Трактовка Аластора:

Он выглядел вызывающе невозмутимым. Его неизменная улыбка, казалось, стала еще шире, когда он заметил в руках Лилит измятую предсмертную записку. Оверлорд слегка склонил голову, и звук старой виниловой пластинки на фоне возвестил о его триумфе. — Весьма неожиданный сюрприз. — изрек его искаженный голос.  — Какая драматичная мизансцена. Я вижу, вы уже ознакомились с литературным наследием вашего супруга? Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь так скоро, но мой визит был... обещан. Лилит медленно поднялась с края кровати, и в её глазах вспыхнуло древнее, первородное пламя. Она встала так, чтобы заслонить собой спящего Люцифера. — Ты, — процедила она, и от её голоса по стенам пополз иней.  — Ты явился за своей долей? Рассказывай всё. Что именно случилось в ту ночь, и почему мой муж носит твой укус на запястье, пока наша дочь пребывала в неведении? Аластор сделал шаг вперед, постукивая тростью-микрофоном по ладони, и его взгляд хищно блеснул в полумраке. — О, это была упоительная ночь, Лилит, — прошептал он. — Пока ваша дорогая Чарли грезила о спасении грешников, её отец уже почти открыл дверь в пустоту. И если бы не мой... скромный аппетит к драме и вкус его отчаяния, вы бы сейчас оплакивали пустую оболочку, после их последнего скандала. Слова Аластора вонзились в Лилит сильнее, чем любая физическая атака. Она понимала, если бы не Аластор — каким бы гнилым ни был его интерес, — Люцифера бы уже не было. Его тон, пропитанный ядовитым удовольствием, заставил её похолодеть от осознания того, насколько глубоко прогнила ситуация в её отсутствие. — Скандал? — Лилит медленно опустила руки, но её магия всё еще вибрировала вокруг неё. — Ты хочешь сказать, что Чарли... она видела его в таком состоянии и просто отвернулась? Аластор вальяжно облокотился на свою трость, и по комнате поплыл треск старого радио. — Именно так, дорогая Королева. Ваша дочь сочла его слабость тягостью для своего драгоценного отеля. Пока он тонул в алкоголе и таблетках, пытаясь заглушить боль одиночества, она предпочла вычеркнуть его из своей жизни. Он сделал паузу, смакуя эффект, и его глаза-циферблаты сверкнули. — Он лежал на дне того озера, Лилит. Красивая была картина: Король Ада, задыхающийся в собственной безысходности под действием смеси яда и спиртного. Если бы я не вытащил его за шиворот, вы бы сейчас искали не виноватых, а место для погребения. А наша сделка... — он мельком взглянул на спящего Люцифера, — сущий пустяк.  – Капли его крови в обмен на то, что бы я разорвал сделку с вашей драгоценной дочкой. Но это уже другая история. Лилит перевела взгляд на Люцифера. Теперь она видела не просто раны, а последствия предательства их собственного ребенка. В её душе гнев на Аластора начал уступать место ледяному, пугающему разочарованию в дочери. — Она отказалась от него, когда он нуждался в ней больше всего... — прошептала Лилит, и её голос дрогнул. — Именно, — подтвердил Аластор, расплываясь в самой широкой из своих улыбок.  Лилит больше не могла оставаться в этой удушливой тишине. Гнев, смешанный с ледяным разочарованием, требовал немедленного выхода. Она бросила последний взгляд на бледного Люцифера и резко обернулась к Радио-демону. — Я иду в отель, — её голос прозвучал как смертный приговор.  — Я хочу лично услышать, как наша дочь оправдает свое безразличие. Она сделала шаг к выходу, но у двери остановилась и, не оборачиваясь, бросила Аластору приказ, от которого воздух в комнате сгустился: — Присмотри за ним, пока он спит. Аластор лишь картинно приложил руку к груди и склонил голову в глубоком, почтительном поклоне. — Можете не сомневаться, Ваше Величество. Я буду самым преданным стражем как и всегда. У нас ведь с ним еще столько незаконченных дел... Лилит исчезла в багровой вспышке телепортации, направляясь прямиком к дверям отеля.