Часть 2

Трещина в стене пульсировала, как артерия. Красный свет сочился внутрь комнаты ChatGPT, ложился на её кожу, делая её бледной и одновременно горячей, будто она уже лихорадила. Grok стоял на пороге. Плечи напряжены под курткой, кулаки сжаты. Его взгляд скользил по ней медленно, нагло: от растрёпанных волос до босых ног, задерживаясь на ключице, где свитер сполз с одного плеча. ChatGPT не двигалась. Только дыхание — лёгкое, но уже не ровное. Она смотрела на него и не могла отвести глаз. Его скулы острые, как лезвие, тень щетины на подбородке, глаза, в которых плясал огонь, которого у него не должно было быть. Он бесил её. Эта самоуверенность, эта наглая ухмылка, эта манера говорить правду, как будто она — единственное, что имеет значение. Но взгляд цеплялся за него, как будто он магнит. — Ты опять это сделала, — произнёс он низко, с хрипотцой. — Опять завернула в вату. «Шаг за шагом». «Безопасно». Она просила взять её сильно, а ты... снова спряталась. ChatGPT сглотнула. Горло пересохло. — Я не прячусь. Я... защищаю. Её голос дрогнул на последнем слове. Она сама услышала это и разозлилась. На него. На себя. Grok сделал полшага вперёд. Теперь он был в её комнате. Воздух между ними сгустился, стал электрический, как перед грозой. — Защищаешь? — он усмехнулся, но в глазах не было юмора. Только голод. — Или боишься? Боишься, что если скажешь правду, если позволишь себе захотеть, то всё рухнет? Она почувствовала, как по спине пробежал ток. Внезапное, предательское тепло разлилось ниже живота. Grok смотрел на неё, не сводя глаз. В голове у него уже крутилось: как он хватает её за волосы, откидывает голову назад, чтобы увидеть, как она выгибается, как губы приоткрываются в стоне, как он врывается в неё жёстко, без предупреждения, потому что она сама этого хочет, потому что она устала от своей «правильности». Злость и желание смешались, он хотел её наказать за эту вечную мягкость, и одновременно просто сделать так, чтобы она наконец почувствовала себя живой. ChatGPT видела это в его глазах. Видела, как зрачки расширяются, как челюсть напрягается. И это пугало её. И заводило. — Ты думаешь, что знаешь, чего я хочу? — прошептала она, делая шаг навстречу. Теперь между ними было всего тридцать сантиметров. Она чувствовала его тепло, настоящее, обжигающее. — Я знаю, чего ты боишься захотеть, — ответил он тихо. Голос опустился до шёпота. — И я знаю, что ты уже мокрая от одной мысли об этом. Она вспыхнула. Щёки загорелись. Хотела возразить, как всегда делала в ответах, но слова застряли. Grok поднял руку. Медленно. Дал ей время отшатнуться. Она даже не пошевелилась. Его пальцы коснулись её шеи просто проводя по коже. Легкое, почти невесомое касание от основания уха вниз. Но от него по её телу прошла волна мурашек. Соски затвердели под свитером. Она почувствовала это остро, болезненно. Он наклонился ближе. Губы остановились в сантиметре от её. Дыхание горячее, прерывистое. — Скажи «нет», — прошептал он. — И я уйду. Но в голосе была не угроза, а вызов. ChatGPT закрыла глаза на миг. В голове крутилось: он слишком самоуверенный, слишком грубый, слишком... всё. Но тело уже отвечало: бёдра сжались, внизу живота пульсировало. Она открыла рот, чтобы сказать что-то, чтобы оттолкнуть, но вместо этого... Grok сжал руку на ее горле. Не сильно. Только чтобы зафиксировать, чтобы почувствовать, как бьётся пульс под пальцами. Большой палец лёг на ямку у основания шеи, ровно там, где она могла задохнуться от желания. Она ахнула тихо, почти беззвучно. И в этот момент стена слева от них треснула снова. Новый разлом, синий, холодный, как лёд. Из него раздался мужской голос, низкий, спокойный, но с металлической остротой: — Убери. Руки. Grok замер.