Первая и последняя часть этого фанфика

*** Калькутта давно погрузилась во мрак, отдавшись власти ночи. Город спал, как и почти все его жители. Лишь темные коридоры поместья Шарма заполнял звук быстрых шагов. Кристиан, желая остаться незамеченным для слуг, тихо направлялся в соседнее крыло. Последние несколько недель его жена — госпожа Шарма — сильно болела и практически не вставала с кровати. Каких бы врачей и лекарей лорд не нанимал, никто не мог поставить точный диагноз и найти средство для выздоровления, что очень беспокоило всю знать, особенно дюжину. Лишь недавно — с большой неохотой — с де Клером поделились информацией о пророчестве богини Кали, в котором говорилось, что жена генерал-губернатора должна умереть. Хотя Кристиан исповедовал другую религию и не до конца верил в подобные предсказания, известие очень насторожило. С момента их свадьбы прошло три года, за это время взаимоотношения перестали быть враждебными и даже перешли черту дозволенного — индианка с англичанином полюбили друг друга и стали вести тайные от аристократии отношения. Всё было отлично — страна процветала, политические отношения с Англией налаживались мелкими шагами, род Шарма процветал, как и сама госпожа в компании своего мужа. Всё было хорошо. До одного момента. Наконец добравшись до нужной комнаты, лорд тихо приоткрыл дверь и тенью проскочил внутрь. С последнего его визита ничего не изменилось — та же богато обставленная спальня, одиноко горящая свеча на тумбочке возле кровати, на которой покоилась девушка. Обычно смуглая кожа Деви сейчас была мертвенно-бледной, а под глазами располагались большие темные круги. Лишь рвано вздымающаяся грудь говорила о том, что на кровати был живой человек. Видеть любимую в таком состоянии каждый раз было больнее ножа в спину. Понимание того, что ты в этой ситуации бессилен и не можешь ничего сделать, скребли на сердце словно кошки. Не сдержав эмоций, Кристиан в сердцах прошептал: — Деви… На удивление лорда, жена слегка повернула голову в его сторону и открыла глаза. — Тиан? — не меньше удивилась девушка. Её голос был тихим и больше походил на шепот — Что ты делаешь здесь так поздно? — Весь день вокруг меня вертелись представители диаспоры и дюжины, не получалось остаться незамеченным. А уйти спать, не справившись о твоем здоровье, можно приравнивать к греху. Мужчина аккуратно присел на край кровати и взял Дивию за руку. Пальцы оказались нездорово холодными, что заставило сердце де Клера сжаться. — Как ты себя чувствуешь? — Ужасно. — честно ответила она. Шарма попыталась присесть, но слабость настолько одолела её тело, что без помощи мужа девушка не справилась. Для надежности Кристиан положил голову госпожи на свое плечо и прижал её к себе. Пока пальцы лорда перебирали волосы возлюбленной, сам мужчина был где-то глубоко в своих мыслях. Кто знает, сколько ещё таких встреч будет? Как долго Деви проживет? Она мучалась от мигреней, её все чаще бросало в лихорадку, а разум медленно покидал голову, лорд это прекрасно видел, но ничего не мог поделать — богиня забирает своё любой ценой. В голове вспышкой тут же промелькнула мысль: если они будут в Англии, далеко от индийской земли, станет ли жене лучше? Избавиться ли она от гнева богини? Сменить веру и выйти из-под покровительства Кали — решение проблемы или лишь временная отсрочка от судьбы? — Деви, я кажется знаю, что нужно делать… — де Клер уже хотел изложить свой план, но, взглянув на госпожу, он увидел, что та провалилась в сон — её глаза были закрыты, грудь также рвано то поднималась, то опускалась. Убедившись, что жена крепко заснула, Кристиан аккуратно уложил её на кровать и оставил легкий поцелуй на холодных губах. — Я знаю, что делать, Деви. Прошу тебя, только подожди. — с этими словами лорд быстро покинул спальню возлюбленной и направился в свое крыло. Всю ночь мужчина провел в своем кабинете. План, который был спонтанно придуман полчаса назад, мог стать спасательным кругом в данной ситуации. Увезти Дивию в Лондон, поменять религию и хотя бы на время позабыть о пророчестве богини — лучший вариант, если учесть, что других и не было. Кристиан прекрасно понимал, что этот процесс явно не дело одного дня, потому стал продумывать все заранее. Только когда солнце давно поднялось над Калькуттой, а многие жители города отправились на обед, губернатор оторвался от бумаг и поднялся с кресла — ему нужно было обсудить свою идею с Шарма. Именно сейчас этим он и решил заняться. Уже подходя к крылу дома, где находилась спальня Деви, де Клер почувствовал неладное — повсюду ходили люди в белых халатах, в бóльшем количестве, чем обычно, а выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Мужчина тут же ускорил шаг и через несколько минут оказался в коридоре, который вел в нужную спальню. Навстречу шел главный врач, мистер Оллсопп, и его эмоции на лице тоже не подавали надежд. Заметив мужа госпожи, доктор тут же подошел к нему. — Лорд де Клер… — Что с ней? Мистер Оллсопп выдержал паузу и медленно произнёс: — К сожалению, ваша жена скончалась час назад. Эта фраза врезалась в сознание, как острие ножа: точно и насквозь пробила сердце. Кровь бешено застучала в висках, перед глазами встала пелена, а в голове была лишь одна мысль: «не успел». Не успел спасти любимую от богини, от судьбы, от самого себя. Не успел. Из оцепления Кристиана вывела рука врача, легшая на плечо. — Примите мои соболезнования, милорд, но я должен ещё кое-что вам сообщить… — заметив полный боли взгляд мужчины, мистер Оллсопп невольно сконфузился, но все же выдавил из себя — Госпожа была беременна. Лорд ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Дивия была беременна? Но почему не сказала об этом? Из-за ужасного самочувствия даже не обратила внимания на нужные симптомы или специально скрывала, чтобы не делать любимому человеку ещё больнее? На эти вопросы уже никто и никогда не получит ответов. Де Клер почувствовал, как по телу пробежала крупная дрожь, мысли в голове менялись с бешеной скоростью. Сейчас хотелось лишь оттолкнуть доктора, сказать что он ошибся, войти в спальню и увидеть такую же больную, но живую Деви. Но Кристиан понимал, что все слова мистера Оллсоппа правда, и от этого делалось ещё хуже. Облокотившись на стену и закрыв лицо руками, он лишь плотно сжал челюсти — хотелось кричать от горя, выплеснуть всю накопившуюся боль за свою жену, а теперь за её потерю. Тот факт, что у них мог быть ребёнок, ещё сильнее добивал — если бы он раньше додумался увезти возлюбленную в Англию, избавить её от этих мучений и оставить в живых, они смогли бы стать настоящей семьей. Не приходилось бы постоянно скрывать свои чувства и бояться осуждения со стороны знати, они смогли бы воспитать ребёнка в счастии и любви. Но Кристиан не успел. *** Обычно солнечная и теплая погода Калькутты сегодня утратила свои силы: с самого раннего утра с неба капал сильный дождь. Из-за этого многие предпочитали остаться дома: большинство палаток на рынках закрылись, по улицам не гуляли веселые и улыбчивые горожане, а на богослужения пришло гораздо меньше человек, чем обычно. Лорд видел эту атмосферу из окна кареты в последний раз: через несколько часов он покинет эту страну и больше никогда не вернётся сюда. После смерти супруги его больше ничто не держало в Индии. Как бы трепетно уже бывший генерал-губернатор не служил этому государству, он ненавидел Индию, ненавидел местную религию, культуру, ненавидел здешнюю власть. Единственное, что он любил в этом месте — свою жену. Дни последних двух лет правления де Клера были для него серыми и однообразными: утром работа с документами, днем аудиенции, вечером торжественные приемы. В его ближнем кругу не было людей, с которыми можно было обсудить свои переживания и тревоги, которых было достаточное количество, выслушать Кристиана могло лишь надгробие любимой — именно там мужчина проводил все свободное время. — Диана, скажи кучеру, чтобы остановился возле кладбища. — сухо произнёс лорд компаньонке, не отрывая взгляд от окна. Сейчас англичанин жалел лишь об одном: это будет последняя его «встреча» с любимой супругой. Даже спустя годы чувства к госпоже Шарма никак не покидали его сердце, а лишь засели там больными ранами. Многие дамы из английской диаспоры стали засматриваться на новоиспеченного вдовца в виде вице-короля Индии, но Кристиан либо дарил им безразличные взгляды, либо и вовсе игнорировал. Ему не нужны притворные леди, когда душа желает лишь одну девушку. Ту, что несколько лет лежит в могиле. Как и было приказано, карета остановилась недалеко от кладбища. Заверив помощницу, что справится сам и обойдется без сопровождения, де Клер покинул экипаж и направился по до боли знакомой дороге к своей цели. Наконец он остановился перед небольшим каменным памятником. В отличие от многих соседей, могила была достаточно ухоженной и потому без труда можно было прочесть имя погребенной: «Дивия Шарма». — Здравствуй, Деви. — мужчина присел на сырую землю рядом с надгробием, совсем не заботясь о дальнейшей судьбе одежды — Это последний раз, когда я могу с тобой так поговорить. Дождь капал с новой силой, будто специально желая испортить внешний вид лорда, но тому было все равно: его взгляд был направлен лишь на имя, выцарапанным на камне, а из уст сами шли слова: — Я не успел увезти тебя. Увезти вас. Слезы стекали по щекам Кристиана вместе с дождевыми каплями, но он не обращал на это внимание: эмоций было слишком много, чтобы пытаться их остановить или скрыть. Потеряв дорогого человека, де Клер потерял важную частицу себя — потерял ту искренность, жизнерадостность и счастье. Только рядом с Дивией он мог позволить своим чувствам захватить власть над разумом, хладнокровию потонуть в пучине нежности, а безразличие сменять чуткостью. Лорд знал, что такого в его жизни больше не будет, потому что там нет её. Тиан не знал, сколько времени просидел на мокрой земле, проводя рукой по покрытию памятника и тихо говоря то, что больше никогда не сможет сказать, но его одежда уже насквозь промокла, лицо было влажным от слез и дождевых капель, а волосы неприятно прилипали ко лбу. — Гнев богини и правда очень жесток. Прости, что не смог тебя уберечь. С этими словами мужчина поднялся с земли. Время, к сожалению, поджимало, а он и так задержался. — Прощай, любимая. Надеюсь, ты сейчас счастлива со своими родителями, братом и нашим ребёнком. Последний раз взглянув на надгробие, желая запомнить его на всю оставшуюся жизнь, Кристиан покинул кладбище. Навсегда. ***