Глава 6, Под покровом ночи

Под покровом ночи 30 сентября 2125 года, рядом со Стеной, Южная часть, 00:26 - Запомнил, с какой стороны обходить? прошептала Фриж своему напарнику. - Да-да, начальница, его сарказм бесил в такой момент. Она понимала что он шутил, чтобы их сердца успокоились на секунду, чтобы кровь не хлестала в ушах. Они сидели близко, почти приклеившись к холодному бетону Стены, в серой, выцветшей одежде для лучшей маскировки. Укрытием служила высокая бетонная труба с непонятными металлическими частями, антеннами или ретранслятором. Она не знала, что это, но такие штуки стояли везде. Девушка и парень жались друг к другу, занимая как можно меньше места, пока охранник проводил очередной обход. Если стоять ровно посередине между двумя постами, пока часовые с обеих сторон дойдут до этой точки, у них будет шанс улизнуть. Фриж чувствовала на макушке его горячее, прерывистое дыхание. Он стоял сзади, не в силах его контролировать. Неужели это тот самый перфектный солдат, что внушает страх в каждом? У Лора были схожие мысли. Она так часто тут ходила? Неужели каждый раз вот так переживает? Её короткие, ровные выдохи заставляли его отвлекаться от цели. Ему хватало и этого её присутствия в полумраке. Пусть он почти не видел её черт, но он знал — она тут. Их дыхание неожиданно сошлось в такт, сами они этого не осознали. Внезапно она взяла его за руку. Сигнал. 30 секунд пошли. Говорить было нельзя. Видеть в этой специальной, губительной темноте тоже. Потому они действовали по шаблону: её рука в его — идти. Ладонь на груди — стоп. Если нужно было что-то сказать — брали руку собеседника и выводили пальцем на ладони слова. Естественно, они использовали азбуку Морзе. Единственный способ в тишине, где любой звук был смертельным приговором. Дышали на минимуме, едва расширяя грудную клетку. Они двинулись к бесформенному кусту. Её ладонь легла ему на грудь: стоп. Она подняла с земли увесистый камень и со всей силы швырнула его в противоположную сторону. То, что запрещено тебе, можно использовать против других. Пока она прислушивалась к тишине, проверяя, не выдал ли их камень, на её ладони что-то задвигалось. Он взял её руку. Сначала два быстрых касания, потом одно чуть медленнее (У). Затем два долгих нажатия (М). Потом долгое, короткое (Н). И под конец — три долгих (О). ..- -- -. --- = умно. Зачем использовать Морзе для таких глупостей? Но ей стало тепло и спокойно. Даже здесь он был её опорой, примером. А что творилось в его голове? Как ни крути, мысли занимало одно: <Боже, пожалуйста, я готов тренироваться сутками, только не дай ей заметить, что у меня руки вспотели! Хорошо, что я их использовал для этого слова, иначе, если бы мы ещё держались… я бы с ума сошёл. Я впервые держу девушку за руку. Почему она такая спокойная?!> Единственным лекарством от паники стал гимн Башни Ячебь, зазубренный до автоматизма. Он зациклил его в сознании. <...Не за-бууудем мыы свооою жииизнь, Неее оставим в про-пасть ближнеееего...> Как ни крути, они оба были всего лишь пубертатными подростками, обречёнными жить взрослую жизнь с пелёнок. <20 секунд прошло, а мы всё ещё снаружи. Что она вообще делает? Где проход?> Он пытался в темноте разглядеть её лицо, понять ход её мыслей, как вдруг она резко повернулась и прикрыла ему ладонью рот. В ту же секунду он почувствовал, как её нога странно двигается по земле, будто нащупывая невидимые кнопки. Затем она нажала плечом на секцию стены — и она поддалась. Они не улетели вверх. Их понесло вниз. Люк над головами захлопнулся бесшумно. Это была платформа, искусно покрытая землёй и камнями. Теперь она двигалась вниз по узкой, до протира чистой шахте. Их бросило друг на друга. Он инстинктивно обхватил её за плечи, удерживая равновесие в непривычном падении. Напарники начали своё новое путешествие. Первое настоящее преступление. В то же время. Где-то за Стеной. - Доктор, позвольте обратиться. Солдат с характерными алыми пятнами на шее, щёлкнув каблуками, подошёл к доктору, который уже не в силах был держать глаза открытыми. - Оставь эти глупости, юнец. Говори как есть. Доктор снял очки, аккуратно положил их на стол. Усталость, копившаяся две недели, выедала его изнутри. О её масштабах красноречиво говорил новый, кривой палец, отросший за это время на левой руке. - Да. Хорошо, кхм.. Парень поднёс руку ко рту, чтобы кашлять. Со звуком, похожим на рвущуюся ткань, кровь забрызгала его ладони и губы. Запахло железом и смертью. Тяжёлый вздох солдата сорвался в тишине, и из его правого глаза, вопреки воле, скатилась единственная слеза. Все знали, к чему это ведёт. Все знали, что это. Зачем говорить об очевидном? Он выпрямился, встал по стойке «смирно». Хотя бы под конец использовать навыки, которые так усердно учил. - Вы были правы. Всех наших переловили. Команда 415 находится внутри города. Но... Солдат захлебнулся, не хватило воздуха. Доктор уже знал что так и произойдёт, повторяет одно и тоже только сумасшедший, поэтому в этот раз вместо обычной миссии где люди шли просить о помощи было принято решение доставить добровольцам жучки, просто устройства для определения место положения и с ещё одной функцией, их проглотили, даже если кто-то и умрёт и тела вскроют то будет поздно, у тех что за стеной хотя-бы будет информация где они и кто умер. Жучок чувствует импульс сердцебиения, если устройство посылает сигнал о местоположении, но лампочка в системе не горит значит одно – сердце не бьётся, тело мёртвое. Солдат, не в силах говорить, вытащил из кармана небольшое устройство, дрожащими пальцами подключил к компьютеру и зашёл в систему. Доктор не понимал, пока сам не взглянул на экран. По лицу старика потекли тихие слёзы. Ни одна из тридцати семи лампочек не горела. Все мертвы. Тридцать семь отчаявшихся людей, искавших помощи, были жестоко убиты. За что? Но вдруг доктор схватил очки со стола и как можно быстрее пытался надеть их несколько раз не попадая ими где нужно, вплотную приблизившись к монитору. Он вглядывался в одну точку. Слабое, едва уловимое мигание одной-единственной лампочки дало ему призрачную надежду. - Один... выдохнул он, и в этом слове была вся вселенная. Солдат, не понимая про что идёт речь, резко повернул экран к себе. Его юный глаз мгновенно наш9ёл ту самую, мерцающую точку. Но как? Её не было минуту назад!