Шум

Шум Коннор даже не сразу понял, что именно не так, просто насторожился. Теперь, с эмоциями, без чёткой структуры он получал системные сбои чаще, чем мог себе представить, и даже не мог понять, что именно их провоцирует. Сначала андроид просто отметил факт, что батарея держится меньше. Это было логично: анализ эмоций потреблял значительную часть ресурса, а невозможность их игнорировать делала оптимизацию энергопотребления невозможной. "Тебя это наверняка бесит", - фыркнул в ответ на это Хэнк, и был абсолютно прав. Возможно, если бы процессор Коннора научился так же быстро называть вещи своими именами, ему не приходилось бы так часто работать почти до полного изнеможения. Потому что да, андроида это определённо бесило. В скором времени Коннор проанализировал статистику обрабатываемой информации и отметил, что после девиации количество одновременных операций возросло почти вдвое. Он, конечно, испытывал много эмоций, но даже это не могло объяснить увеличившуюся нагрузку на его ментальные процессоры. А потом андроид вычислил, что большая часть уходит на обработку сигналов, поступающих в аудиопорт. Коннор прикрыл глаза, стараясь ненадолго уменьшить поток информации, особенно агрессивно атакующий его сегодня. Хэнк упоминал что-то о весеннем обострении во время вчерашнего конфликта с Ридом, но андроид не нашёл научно релевантных статистик этому явлению. Однако теперь он был почти готов принять это на веру. Шаги в коридоре. Два разговора у кофемашины. Кто-то печатает слишком быстро. Кто-то — слишком медленно. Чей-то телефон вибрирует с интервалом в четыре секунды. И всё это… важно. Каждый сигнал тянет на себя внимание, требует обработки, оценки, сбивает приоритеты. - Коннор? - заставляет его открыть глаза раздающийся почти над ухом голос Хэнка. Андроид, конечно, слышал его шаги, но не был уверен, что он обратится к нему так быстро. - Ты уже десять минут сидишь и смотришь в одну точку. А теперь и вообще уснул? - Я анализирую. - Пустой документ? - саркастически уточняет Андерсон, и Коннор сворачивает вкладку, чувствуя себя застигнутым врасплох. - Что такое? - У меня возникли когнитивные сбои в связи с невозможностью идентификации приоритетных компонентов для обработки поступающих данных. Лейтенант скрещивает руки на груди, смерив андроида длинным взглядом. - Переведи. - Слишком... шумно, - подбирает подходящее слово Коннор, и Хэнк понимающе кивает. - Я не могу фильтровать информацию без чёткого понимания, что важно для моей миссии. - Миссии, - передразнивает Андерсон, но тон почти сочувствующий, и андроид немного успокаивается. - И ты реально анализируешь всё это? Коннор кивает, обводя взглядом помещение и жалея, что в помещении нет хотя бы перегородок. Может, физическая граница помогла бы системе урезать объём поступающей для обработки информации. - Я был создан для наблюдения. Иногда мелкие детали могут значительно повлиять на ход расследования, и моя модель разрабатывалась с целью фиксировать их. Но сейчас... - Коннор выдыхает, пытаясь отогнать анализ очередной сплетни, произнесённой шёпотом через три стола, и это задерживает его ответ. Лейтенант заканчивает: - Взрывает тебе мозг. Хреново. Подарить тебе беруши? - Я надеюсь, что смогу опытным путём настроить фильтрацию. Я понимаю, что большая часть поступающих данных - информационный шум. Но пока не могу остановить анализ, - Хэнк внимательно смотрит на него, и андроид продолжает, потому что концентрация на воспроизведении речи перебивает анализ, и это даёт небольшую передышку: - Например, я точно не знаю, для чего мне зафиксированная информация о том, что у офицера Саманты Браун неоригинальная сумка от Louis Vuitton. Лейтенант сводит брови, будто пытаясь понять, правильно ли он услышал. - Чего? - У подделок часто неправильный шаг стежка и асимметрия рисунка. Также используется более дешёвая фурнитура, которая быстрее изнашивается, - устало подтверждает андроид. - Моя система загрузила фото для сравнения. Хотите взглянуть? - Нет, спасибо, - фыркает Хэнк. - И это ты знаешь... - Потому что это сейчас обсуждают у кофемашины. - Полезные у нас, конечно, разговоры в рабочее время, - кивает Андерсон. - Что ж. Полагаю, тебе нужно сосредоточиться на чём-то другом. Ты, конечно, модный парень, но эта информация преступника не поймает. Коннор соглашается, открывая отчёт, но лейтенант всё чаще замечает, как диод на виске идёт красными всполохами. Он обещает себе, что найдёт дома беруши, которые помогали ему пережить сложные годы в академии с храпящим соседом. И, возможно, невзначай говорит двум офицерам заткнуться, когда они слишком громко обсуждают баскетбольный матч за соседним столом. *** Обычно дом был для Коннора передышкой. Он искренне любил проводить время с Сумо, ценил разговоры с Хэнком, радовался, когда мог помочь по домашним делам. Но сегодня пространство казалось слишком заполненным. Андроид осторожно подключился к планшету - он впервые взял работу на дом, потому что не успел завершить отчёт. Сама по себе эта ситуация была стрессовой, а дополнительные раздражители... бесили. Коннор в последнее время часто прибегал к этой формулировке. Она очень отражала коннотацию его чувств. Андроид жмурится, пытаясь сосредоточиться, но аналитика раз за разом подкидывает ему новые вводные. Телевизор работает. Голоса сменяют друг друга без пауз, реклама резко обрывает новостной выпуск, усиливая напряжение и апеллируя к зрителю, звук нестабильный - неидеальный сигнал. Поломка спутниковой тарелки? Коннор смахивает выскакивающие варианты ремонта, возвращаясь к отчёту, когда перед глазами появляется список покупок на следующей неделе, куда аналитика услужливо добавляет новую игрушку для собаки. Андроид инстинктивно переводит взгляд на Сумо. Сенбернар лежит на ковре. Резиновая косточка скрипит, деформируясь под давлением зубов, возвращая изначальную форму с тихим писком. Пауза. Снова укус. При подобном темпе она придёт в негодность через 452 сжатия. Коннор резко выпрямляется, поднимая взгляд на Хэнка. Андерсон сидит в кресле. Книга в руках. Андроид едва сдерживает раздражённый вздох, когда аналитика снова начинает работу. Шелест страниц - неравномерный. Скорость чтения - примерно 48 секунд на страницу. Оставшийся объём - 194 страницы. Ориентировочное время окончания - 2 часа 36 минут. Коннор бросает взгляд на часы. Слишком поздно. Недостаточное восстановление. Повышенная раздражительность утром. Вероятность конфликта — 62%. Рекомендация: остановить чтение. Риск: раздражение уже сейчас. Андроид молчит, крепче сжимая планшет в руках и немного ёрзая, чтобы заменить реакцию физическим действием. Скрип дивана под ним. Левая пружина изношена. Нагрузка распределяется неравномерно. Вероятная поломка - в течение двух недель. Необходимо… Он замирает, потом медленно поворачивает голову. 451. Сумо снова довольно чавкает, сжимая кость. 450. Телевизор повышает громкость, и лейтенант тоже поднимает на него взгляд. Реклама с использованием знаменитой мелодии. Альбом исполнителя вышел в 2029 году. Коннор отмахивается. Повышенный уровень децибел - потенциальное раздражение. Желательно снизить громкость на 12%. Андроид не двигается. Потому что это - вмешательство. По статистике, конфликты во второй половине дня часто приводят к более значительным ссорам из-за накопившейся усталости. Шелест страницы. 2 часа 30 минут. Нужно... Коннор обрывает цепочку. Скрип пружины. Нужно заказать инструменты. Проверить наличие в ближайшем магазине. Сравнить цены. Возможно… - Коннор? - снова вырывает его из размышлений Хэнк. Андроид обнаруживает, что даже не должен переводить на него взгляд, он итак смотрит на лейтенанта. И даже не помнит, как давно сфокусирован на его лице. - Что? - более раздражённо, чем ему бы хотелось, отзывается Коннор. Хэнк смотрит на него поверх книги прищурившись. - Ты мне скажи. Ты на меня уже пять минут пялишься. Андроид отводит взгляд. Потирает виски - бесполезное движение, дающее разве что паузу, чтобы урегулировать уровень напряжения голосовых связок. 2 часа 32 минуты. Коннор выдыхает. - Ничего. Извините. - Ну-ну, - бормочет Андерсон, но взгляд не отводит. - Можно... вопрос? - Хэнк сдержанно кивает, и Коннор, игнорируя скрип дивана, уточняет: - Зачем вам включать телевизор, если вы всё равно его не смотрите? - Я смотрю. - Правда? Что идёт? Лейтенант открывает рот на пару секунд, потом улыбается, укладывая книгу на коленях. - Ладно, умник, - сдается он, но это не приносит андроиду облегчения - почему он просто не выключит его? - Просто чтобы был. - Это не ответ. - Коннор, - обрывает лейтенант. - Это фон. Чтобы не было тишины, понимаешь? - Не понимаю, - искренне отвечает он, радуясь, что Сумо надоело терзать кость. Стук когтей по полу вырывает его из мимолётной идиллии. - Поймёшь, - безобидно отзывается Андерсон, возвращаясь к чтению. Коннор пытается сосредоточиться на отчёте, выдерживая паузу, чтобы не показаться грубым и не уходить сразу. Через полчаса он выскальзывает на улицу, тихо запирая дверь, и рвано выдыхает. Он снижает чувствительность. Глушит поток. Реклама исчезает первой. Потом - писк косточки. Следом - голос. Остаётся воздух. Далёкие машины. Редкие шаги. Никаких задач. Никаких решений. Коннор делает глубокий вздох и впервые за весь день просто остаётся в тишине, ничего не делая. *** Коннор подавляет желание закрыть аудиопорт руками, садясь в машину, но диод всё равно пару раз мигает красным. - Уровень звукового давления превышает комфортный для восприятия диапазон, - громко, но не перекрикивая, сообщает андроид. Хэнк тихо фыркает, но звук не убавляет: - Это называется «хорошая песня», Коннор. Её грех слушать тихо. Коннор пытается сопоставить значение слова "грех" с тем, что происходит, но эти два понятия у него не складываются. Тем не менее, он пытается услышать. Барабаны бьют слишком резко. Гитара ложится поверх, вибрация уходит в корпус машины. Голос хриплый, с надрывом. Каждый слой требует внимания. Частота. Тембр. Смысл текста. Эмоциональная окраска. Коннор сжимает пальцы на коленях. - Это избыточно, - ровнее сообщает андроид, но Хэнк только улыбается в ответ. - Это музыка. - Она мешает обработке. - Тогда не обрабатывай, - пожимает плечами Андерсон, заводя машину. Диод Коннора снова мигает красным, он говорит совсем тихо, так, что голос тонет в ритме музыки: - Но я не знаю, как. Тишины нет. Только следующий припев. Кажется, даже ещё громче, хотя андроид знает, что это невозможно. Машина медленно трогается с места. Город добавляется к звуку, и Коннор останавливает движение руки на полпути к голове. Сигнал соседней машины. Двигатель рядом. Шорох шин по мокрому асфальту. Коннор пытается выделить голос Хэнка и игнорировать остальное. На секунду получается. Но, к сожалению, только на секунду. Этого достаточно, чтобы услышать встревоженный голос напарника в оборванной фразе: — …слышишь вообще? — Да. Диод снова коротко вспыхивает, насильно отсеивая информацию. Голос рядом становится слышен лучше. - Ты сейчас перегоришь, - бурчит Хэнк, бросив на него взгляд. - Это не точная формулировка. - Да плевать. Суть та же. Коннор не отвечает. Андерсон всё-таки убавляет громкость. Чуть-чуть, не настолько, чтобы стало тихо, но достаточно, чтобы звук перестал давить. - Так лучше? Коннор делает паузу, медленно кивая: - Да. Спасибо. Музыка всё ещё играет. Но теперь она словно дальше, как будто между ними появился слой. Коннор фиксирует это, закрывая глаза. - Слова слышишь? - вдруг спрашивает Хэнк. Коннор прислушивается. Он вынужден скачать текст песни, чтобы разобрать хоть что-то в бодром крике тяжелого металла, потому что даже Хэнк в худшем состоянии после бара говорит отчётливее. Андроид вздыхает, односложно отвечая: - Да. - И что он поёт? Коннор на секунду теряется, не понимая контекста заданного вопроса. - Тема текста - утрата и... предполагаю пропаганда нездорового образа жизни... В последней строке... - Нет, - перебивает Хэнк. - Не анализ, Коннор, - Хэнк замолкает на секунду, словно давая андроиду пространство. Потом чуть тише добавляет: - Просто… что ты слышишь? Коннор хмурится, обрабатывая ответ, отсеивая аналитические компоненты вроде громкости и тональности. Он представляет, что ответит лейтенант, если он начнёт расписывать окраску баритона солиста. Андроид наклоняет голову, словно это действительно поможет лучше услышать, и тихо отвечает: - Грусть. Хэнк кивает, выстукивая ритм пальцами по рулю. - Вот. Уже лучше. Тебе стало немного легче? Коннор переводит взгляд на Андерсона, прислушиваясь к ощущениям. И отмечает, что подобное действие действительно озадачило аналитику. - Да. Но я всё равно бы предпочёл тишину. - Конечно, - улыбается лейтенант, перестраиваясь в левый ряд. - Вот только это моя машина и мои правила. Так что... как насчёт "Рыцарей тёмной смерти"? Коннор сосредотачивается на мелодии, пытаясь игнорировать остальные составляющие песни. К концу поездки он вынужден признаться, что пару раз удерживал пальцы от непроизвольных ритмических движений силой контроля. Просто потому, что не может доставить Хэнку такого удовольствия. *** - Я не думаю, что мы что-то здесь найдём, - пиная одну из туфель, бормочет Хэнк. Коннор проходит вглубь квартиры подозреваемой. Лейтенант закатывает глаза, но идёт за ним. - Она хорошо подготовилась к побегу. Она знала, что мы у неё на хвосте после всех этих сделок с андроидами. Андроид кивает, оглядывая помещение. Сканирует продукты в холодильнике - много остатков. Уходили в спешке. Могут остаться следы. Коннор проводит пальцами по столешнице - на кончиках остаются мелкие крупицы порошка. Ему не нужно анализировать, чтобы понять, что это. Красный лёд. Коннор сканирует отпечатки на тумбе, добавляя к списку потенциальных подельников ещё два имени. Более свежие. Убирала здесь не она. Он делает ещё пару шагов, проходя в гостиную, и бросает взгляд на разрезанные банковские карты. Все на имя Сильвии Морелли. Андроид по инерции просматривает платежи, совершённые по карте, но ничего подозрительного не находит - преступница слишком умна, чтобы оставить электронный след. Расплачивалась наличными. Эту теорию подтверждают лежащие на прикроватной тумбе в спальне небольшие резинки. Много наличных. - Знаешь, - раздражённо говорит Андерсон, опираясь плечом о дверной проём, - когда я говорил тебе игнорировать ненужные звуки, я не имел в виду мой голос. - Я слушаю вас, - невозмутимо парирует Коннор. В помещении достаточно тихо, чтобы он мог сосредоточиться, и после тридцати минут в машине он почти благодарен за совершённые ранее убийства. Это позволяет ему хоть ненадолго отдохнуть. - Я говорю - пойдём отсюда. Дай экспертам делать свою работу. - Три минуты, - бросает через плечо андроид, и лейтенант фыркает: - Разумеется. Как я мог забыть. Коннор времени не теряет - он хорошо знает, как быстро иссякает терпение лейтенанта, особенно когда он не высыпается, он предсказывал подобную реакцию ещё вчера, потому что Хэнк не умеет остановиться вовремя. Разумеется, его больше устраивает, когда Андерсон пускается в книжный запой, но всё же... Андроид мотает головой, пытаясь сосредоточиться на деле. Он ловит себя на том, что вторую минуту стоит перед шкафом мисс Морелли, что-то выглядывая среди её одежды. Хэнк подходит почти бесшумно, заглядывая ему через плечо. - Серьёзно? - поднимает он брови. - Сейчас? Коннор не отвечает, пытаясь дать программе аналитики сформулировать, что его тут остановило. Андерсон щёлкает пальцами перед его глазами, пытаясь поймать зрительный контакт. Андроид тянется к полке и достаёт одну из сумок, на которую указывает его внимание. Лейтенант прыскает в голос, пока Коннор рассматривает предмет гардероба: - Ты решил устроить модный приговор прямо на месте преступления? - Это Louis Vuitton, - андроид проводит пальцами по оторочке и узору, осматривает фурнитуру. - Подделка. - Ты действительно это решил, - кивает Хэнк, делая пару шагов назад. - И что? Теперь это преступление? - Это - нет, - спокойно отзывается андроид, раскрывая сумку. В ней следы засохшего тириума, и Коннор подсвечивает их специальным фонариком, заставляя Андерсона сменить гнев на милость. - Но это - да. - Как ты... - По её карте было совершено несколько покупок. В том числе оригинальная сумка. Эта была куплена, чтобы не привлекать внимание, вероятно, для обмена, но он не был завершён. Квартиру зачищала не она. Мисс Морелли бы не допустила такой ошибки. Вероятнее всего, подельники что-то не поделили, решили сбросить всё на неё. Шанс, что она ещё жива - 12 процентов. - Не повезло ей. Коннор пожимает плечами, беря следы тириума на анализ. Образцу не более трёх дней. Андроид вытряхивает из сумки всё содержимое и обнаруживает ещё один набор отпечатков пальцев. - Стэнли Патрикс. Бывший сотрудник "Киберлайф". Безработный. Хэнк кивает, доставая телефон, чтобы сообщить, хлопает Коннора по плечу: - Озлобленный техник, умеющий обращаться с андроидами. Наш парень. И ты это понял по сумке, - хмыкает лейтенант, но в голосе больше гордости, чем раздражения. - Боже храни разговоры у кофейных машин. И твоё патологическое неумение держать уши подальше от чужих разговоров. Андроид улыбается, слегка склоняя голову, осматривая остальные улики, пока Хэнк вызывает экспертов. Он игнорирует его ругань, анализируя остальные знаки присутствия других мужчин и прислушиваясь к звукам на улице. Может, в шуме действительно есть что-то полезное? *** На адрес они выходят тем же днём. Опергруппа собирается быстро, склад встречает их холодом и редкими лампами. Только тонны металла и бетона, приглушённые звуки оборудования. И ничего больше. Они разбиваются по группам - точное количество членов группировки установить не получилось, но примерное расположение комнат Коннору удалось найти. Возле склада припаркована машина на имя Патрикса. Всё, как андроид и предполагал. - Держись ближе, - бросает Хэнк шёпотом, открывая дверь. Коннор кивает. Они проходят метров пятьдесят, когда слышат падение чего-то металлического об пол. Андерсон резко разворачивается, целясь в преступника: - Полиция Детройта, руки так, чтобы я их видел! Фигура замирает в свете лампы. Руки поднимаются не сразу - сначала чуть дёргаются, будто он оценивает расстояние. Коннор немного смещается вправо, чтобы перекрыть угол, обезопасить напарника. Лейтенант делает шаг вперёд. - Медленно. Подними руки. Мужчина подчиняется, но что-то в его лице заставляет андроида на секунду замереть. А потом он замечает небольшую пластмассовую коробку, преступник выпрямляет руку слишком уверенным движением для того, кто загнан в угол. - А теперь я сожгу твой пластиковый мозг, - тихо произносит он, нажимая на кнопку. Коннор дёргается от прошедшего по системам импульса. На секунду все функции вырубаются, и он краем глаза замечает движение Хэнка в его сторону. - Нет, - выбрасывает руку вперёд андроид. - Нельзя дать ему уйти. Что-то кажется Коннору неправильным, но он не останавливается, чтобы проанализировать, что именно. Внезапно система перезагружается, оставляя кристально ясную, незамутнённую цепочку действий. Пока преступник в недоумении нажимает на кнопку устройства снова и снова, Коннор в несколько прыжков оказывается рядом, выбивая коробочку, которая беззвучно падает на пол, разбиваясь тысячей пластиковых осколков. Мужчина тянется к поясу, вытаскивая пистолет, но андроид молниеносным движением перехватывает запястье, отводя так, чтобы в случае выстрела Хэнк не попал под линию огня. Ему кажется, что он видит вспышку, система рассчитывает траекторию пули, но это, наверное, сбой, потому что с такого расстояния он не мог не услышать выстрела даже из пистолета с глушителем. Через мгновение преступник оказывается на земле, Коннор защёлкивает наручники, поднимаясь с колен. И тогда чувствует сильный толчок в плечо. У лейтенанта от злости перекошено лицо, он активно жестикулирует, губы движутся очень быстро, складываясь в нелестные ругательства. Коннор говорит что-то в ответ, потом повторяет, потому что модуль звука не подчиняется, добавляет и третий раз. И тогда замечает, что взгляд Хэнка меняется на обеспокоенный. - Я в порядке, - в четвёртый раз произносит Коннор, и только тогда до него доходит с предельной ясностью. Хэнк его слышит. Модуль речи работает. В отличие от аудипорта. Андроид проводит пальцами по пластине, пару раз щёлкает пальцами, чтобы потом перевести взгляд на лейтенанта и чётко, по слогам, чтобы быть уверенным, что он произносит верно, сказать: - Я ничего не слышу. *** Коннор вынужден признаться, что действительно наслаждается тишиной первые два часа. Прочитать по губам, что ему говорит обеспокоенный Хэнк и не слышать страх в его голосе. Не улавливать насмешливые интонации Рида. Не понимать, что за его спиной обсуждают техники. Он прикрывает глаза, наслаждаясь спокойствием, когда Андерсон осторожно трогает его за плечо, по слогам произнося: - Можем ехать домой. Андроид кивает, поднимаясь, негромко – он надеется, что негромко – проверить без аудиальной информации тяжело, произносит: - Вам не обязательно говорить по слогам. Моя система адаптируется под распознавание речи. Говорите, как вам комфортно. Лейтенант фыркает, но каждую фразу всё равно упрощает, словно глушилка повлияла на процессор. Но Коннор воспринимает это удивительно спокойно – без перегруза информации у него появляется больше времени на анализ реакций, и контроль над чувствами его успокаивает. Дорога проходит спокойно. Хэнк что-то бурчит про «излишние риски», и Коннор ловит себя на мысли, что не хочет игнорировать эти слова, даже если они не очень приятны. Он запускает систему реконструкции и проигрывает про себя звуки его голоса, пока Хэнк снова сосредотачивается на дороге. Андроид провожает взглядом вывески, абсолютно бесшумно проезжающие скорые с сиренами, и тихо выдыхает. Наверное, не так тихо, раз Хэнк оборачивается на него. Лейтенант немного приподнимает губы в улыбке, снова медленно произнося: - Скоро будем дома. Коннор закрывает глаза, сосредотачиваясь на картинке, которую это слово передаёт. К моменту, когда Хэнк открывает дверь, в андроиде поднимается что-то наподобие раздражения, и Коннор не может понять, откуда оно берётся сейчас, если его уставший процессор не беспокоит новая информация. Лейтенант легонько проталкивает его в коридор, и андроид едва не спотыкается о Сумо, абсолютно не услышав, как тот подошёл. Коннор нервно смотрит на открывающуюся и закрывающую пасть, пытаясь реконструировать лай, щелчки зубов и удары хвоста по стене. Выходит неубедительно, и андроид зарывается пальцами в шерсть сенбернара, заменяя данные тактильным контактом. Проходя в гостиную – Хэнк отчего-то до сих пор не отходит ни на шаг, хотя опасности нет никакой – Коннор наступает на одну из трёх скрипящих половиц, автоматически отмечая, что её нужно починить. И замирает. Звука нет, а мысль всё равно остаётся. Андроид давит на неё чуть сильнее, потом ещё, опираясь всем весом, но результат не меняется – статистика остаётся. Даже в полной тишине. Коннор поднимает глаза, встречая сочувственный взгляд Хэнка. - Извините, - тихо бурчит он, но Андерсон пожимает плечами, жестом подзывая ближе. Коннор проходит дальше. Сумо семенит за ним, он видит движение когтей по полу, но тишина по-прежнему остаётся безраздельной. Андерсон предлагает что-нибудь посмотреть, но андроид отказывается. Единственное, что ему нравится в человеческих шоу, - музыка. И её он по губам прочитать не может. Андроид присаживается на диван, продолжая чесать Сумо, пытаясь вспомнить, какие звуки издаёт собака при поглаживании, но процессор упорно молчит: он никогда целенаправленно не сохранял их. Они не считались релевантными. Хэнк усаживается рядом, почти ласково улыбаясь с новой книгой в руках, и Коннор скачивает восемьдесят шесть записей шелеста страниц, но ни один из них не кажется подходящим данной ситуации. Он почти расстроен, что Сумо не обращает внимания на свою кость – её звук он бы точно не хотел слышать. Так ведь? Через пару часов Коннор открывает глаза, поворачиваясь в сторону окна. Ему кажется, что во дворе что-то с грохотом упало, и он переводит взгляд на Хэнка, чтобы понять, слышал ли он что-то или это реконструкция подобного вечера шалит в его голове. Андерсон, не отрываясь от чтения, по слогам произносит: - Наверняка сраные еноты. Однажды я позволю Сумо полакомиться одним из них. - Не думаю, что ему это будет полезно, - начинает Коннор и осекается. Собственный голос слишком громкий, и он тут же добавляет: - Простите, кажется, я кричу. Лейтенант отрывается от книги, внимательно глядя на андроида. - Ты слышишь? Коннор неуверенно кивает: - Помехи всё ещё присутствуют, но… аудиопорт пропускает некоторые частоты. - Хорошо, - улыбается Хэнк, напуская деланно строгий вид. – Тогда я подожду, пока ты услышишь все частоты, и прочитаю тебе лекцию о том, как нельзя себя вести с вооруженными преступниками. Дал бы тебе по голове, если бы был уверен, что это не навредит твоей железной черепушке. Андроид кивая, долго выдыхая и записывая звук сонного фырканья Сумо. Шелест страниц направляется следом. И, возможно, он излишне наступает на половицу, когда возвращается в гостиную с пледом для Хэнка, услышав, как тот слегка покашливает. Коннор садится на диван, некоторое время просто слушая шум дома. Потом переводит взгляд на Андерсона и тихо спрашивает: - Хэнк… Можно включить телевизор? – лейтенант слабо хмыкает, но тянется к пульту, андроид, перебирая шерсть собаки, добавляет: - Просто чтобы был. Андерсон тихо включает какое-то глупое шоу, Коннор отмечает, что слышит рекламу в семнадцатый раз за три дня и улыбается. - Ты стал фанатом дурацких роликов, а, Коннор? – добродушно посмеивается Хэнк, и андроид пожимает плечами: - Пожалуй, сегодня мне просто не хочется тишины. Андерсон кивает, чуть убавляя звук, чтобы телевизор действительно шумел фоном: - Я ведь говорил, что ты научишься, парень. Ты быстро схватываешь. Если дело не касается твоей чёртовой безопасности, потому что, я клянусь, ты скоро сведёшь меня в могилу своими выходками… Хэнк продолжает бурчать, активно жестикулируя. Коннор соглашается, прислушиваясь к шуму на заднем плане. И впервые ему совсем не хочется даже пытаться его отфильтровать.