Глава 5, в которой появляется выводок Учих, а Канкуро приходится налаживать отношения со своим страшным-престрашным братом

Солнце медленно клонилось к западу, незаметно сгущались вечерние сумерки. Они все собрались на крыше полуразрушенного высотного здания, и между ними повисло тяжёлое молчание. Рейна яростно мерила широкими шагами крышу. В противовес ей Кайто спокойно сидел боком прямо на каменном парапете, перекинув одну ногу наружу, а другую поджав под себя, и продолжал возиться с очередным изобретением, сосредоточенно подгоняя детали друг к другу. Она с малышкой Мией сидела на полу, привалившись спиной к надстройке на крыше. Мио прижалась к её боку и что-то рисовала в своём альбоме. Хиёри осторожно опустила взгляд на страницу. Узнав искажённую улицу, похожую на их старый квартал, залитую кровью и усеянную телами, она грустно нахмурилась. Сердце болезненно сжалось. Сегодня ночью нужно будет поспать вместе с Мио. Когда та начинала рисовать их квартал, это почти всегда означало, что кошмары вернулись и следующие несколько ночей снова будут мучить её. — Может, успокоишься уже? — монотонно произнёс Кайто, даже не подняв головы. Не отрываясь от механизма в руках, он подкрутил маленький винт и снова принялся что-то внимательно подгонять. — Ха?! Это почему вы все такие спокойные?! — взвилась Рейна. — Вас вообще не волнует, что Изуми… эта… как её… — «Попаданка», — равнодушно подсказал Кайто. — И, если честно, не очень. Мы ведь знаем только эту Изуми-нее. — Ладно, это ещё можно как-то принять. Но то, что наш мир какая-то чёртова манга! — Рейна, не переставая ходить из стороны в сторону, в отчаянии вцепилась в свои короткие чёрные волосы. — Нет. Нет, это просто полный бред. Бред! — Меня больше интересует, почему мы вообще можем видеть этот «чат», — сказал Кайто, откладывая своё изобретение на каменный парапет и кивком указывая на парящую в воздухе полупрозрачную табличку. Хиёри невольно перевела взгляд следом. По экрану одна за другой появлялись новые строчки. Изуми-нее оживлённо переписывалась с другими девушками. Хиёри грустно сдвинула брови. Изуми-нее… Что же происходит? Как ей теперь на всё это реагировать? — Да какая разница? Видим и видим, — Рейна сложила руки на груди, обтянутой чёрно-красным топом, и наконец остановилась. — Тут главное, что из-за этой штуки выяснилось! — Ха. Кажется, твоего ума не хватает задуматься, кто вообще дал нам доступ к этому «чату». Очевидно, это система. А вот намеренно или по ошибке… именно этот вопрос может очень сильно повлиять на нашу безопасность. Кайто поднял взгляд на Рейну и насмешливо усмехнулся. — Как же ты меня бесишь! — процедила Рейна и попыталась пнуть его в бок. Но Кайто уже ловко откатился в сторону, соскочив с парапета на крышу. Остановившись в паре шагов от неё, он с лёгкой усмешкой посмотрел Рейне прямо в глаза. От этого она раззадорилась только сильнее и бросилась на него. — Тебя что, зрение подводит? Опять промахнулась. Хиёри устало вздохнула, привычным движением откидывая за спину длинный чёрный хвост. Ну вот, началось. Теперь их уже не утихомиришь. Она машинально погладила по голове малышку Мио. Девочка обеспокоенно подняла на неё глаза, но, стоило Хиёри мягко улыбнуться, как тут же расслабилась и ещё сильнее подставила голову под ладонь. Ох… всё-таки она слишком много времени проводит с кошками. — И всё равно зачем беспокоиться о таких пустяках? Знает о нас система или нет… со временем выяснится, — буркнула Рейна и наконец добралась до Кайто, отвесив ему подзатыльник. — Куда важнее то, что раскрывает эта информация. — Значит, наши жизни для тебя пустяк? — опасно сузил глаза Кайто. — Почему ты постоянно переиначиваешь мои слова? Конечно, ваши жизни важны! Но есть кое-что гораздо важнее! — раздражённо бросила Рейна, ероша свои короткие волосы и даже не замечая, как после этих слов нахмурился Кайто. Хиёри тоже это заметила. После той ночи Рейна совсем перестала ценить собственную жизнь. Их всех изменила резня клана и они все цеплялись за тех, кто ещё остался рядом. Но Рейна при этом ещё совсем перестала считать собственную жизнь чем-то, что тоже нужно беречь. До сегодняшнего дня Хиёри была уверена, что у них ещё есть время помочь ей справиться с этим. Медленно, шаг за шагом. Но теперь… Она понимала, почему Рейна мечется по крыше, словно зверь в клетке. И от этого понимания тревога внутри становилась только сильнее. — Ты это про то, что по этому сюжету мы должны быть мертвы? — нахмурился Кайто. — Теперь я понимаю, почему мы так скрываемся. До этого я думала, что всё только из-за Данзо и Итачи, — заметно помрачнев, произнесла Хиёри. — Из разговора Изуми-нее и остальных понятно, что для «системы» важен канон. — Кайто задумчиво подпёр подбородок рукой. Его взгляд снова скользнул по полупрозрачному окну «чата». — Они должны придерживаться сюжета этого «Наруто» и избегать ООС. То есть вести себя так, как вели бы себя настоящие владельцы этих тел. Не удивлюсь, если те просто умерли раньше своего канонного срока, а «система» заменила их другими душами. Малышка Мио быстро перелистнула страницу, исписанную привычными мрачными рисунками. Затем торопливо вывела несколько слов и подняла альбом, вопросительно посмотрев на Кайто своими большими грустными глазами. «Кайто-нии, наш мир правда всего лишь история? А мы просто персонажи?» Передние пряди волос закрыли глаза Кайто, и несколько долгих мгновений он молчал. — Не знаю, Мио, — наконец тихо ответил он. — Пока я могу сказать только одно: эта «система», чем бы она ни была, хочет сохранить события этой истории. Но я не могу понять, один ли это из нескольких вариантов или же наш мир вообще не способен отклониться от этого пути. Для такого вывода у нас слишком мало информации. — Размышления, размышления… Одни бесполезные размышления! — внезапно сорвалась Рейна. Её голос резко прорезал наступившую тишину. — Если из-за этой системы кто-нибудь узнает о нас, Изуми может серьёзно пострадать! Или вообще умереть! Мы же, чёрт возьми, по этому «канону» уже мертвы! И что вообще это значит для нас?! Она так крепко сжала кулаки, что побелели костяшки пальцев, затем резко отвернулась. Красно-белые серьги качнулись и звонко ударили её по шее, но Рейна будто даже не заметила этого. Хиёри обеспокоенно посмотрела ей вслед, непроизвольно сминая в пальцах ткань тёмно-синего кимоно. Так вот что не давало Рейне покоя. Она всё это время переживала не за себя, а за них. Именно поэтому ей было так трудно признаться в своих страхах. — Что теперь, Данзо отомстить не сможешь и гордо вернуться в Коноху? — резко бросил Кайто. Даже слишком резко. Рейна вздрогнула. В её глазах на мгновение промелькнули боль и неверие. Она словно не сразу осознала, что именно услышала, а затем невольно отступила на полшага назад. — Кайто! — строго окликнула его Хиёри. Она поднялась на ноги. Малышка Мио тут же встревоженно вцепилась в её ладонь. Осторожно сжав маленькую ладошку в ответ, Хиёри шагнула вперёд и встала между Кайто и Рейной. — Что за слова? Не смей грубить сестре! Кайто лишь скрестил руки на груди, тихо хмыкнул и демонстративно отвернулся. Хиёри нахмурилась, снова переводя взгляд на Рейну. Открывшаяся сегодня правда ударила по ней сильнее, чем по кому-либо из них. И всё же Хиёри ни на миг не поверила, что Рейна способна сознательно подвергнуть их опасности. Какие бы цели она ни преследовала, она никогда не переступила бы через свою семью. Ведь, как бы Рейна ни упрямилась и ни делала вид, будто ей всё равно, они давно все стали друг для друга семьёй. И именно поэтому Хиёри было так тревожно. До сих пор Рейну вперёд вели две вещи: желание отомстить тем, кто уничтожил их клан, и мечта однажды вернуться домой. А теперь обе словно рассыпались у той на глазах… Что, если больше ей просто не за что будет цепляться? От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Не зря сегодня они все старались не оставлять Рейну одну. Особенно Кайто. Он почти не спускал с неё глаз и первым вышел следом, когда она молча покинула дом. Кайто молчал. Рейна тоже. Над крышей повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Малышка Мио крепче прижала к себе альбом и тревожно взглянула на Хиёри, словно ожидая, что она что-нибудь сделает. Хиёри почувствовала, как тишина становится почти невыносимой и прервала её. — Рейна права: официально мы мертвы, и неизвестно, что сделает «система» с Изуми-нее и с нами, если мы где-нибудь засветимся. Но… неужели нам придётся всю жизнь так скрываться? Она невольно закусила губу и опустила глаза. До сегодняшнего дня ей казалось, что она понимает, почему они вынуждены жить именно так. Изуми-нее и Шисуи-нии рассказали им, что клан Учиха едва не поднял восстание. Чтобы не допустить переворота, власти Конохи приказали Итачи уничтожить собственный клан. В обмен он сохранил честь Учиха и жизнь своему младшему брату. Но они… Они остались живы. И кроме того, они знали, что именно Данзо долгие годы искусственно разжигал вражду между Учиха и деревней, и то, что именно он сыграл главную роль в уничтожении клана. То, что он сделал с Шисуи-нии… Хиёри стиснула пальцы в кулак . А ведь Шисуи-нии принёс мирное решение. Он действительно был способен остановить конфликт, не пролив ни капли крови. Если смотреть на всё с такой стороны, то настоящим предателем был вовсе не клан Учиха. Неудивительно, что Рейна возненавидела Данзо всей душой и возложила всю вину именно на него. Гнев застилал ей глаза, а почти детская в своей наивности мечта однажды вернуться домой не позволяла взглянуть на ситуацию шире. Рейна искренне верила: стоит лишь раскрыть преступления Данзо, и они смогут с честью вернуться в Коноху. Кайто постоянно, в своей бесцеремонной и нарочито провокационной манере, пытался разрушить эту уверенность. Наверное, он действительно хотел помочь ей перестать цепляться за несбыточные надежды. Но способ… Хиёри тяжело вздохнула. И всё же факт оставался фактом. Даже если преступления Данзо станут известны, клан Учиха всё равно будет считаться мятежным. А они сами не были частью сделки между Итачи и Третьим Хокаге. Если честно, Хиёри до сих пор боялась, что Итачи сам убьёт их, если узнает, что они выжили. И никакие слова Изуми-нее и Шисуи-нии не могли до конца развеять этот страх. Перед глазами снова всплыло его лицо. Спокойное и холодное. Совершенно бесстрастное, пока он убивал своих соклановцев. Этот взгляд навсегда отпечатался в её памяти, и она никогда не сможет его забыть. Для Итачи существовал только его драгоценный младший брат. И даже к нему он проявлял любовь в страшно искажённой форме. По телу Хиёри пробежала дрожь, и она невольно обхватила себя руками. Она всё это знала. И принимала то, что им приходится скрываться. Хиёри уже давно смирилась с тем, что никогда не станет шиноби Конохи. Скорее всего, так и останется старой девой и никогда не выйдет замуж. Ни Кайто, ни Шисуи-нии она даже мысленно не могла рассматривать в этом качестве. Они были её братьями. От одной только мысли становилось неловко и даже противно. А посвятить в их тайну какого-то постороннего мужчину… Нет. Ни за что. Она уже была готова прожить обычную гражданскую жизнь, заботясь о своей семье. Но никогда не думала, что скрываться придётся так долго. Хиёри искренне верила, что после смерти Данзо и Третьего, которой, учитывая их преклонный возраст, ждать осталось не так уж долго, всё постепенно станет проще. Что опасность уменьшится и им уже не придётся прятаться так тщательно. Но теперь… Грудь болезненно сдавило. Неужели вся их жизнь такой и останется? — Точно ещё ничего не известно, — раздался позади знакомый спокойный голос. Хиёри резко обернулась. К ним неторопливо приближался Шисуи-нии. На его губах играла привычная загадочная улыбка, словно он уже понял что-то, о чём никто из них ещё даже не догадывался. Мио тут же отпустила её руку и со всех ног бросилась к нему. Тихо рассмеявшись, Шисуи-нии без труда подхватил девочку на руки. — Шисуи, чего пришёл? — Рейна повернулась к нему, снова скрещивая руки на груди. — Изуми уже начала волноваться, что вас слишком долго нет, — Шисуи-нии слегка повернул голову в сторону её голоса. — А ей сейчас разве есть до нас дело? Она же весь день сидит в этом «чате». Или переживает, как бы нас кто-нибудь не увидел? — недовольно скривилась Рейна. — Знаешь, стоит тебе открыть рот, как вся твоя привлекательность сразу исчезает, — с привычным сарказмом заметил Кайто. Рейна метнула в него острый взгляд и уже открыла рот, чтобы огрызнуться в ответ, но Шисуи-нии спокойно поднял свободную руку, останавливая их. — Не стоит лишний раз вызывать у Изуми подозрения своим поведением. С этой «системой» всё оказалось куда интереснее, чем мы думали. Все сразу притихли и в ожидании уставились на Шисуи-нии. — Я выяснил, что с ней можно общаться. Правда, отвечает она очень расплывчато и почти никогда не говорит ничего прямо. Похоже, большинство вещей нам придётся проверять самим. Пока что она сказала только одно: информацию, полученную из «чата», нельзя раскрывать посторонним. — на губах Шисуи-нии появилась более широкая улыбка. — Интересно… бумажный она тигр или настоящий? — Хм… Значит, с ней действительно можно общаться, — задумчиво проговорил Кайто. — Шисуи, думаешь, она не может воздействовать на нас так же, как на Изуми-нее и остальных попаданок? — Время покажет. Повисла короткая пауза. — Кстати… а как ты вообще видишь этот «чат»? — вдруг спросила Рейна, с любопытством посмотрев на чёрную повязку, скрывавшую пустые глазницы Шисуи-нии. Хиёри почувствовала, как возмущенно поперхнулась. — Р-рейна! — невольно вырвалось у неё. — Ну чего? Интересно же. Шисуи-нии тихо усмехнулся. — Вообще-то это довольно забавно. Эта табличка буквально висит у меня перед… — он на мгновение запнулся, а затем с самоиронией закончил: — …перед «глазами». Приятно снова хоть что-то «видеть», кроме сплошной темноты. А следить за этим «чатом» — отдельное удовольствие. Шисуи-нии улыбнулся так, что Хиёри невольно вспомнила, каким опасным и сильным шиноби он был и как долго служил в Анбу. От этой улыбки ей вдруг стало тревожно за Изуми-нии и остальных девушек, которые спокойно раскрывали свои тайны в «чате», даже не подозревая, что кто-то вообще может его видеть. Было в лице Шисуи-нии что-то опасное. Такое выражение появлялось у него всякий раз, когда он планировал что-то странное и непонятное. Она покосилась на Кайто. Тот с такой же непонятной усмешкой задумчиво поглаживал подбородок. Опять понимают друг друга без слов… Хиёри едва заметно вздохнула. Иногда ей казалось, что эти двое разговаривают на какой-то своей волне, до которой простым смертным было просто не дотянуться. Шисуи-нии тем временем легко поправил Мио, чтобы ей было удобнее сидеть у него на руках и произнёс: — А теперь нам пора возвращаться. Иначе Изуми действительно отправится вас искать и совершенно случайно услышит наш прелюбопытнейший разговор. *** Канкуро видел эту полупрозрачную табличку под названием «чат» уже целую неделю. Целую неделю он знал, что эта Темари не его настоящая сестра… Но душу, оказавшуюся в теле его погибшей сестры, он всё равно считал сестрой. Другой Темари он попросту не знал. Всю жизнь рядом с ним была именно эта. Поэтому Канкуро до сих пор не понимал, как вообще ко всему этому относиться. Если бы этот безумец Гаара тоже видел «чат», нынешней Темари точно пришёл бы конец. Сам же Канкуро лишь в полном замешательстве наблюдал за перепиской и узнавал сестру с такой стороны, с какой она никогда не раскрылась бы перед ним при обычных обстоятельствах. Оказалось, нынешняя Темари тоже выросла в пустынных землях, назвающихся Египтом. Она рассказывала, что работала кем-то вроде учёного-земледельца и как раз изучала почвы засушливых земель. Теперь многое вставало на свои места. Любовь Темари к садоводству, её постоянные эксперименты с растениями… и то, почему даже на их сухой, почти мёртвой земле у неё всё каким-то чудом росло. Но была у неё ещё одна странность. С каким-то пугающим энтузиазмом она восхваляла в «чате» их с Гаарой, рассказывала остальным «попаданкам», какие они замечательные. Если насчёт себя Канкуро ещё мог хоть как-то согласиться, то вот Гаара… Нет, серьёзно? Если бы тот хоть раз увидел её сообщения вроде: «Какой Гаара милый и несчастный», Темари не успела бы дописать следующее слово до того, как ей пришёл бы конец. Канкуро вообще не понимал, о ком она говорит. Она что, какого-то другого Гаару знала? Но несмотря на все свои восторги, Темари безоговорочно слушалась предупреждений системы. Вместо того чтобы, как сама же писала, броситься к Гааре с объятиями, она послушно стояла рядом с Канкуро, изображая вполне правдоподобный испуг. Хотя может, она всё-таки ещё оставалась в здравом уме и прекрасно понимала, чем для неё закончится подобный любвеобильный порыв. В то самое волшебное преображение Гаары, которое упоминалось в «чате», Канкуро поверить не мог. Это было что-то из области невозможного. Но экзамена на чунина он теперь ждал с нетерпением. Уж слишком хотелось своими глазами увидеть, как маньяк и психопат Гаара вдруг превратится в… «булочку с корицей». Именно так нынешняя Темари его называла. Серьёзно? И ведь, если верить «чату», он ещё и настоящего друга заведёт. Нет, здесь явно что-то не сходилось. Пока что Канкуро был готов скорее поверить, что на экзамене Гаару каким-то образом подменят. А вдруг этот новый Гаара тоже окажется попаданцем? И теперь новость об экзамене на чунина, ради которого пришлось бы тащиться в чужую деревню, уже совсем не раздражала Канкуро. Наоборот, он с нетерпением ждал всего, что там должно было произойти. Правда, вместе с этим росло и напряжение. Орочимару воспользуется Суной, чтобы напасть на Коноху. Во время этого погибнет отец… Самого отца Канкуро почти не знал. Для него тот всегда был прежде всего Казекаге, а уже потом родителем. И всё же мысль о его смерти неприятно царапала. Первым его порывом было попытаться всё изменить. Но стоило Канкуро только попробовать заговорить об этом с отцом, как очень быстро выяснилось, что «система» прекрасно знает о его существовании и запрещает рассказывать кому-либо информацию, полученную из «чата». Из-за этого Канкуро даже не мог толком объяснить, почему союз с Конохой куда выгоднее войны с ней. Да и вообще было непонятно, можно ли изменить этот «сюжет» или «система» не позволит отклониться от него ни на шаг. В итоге Канкуро решил, что не станет искать обходные пути. Не будет ни предупреждать отца о предательстве Орочимару, ни пытаться сорвать его планы. К тому же даже если бы отец не попал в ловушку змеиного саннина, он всё равно напал бы на Коноху. А быть деревней, которой воспользовался Орочимару, притворившись Казекаге, было куда лучше, чем деревней, которая сознательно начала эту войну. Союз с Конохой был выгоднее, чем нападение на неё. Особенно если верить обрывкам информации из «чата» о какой-то Четвёртой мировой войне шиноби, во время которой все великие деревни объединятся против общего врага. Знать бы ещё что это за враг! Как всегда говорил отец: Суна должна быть на первом месте. Поэтому Канкуро решил ничего не менять и следовать «сюжету», каким бы тяжёлым ни было это решение. Ведь он был верным шиноби Суногакуры… А отец бы понял. Всё ради блага деревни. И вот сейчас Канкуро стоял вместе со своей командой на пустынном полигоне, пока сенсей рассказывал о том самом экзамене на чунина, ради которого им предстояло отправиться в Коноху. Подписывая заявление на участие, Канкуро машинально покосился на полупрозрачную табличку в воздухе. Интересно, Темари уже написала об этом? И да, он оказался прав. «Попаданки» уже с нескрываемым восторгом договаривались о предстоящей встрече через несколько недель. Канкуро невольно улыбнулся. Было что-то невероятное в том, как шиноби из разных деревень так легко общались друг с другом, шутили, строили планы и уже называли друг друга друзьями. Да, они выросли совсем в другом мире, но прожили здесь уже несколько лет. И всё равно остались… такими миролюбивыми. Внезапно Канкуро почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Подняв голову, он встретился глазами с Гаарой. Тот демонстративно посмотрел на «чат». Сердце Канкуро пропустило удар. Он… Он тоже его видит. В следующее мгновение Гаара направился прямо к нему. Всё, ему конец. Непонятно за что, но точно конец. Шаг. Ещё шаг. Гаара неумолимо приближался. Канкуро судорожно перевёл взгляд на сестру. Та уже спокойно уходила с тренировочного полигона. Он и сам не понимал, чего сейчас хочет больше. Чтобы Темари оказалась как можно дальше от Гаары… или чтобы всё-таки оказалась между ними. В конце концов, судя по её рассказам в «чате», она так мечтала броситься к младшему брату с объятиями. Вот пусть теперь и демонстрирует эту свою великую любовь. Стоп… Канкуро резко замер. Если Гаара тоже всю неделю видел «чат»…Почему он до сих пор ничего не сделал Темари? — Канкуро, — произнёс подошедший почти вплотную Гаара. От ударившего в нос запаха крови Канкуро едва не отпрыгнул назад. Казалось, стоит сделать лишний вдох, и он пополнит список жертв младшего брата. Где Темари вообще увидела здесь «булочку с корицей»?! Иероглиф «Любовь» на лбу Гаары и раньше выглядел какой-то злой насмешкой. Но после появления «чата» стал ощущаться как-то особенно сюрреалистично. — Г… Гаара… ты тоже видишь это? — дрожащей рукой Канкуро указал на полупрозрачную табличку. Гаара молча продолжал смотреть на него. Канкуро тут же мысленно выругался. Сам ведь видел, как тот несколько секунд назад показательно смотрел на «чат». — Д-да… Понятно… — пробормотал он, лихорадочно пытаясь придумать вопрос получше. — И… что ты думаешь насчёт Темари? — Хм. Мне всё равно, — равнодушно ответил Гаара. Канкуро моргнул. И всё? Но, кажется, Темари каким-то образом избежала незабываемых песочных объятий со своей горячо любимой «булочкой с корицей». — Л-ладно… А отец? И будущее нападение… Ты собираешься что-нибудь делать? — Мне нет до этого дела. Главное, там будет много сильных врагов. Канкуро едва не застонал. Зачем Гаара вообще подошёл к нему, если почти ничего не говорит? Самому же Канкуро хотелось вовсе не поддерживать разговор, а со всех ног бежать отсюда. Пока он судорожно перебирал в голове темы, способные хоть ненадолго занять младшего брата, Гаара неожиданно заговорил сам. — Наруто Узумаки. — Ч-что? — Он такой же, как и я… — медленно произнёс Гаара с какой-то непонятной интонацией. — Я с нетерпением жду нашей встречи. И он кровожадно улыбнулся. Точно так же, как улыбался перед боем с особенно сильным противником. По спине Канкуро пробежал холодок от жажды крови, вдруг хлынувшей от Гаары. Этому Наруто Узумаки очень не повезло. Теперь всё внимание Гаары приковано только к нему. Впрочем… он же главный герой. Наверное, переживёт как-нибудь. Заодно станет понятно, можно ли вообще изменить «сюжет» или система действительно не позволит никому отклониться от него. Интересно, Гаара всё-таки убьёт Наруто Узумаки… или всё произойдёт так, как рассказывали в «чате», и он действительно превратится в ту самую добрую… «булочку с корицей»? Канкуро очень надеялся на второе. Он был готов даже на младшего брата-попаданца. Просто кто-нибудь уже заберите от него этого кровожадного и безумного Гаару!