Сладкий блеф

Оказавшись в спальне, Люцифер сразу нырнул под одеяло. Кожа еще хранила свежесть после душа, а мысли, напротив, были тяжелыми. Ожидая супругу, искуситель  прокручивал в голове события последних дней. Внезапно его кольнула странная догадка: откуда Лилит знает Аластора? Ведь он ни разу не упоминал о нём. Да и сам Радио-демон не хвастался знакомством с ней. Затянувшаяся пропажа Аластора после того злополучного поцелуя начинала всерьёз тревожить — Люцифер ловил себя на мысли, что искренне переживает, жив ли этот олень. Размышления падшего прервал тихий скрип: дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась Лилит. Увидев супругу, Люцифер невольно смягчился и расплылся в улыбке. — Привет, дорогая, — нежно произнес он. — Привет, — отозвалась она, отвечая ему теплым взглядом. Лилит опустилась на постель и притянула мужа к себе, заключая в объятия. В этот момент любопытство, смешанное с тревогой, взяло верх, и Люцифер, не выдержав, выпалил: — Слушай, Лилит, скажи... откуда ты знаешь Аластора? Я ведь никогда не упоминал о нем при тебе. Королева Ада тяжело вздохнула, и её взгляд на мгновение потускнел. — Это долгая история, Люци. Давай обсудим это как-нибудь в другой раз? — мягко попыталась уйти она от ответа. Люцифер недовольно фыркнул. — Опять «позже»? Лилит, между вами что-то было? Или я просто недостоин знать правду? Она раздраженно цокнула языком и отстранилась. — Люцифер, что за бред ты несешь? Я и Аластор? Ты серьезно? — Она смерила его строгим взглядом.  — Нас свела отнюдь не постель, пошляк. Падший  виновато поджал губы. — Всё, ладно, извини. Я не хотел тебя задеть, просто... — он запнулся. — Прощаю на первый раз, — отрезала она, но уже без прежней злости. Тишина в спальне наполнилась гулким сердцебиением и сбитым дыханием. Люцифер попытался возразить, но Лилит мягко, но властно пресекла любые споры, накрыв его губы своими. Одним плавным движением она опрокинула его на спину, заставляя окончательно утонуть в шелках простыней. — Тебе нужно расслабиться, — прошептала она прямо в его губы.  — Забудь обо всем. Есть только мы. Ее тонкие пальцы начали свой дразнящий танец, неспешно скользя по его рукам, очерчивая рельеф торса и заставляя кожу покрываться мурашками. Когда она коснулась губами его шеи, Люцифер почувствовал, как остатки самообладания тают. Она целовала его с нарастающей жаждой, то дразня легкими касаниями, то переходя к глубоким, властным поцелуям. Низкий, сдавленный стон сорвался с губ падшего. Ощущение ее близости, тепло ее тела и дурманящий аромат окончательно вытеснили мысли об Аласторе и Лилит. Позволив страсти захватить себя, он перехватил инициативу. Его ладони, сначала осторожно, а затем всё более уверенно и требовательно, начали изучать изгибы её тела, отвечая на каждую ласку удвоенной силой. Комната погрузилась в интимный полумрак, где в тишине слышался лишь шорох ткани, тяжелое дыхание и прерывистые шепоты. Каждое прикосновение Люцифера становилось всё более пылким, превращая их близость в отчаянный, полный огня танец, в котором не осталось места для тайн — только чистое, первобытное желание. Страсть захлестнула их, вытесняя из сознания последние крупицы здравого смысла. Люцифер, поддавшись инстинктам, прильнул к ее шее, оставляя на нежной коже горячие следы. Его язык скользил по пульсирующей вене, и Лилит в ответ выгибалась в его руках, сжимая пальцами его плечи. Ее тихие, прерывистые стоны лишь сильнее распаляли искусителя. Он спускался всё ниже, покрывая поцелуями каждый сантиметр её тела, пока не достиг самого центра её желания. Лилит судорожно выдохнула, когда почувствовала его горячее дыхание и искусные, сводящие с ума ласки. В этот момент для неё перестал существовать весь мир: она была полностью во власти его языка и губ, доводящих её до исступления. Королева металась по подушкам, не в силах сдержать громкий, дрожащий возглас наслаждения. Когда напряжение достигло предела, Люцифер вновь поднялся к ней, сплетаясь с ней в единое целое. Мгновенное спустя он  вошел в нее. Люцифер двигался глубоко и властно, заставляя кровать скрипеть в такт их сумасшедшему ритму. В ритме их тел читалось всё: и невысказанные обиды, и ревность, и та безумная любовь, которую они несли через тысячелетия. В какой-то момент Лилит перехватила инициативу, обвив его ногами и притянув за шею для укуса. Вспышка экстаза накрыла их обоих подобно ослепительному свету, оставляя после себя лишь блаженное опустошение. Они лежали, тяжело дыша и не размыкая объятий. Люцифер уткнулся лбом в ее плечо, слушая, как постепенно выравнивается её пульс. Вскоре дыхание Лилит стало ровным и глубоким — изнуренная всплеском чувств, она уснула почти мгновенно, уткнувшись лицом в изгиб его плеча. Ее рука все еще покоилась на его груди, нежная  и теплая, но Люцифер чувствовал, как между ними вновь начинает расти невидимая стена. Тьма спальни, которая еще несколько минут назад казалась уютным коконом, теперь давила. Падший лежал неподвижно, боясь потревожить сон жены, но его взгляд был прикован к потолку, где плясали тусклые тени от догорающих свечей. Близость не принесла ожидаемого покоя. Напротив, она лишь обострила его чувства. В голове, словно назойливое радиопомехи, продолжал звучать вопрос: «Откуда она его знает?». Тот факт, что Лилит так искусно ушла от ответа, а затем буквально «заткнула» его своей страстью, теперь казался Люциферу подозрительным маневром. Он вспомнил Аластора — его вечную, раздражающую ухмылку, его манеру держаться так, будто он знает больше всех в этом кругу Ада. И этот поцелуй... Морнингстар чувствовал себя обманутым в собственном доме. Тишина ночи казалась ему насмешливой. Где сейчас Аластор? Почему он исчез именно тогда, когда вопросы начали множиться? Люцифер осторожно убрал прядь волос с лица спящей жены. Она выглядела такой безмятежной, но сердце искусителя сжималось от недоброго предчувствия. Он понимал, что эта тайна не даст ему уснуть, и что завтрашний день принесет правду, которая ему, скорее всего, совсем не понравится.