Часть 1. Подготовка — ночь с 26 на 27 января

— …Нет, гирлянду выше, — спокойно сказала Мичиру, но в её голосе уже слышалось напряжениеи Усаги сразу поняла: это не просьба. — Я сейчас упаду и я на грани жизни и смерти!— простонала она со стула. — Не упадёшь, я подстрахую, — отозвался Мамору, придерживая спинку. — Я здесь. — Видишь, Усаги? — хмыкнула Минако. — Муж — это полезно. — Это не муж, это страховка и система безопасности!! — возмутилась Усаги. Мичиру на секунду улыбнулась — и тут же снова стала серьёзной. Она посмотрела на часы. — Осталось меньше семи часов, — сказала она. — Харука не должна ничего заметить. — Она уже что-то чувствует, — заметила Сецуна, подходя ближе. — Такие, как она, всегда чувствуют. Мичиру вздохнула и опустилась на край дивана. — Я знаю. Поэтому это должно быть… не громко. Не показательно. Настояще. Хотару молча протянула ей маленькую коробку. — Это… для неё, — сказала она тихо. — Не открывай сейчас. Мичиру кивнула. — Спасибо, Хотару. Рядом Кунсайт и Зойсайт спорили над скатертью. — Она слишком тёмная. — Она элегантная. — У Харуки вкус не «элегантный», а «скорость и ветер». — …Тогда без бантиков. Макото, проходя мимо с подносом, усмехнулась: — Знаете, что самое сложное? — Что? — спросил Нефрит. — Сделать так, чтобы Харука не почувствовала, что её оберегают. В комнате повисла тишина. Мичиру подняла глаза. — Именно, — сказала она. — Она ненавидит, когда её жалеют. Но… — пауза, — она заслуживает, чтобы её держали. Сецуна посмотрела на неё внимательно. — Ты волнуешься больше, чем показываешь. Мичиру улыбнулась уголком губ. — Потому что я знаю, какой она бывает, когда остаётся одна.