Квартира Гермионы

Ночной воздух был резким, колючим — он мгновенно впился в кожу, как только дверь за их спинами захлопнулась с глухим щелчком. Гермиона остановилась на секунду у крыльца, глубоко вдохнув, будто надеялась, что холод вытеснит из головы шум, музыку и слишком пристальный взгляд Малфоя. Щёки горели — то ли от алкоголя, то ли от раздражения, то ли от того, что он стоял где-то за спиной и она чувствовала это почти физически. Она натянула пальто плотнее, вскинула подбородок и пошла по дорожке, ускоряя шаг. — Грейнджер, — окликнул он позади неё протяжно, с ленивой растяжкой в голосе, словно смаковал само обращение и одновременно проверял, обернётся ли она. Она не сразу ответила. Нарочно. — Что, — бросила она через плечо, не сбавляя шага и делая вид, будто внутри у неё ничего не ёкнуло от того, как низко и хрипловато прозвучал его голос. — Ты уходишь так быстро, — добавил он, догоняя её неровными шагами и оказываясь рядом, после чего склонил голову набок с лёгкой, опасной усмешкой, явно выдававшей, что он уже не совсем трезв. — Я иду домой, — ответила Гермиона подчёркнуто спокойно, но при этом крепче сжала ремешок сумки, словно могла этим удержать собственные мысли в порядке. — Какая удача, — протянул он с ленивым смешком и чуть пьяной интонацией, засунув руки в карманы пальто и покосившись на неё из-под ресниц. — Я тоже. Она резко замедлилась и обернулась. — Сомневаюсь, — бросила она, прищурившись и изучая его слишком внимательно, словно пыталась определить степень его адекватности по наклону плеч и тому, как шарф сползал ему на грудь. — Почему? — поинтересовался он с фальшивым любопытством, слегка покачнувшись на носках и тут же выпрямившись, будто понял, что его только что проверяли. — Потому что ты живёшь в другой стороне города. — А сегодня — нет, — фыркнул он с самодовольно-пьяной усмешкой, наклоняя голову и позволяя свету фонаря подчеркнуть линию его скул. — Малфой… — Драко, — перебил он негромко, растягивая имя и делая шаг ближе, чем требовала обычная вежливость, отчего у неё внутри всё неприятно дёрнулось. — Нам в одну сторону идти, — добавил он, скользнув взглядом по её лицу медленно и открыто, будто не видел причины это скрывать. — Так что… составь мне компанию. — Ты пьян, — заметила она, скрестив руки и чуть отступив, чтобы восстановить дистанцию. — Я философски нетрезв, — возразил он с горделивой серьёзностью, приложив ладонь к груди. — Ты едва стоишь. — Это ветер, — сообщил он, оглядываясь вокруг. — Его нет. — Враждебная ночь. Гермиона фыркнула, развернулась и пошла дальше, раздражённо цокнув каблуками. Он, конечно же, пошёл рядом. Слишком близко. Слишком синхронно. — Ты должен был уйти с Забини, — бросила она, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Он предлагал, — откликнулся он, лениво пожав плечом и бросив на неё косой взгляд. — И? — Я решил, что ты интереснее, — добавил он с мягкой усмешкой и почти честным тоном. Сердце неприятно дёрнулось. Она тут же сжала губы. — Это не комплимент. — Это трагическая правда. Она бросила на него быстрый взгляд — и тут же отвела. Он смотрел слишком пристально. — Ты пахнешь корицей, — заметил он вдруг, втянув воздух демонстративно и улыбнувшись, как человек, который решил сказать лишнее. — Это чай. — Опасный чай. — Ты несёшь чепуху. — Я знаю, — признал он довольным, чуть пьяным голосом. Они прошли несколько метров в тишине, но она чувствовала, как он украдкой проверяет, не исчезла ли она рядом. — Ты уверен, что дойдёшь сам? — спросила она сквозь зубы. — Более чем, — ответил он с фальшивой уверенностью, после чего покачнулся и тут же выпрямился, словно надеялся, что она не заметила. Она остановилась. — Ты врёшь. — Немного, — признал он с обезоруживающей улыбкой. — Почему ты вообще столько выпил? — Музыка. Компания. Ты, — перечислил он, загибая пальцы. — Я?! — Ты сбиваешь фокус. — Это не повод напиваться. — Для меня — повод. Она провела рукой по виску. — Если ты упадёшь, я тебя не потащу. — Я лёгкий. — Ты высокий. — Почти одно и то же. Он снова подошёл ближе, и от него пахло алкоголем и чем-то тёплым, личным. — Держи дистанцию. — Я стараюсь, — протянул он с притворной серьёзностью, наклоняясь чуть в её сторону. — Плохо стараешься. — Ты всё ещё рядом. Она раздражённо выдохнула. — Потому что я не хочу, чтобы ты умер под автобусом. — Как заботливо, — заметил он с улыбкой. — Не привыкай. Он вдруг замедлился. — Грейнджер. — Что ещё. — Мне кажется… — начал он с внезапной задумчивостью. — Что? — Я забыл, где живу. Она резко остановилась. — Ты шутишь. — Обычно. — А сейчас? Он нахмурился, моргая. — Сейчас я живу где-то в теории. Она закрыла глаза. — Ты идёшь ко мне, — сказала она твёрдо. Он просиял. — Я надеялся. — Не потому что я хочу. — Потому что ты герой. — Потому что ты опасен для общества. — Мне это льстит. — Один звук — и я передумаю. Он поднял руки. — Молчу. Он выдержал ровно пять секунд. — У тебя уютная квартира? — Малфой. — Всё. Но улыбка у него была слишком довольная. И Гермиона это заметила. И это её нервировало. Очень. ¿. Дверь квартиры закрылась за ними, щелчок глухой, почти символический, как будто весь мир остался снаружи. Гермиона оперлась спиной о стену прихожей, глубоко вдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, но запах его, теплая огневисковая нотка и древесные оттенки парфюма, снова заполнили пространство, сдавливая грудь. — Я… — начала она, но голос срывался, а слова теряли смысл, когда он сделал шаг ближе, и между ними остался всего сантиметр. — Я рад, что мы дома, — протянул он с лёгкой, пьяной усмешкой, наклоняясь к ней, глаза блестели в полумраке. — Здесь… можно быть честными. Она вздохнула, пальцы невольно дрожали, сжимая край пальто. Внутри всё рвалось: разум кричал «отступи», тело — «не отступай». Он наклонился ближе, едва касаясь её подбородка, и губы их встретились в мягком, медленном поцелуе. Сначала она замерла, ощущая тепло его дыхания, запах, близость, которую невозможно игнорировать. Поцелуй был растянут, внимательный, почти исследовательский, словно он хотел понять каждый её вздох, каждое непроизвольное движение. Гермиона дрожала, тело непроизвольно поддавало, руки слегка сжимали его плечи. Он держал её легко, но уверенно, чуть наклоняя к себе, чтобы поцелуй мог углубиться, не дав ей возможности отступить. И вот, медленно, почти робко, он провёл языком по её губам. Гермиона замерла, сначала сопротивляясь, ощущая внезапный всплеск волнений и нового, горячего желания, а затем тело предало её, отвечая на каждый мягкий, нежный контакт. Он не спешил, позволял секундам растекаться, чтобы каждое движение было ощутимо, чтобы каждый вдох ощущался глубже. Поцелуй стал глубже, их дыхание смешалось, глаза закрылись, пальцы Гермионы сплелись с его пальцами на плечах, слегка цепляясь, как будто держали реальность на месте. Внутри всё было напряжение, трепет, опасное притяжение, которое невозможно было остановить. Гермиона отстранилась после поцелуя, глубоко вдохнув, пытаясь вернуть себе хоть какую-то ясность мысли. Дрожь по всему телу всё ещё не уходила, но она наклонила голову, чтобы встретиться с его глазами. — Я… — начала она, но слова застряли в горле, и вместо них выдохнула лишь мягкое: «Спасибо». Драко усмехнулся, наклонився чуть ближе, пальцы касались её руки, но не удерживали слишком сильно. — Я же говорил, что поцелую, — протянул он с лёгкой усмешкой и хриплым от алкоголя голосом, голова чуть качнулась набок, будто проверял её реакцию. Она фыркнула, пытаясь сделать вид, что не дрожит от его близости: — Ну и поцеловал, — ответила тихо, но глаза её сияли, и в голосе дрогнула нотка нежности, которую она всё ещё пыталась скрыть. — А это было… приятно. Драко усмехнулся шире, и в его взгляде мелькнуло что-то, что заставило Гермиону почувствовать, как внутри что-то щёлкнуло. — Значит, не против, — протянул он, почти шепотом, и взгляд скользнул по её губам. — Значит, мне можно повторить. — Не смей, — ответила она с лёгкой улыбкой, но сердце бешено стучало. — Я не могу… — и снова проглотила слова, оставляя недосказанность. Мгновение повисло между ними. Она почувствовала, как его руки коснулись её плеч, затем слегка провели вниз по спине. Гермиона вдохнула, дрожа, но вдруг резко отстранилась: — Я пойду… умываться, — сказала она, будто делала вид, что возвращение в реальность важно. Но внутри что-то расплавилось, чего она уже давно не могла контролировать — эмоции, которые она пыталась отрицать, любовь, которую знала, что носит в сердце с самого второго курса. Она направилась в ванную, закрыв за собой дверь. Горячая вода обжигала кожу, смывая с себя остатки алкоголя, дрожь, мысли о том, что произошло. Волосы намокли, и одна кудрявая прядь упала на лицо, прилипла к щеке. Короткие шорты липли к бедрам от воды, и Гермиона, хоть и старалась сосредоточиться на себе, ощущала, что сердце не хочет успокаиваться. Выйдя, она обнаружила, что Драко сидит на диване, расслабленно, с той самой лёгкой пьяной ухмылкой. — Ты будешь спать? — осторожно спросила она, вытягивая ему свою мягкую футболку. — Буду голым, — протянул он лениво, указывая на себя, но подмигнув. Да ладно шучу я давай сюда. Гермиона небрежно протянула ему футболку. — Юморист — проговорила она тихо, чувствуя странное тепло внутри, когда он медленно накинул её футболку. Она смотрела на него, а он уже уселся на край кровати, наблюдая за ней, будто каждое движение было особым. Кровать была одна, двухспальная, и гермиона почувствовала смешанное чувство — раздражение и радость одновременно, когда Драко лег рядом, стараясь оставить достаточно пространства, но не слишком. Он слегка завалился на бок, глаза на ней, дыхание ровное, но настроение пьяное, игривое и напряжённое одновременно. — Ты… — начал он тихо, слегка покачиваясь из стороны в сторону, как будто борьба с равновесием — это часть его очарования, — — Ты знаешь… я… я влюбился в тебя с того второго курса, — протянул он, с трудом, в своём фирменном репертуаре пьяной самоуверенности. — Да, с тех времён, когда я ходил вокруг тебя, и… — он замялся, наклонил голову, посмотрел на потолок, потом снова на неё. — — Я всё откладывал, но сейчас… чёрт, я должен был сказать. Гермиона глубоко вдохнула, ощущая, как внутри всё растопилось. Она протянула руку, коснувшись его щеки, чувствуя каждый изгиб лица. — Я… — начала она, голос дрожал, но уверенно продолжала, — Я тоже давно… давно не могу это отрицать. Я… я просто боялась.. сказать Он ухмыльнулся, тихо смеясь, и наклонился к ней, аккуратно целуя её в лоб, губы слегка дрожали от эмоций. — Вот видишь, — прошептал он, едва слышно, — всё проще, чем кажется. Она улыбнулась, сердце колотилось, дыхание сбилось, и в этот момент они оба поняли, что ночь, квартира, горячая футболка и двухспальная кровать — это теперь их мир. Они лежали рядом, друг с другом, чувствуя тепло, запахи, лёгкое напряжение, которое уже давно стало привычным, смешанным с любовью, страхом и желанием. Гермиона позволила себе расслабиться, волосок прилип к щеке, короткие шорты липли к бедрам, а Драко, слегка лениво и пьяно шепча что-то пошлое, держал её взгляд, ощущая её напряжение и дрожь. В тишине, перед тем как заснуть, они лежали рядом, тихо признаваясь друг другу: чувства были реальны, слова — честны, а ночь — только их.