Вкус чужого контракта

Когда Лилит, согретая бульоном и заботой мужа, наконец погрузилась в глубокий, целительный сон, Люцифер тихо выскользнул из спальни. Он плотно прикрыл дверь, чувствуя, как нежность в его груди медленно сменяется привычной глухой тревогой. Тишина  королевского дома в этот час казалась неестественной, почти осязаемой. Он не успел дойти до лестницы, как из теней коридора донесся странный звук — помехи радиоэфира, перемежающиеся с неритмичным стуком трости. — О-о, посмотрите-ка, кто это у нас тут... — голос прозвучал хрипло, с характерным треском, но без привычного бодрого задора. Из тени, покачиваясь, вышел Аластор. Его привычный безупречный вид был безнадежно испорчен: алый камзол смят, галстук сбит набок, а от самого демона разило крепким виски. Он опирался на свою трость, но та едва удерживала его на ногах. Люцифер брезгливо поморщился, преграждая ему путь. — Ты пьян, Аластор. Проваливай в свою радиобашню, пока я не превратил тебя в кучу пепла. Лилит спит, и ей не нужны твои помехи. Но Радио-демон не отступил. Напротив, он шагнул в личное пространство короля, обдавая его жаром и парами алкоголя. Он внезапно бросил трость — та с грохотом упала на ковер — и вцепился пальцами в лацканы пиджака Люцифера, притягивая его к себе. — Ты был прав... — выдохнул он прямо в губы опешившему искусителю.  — Прав насчет чувств. Насчет всей этой... отвратительной, липкой привязанности. Я думал, это слабость для смертных, но... кажется, я тоже способен кого-то любить. Или ненавидеть так сильно, что это превращается в одно и то же. Его взгляд, обычно пустой и жуткий, сейчас горел лихорадочным блеском. Аластор бесстыдно прижался к Люциферу, ища телесного контакта, и его рука скользнула по спине падшего, опускаясь ниже. — Хочешь знать, откуда я знаю твою драгоценную Лилит? — Аластор горько усмехнулся, его помехи стали тише, интимнее.  — Лилит знает меня, потому что мы одного поля ягоды. Мы оба — хищники. И она кое с  чем помогла мне. Люцифер замер, пораженный этим признанием. — В качестве благотворительности? — В долг, мой дорогой, всегда в долг, — прошептал Аластор, запуская пальцы в светлые волосы короля и заставляя его запрокинуть голову.  — Я вернул его, помогая ей с отелем. Это она попросила Рози, чтобы та подослала меня присматривать за этим балаганом. Мы связаны контрактами и секретами, Люцифер... Но я хочу другой связи. С тобой. Он впился в губы Люцифера требовательным, горьким от виски поцелуем, буквально вжимая его в стену. — Забудь о ней на одну ночь. Она спит за этой дверью, а я здесь... и я хочу тебя больше, чем свою власть.  Покажи мне, за что она тебя так любит. Я хочу почувствовать это снова…хочу, чтобы ты заставил меня замолчать так же, как затыкаешь её. Позволь мне почувствовать, что я еще жив. Люцифер почувствовал, как по спине пробежал холодок от дерзкого прикосновения Радио-демона. Непонятные чувства на мгновение вспыхнули в груди, но король вовремя подавил их, сменив на холодный, расчетливый блеск в глазах. Если Аластор так удачно «развязал язык» благодаря алкоголю, грех было этим не воспользоваться. — Тише, тише, Бемби, — вкрадчиво прошептал Люцифер, перехватывая запястье Аластора и медленно отстраняя его от себя, но не выпуская из рук. Он нацепил свою самую обаятельную улыбку.  — Здесь слишком тонкие стены для таких... откровенных признаний. Лилит чутко спит. Он приобнял пьяного демона за талию, делая вид, что отвечает на его порыв, и увлекая его прочь от спальни по темному коридору. — Пойдем в мой кабинет, — выдохнул он Аластору в самое ухо, чувствуя, как того бьет мелкая дрожь.  — Там нам никто не помешает. Я тоже... давно хотел обсудить наши «особые» отношения без лишних глаз. Ты даже не представляешь, как сильно ты меня заинтриговал. Аластор, одурманенный виски и собственной внезапной уязвимостью, послушно последовал за ним, едва переставляя ноги. Когда тяжелые дубовые двери кабинета захлопнулись, Люцифер щелкнул замком и обернулся. Он усадил шатающегося гостя в глубокое кожаное кресло и присел на край своего стола, опасно близко, но всё еще вне досягаемости. — Так-так, — протянул падший, небрежно расстегивая верхнюю пуговицу своей рубашки, чтобы поддержать иллюзию соблазна.  — Значит, какая-то услуга? Лилит действительно умеет находить ключики к таким черствым душам, как твоя. Он наклонился вперед, почти касаясь лицом щеки Аластора, и понизил голос до шепота: — Расскажи мне подробнее, Аластор. Что еще она попросила тебя сделать для отеля? И почему Рози? Я хочу знать каждую деталь нашей «семейной» сделки. Если ты будешь честен... я обещаю, эта ночь станет для тебя незабываемой. Аластор, чей взгляд затуманился от близости короля, даже не заметил, как попал в расставленную ловушку. Он потянулся к Люциферу, готовый выложить всё, лишь бы получить обещанное вознаграждение. Аластор тяжело откинулся на спинку кожаного кресла, его взгляд на мгновение расфокусировался, а радиопомехи в воздухе стали прерывистыми, как затухающий сигнал. Люцифер стоял совсем рядом, его рука по-прежнему дразняще покоилась на подлокотнике, а в глазах застыло фальшивое ожидание страсти. — Ты хочешь знать о сделках? — Аластор хрипло рассмеялся, и этот смех больше походил на кашель.  — О, Лилит... она умнее, чем ты думаешь. Когда я был еще жалким смертным, я заключил сделку с Рози. Думаешь, Рози выбрала меня из милосердия? Нет. Ей приказали. Лилит приказала. Он подался вперед, вцепляясь пальцами в край стола Люцифера, его лицо оказалось в опасной близости от лица короля. — Лилит руководила всем этим парадом. Она дала мне силы через Рози, сделала из меня Радио-демона, чтобы у неё был верный пес в Аду. А когда битва с Адамом выжала из меня всё до капли... когда мои силы иссякли, а этот никчемный телевизор Вокс возомнил себя хозяином положения... я разорвал все цепи. Я бросил Рози, я послал к черту Вокса. Я думал, что свободен. Аластор запнулся, его дыхание стало тяжелым. Люцифер мягко коснулся его щеки, подталкивая к продолжению: — И что же ты узнал у Рози, когда вернулся к ней? — Я спросил её... — Аластор зажмурился, словно от боли.  — Зачем? Зачем ей, королеве Каннибалов, сдался этот нелепый отель и твоя наивная девчонка Чарли? И Рози рассмеялась мне в лицо. Она сказала, что это была сделка с Лилит с самого начала. Твоя жена... она наняла меня через посредника, чтобы я стал тенью твоей дочери. Чтобы я присматривал за ней, защищал её отель, пока она сама была... где-то там. Он резко схватил Люцифера за запястье, его пальцы дрожали от выпитого виски и переполнявших его эмоций. —  Всё это время я был нянькой по контракту, а ты... ты даже не замечал, что твоя семья рассыпается на части. Люцифер почувствовал, как внутри всё похолодело. Каждое слово Аластора вонзалось в него, как каленый нож. Значит, Лилит тайно руководила действиями Радио-демона, используя Рози как прикрытие. Но он не мог позволить Аластору увидеть свою боль. — И это всё? — Люцифер провел пальцем по нижней губе Аластора, продолжая свою опасную игру.  — Только ради Чарли? Или в этой сделке было место и для чего-то... более личного? Аластор шумно выдохнул, его самообладание окончательно рухнуло под натиском ласки короля. Аластор вцепился в руку Люцифера с такой силой, что когти почти прорезали тонкую ткань его белой рубашки. Его смех стал горьким, прерывистым, смешанным со статическим шумом неисправного радио. — Ты думаешь, это просто бизнес-стратегия? — выплюнул он, подаваясь к самому лицу короля.  — Нет, Люцифер... Твоя дорогая Лилит — мастер разыгрывать партию на века вперед. Она видела, как ты угасаешь в своей изоляции. Как ты тонешь в  депрессии, пока твой мир рушится. Она беспокоилась о тебе, поэтому и подослала меня присмотреть за тобой и твоей дочерью. Он сделал паузу, и его голос на мгновение стал пугающе ясным, лишенным всяких эффектов. — В контракте был пункт. Если Владыка Ада окончательно потеряет связь с реальностью... если ты перестанешь быть отцом для своей дочери... я должен был помогать ей. Стать для Чарли тем наставником, опорой и «отцом», которым ты быть не в силах. И откуда ты думаешь она все это знала? Я должен был ей все докладывать, все что происходило в аду за время ее отсутствия. Люцифер почувствовал, как в груди что-то с хрустом надломилось. Гордость короля и чувства отца были растоптаны этой правдой. Но он продолжал играть свою роль, его пальцы нежно и обманчиво скользнули по шее Аластора, заставляя того вздрогнуть. — И ты согласился на это? На роль замены? — вкрадчиво спросил он.  — Что же она предложила взамен, Аластор? Что могло заставить Радио-демона стать нянькой? Аластор закрыл глаза, и на его лице проступила такая неприкрытая человеческая боль, которую он никогда не позволял себе показывать на людях. — Письмо, — прошептал он, и его голос дрогнул.  — Она пообещала доставить письмо моей матери. В Рай. Я не видел её с двенадцати лет, Люцифер... С того самого дня, как мой отец... этот ничтожный ублюдок... убил её. Она была единственным светом в моей жизни, и Лилит знала это. Она знала мою единственную слабость и использовала её, чтобы привязать меня к этому проклятому отелю. Он снова открыл глаза, в которых стояли пьяные слезы пополам с безумием. — Я сделал всё, что она хотела. Я присматривал за Чарли. Я играл роль. Я не дал тебе умереть. Но теперь... теперь, когда я наконец-то свободен, я буду делать все что пожелаю. Он рванул Люцифера на себя, увлекая его в жадный, отчаянный поцелуй, пытаясь доказать — себе или королю — что он больше не пешка в игре Лилит. Тяжелая дубовая дверь кабинета, которую Люцифер опрометчиво не запер на магический засов, бесшумно отворилась. На пороге стояла Лилит. Она выглядела бледной, но в её осанке уже не было утренней слабости — только ледяное величие обманутой королевы. Картина, представшая перед её глазами, была более чем красноречивой: её супруг, владыка Ада, полулежит на столе, а пьяный, всклокоченный Аластор вжимает его в дерево, впиваясь в губы с отчаянной жаждой. — Какая... трогательная сцена, — голос Лилит прорезал тишину кабинета, как удар хлыста.  — Я вижу, мой «верный пес» и мой «любимый муж» нашли общий язык гораздо быстрее, чем я предполагала. Аластор резко отпрянул, едва не свалив кресло. Радиопомехи вокруг него взвились безумным вихрем, а в глазах-циферблатах отразился первобытный ужас. Он попытался схватиться за свою трость, но рука предательски дрожала. Люцифер медленно поднялся, поправляя смятый воротник. Его лицо, еще секунду назад изображавшее страсть, теперь превратилось в непроницаемую маску. Он не отвел взгляда, когда Лилит вошла в комнату, чеканя каждый шаг. — Значит, письмо матери? — Люцифер усмехнулся, и в этой усмешке было больше яда, чем во всех змеях Эдема. — «Запасной отец» для нашей дочери, и нянька для меня? Лилит, дорогая, ты всегда была мастером интриг, но нанимать Радио-демона в качестве няньки за моей спиной... это даже для тебя слишком изысканно. Лилит замерла в шаге от них. Её взгляд метнулся от притихшего, хмельного Аластора к Люциферу. Она поняла всё мгновенно: муж не поддался страсти, он выпотрошил её секреты, используя единственную слабость демона. — Ты не должен был этого знать, Люцифер, — холодно произнесла она, сжимая кулаки. — Я делала это ради безопасности Чарли, пока ты тонул в алкоголе и депрессии. Да, я купила его преданность самым дорогим, что у него было. И что с того? Аластор, чувствуя себя загнанным в угол между двумя монархами, внезапно расхохотался — жутким, искаженным смехом. — О, Лилит! Ты опоздала... Твоя «инвестиция» только что призналась твоему мужу в любви! Или в ненависти... Я уже сам не разберу.