больше похожих на норы и подземные ходы, царил вечный полумрак на грани ночи. — Не бери в голову, — проговорила Анхея. — Просто иногда мне кажется, что они забыли, что я не беззащитна. — Князь очень любит вас и тревожится за вашу безопасность, — осторожно, с тактом, почтением и ноткой восхищения и даже зависти проговорила Мерула. — Как и я беспокоюсь о нем, — отозвалась Анхея, не сдержав улыбки. — Но тем не менее. — Вы очень храбрая, госпожа, — откликнулась Мерула. — Впрочем, я не должна удивляться. Вы были в числе тех, кто спас мир от Апокалипсиса. Не сомневаюсь, что вы способны за себя постоять. Она уверенно шагала вперед, минуя поворот за поворотом. Было видно, что Мерула превосходно ориентируется в здешних местах, а места эти были мрачнее некуда. Время от времени на пути попадались крайне сомнительного вида демоны. Которые, впрочем, спешили тут же убраться восвояси, едва только ловили на себе внимание Рена, не обещавшее им ничего хорошего. Встречались и совсем странные создания — многорукие, многоногие, с двумя, а то и тремя головами. Похожие телом на пауков, на ящериц, на птиц и зверей — здесь можно было увидеть кого угодно. В узком боковом переулке мелькнуло нечто, очень напоминавшее отродье. — Не говори «госпожа», — попросила Анхея. — Прошу тебя. — Правильно. Зови ее «господин» с такими-то стальными яйцами… — не удержался от комментария Грэй, усмехнувшись. — Я почти слышу их звон. — Я же просила тебя держаться позади, Рен, ты всех пугаешь, — прошипела ангелесса. — С твоим-то послужным списком… — Я могу снять капюшон и пугать всех своей красотой, — предложил демон. — Избавь от такого соблазна, — не сдержала смешок ангелесса. — Как же мне тогда обращаться к вам? — уточнила Мерула. Она повернула голову к Рену, одаривая уже кокетливым взглядом. «А вот я бы соблазнилась…» — словно обещали ее зеленые глаза. Демон заметил ее внимание, губы его скривились в кривой, натянутой, немного вымученной усмешке, а радужка сверкнула красным светом из тени капюшона. Ответом ему стал блеск глаз демоницы. Мерула будто по причине их сухости облизнула губы, скорее демонстрируя голод и желание. Анхея заметила это и с непониманием повернулась к Грэю. — Рен, проверь, нет ли опасности впереди, пожалуйста, — сухо попросила ангелесса. С ним явно происходило что-то неладное. — Как прикажете, — хмыкнул на это демон. И, поравнявшись с женщинами, он глянул на Мерулу заинтересованно, оценивающе, прежде чем решительно двинуться вперед. Окурок полетел в сторону и рука его легла на катану. — Нам осталось идти совсем немного, — поспешила сообщить демоница. — Здесь через несколько поворотов… подобие убежища. Раньше там обитало много полукровок. Когда закон о Неприкосновении еще был в силе. Советник Астарот и его брат Кристофер были его обитателями. Когда-то. Дядюшка Соннелон лично пристроил их туда. А нынче там сироты и те, кому больше сейчас некуда податься. Хозяйка ― Лериани. Дядюшка одно время неплохо поддержал ее, когда возникли проблемы. — Какая она? — осторожно спросила Анхея. — Ее еще называют Покровительницей брошенных, — ответила Мерула сдержанно. — Она умеет быть заботливой и понимающей. Но за благодеяние она требует потом сполна. Лериани придерживается мнения, что любовь и помощь — это договор. Всегда выполняет данные обязательства. И строго требует выполнение обязательств второй стороной. По-своему, она даже справедлива. Хотя и жестока порой. Но иные в Катакомбах не выживают. Анхея попыталась предугадать все варианты развития ее разговора с Лериани. По всему получалось, что с этой демонессой можно договориться, хоть ангелесса была не согласна с таким подходом к помощи. Но сейчас выбирать не приходилось. Кроме того, подобная тактика сулила больше выгоды: Лериани будет вести с ней дела, пока ей это удобно. А Анхея могла предложить многое. — Попробуем обсудить все с ней, — проговорила она немногословно. — Угрозы нет. Во всяком случае пока, — сказал Рен, появившись словно из ниоткуда и опять прикурил. — Спасибо, — ответила Анхея и снова наклонилась к Меруле, пряча лицо в капюшоне. — Представишь меня Лериани? Или она уже меня ждет? — Разумеется, — ответила Мерула. И было непонятно, на первый или на второй вопрос она ответила. — С ней вполне можно договориться. Все зависит от цены, которую вы готовы заплатить. И речь не только о золоте. — Она принимает натурой? — с усмешкой уточнил Грэй. — Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — игриво сверкнула глазами демоница. Анхея закатила глаза. — Я готова обсуждать, — пробормотала она, толкая неприметную дверь в дом. Рен же сделал пару торопливых затяжек перед тем, как последним войти внутрь. Домик внешне выглядел приличнее большинства окружавших его строений. Будто он не был частью всех этих трущоб. Внутри они почти сразу же столкнулись с еще совсем молодым демоном, чья шея и грудь были изуродованы незаживающей раной. — Увеченных здесь тоже хватает… — быстро пояснила Мерула. — В основном, мелкая прислуга. Но есть и исключения. Лериани может найти применение очень многим. — У меня с собой есть лекарства, — шепнула ангелесса. Они прошли по длинному темному коридору. Из открытых проемов на них смотрели глаза — ангелесса чувствовала взгляды маленьких детей, но не видела их. Видимо, прятаться они учились раньше, чем ходить. Анхея стянула капюшон. Постаралась рассмотреть комнату через чуть приоткрывшуюся дверь и смогла лишь заметить деревянную узкую кровать с тонким матрасом и грязным одеялом. Дверь тут же захлопнулась, едва она протянула ладонь к ручке. Ангелесса вздохнула и улыбнулась — все было пока что вполне предсказуемо. — Жаль этих детей, — вдруг глухо проговорил Грэй. — От этих ран нет лекарств, — пожала плечами Мерула. — То, что оставлено Матерью-Вселенной, не заживает. До меня доходили слухи, что есть некий волшебный эликсир, что якобы принесли с Земли. Но я не видела ничего подобного. Потому предпочитаю быть реалистом. Анхея загадочно посмотрела на Мерулу. — Вообще-то, это правда, — как бы между прочим проговорил Рен и тоже улыбнулся. Брови Мерулы дернулись вверх. Смутная догадка скользнула в ее глазах. — У вас… правда есть лекарство от ран, нанесенных энергией Матери? — Я не предлагаю той помощи, какую не могу оказать, — с легкой досадой на демонессу ответила Анхея. Разве она уже не доказала свою искренность? — И мне нужно только, чтобы меня выслушали. Куда дальше? Они остановились в маленьком холле. Винтовая потертая лестница с хромыми перилами вела куда-то в темноту. Под ногами скрипели старые деревянные доски, а несколько свечей на рассохшемся комоде не могли разогнать темень по углам. Казалось, что дом был полон призраков, а не людей. — Наверх, — на самом деле неуверенно проговорила Мерула. — Вы правда хотите вот так просто отдать бесценное лекарство? Этот жест был широк даже для ангела. Слишком большую власть давало владение подобным благом. — Мы пытаемся вернуть бессмертным силы. Погибло слишком много… — Анхея не смогла закончить фразу, потому что перед глазами пронеслись воспоминания о том, что видела она на Земле. Вместо этого, женщина потянулась пальцами к кулону на шее и сжала его. Образ матери был все еще ярким и живым, и ангелессе так бы хотелось рассказать ей обо всем. О Давиде, о битве на Земле, о том, как безраздельно скучает по ней. Как хочет стать той, кем всегда хотела видеть в ней мать — сильной, справедливой и решительной. — Ни один не должен умирать в одиночестве, даже если у него нет шансов на спасение, — проговорила Анхея с трудом. — А шансы есть. Мерула смотрела на Анхею с неподдельным удивлением. Проследила движение ее пальцев. Она как-то видела уже на шее ангелессы тяжелый серебряный, украшенный тусклыми от времени камнями, кулон, но вслух ничего не сказала. — Так-так… — послышался певучий властный низкий голос. — Необычные гости в моем доме… Не припомню, когда последний раз ко мне захаживали ангелы. По лестнице с верхнего этажа спускалась высокая пышнотелая демоница. В черном кожаном платье с высоким разрезом и глубоким декольте. Постукивая каблучками сапог с высоким голенищем. — Добрый вечер, — спокойно поздоровалась Анхея, одним лишь только движением бровей попросив Рена не вмешиваться. Тот со скучающим видом стоял рядом, оперевшись спиной о стенку и сложив на груди руки. Кажется, его больше интересовала Мерула, чем происходящее. — Да еще такие вежливые, — протянула демоница. — Добрый, добрый. Пожалуй, он действительно обещает стать добрым, раз пожаловали столь редкие гости. Знать бы еще, с какой целью? Она оглядела всех троих. — Здравствуй, Мерула. Давненько не виделись. Ты теперь предпочитаешь верхний город нашим трущобам? — Дела не спрашивают. Они требуют быть там, где должно, — уклончиво ответила Мерула. — Я привела высоких гостей, Лериани. Она повернулась в сторону Анхеи и почтительно склонился голову. — Княгиня Анхея. Супруга князя Давида. Лериани с превеликим вниманием уставилась на ангелессу. Нехотя поприветствовала ее снова, плавно склонив голову. — И чем же сие жилище и я обязаны появлению столь достопочтенной гостьи? — Вы помогаете тем, кому в жизни не посчастливилось, — не стала тратить время на любезности Анхея. Она смотрела прямо в глаза Лириани, внимательно изучая ее лицо. Едва ли можно было ожидать от обитательницы Катскомб откровенности и честности, но… В голове Анхеи послышался голос Давида и их разговор перед тем, как она решила отправиться в Катакомбы. «Наивность может стать смертельной». Ангелесса тряхнула головой. — Я хочу предложить свои услуги. Быть может, мы сможем быть друг другу полезными. Демонесса широко улыбнулась, словно бы уже праздновала свою выгоду. Какой бы та ни была. — И как же? — все еще скучающе уточнила она. — Мне нужен приют в Катакомбах, — коротко ответила Анхея, не меняя выражения лица. Собственная уверенность в том, что она добьется своего, была необъяснимой. Лериани внимательно изучала фигуру Анхеи, будто ощупывая. Перед ней была княгиня, но по виду сказать это было сложно: простой плащ, сапоги без украшений — неприметная одежда, которую бы никто не стал надевать по своей воле. И Анхея понимала, что состоятельность ее нельзя было предсказать по внешнему виду. Да и ангелы наверняка не были частыми собеседниками Лериани. А демоны, по опыту, были свято убеждены, что белокрылые не отличаются ни умом, ни хитростью. На этом Анхея и хотела сыграть. В глазах демоницы промелькнул интерес, а потом все это почти мгновенно остыло. Она покосилась на Рена. — Здесь и есть приют, — взвешивая каждое слово, проговорила Лериани наконец. — В некотором роде. — И как тут помогают бедным? — спросила Анхея с любопытством. Демоница ответила скупо, не без осторожности, с заминкой в несколько секунд: ― Тем, кто сюда приходит и кого я решаю оставить здесь, приют дает кров и пищу. Подлечивает, если нужно. Помогает… развить навыки, которые могут быть полезными в дальнейшем. Из этих слов ангелесса сделала куда больше выводов, чем было сказано вслух. Получается, рассказ Мерулы подтверждался. — Кого решаете оставить… — повторила Анхея задумчиво. Собственнически оглянулась по сторонам, рассматривая обветшалые стены и пол. — Ну, мне это не нравится. ― Сожалею, госпожа, ― прохладно проговорила Лериани. ― Но мои возможности ограничены. И потому я стараюсь принимать решения, которые впоследствии себя оправдывают. — Поэтому я здесь, — примирительно улыбнулась Анхея. — Я могу помочь всем, кто нуждается. А ваш приют может стать именно такой точкой в Катакомбах. Пронзительные глаза Лериани изучающе смотрели на ангелессу ― так, что казалось, хозяйка приюта пытается выведать все ее мысли до последней. ― Что именно вы подразумеваете под помощью, госпожа? Анхея наклонила голову вбок, посмотрев на темное пятно на потолке. — Когда мы вошли в дом, увидели тех, кто пострадал от ран Матери, — сказала она и медленно перевела взгляд на лицо Лериани. — Мы можем излечить их с помощью сыворотки. Бесплатно. И помочь вернуться к жизни нормального бессмертного, работе, семье. На лице Лериани застыло недоумение. Вернее, оно вышло на первый план. Прибавилось в ее взоре и опаски, настороженности. — Излечить неизлечимое? Впервые слышу. Эти раны не так уж редки. Но никто и нигде не упоминал, чтобы бессмертные смогли избавиться от них. Калеки навсегда. Рен скривил наискось челюсть, запустил руку в карман и начал перебирать там что-то пальцами. ― Знаете… по-моему глупо выражать подобный скепсис. К вам ведь явно не о сказках пришли поболтать. Лериани обменялась нечитаемым взглядом с Мерулой, и губы той едва заметно дрогнули. — Спасибо, Рен, — приподняла ладонь Анхея. — Но я понимаю ваше сомнения. Я тоже так думала, ведь ранили и меня. Но лекарство помогло. Она распахнула плащ и потянула рубашку вверх, оголяя живот. Лериани тяжело выдохнула, уставившись на кривой шрам. Постаралась совладать с чувствами. — Чего вы хотите, госпожа? Я не понимаю вас, — лицо демоницы нервно дернулось. — Хочу, чтобы вы работали со мной. Хочу, чтобы вы стали моей посредницей в Катакомбах, — проговорила Анхея прямо, снова заправляя рубашку в брюки. — Мне не нужны ответные услуги, но я хочу, чтобы вы помогли мне наладить контакт с местными. Демоница молчала. Предложение Анхеи явно застало ее врасплох. Она вопрошающе повернула голову к Меруле, словно спрашивая: «Кого ты привела? И зачем?..» — Для чего вам это нужно? — осторожно спросила Лериани, поворотившись к ангелессе обратно. Анхея не стала отворачиваться. — Возвращаю долг. Если излечили меня, справедливо будет помочь и другим излечиться. — Справедливо? — удивилась вполне искренне Лериани. — Это очень опасное слово. И у каждого своя справедливость. Которую из них подразумеваете вы, госпожа? Анхея сделала крохотный шаг вперед, хватаясь за слова, стараясь удержать внимание демоницы. — Я хочу помочь тем, кто не по своей воле оказался в Катакомбах. Кто нуждается. Кто потерял семью. Кто страдает от незаживающих ран, — торопливо объяснила она. — Я делаю это, потому что могу. Потому что у меня есть возможность. — И все? — бровь демоницы изогнулась. — Вы полагаете, я поверю, что у вас нет своего интереса? Будь вы просто ангелессой, я быть может и поверила. В наивность. Но вы же не простая. Ибо простые не связывают себя узами брака с князьями Ада. С принцами. Пусть и бывшими. Не у вас, так у вашего супруга есть интерес. Рен демонстративно закатил глаза и шумно выдохнул, но сдержал себя, понимая, что это разговор Анхеи, ее дело. Однако же стальные кольца на его крыльях многозначительно звякнули, будто в попытке побудить несговорчивую демоницу принять правильное решение. — Если бы я хотела власти, забрала бы ее более простым способом, поверьте, — покачала головой ангелесса. — А я здесь и предлагаю вам помощь. — Истинная власть не должна быть явной, — по губам Лериани скользнула усмешка. — Куда как слаще и надежнее та из них, что сокрыта в руках кукловода, на пальцах которого сходятся тысячи нитей. Мерула, стоявшая сбоку от Анхеи, чуть сузила глаза, поджала едва заметно крылья. — Не буду ходить вокруг да около, — продолжала хозяйка. — Вы принесли сюда поистине бесценное. А жизнь долго учила меня, что любой дар на самом деле к чему-то обязывает. Хотя и зовется даром. — Я назвала цену, — упрямо повторила Анхея. — Вы будете направлять ко мне нуждающихся. Поможете наладить контакт. — Допустим… — глаза демоницы блеснули золотистым отсветом и погасли. — Но какая в этом выгода лично для меня? Что получу я? Эти слова позволили ангелессе расслабиться. Разговор перешел в безопасную плоскость: деньги — простой и понятный язык, способный убедить любого. — Я буду вам платить, — спокойно ответила она. — А вы будете продолжать работу и получите стабильность, если будете честны со мной. Она вдруг улыбнулась, но взор ее оставался холодным. — Потому что я все равно найду тех, кто поможет мне. Но тогда вы потеряете и то, что есть у вас сейчас. Улыбка демоницы стала понимающей, но более боязливой. А Мерула уставилась на Анхею с новым интересом. — Что ж… Полагаю, тогда нам остается только заключить эту простую договоренность на золото, — деланно расслабленно пожала плечами Лериани. — Конечно, — в тон ей кивнула Анхея. — Но для начала позовите тех, кто страдает от незаживающих ран. Мы поможем им сейчас. Ангелесса поманила Рена подойди ближе и отдала ему сумку Анны с ампулами. Он молча взял ее, поглядывая в сторону хозяйки. Происходящее ему очевидно не нравилось, и Анхея мысленно уже готовилась к тому, что скажет ей Давид, когда телохранитель в красках ему доложит о том, что именно произошло в Катакомбах. — Разумеется, — оскалилась Лериани, убийственно посмотрев в сторону Мерулы. Та стояла с невозмутимым видом. Похоже, что возможные проблемы у старой знакомой волновали ее сейчас в последнюю очередь. Хозяйка плавным жестом предложила следовать за ней и, по пути выловив странное, со свинцового цвета кожей, похожее на каракатицу существо, что-то шепнула ему. Кабинет Лериани выглядел тоже достаточно аскетично, но уютно. Неброская, но новая мебель, со вкусом расставленные по полочкам мелочи, гардины, приглушенный свет. — Присаживайтесь, — предложила Лериани. — Детки сейчас придут. Рен остановился возле Анхеи, когда та аккуратно поставила на стол сумку с ампулами, и с невозмутимым выражением лица принялся ждать дальнейших указаний. Садиться демон не планировал. Мерула же тихо встала у него за плечом. Так близко, что склони она голову набок — и смогла бы коснуться его плеча. Едва слышно прошелестели ее крылья, коснувшись его кожистых. ― Сейчас вернусь. Прикину, что да как… ― сказала Лериани и покинула кабинет. Повисла неясная, напряженная тишина. Было слышно, как потрескивает свеча, освещая пустой серый угол и запыленный шкафчик со свитками и папками ― возможно, финансовые или еще какие прочие дела приюта. — Заберем всех, кто согласится, — вдруг задумчиво проговорила Анхея. — Рен, не пугай их, ладно? Грэй пожал плечами и постарался натянуть улыбку на лицо. Однако, вышла она кривоватой, вымученной и была больше похожа на злобный оскал. — Я белый и пушистый, — хрипло отозвался демон. — Мм… — прозвучал не то вдох, не то едва различимый возглас чуть позади него, неясно что означавший. Ибо продолжать его Мерула, похоже, настроена не была. Скрипнула дверь — вернулась Лериани и положила на столешницу рядом с сумкой клочок бумаги с цифрами. — Хорошо, — даже не став торговаться, согласилась Анхея. — И это все. Более ничего. И без последующих обязательств. С правом расторгнуть контракт в любой момент при обоюдном согласии сторон и без отступных, — добавила Лериани, тут же оставив рядом и свиток с договором. — Я перешлю это моему юристу, — улыбнулась ангелесса, искренне развеселившись от мысли, что Давида можно назвать «мой юрист». — Пока лечим больных, уверена, он даст обратную связь с правками. — Разумеется, — согласилась демоница, и губы ее стали чуть бледнее. Она поняла, что все сделала правильно, не пойдя на поводу у корысти слишком далеко. Потому что дальше могла лежать смерть. Пока Анхея складывала в почтовую шкатулку свиток, в дверь негромко поскреблись, и на пороге показались несколько детей-демонят и пара подростков, старшего из которых Анхея уже видела в коридоре. У кого-то раны были очевидны и хорошо заметны. У кого-то, похоже, они были скрыты под одеждой. — Вы оставите нас наедине, госпожа? — вежливо спросила Анхея, обращаясь к Лериани. — Мы не потратим слишком много времени. Демоница, смущенная обращением Анхеи, кивнула и поспешила выйти. Часть деталей происходящего продолжали оставаться для нее загадкой. Но разгадывать ее она не собиралась. Мерула проводила ее с насмешливой улыбкой. Выглядывая из-за широких крыльев Рена, она изучающе оглядела демонят. И выражение ее глаз стало более натянутым, пустым и тяжелым. Анхея оставила шкатулку на столе и подошла к маленькому мальчику с рассеченной щекой. Рана начиналась где-то ниже, под ключицей и пропадала в темных кудряшках. Мальчик поднял на нее глаза, и Анхея едва не воскликнула — синие, очень знакомые, почти родные глаза. Не сразу она справилась с удивлением и легко коснулась энергии малыша, но та была переменчивой и непостоянной. Однако… однако схожесть была удивительной даже в этом хаосе. — Позволишь мне помочь тебе? — как можно мягче спросила ангелесса. Голос ее подрагивал. — У меня есть лекарство. Демоненок зачарованно смотрел на белые, чуть светящиеся в полумраке крылья Анхеи. Было похоже, что он впервые в жизни видит ангела, да и это было неудивительно, ведь он наверняка провел всю свою жизнь здесь, в трущобах Катакомб. Или?.. Анхея тряхнула головой, стараясь выбросить непрошенные мысли. — Что вам от него нужно? — с вызовом спросила демоница-подросток, наблюдавшая за действиями ангелессы. — Ничего, — честно ответила Анхея, посмотрев на девочку. — И от тебя ничего не нужно. Просто хочу помочь. Ангелы не заключают сделки. — Но даже ангелам бывает что-то нужно… — неуверенно фыркнула демоница, однако тираду не продолжила. А вместо этого начала с интересом рассматривать стоявшего поодаль высокого рыжеволосого демона. ― И много ты встречала ангелов, которым что-то нужно от детей? ― хмыкнул Рен и сделал шаг чуть в сторону от Мерулы, которая, кажется, уже была готова прижаться к его плечу щекой. Девочка не ответила, но отторжения на ее лице стало меньше. По всему выходило, что не видела. Хотя, учитывая то, что, по сути своей, она была еще ребенком, демоница вообще скорее всего мало что видела в своей жизни вне пределов Катакомб, а ангелы определенно не были их обитателями. — Мне кажется, вы и без этого настрадались, ведь так? — Анхея снова склонилась над мальчиком и указала глазами на рану на его щеке. — У меня была такая же. Мне ее вылечили. Поэтому я хочу тоже вылечить их у всех бессмертных. — Они не лечатся, — возразила демоница. — Даже у всевластных есть раны, которые не могут залечить лучшие целители. — К счастью, можно. Посмотри, — Анхея снова дернула рубашку вверх и показала свой шрам на животе. — Он никогда не исчезнет, это правда. Но боли больше нет. Приоткрыв рот, демоница с недоверием уставилась на шрам. — Он может быть от чего угодно, — скривила она в скепсисе губы. Анхея пожала плечами, но понимающе кивнула. — Тебе незачем мне верить, — согласилась она. — Вы меня не знаете. И вы не привыкли доверять. Но я хочу это исправить. Она протянула малышу ладонь. — Ты можешь мне поверить? — сердце сделало кульбит, когда рука приблизилась к нему. Нет, ошибки быть не могло… Он был так похож на Давида. Те же глаза, те же непослушные волосы, тот же настырный подбородок и линия губ. ― Любопытно… ― обронил Рен, пристально следя за Анхеей и ― даже в большей степени ― за демоненком. Рука его таки выудила из кармана сигарету, но от того, чтобы закурить, он все же удержался и просто нервно зажал ее губами. Заметил, с каким неподдельным интересом наблюдает за мальчиком и Мерула тоже. Как зрачки демоницы застыли будто в отрешенности. — А это не больно? — уточнил демоненок, продолжая посматривать то на саму Анхею, то на ее крылья. — Небольшой укол, — честно сказала ангелесса. — Но быстро пройдет. Попробуешь? Она с нежностью провела пальцами по его коротким кудряшкам — таким же как и у Давида. Демоненок с сомнением помедлил, а потом неуверенно протянул ей руку в слабом проблеске доверия. — Я умею терпеть, — совсем не по-детски сказал малыш. Глубина его глаз мерцнула красным. — Я верю, — понимающе проговорила Анхея. В голове лихорадочно метались мысли. Если это был его сын, то почему он здесь? Почему в Катакомбах? Давид никогда бы не оставил своего ребенка одного, тем более в таком месте. В этом она была абсолютно уверена. Но тогда, что случилось… Анхея набрала в легкие воздуха и, зная, что заберет этого мальчика на остров во что бы то ни стало, добавила: — Я знаю. Она заставила себя отвернуться и достать из сумки ампулы. Руки ее едва заметно подрагивали, когда Анхея набирала сыворотку, и совсем уж сложно ей было сохранить самообладание, когда она осторожно ввела инъекцию в предплечье демоненка. Тот на мгновение прикрыл глаза, поморщившись, но не пискнул. — Ты молодец, — проговорила ангелесса с теплой улыбкой. — Мужественно вытерпел. В комнате стало тихо. А потом по воздуху прокатился вздох удивления, когда края раны начали стягиваться, формируя неровный, некрасивый, но… рубец. Рана, не заживавшая вот уже восемь лет, стянулась за пару минут. — Так… не бывает… — не удержалась от слов, прошептала Мерула. — Бывает, — возразил Меруле строгим голосом Рен. — И как ни странно, сыворотку разработал человек… Одна женщина. Он едва слышно вздохнул, глядя куда-то в одну точку перед собой. Мерула осеклась и недовольно поджала губы, отступила на шаг назад. А демоненок тем временем в неверии ощупывал шею и затылок. — Кто будет следующим? — кивнула на ампулы в сумке Анхея. Она с трудом заставила себя не задержать мальчика рядом. — Я… — неуверенно сказала демоница-подросток. Она подошла к Анхее ближе, затравленно посмотрела на пришедших вместе с ней мальчишек, на Рена. Подняла черные кожистые крылья, пряча себя, и расстегнула плотный корсет, скрывавший полностью грудь. Которой почти не было — все являло собой переплетение незаживающих ран. Анхея постаралась сохранить свое привычное выражение лица и не смогла. Губы ее побелели. — Не бойся, — проговорила ангелесса, заглянув в лицо девушки. Та отвернулась, пытаясь не выдавать страх. — Мне правда ничего не нужно. На этот раз укол получился еще быстрее и безболезненнее. И снова — томительное ожидание, пока раны не начали стягиваться и рубцы не сложились в причудливого вида многолучевую звезду. Растерзанная прежде грудь поднялась, оформилась и округлилась. Демоница испуганно посмотрела на Анхею. Невольно прикрыла рубцы рукой. — Это… не вернется больше? — Нет, все в прошлом, — с облегчением качнула головой ангелесса. Она не удержалась от улыбки. — Все будет теперь хорошо. Как тебя зовут? — Дамайя, госпожа, — тихо ответила, склонив голову девочка. — Я безмерно благодарна вам за то, что вы сделали для меня. За вашу помощь. Прошу простить мне мои сомнения в ваших силах, что я высказала. — Ты правильно делаешь, что не доверяешь незнакомцам, Дамайя, — прошептала Анхея. Она аккуратно сжала плечо девчонки и ощутила под кожей крепкие мышцы. По всему было ясно, что та умела за себя постоять. — Но если кто-то будет заставлять тебя… что-то делать против воли, дай мне знать. Хорошо? Она подняла голову и сказала громче: — Вы можете оставаться в этом приюте или можете отправиться со мной, — проговорила ангелесса. — Как только решите, дайте мне знать. Для вас есть дом. А вам самим давно пора учиться. — Но как же мы найдем вас, госпожа? Нас… не пустят в верхний город, — покачала головой маленькая демоница. Анхея постаралась скрыть победную радостную улыбку. Она ввела инъекцию следующему ребенку. — Все вы можете сегодня остановиться в приюте на… моем острове, — слово «мой» звучало чужеродно из ее уст, но впервые Анхея поняла, что может так назвать его. Она ласково, нежно посмотрела на маленького демоненка с кудрявыми волосами. — Как тебя зовут? — Давид-младший, — пошутил Рен, глядя на мальчишку, и получил в ответ от Анхеи испепеляющий взгляд. Вздрогнула от его слов Мерула, снова обратив взор на мальчишку ― теперь еще больше приглядываясь к его внешности и словно… «вслушиваясь» в него? — Барбас, госпожа, — ответил демоненок, дернув багровыми, похожими на освежеванное мясо, кожистыми крыльями. Он с долей страха смотрел на Анхею. — Хочешь погостить у меня, Барбас? — мягко спросила она. — В моем замке? Она посмотрела на неспослушные кудри, шрам на щеке — пока еще розовый — и голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, и страшно хотела услышать «да». Потому что в ином случае, пришлось бы искать иной способ забрать его домой. Мальчишка вытаращился на Анхею. Не зная, что ответить. Непонимающее, смущенное выражение лица было у Мерулы. А Рена, казалось, лишь только веселил подобный поворот дела. — Тебя никто не обидит, — пообещала ангелесса. — Хочешь, позови с собой друга. — Бери уж сразу всех, — с усмешкой протянул Рен, склонив голову в бок. — Можно и всех, — согласилась та невозмутимо. — Места хватит. Она не удержалась и снова провела ладонью по волосам мальчика. Нет, даже в нестатичной, переменчивой его энергии было то же зерно, что и у мужа. — Вы берете с собою в замок всех пятерых? — удивленно спросила Мерула. — Если дети хотят немного отдохнуть и вкусно поесть, — пожала плечами ангелесса с лукавой улыбкой. — Я, конечно, не заставляю, но у нас целая кладовая пирожных. И не только их. Демонята оживились. Но сомнение невольно читалось на их лицах. ― А вафли у вас тоже есть? ― осторожно спросил Барбас. ― Горячие. Чтобы хрустели. Анхея весело рассмеялась. Этот вопрос поставил точку в догадках относительно крови — Давид разделял такую любовь к вафлям. — Есть. И с вареньем, и с медом, — ответила она. — Зачем мы вам? — спросил вдруг старший из демонят — парнишка, на вид которому можно было дать пятнадцать-шестнадцать человеческих лет. Долговязый, нескладный, со странным пепельным «налетом» на крыльях, что придавало ему схожесть с полукровкой, хотя энергия показалась Анхее больше похожа на демоническую, чем на метиса. Но все еще неровную, неопределенную, как и у всех детей и подростков. ― А что, нравится прозябать черти где? ― вырвалось у Рена, и он все же закурил. ― Не заливай, что никогда не хотел съе… свинтить отсюда. Анхея даже не посчитала нужным его одергивать. В целом, для демона такое терпение было нетипичным, поэтому ожидать от него долгих уговоров было нелепо. — Я не хочу, чтобы кто-то жил так, — объяснила она прямо. — Бессмертные не должны вообще нуждаться. Особенно дети. Тебе скоро в Школу, а ты не можешь даже выдержать яркий свет. — В Школу? — удивился парень. Желтоватые его глаза насмешливо поглядывали на Анхею. — Нам Школа не светит. Она не для таких изгоев, как мы. Мы с Катакомбами до самого Небытия. — И вот тут ты должен понять, зачем я здесь, — отозвалась ангелесса, делая последнюю инъекцию младшей из компании девочке. Та держала в руках замызганную тряпичную куклу и смотрела на Анхею темно-зелеными, как болотная хмарь, глазами-блюдцами. — Зачем Аду еще один бедняк? Зачем вообще кому-то Катакомбы? Каждый должен быть счастлив. Демон-подросток переглянулся с остальными. — Катакомбы — наш дом, — неуверенно сказала младшая девочка. — Мы всегда здесь жили. И тут… у нас свои радости тоже есть. — Они не видели другого мира, — заметила Мерула тихо. — Не знают, что можно иначе. Они привыкли. Рен, который едва не закатывал от происходящего глаза, выдохнул сигаретный дым в сторону и с недоумением оглянулся, ища, куда выкинуть бычок. — Это ведь не жизнь, — вставил он свое слово. — И у вас есть реальный шанс начать все заново. С чистого листа. В лучшем мире. Если и есть кому-то дело до таких сирот, как вы, так это Анхее. Подумайте как следует. Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. И все же сунул бычок в забытую на столе кружку. Анхея проводила его жест недовольным взглядом, но отчитывать при всех не стала. — Я не заставляю вас перебираться сейчас и тем более оставаться навсегда, — вместо этого проговорила ангелесса. — Загляните в гости, чтобы вкусно поесть и, может быть, немного поиграть в саду. Как только надоест, вы сможете вернуться. Дети засовещались между собой. Младшие высказывали больше оптимизма. Старшие выражали скепсис. Барбас щебетал что-то совсем неразборчиво тихое, но было видно, что даже старшие прислушиваются к его словам. — Хорошо, — сказал, наконец, за всех старший из ребят, поразмыслив над последней фразой маленького демоненка. — Мы пойдем с вами, госпожа. Посмотрим, как живут богачи. Поедим пирожных. И горячие вафли. А там видно будет. Вы нас вылечили. Мы вам благодарны. Теперь мы обязаны вам. Возможно даже жизнью. — Вы ничего мне не должны, — строго поправила его ангелесса. — И прекратите называть меня госпожа. Я Анхея. Просто Анхея. — Но вы же княгиня, — возразил парень. — Потому что вышла замуж за князя, — пожала плечами она. — Но я же не стала вдруг другой. Да и Давид вам понравится. Он веселый. Повеселее Рена. Тот фыркнул и возмущенно сложил руки на груди. А вот на лице юного демона отразились неоднозначные мысли. Похоже было, что он знал, слышал о Давиде. — Веселее меня? Давид? — переспросил Грэй, почти оскорбленно. — Если бы он был веселее меня, вы бы не проводили медовый месяц, обивая пороги кабинетов. А Давид не просиживал бы часы, отвечая на тупые вопросы велиаровских сыскарей. Демон вдруг усмехнулся, повернулся к Меруле и тихо добавил: — К слову, уж я-то знаю, как превратить обычный вечер в незабываемое приключение. — Не сомневаюсь… — шепнула Мерула одними губами, хитро улыбнувшись. А потом неожиданно погрустнела и задумалась, унесясь мыслями куда-то далеко ― насколько можно было судить по выражению ее лица. Анхея, расслышав это, поморщилась, а дети захихикали. — Мило, Рен. Очень мило, — сухо отозвалась она. — Не обижайся, княгиня, — уловил ее настроение он. — Просто почаще вытаскивай его из кабинета, чтобы пылью не покрывался. И не прирос к корешкам толстенных кип бумаг своим… ― покосившись на окружавших их детей, Рен удержал вторую часть фразы в себе. — Можем попробовать прямо сейчас, — хитро улыбнулась она. И посмотрела на демонят. — Если пойдете со мной, конечно. Можно пригласить князя поиграть в салочки. — Мы пойдем, — кивнул старший. И в тон ему загалдели остальные. — Меня зовут Йоррон. Это Скамос, — он подтолкнул вперед паренька на вид года на два младше себя. Дамайю и Барбаса вы уже знаете. А это Немия, — он кивнул на зеленоглазую девочку ― ей едва ли можно было дать больше двенадцати человеческих лет. ― Впятером пойдем. Впятером уйдем потом. Мы всегда вместе. Подранки тетушки Лериани. — Хорошо, — кивнула Анхея. — Идите, собирайтесь. Мы подождем вас. И позовите тетушку, мы еще с ней не договорились. Дети ушли. В комнату вернулась, проводив их удивленными глазами, Лериани. Дети были здоровы. — Значит, это правда. Смертные создали то, чего не нашли наши целители и алхимики, — проговорила она. — Почему вас это так удивляет? — не скрывая своего раздражения, уточнил Рен. — Они… смертные, — пожала плечами Лериани, будто одно это определение все объясняло. Потом она присмотрелась к Рену внимательнее. — Так ты был Непризнанным, — цокнула демоница языком. — Но ты сильнее многих Непризнанных. Не сразу поняла потому. Думала, что прирожденный. — Не делайте поспешных выводов о тех, кого плохо знаете, — пожала плечами Анхея. Она посмотрела на шкатулку. — Уверена, нас ждет исправленный договор. Внутри действительно лежал листок с внесенными мелкими правками. Но чего-то серьезного корректировать не пришлось — Лериани повела себя крайне благоразумно. Анхея полюбовалась на почерк Давида и ласково улыбнулась, подумав о том, что он нашел время уделить внимание и ее делам, хотя наверняка был занят по горло. — Я очень рада, что мы договорились, — оставляя подпись под исправленным договором, искренне проговорила Анхея. Получив подпись второй стороны, договор разделился надвое. Вернее, от него отделился второй лист — точная копия первого. Для каждой из сторон. — Мы готовы, — дети появились в дверях обратно быстро. Собирать с собой им было особо нечего. — Идем, — кивнула на дверь Анхея. Она бросила взгляд на Рена и знаком показала ему идти вперед.

***

Улица за время их отсутствия успела перемениться. Демон, выглянувший за дверь первым, хлопнул крыльями ― неуютно, настороженно. Замер перед выходом, вглядываясь в каждую сомнительного вида тень. Подойдя ближе, Анхея поняла, почему. Снаружи, на улочке отчетливо ощущалась напряженная энергия бессмертных ― клокочущая, агрессивная. Нахмурившись, Грэй обнажил катану и сделал шаг вперед. Там их уже ждали незваные гости. А впрочем… Еще было непонятно, кто кого ждал… Рен буквально вздохнул с облегчением, когда увидел их, бросив вслух едва различимо: ― Наконец-то… Уже от разговоров голова пухнет. Анхея покосилась на Лериани. — Мы сейчас разберемся, а потом заберем их, — кивнув на детей, проговорила ангелесса. Взлохматила волосы Барбаса и мягко улыбнулась демонятам. — Подождите нас, ладно? — Мы с Дамайей можем помочь, — оскалился Йоррон, глаза его сверкнули красным. — Мы умеем. По лицу юной демоницы скользнула леденящая улыбка. А глаз ее коснулась легкая пелена. Какую можно было порой видеть у… убийц-теней. Стало очевидно, по какой одаренности искалеченную девчушку держала в доме Лериани. — Можете, но не нужно, — нахмурилась Анхея. Хозяйка здешнего приюта вызывала у нее все больше неприязни. — Вы здесь не для этого. Вперед вышла Мерула. Оценила вид тех, кто явно не был настроен на дружескую беседу сейчас. И предприняла попытку уйти без драки. — Шли бы вы отсюда, — зло бросила она, невзначай поигрывая кинжалом. — Соннелон не оценит прыть. Да и ваш хозяин, Молох, тоже, ― кивнула она на полускрытую кожаным воротом татуировку на шее главаря. ― Будете кормить червей в глубинах. Бандиты переглянулись. Выглядели они так, словно собирали их по самым темным углам катакомбских нор. Их кожа была покрыта шрамами — следами бесчисленных схваток, а глаза горели тяжелым темным отсветом. Впереди стоял предводитель — высокий демон со сломанным рогом и широкой ухмылкой на лице, которая больше напоминала оскал зверя. В руке он сжимал большой боевой серп, а пальцы его были унизаны кольцами с острыми шипами. — Молоха по пустякам не тревожат, — протянул он, склонив голову набок, как хищник перед прыжком. — А на здешнюю часть нор и вовсе насрать. Так что… — он глянул на детей, которые выглядывали из двери, вернулся к Меруле. ― Мзда с вас: здесь белокрылым не место. Сверкнуло лезвие, отражая слабый свет адского пламени, когда Рен направил его кончик прямо на главаря. — Вот что я тебе скажу, мздоимец хренов, — проговорил он холодно, с издевкой в голосе. — Валил бы ты отсюда. Со своей кодлой. Или я пристрою твой кривой серп под твои же яйца. А потом… чикну аккуратно и быстро. Не отрастет ― уж постараюсь. Анхея вздохнула. Все складывалось скверно, неправильно. И вмешивать в это детей было совсем плохо. — Уходите, — проговорила она с нажимом. В ее голосе не было угрозы, только спокойная констатация. — Вам это точно не нужно. Не останется ни одного шанса, что вы доживете до завтра, если решитесь нападать. Краем глаза ангелесса заметила, что Лериани наблюдает за тем, как назревает драка. Сохраняя невозмутимость и спокойствие, наводившие на очевидную мысль: пока никто не переступил порог ее дома, она не станет вмешиваться. — Вы не представляете, в какое дерьмо лезете, — расплылась Мерула в улыбке. Она скользнула рукой по плащу, по бедру, где под платьем прятала всегда ножи, и сделала пару шагов вперед, оставляя Анхею чуть позади. — Уматывайте отсюда. И уповайте на то, что завтра ваши головы не украсят колья на площади перед Катакомбами. И Молох вас не спасет. Главарь бандитов громко расхохотался, запрокинув голову так, что едва не задел одного из подручных своим сломанным рогом. — Эге, как грозишься, — протянул он, утирая выступившие от смеха слезы. Снова оскалился, сверкнув неровными зубами. Ответил уже серьезно: — Вас тут трое. Белокрылая дура. Ты, малолетка. И полудурок-Непризнанный, возомнивший себя палачом Преисподней. Молох будет в восторге! ― Пока ему самому хрен в задницу не запихнут, ― как итог фразы бандита добавил следом Рен. Главарь застыл, а потом обратно загоготал. ― Сам под себя идею подкинул. А потом мы тебе шею свернем. Грэй вопросительно посмотрел на Анхею, и голос его стал почти мольбой: — Можно я их уже убью? В интересах общества. И моих нервов. — У нас дети, — покачала головой Анхея. Драка сейчас была совсем некстати. — За цыплят трясешься? — процедил бандит сквозь зубы. — Как трогательно! Не трясись, не сдались они нам. Ты сильно слаще будешь. Может, и живой на Небеса вернешься. Если станешь посговорчивее. И вправду дурой не окажешься. Ублажишь нас. Он снова заржал, но смех его был холодным и жестоким. На крыльях Рена зазвенели кольца, передавая ту ярость, которая, очевидно, бушевала сейчас в нем. — О, я понял. Девка-ангелочек твоя? Ничего. Ей будет, с кем сравнить. Давай, красавчик, покажи, на что способен! — главарь издевательски помахал Рену рукой, будто вызывая его на бой. — Когда ты сейчас предложил ангелу «ублажать» вас… это было столь же умно, как поджечь свой дом, чтобы согреться, — сухо отозвался Грэй и, сделав молниеносный выпад вперед, полоснул катаной и невозмутимо отпрянул на свое место. Главарь даже не понял, что произошло, и уже хотел было снова засмеяться, как кусок полы его плаща вдруг шмякнулся на землю. — В следующий раз это будет твоя башка, — оскалившись, прорычал Рен. — О-о-о! Да ты виртуоз, — подмигнула ему Мерула и хищно провела кончиком языка по губам. — Дашь мне пару уроков? На досуге. Рен покосился в ее сторону и усмехнулся. — У меня их как раз две. Главарь вытянул вперед руку, тыча серпом в сторону Грэя. Лицо его перекосило от злости, глаза стали черными. — Ты труп! А твою дохлую тушу дожрут шестиноги в норах. — Князь вырежет этот район вчистую. И проредит ублюдков Молоха, — проговорила негромко, но уже абсолютно серьезно Мерула. Это стало последней каплей. Анхея расправила крылья и, сформировав в ладони шар энергии, отправила его в голову подонка. Тот, не ожидавший нападения, не отшатнулся, и заряд опалил лицо. Главарь яростно закричал, руками придерживая рану: — Сука! Я тебя сейчас… Но договорить мерзавец не успел — ангелесса отправила следом контрольный заряд, снесший ему половину черепа. Однако в тот же момент другой демон швырнул в Анхею кинжал. Лезвие вошло ей в плечо и застряло там. Она зашипела разъяренным драконом, взмахнула крыльями и стремительно рванула вверх — в ее ладонях загорелись несколько сфер, которые ангелесса ― одну за другой ― отправила в обидчика. — Шепфа… Только не это… — процедила сквозь зубы Мерула, глядя на капли ангельской крови на земле. Каждая из них… Была смертным приговором для очень многих. Она взлетела в воздух за Анхеей. В руке мелькнули веером ножи. И два она метнула в ближайшего бандита. Клинки пробили ему грудь и горло. А со стороны дома послышались ребячьи крики одобрения, когда один из нападавших вспыхнул огнем от точного энерго-залпа. Еще один бандит рухнул на землю с развороченным горлом. На секунду что-то отвлекло Мерулу. Она покосилась в сторону соседнего проулка, словно заметила там кого-то. Но почти сразу же вернулась к драке. Рен даже не шелохнулся, когда оставшаяся половина банды, ринулась на него. — О, как трогательно, — процедил он сквозь зубы, беря во вторую руку кинжал. — Устроим групповушку? Я люблю, когда все сразу. Движения Грэя стали слегка размытыми молниеносными для неопытного глаза. Первый бандит, пытавшийся достать его когтями, рухнул на камни прежде, чем успел осознать, что произошло. Ребра его были рассечены взмахом катаны. Второй, с занесенной над головой дубинкой, получил удар эфесом в челюсть. Кость хрустнула, и демон с воем отступил, зажимая лицо рукой. Но противников было еще много… Один из них — более хитрый и проворный, чем остальные — изловчился и проскользнул к Рену ближе. Когти вонзились в предплечье Грэя, оставляя глубокие борозды. Хлынула густая багровая кровь. Рен скривился от боли, но вместо того чтобы отступить, лишь сильнее сжал зубы и резко развернулся, вкладывая всю ярость в удар катаной. Лезвие прошло через воздух с едва слышным свистом и рассекло нападавшего пополам. В этот момент еще один противник, воспользовавшись моментом, попытался ударить его сбоку железной цепью. Удар пришелся по ребрам, заставив Грэя на мгновение согнуться. Бандит, торжествуя, оскалился, но радость его была недолгой. Рен, одолевая боль, выпрямился и вонзил второй, короткий, меч в живот нападавшего, одновременно выхватывая нож из-за пояса и отправляя его в горло следующего бандита, который уже спешил на помощь своему дружку. — Шепфа! Я же сказала, чтобы вы убирались! — раздраженно отправляя новый шар энергии в противника, прорычала Анхея. Она увернулась от одного удара, но в крыло получила другой заряд. Несколько перьев осыпались на грязную мостовую. — Госпожа! — воскликнула Мерула. Она метнулась к ней, попутно рассекая крыло одному из нападавших и всаживая нож ему под ребра. Выругалась, осознав, что клинков почти не осталось. А потом вскрикнула от того, что пущенный кем-то заряд зацепил ее плечо и крыло. — Ублюдки! — зарычала она. И увидела, как тот, что выпустил в нее залп энергии, приблизившись к скрытому в тени углу дома, куда она косилась только что, сложился пополам и рухнул замертво. Почти сразу же в полосу света ступил молодой светловолосый изящный демон. Он с озлобленным задором окинул взглядом поле боя. — Рулли! Как можно было так облажаться?! — захохотал он. — Дядюшка Соннелон будет разочарован. — Заткнись, Изаир! — рявкнула Мерула. — Как грубо, леди, — захохотал он еще громче. Демон присоединился к драке, атаковав здоровенного бандита коротким изогнутым клинком. Ловкий, гибкий, как плеть, он принялся наносить ему удар за ударом, кромсая в клочья. — Кто это? — крикнула Анхея, отбиваясь от атак. — Сукин сын, — ответила Мерула. — Он наш. Он при дяде. — Рулли, фи. Это благодарность за помощь? — откликнулся Изаир. Но пояснение решил все же дать: — Соннелон велел приглянуть. За тобой. Рен, не тратя времени на размышления о неожиданном подспорье в драке, лишь мельком оглядел его — скорее убеждаясь, что тот точно не враг. Во всяком случае, на первый взгляд. А потом резко оттолкнулся от земли, взлетая в воздух с грацией хищной птицы, и в следующую секунду оказался позади Анхеи, сбивая атаку противника, что готовился нанести удар ей в спину. Грэй сделал стремительный выпад, и голова демона, едва успевшего заметить Рена, отделилась от шеи, хлестнуло тяжелым шлейфом кровь. Тело рухнуло вниз, а Рен, не теряя ни секунды, занял место за крыльями ангелессы, прикрывая ее собой. — Ты в порядке? — бросил он через плечо с нескрываемым беспокойством. — Да, — отозвалась она и толчком отбросила следующего бандита в стену. Тот крепко ударился головой и отключился, а Анхея в это время выдернула кинжал из плеча. — Дьявол! Кровь толчками пошла на рубашку, но рана быстро затянулась. На лезвии не было яда. — Предвкушаю, как твой муж повесит меня за яйца, — прошипел Рен. — Ему не обязательно знать о таких пустяках, — отозвалась ангелесса тихо. — Пустяках… — выдохнула Мерула. Исчерпав ножи, она отбивалась энергозалпами. — Анхея, ваша одежда… Вы в крови с головы до пят. — Это не последняя одежда в Аду, — нахмурилась ангелесса. Она коснулась ногами мостовой и с отвращением скинула плащ. — Держите языки за зубами. Не беспокойте Давида из-за мелочей. Рен наблюдал, как оставшиеся бандиты начинали отступать назад, очевидно не желая продолжать бой. Поле боя было усеяно телами их товарищей. И разделить с ними Небытие выжившие желанием не горели. — О, как мило, — процедил Грэй, приземляясь рядом с Анхеей. — Они решили явить хоть каплю разума. Я уж подумал, что они тупые, как один, все. Он стряхнул кровь с катаны, обтер о плащ и вложил ее обратно в ножны, не спуская глаз с отступающих бандитов. Потом убрал и малый меч. — Не стоило тебе лезть, — добавил он, поворачиваясь к Анхее с выражением легкого укора на лице. — Ты же знаешь, как Давид реагирует на такие… «мелочи». Особенно когда дело касается тебя. И да. Мне все равно придется рассказать ему об инциденте. Потому что он все равно узнает. А потом вот точно повесит меня за яйца, как я уже говорил. Но хотя бы моя совесть будет чиста. — Слишком ты беспокоишься о своих яйцах, — сухо заметила Анхея. — Я сама скажу ему. Ты не виноват. А я устала, что вы оба носитесь со мной, как… Ангелесса замолчала и махнула рукой. История повторялась раз за разом и уже успела набить оскомину. — Ладно уж. Забираем детей и уходим. — Анхея… — подошла к ней Мерула. — Я сожалею. Это мой недосмотр. — Как благородно, Рулли. Сразу взять все на себя, — весело сказал демон, которого Мерула назвала Изаиром, подходя ближе. Пожалуй, про него с ходу можно было сказать две вещи: он был дьявольски красив и дьявольски опасен. Идеально правильное лицо юноши обрамляли светло-русые волосы, серебристые глаза сверкали в полумраке переулка. Со странно нестабильной, но очень мощной энергией внутри. Изаир встал с Мерулой рядом. — Ты кто такой? — с легким раздражением в голосе, уточнил Рен, закуривая сигарету. Мерула сверлила, по всей видимости, старого знакомого злым взглядом. Но все же решилась представить. — Это Изаир. Он вроде адъютанта. При моем дядюшке. Умный, но наглый. — Мерула, кто может дать мне лучшую рекомендацию, нежели ты, — пропел парень серебристым голосом. Анхея покосилась на Рена. В целом, помощь демона пришлась им на руку, хотя она и не была уверена, что может ему доверять. Но черты лица Изаира отчего-то были будто знакомыми, виденными прежде, и ангелесса кивнула. — Анхея, — проговорила она и протянула ему руку. — Мы с вами, кажется, встречались? — Вы со мной? — хохотнул Изаир. Он подхватил изящнейшим манером руку Анхеи и поднес ее к губам. — Ваша светлость. Увы, но я не был удостоен подобной чести в прошлом — иметь с вами встречу когда-либо ранее, — галантно ответил демон. Мерула закатила глаза. Было видно, сколь нелицеприятно ее мнение относительно расшаркиваний Изаира. — Мне показалась знакомой ваша энергия, — пожала плечами Анхея. Рен устало вздохнул, покачал головой и накинул капюшон, молча дожидаясь, когда они уже отчалят отсюда. — Разве что вы прежде спускались в Катакомбы или посещали кабаки, в которых бывал я, — с усмешкой предположил Изаир. — Здесь, в Аду. На Небесах. Или на Земле. Анхея покачала головой. — Едва ли. Но в любом случае, спасибо за помощь, — ответила она. — Всегда к вашим услугам, достопочтенная княгиня, — изящно поклонился демон. — Нам надо возвращаться, — сказала Мерула с беспокойством. Повернулась к Изаиру. — Провожать нас не надо. Найдем дорогу сами. — Конечно-конечно, — согласился он. — А я пока, с вашего позволения, подчищу малость следы. Трое или четверо неуместных свидетелей сбежали. Он развернулся к Анхее. — Госпожа… Снова поклонившись, Изаир отступил в темный проулок и скрылся с глаз. — Недоносок… — прошипела Мерула. — Откуда я его знаю? — пробормотала Анхея. Какое-то неясное ощущение раздражало ее надоедливой мухой, но в памяти не всплывало нужного момента. Она тряхнула головой. — Идемте. Дети высыпали гурьбой на улицу, рассыпаясь в гуле язвительных шуток, слов, взглядов и жестов. — Надо было нас брать с собой. Быстрее управились бы, — пропела Дамайя, рассматривая обезглавленного Реном демона. — Успеете еще, — фыркнул на это Грэй, делая затяжку. — Какие ваши годы. — Не болтайте глупости, — попросила Анхея. Она поискала глазами Барбаса, улыбнулась ему и обрадовалась, когда он улыбнулся ей в ответ. И неожиданно для себя протянула ему руку. — Полетели? Мальчишка неуверенно обхватил ладонь Анхеи, будто продолжая сомневаться в ее намерениях. Но потом более уверенно кивнул: — Полетели.

***

Велерия выглядела не просто ошеломленной. Она была откровенно в полном и совершенно беззаговорочном остолбенении, которое и не собиралась скрывать хоть на йоту. — У нас сегодня пара гостей, — заметила ангелесса, чуть виновато улыбаясь и сжимая в ладони руку Барбаса. — Мы же сможем угостить их по-настоящему вкусными пирожными? — П-пирожными? — запинаясь, проговорила Велерия, в глубоком потрясении, с ужасом, глядя на княгиню, на ее в чем только не замаранные одежды. Задержалась взором на чумазом мальчишке рядом с ней, нахмурилась еще сильнее. И обратно вернулась к хозяйке. — Анхея, вы пострадали? Рен, что происходит? Вы все в крови. Шепфа… — Пустяки, — весело улыбаясь и доставая из волос какую-то веточку, проговорила Анхея. — Велерия, так мы управимся? Велерия перебегала взглядом от княгини к телохранителю и обратно. И выражение ее лица становилось все более растерянным. Очень хотелось прикрикнуть на обоих, а заодно на непонятную ораву подростков. Но прикрикнуть на хозяйку она не могла. — Князь будет дома в течение часа. Что случилось? — сдержано, но с настойчивостью спросила демоница. Чувствуя ее настрой, демонята поумолкли. Настроение старших они чувствовали хорошо — были научены горьким опытом. Анхея подмигнула малышам и подтолкнула к залу. — Рен, развлеки их минут пять, мне нужно поговорить с Велерией, — ласковым голосом попросила она. — Да, конечно. Пойдем, молодежь, — с улыбкой проговорил он. Велерия тяжело смотрела вслед Рену и гурьбе детей, все больше концентрируя внимание на младшем из них, и повернулась к Анхее, едва сдерживая праведный гнев. Но гнев обрушился, напротив, на нее саму. — Я их битый час пыталась уговорить погостить у нас, Вел, — прошипела Анхея зло. — Мне прошили плечо ржавым кинжалом. Я выкинула любимый плащ. И едва я переступаю порог собственного дома с какой-никакой победой, ты их пугаешь?! Ты в своем уме?! Велерия опешила еще больше. С момента, как Анхея переступила порог княжеского дома на правах хозяйки, она впервые со столь яростным напором напустилась на домоправительницу. — Но Анхея… — Велерия пыталась подобрать слова. — Я… я даже не знаю, кто эти оборванцы. А вы были ранены. Шепфа… Если князь узнает. Он убьет всех, кто хоть как-то причастен. И это не фигуральное выражение. — Я сама разберусь с князем. Но, дьявол и вся преисподняя в свидетели, если ты еще раз напустишься на детей, я превращу этот дом в груду развалин! — пообещала Анхея таким тоном, что даже мысли не возникало проверять ее слова. — Велерия, мы с тобой на одной стороне. Не мешай мне делать жизнь лучше для остальных! Велерия стояла с глубоко оскорбленным видом и выражением обиды, какого, по всей видимости, она не знала уже очень давно. Возможные варианты дальнейших событий находили отражение в ее глазах. — Вам нужно в душ. И переодеться в чистое, — сказала она наконец. — Я принесу. Чтобы Давид ничего не видел. Повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь отдаленной болтовней и смехом детей в гостиной. — Спасибо, — выдохнула Анхея наконец, а потом виновато поймала за руку Велерию. — Ты моя семья? Вопрос Анхеи вверг демонессу в глубокое смущение. Еще ни разу ей, похоже, не задавал никто столь прямолинейно подобный вопрос прежде. А потом на лице ее мелькнула растроганность. — Анхея, — голос Велерии дрогнул. — Вы теперь тут хозяйка. Жена Давида. Я помню время, когда его отец был подростком, вроде этих детей. Я видела, как родился Давид. Теперь у него есть вы. Вы… да. Я часть этой семьи. — Тогда давай будем помогать друг другу? — как можно мягче попросила Анхея. — Ты же видишь, как я стараюсь. Это не блажь и не прихоть. Давид — великий князь, и мне нужно хотя бы приблизиться к нему. Я обязана внести вклад в процветание семьи, сделать ее величественнее. И хозяйка из меня посредственная. Но зато я точно неплохой стратег. Велерия ответила не сразу, пропуская через себя слова ангелессы. Привычная ее маска растворилась в ворохе эмоций, что сейчас теснились в ней похлеще демонов в ее хозяине. — Анхея. Вы… прошу прощения, вам часто неприятно, когда так говорят. Вы столь юны. Это прекрасно. Опыт придет с годами. Не все сразу. Я не с самого начала была такой, как сейчас. Многое произошло. Но я была упорной. Как вы. А сейчас я лишь пытаюсь оберегать наш дом от того, про что знаю. Но можете не всегда пока что знать вы. Вас это обижает. Я вижу. Но я не знаю, что можно сделать. Голос демоницы звучал с участием и пониманием. Неприкрытой жаждой быть понятой. — Вы никогда не были ангелом в Аду, — покачала головой Анхея. — Я занимаю чье-то место. Какой-то демоницы из знатной семьи, не знаю… Анхея провела ладонью по лбу, откидывая волосы назад. — И если я хочу здесь остаться, мне придется менять мир вокруг, чтобы однажды не задохнуться от презрительных взглядов. Как будто Давид приютил бродяжку. — Разве вам есть дело до того, что о вас думают те, кто не имеет отношения к вам, вашей семье, друзьям? — спросила Велерия. — Двор всегда о чем-то судачит. Иначе он сойдет с ума от скуки. А самые ядовитые сплетники чаще всего ведомы завистью. Или им в чем-то еще прищемило хвост ваше благополучие. Стоит ли расстраиваться из-за всяких ничтожеств? Вы — княгиня высокого дома. Вы занимаете свое место. Потому что таковы ваши с Давидом чувства и желания. Какое дело, чего там думают и желают другие? Анхея неуверенно посмотрела на Велерию. — Да, благодаря ему я здесь, — кивнула она. — И именно поэтому я занялась приютом. Почему другим не должно быть хорошо? Посмотрите на этих детей… Она подошла к распахнутой двери, ведущей в большую гостиную из холла. Барбас и младшие из ребят уже стоили форт из подушек, пока Рен показывал Йоррану и Дамайе свою катану. — Если хоть кто-то из них решит изменить свою жизнь, я уже победила. Велерия подошла ближе, глядя из-за спины Анхеи на демонят. Губы ее были поджаты. А глаза — полны неопределенности. Задержалась на Барбасе и снова нахмурилась. Потом она обратно повернулась к молодой княгине. Оценивающе, с разнообразными чувствами во взоре демоница оглядела ее хрупкие плечи и уверенную, прямую осанку. — Раньше в Аду подобного не бывало. Я давно живу на свете, — проговорила она, наконец, с задумчивостью. Лицо ее расслабилось. — Но на моих глазах свершилось столько нового всего. Черт его знает. Может, вы и вправду свершите еще одну перемену в Аду. Я не совсем понимаю. Но… я готова помогать вам в том, что в моих силах. — Тогда давай их для начала накормим и отмоем? — предложила Анхея, повернув к ней лицо. Она с нежностью указала на Барбаса. — Вылитый Давид, да? Демоница занервничала, заволновалась. Похоже, что слова Анхеи попали ровно в те мысли, что волновали ее сейчас. А потом глаза ее наполнились печалью и болью. — Асаил… — выдохнула она, озвучив несколько иное — свое. — Анхея… Взгляд ее в полубезумном желании получить ответ, уперся в ангелессу. — Что это за ребенок? — Беспризорник из приюта в Катакомбах, — осторожно ответила Анхея, понимая, что так встревожило Вел. — Я не могла оставить его там. Понимаешь? Он очень похож на Давида. — Похож, — тихо, будто боясь, ответила Велерия. — А в энергии — от Асаила больше. Такой же маленький был. Анхея пожала плечами. Брата мужа она никогда не знала и вряд ли бы узнала. Тот был давно мертв. Или… — Давид часто о нем вспоминает, — с сочувствием проговорила она. — Мне очень жаль. — Он был младше на пару тысяч лет. И они не всегда ладили. Но Давид любил брата. И Асаил его любил, — вздохнула Велерия. — Мы… Мы до последнего надеялись, что после завершения всего сможем вернуть его. Но потом сообщили, что хранилище погибло. Когда начались землетрясения на островах и нашествия марионеток Чумы. Никто не выжил. Анхея помедлила, а потом положила руку на плечо Велерии и притянула ее к себе. — Хорошо, что Давид в порядке, — проговорила она. — Не знаю, какой была бы моя жизнь без него. Демоница неловко, со смущением приобняла Анхею в ответ. — Княгиня… — неуверенно проговорила она. А потом объятия стали крепче. — Вы принесли в его жизнь дар не меньший. Я не помню, чтобы он когда-либо был так счастлив, как сейчас. С вами. — Осталось сделать счастливой тебя, — тихо рассмеялась ангелесса. — Но над этим придется поработать. — Ой… Княгиня. Уж сколько тысяч лет. Мне уже все привычно, — Велерия вздохнула и больше ничего не стала говорить. Но выражению ее лица было видно, что ей приятно, хотя она и смущена. А потом домоправительница спохватилась. — Время идет. Давид скоро вернется. Вам срочно нужно переодеться. И Рену тоже. И Меруле. Иначе к ночи… Катакомбы полыхнут другим огнем. — Да, ты права, — кивнула Анхея. — Но я все равно расскажу ему. Не люблю скрывать от него ничего… — Ох… Анхея. Это так рискованно. Но дело ваше. Идемте. И я займусь… найденышами. Анхея хмыкнула. Это был серьезный прогресс. Они пошли в гостинную.

***

— А ты, я вижу, ловко управляешься не только с катаной, — весело сказала Мерула, наблюдая, как Рен возится с демонятами. Грэй оглядел демоницу с ног до головы. Она знала этот взгляд очень хорошо. Оценивающий. Когда пытаются понять, стоит ли игра свеч. Губы Рена дрогнули, в глазах мелькнула тоска, но быстро испарилась. — Я весьма многогранная личность, — пространно проговорил демон. — О, в этом у меня нет ни малейших сомнений, — откинувшись на спинку кресла, Мерула сама «ощупывала» фигуру Рена глазами. Его энергию. То и дело натыкаясь, обращая внимание на странный, очень плотный, концентрированный узел энергии внутри него — у самого сердца. Что-то схожее с тем, что она уже отметила у Анхеи. Да и у князя тоже. Чего она прежде не видела. Необычное. — Расскажешь про другие грани? — Могу не только рассказать, но и показать, — усмехнулся Грэй, чуть склонив голову. В его взоре промелькнуло на мгновение что-то загнанное, от чего хотелось бы избавиться. И пропало, уступив место иным интересам и чувствам. — Ммм… — приподняла бровь Мерула. — Я бы с удовольствием… посмотрела. И я помню про обещанные уроки фехтования. Рен на это хмыкнул. Заметил, что в гостинную идут обратно Анхея и Велерия. Неловко прокашлялся. — Дети уже во всю проголодались. Да и я тоже, — перевел он тему. — Вам следует переодеться. Я займусь ужином, — сказала Велерия. — Идите по комнатам и в душ. За слуг не беспокойтесь — ни один не скажет ни полслова. Но нам следует поторопиться. Она посмотрела на демонят. Взгляд ее был мягче, чем в первый момент их появления здесь. То и дело сосредотачиваясь на Барбасе. И тогда в глазах старой демоницы поднималась волна болезненности и чего-то надрывного. Велерия пошла к ребятам, и те настороженно уставились на нее. — Идемте, — сказала она без прежнего недовольства, даже с теплотой. — И расслабьтесь. Я не кусаюсь. Покажу вам, где здесь что в доме. Мерула, проходя мимо Рена, одним движением плеча и взмахом ресниц поймала его внимание, отправляясь в отведенную ей временно спальню. И разве что не позвала за собой вслух. Но ее удержало присутствие здесь Велерии. Зато выражение ее глаз настоятельно предлагало подумать, быть может, прямо сейчас… Она без труда нашла на втором этаже гостевую комнату и примыкающую к ней ванную, отделанную черным мрамором, и начала медленно раздеваться. Если Рен тоже не против поразвлечься, то он придет за ней. Как пришел Мельхом, когда она позвала… Рука Мерулы застыла, так и не начав расстегивать корсаж. Мысль прорвалась в ее сознание внезапно, мгновенно оттеснив на задний план все прочие. Облик демона, играющего ей на скрипке посреди ночного сада, перекрыл облик Рена, как нечто незначительное, неважное. Мерула тряхнула головой, отгоняя наваждение. И возвращаясь мыслями к тому, что должна была сделать сейчас. Личный телохранитель… Лучший, нежели он, вариант — сам князь. Но князь был слишком опасен и слишком увлечен женой, чтобы начинать рискованную игру. А Анхея… Что-то жгуче кольнуло внутри при мысли о возможном соблазнении ее супруга. И снова Мерула заставила себя вернуться в реальность. И принялась ожидать, придет ли Рен. Надеялась, что придет. И она сделает еще один шаг к цели. Ждать пришлось недолго. В дверь негромко постучали, и Мерула узнала энергию Грэя. Улыбнулась. — Заходи, — ответила она негромко. Мерула развернулась полубоком к двери. Грязный изодранный плащ — в крови, пыли и перьях — валялся комом в углу. А сама она, подняв подол платья, вынимала из подвязок на ноге метательный нож — единственный, который успела подобрать обратно с мостовой на месте драки. Рен скользнул взглядом по соблазнительным очертаниям ее фигуры, и губы демона растянулись в едва заметной улыбке. — Опасная игрушка для такой красивой девушки, — протянул он хрипло, сделал шаг вперед, позволяя двери закрыться за собой, и расслабленно прислонился плечом к косяку. — Но бы предпочел, чтобы ты использовала эти руки для чего-то более… приятного. — Эти руки… умеют многое, — ухмыльнулась Мерула. — Что касается опасности, полагаю, ты достаточно знаком с Катакомбами, чтобы понимать, что в них могут выжить и процветать лишь опасные красивые девушки. Она положила нож на столик, одернула подол обратно вниз. А потом, ощупав свой корсаж, принялась вынимать из его плотных швов длинные метательные иглы и складывать их рядом с ножом. — Аккуратнее, они отравлены, — небрежным тоном предупредила Мерула. Рен медленно отлип от косяка и сделал еще один шаг вперед. Он наблюдал за тем, как она аккуратно складывает свой ядовитый арсенал на столик, будто это была самая обыденная вещь на свете. — Слушай… — начал он, и его голос стал ниже. — Это мое воображение разыгралось, или ты не против развлечься. Сделал еще шаг, томно глядя на демоницу. — Не то чтобы я был против… Просто слегка удивлен. Мерула остановилась, вздернула вверх подбородок, склонив голову немного в бок. — Тебя удивляет, что демоница тащит в постель приглянувшегося ей сильного, опасного и привлекательного демона, после того, как увидела его в драке? Когда он лихо управлялся с катаной? Пф… в тебе правда осталось еще очень много человеческого. Она развернулась к нему. На Рена пытливо уставились похотливые, голодные изумруды ее глаз. — Поверь, в постели человеческое во мне проявляется только в лучших качествах, — протянул он, наклоняясь к ней так близко, что его дыхание щекотало ее кожу. — А вот опасным я могу быть в любой момент. Коварная девичья улыбка стала шире. — Я заметила. И каковы же — твои лучшие человеческие качества? Расскажешь? Я слишком мало знаю о мире людей. Но… мне любопытно. — Например… изобретательность, — голос Рена звучал, как шелест бумаги под ногами, так мягко и опасно. — Я могу быть очень изобретательным, когда дело касается… исследований. Он наклонился еще больше. Дыхание коснулось уха Мерулы, вызывая легкую дрожь. Она плавно дотронулась до его волос, немного пригладила непослушные рыжие пряди. — Так ты к тому же исследователь? — промурлыкала Мерула. Острые коготки царапнули кожаный доспех у него на груди. Пальцы потянули завязки грязного плаща. — Тогда я предлагаю исследовать душевую комнату вместе. Рен усмехнулся, слегка касаясь губами ее щеки, прежде чем он отступил на шаг, чтобы оглядеть Мерулу с головы до ног. — Это звучит как начало эксперимента… И обхватил ее за талию, притягивая так близко, чтобы их лица оказались совсем близко друг от друга. Он бросил взгляд на ее губы и, не спрашивая у нее разрешения, мягко впился в них в страстном поцелуе.