Часть 1

Однажды одним прекрасным солнечным днем, Сергей Геннадьевич Калугин смотрел на старое, пожелтевшее от времени фото, которое пришло в конверте без обратного адреса. На фото – его отец в молодости. У того была такая же улыбка, тот же разлет бровей. Сергей Геннадьевич почувствовал, как земля уходит из-под ног. Только что он выяснил, что у него есть брат... — О чем ты так задумался? Опять твои недоотчеты? — голос Тамары Игоревны вывел его из оцепенения. — Сережа?! Что с тобой? Говори. Он молча протянул ей фото. Тамара Игоревна изучила снимок так, будто это улика. — Значит это твой брат, да? А почему я не знаю, что у тебя есть брат?! Тридцать пять лет вместе живем! — Я и сам не знал. Мой отец ушел из семьи, когда мне даже года не было. Может, от другой женщины. Может двоюродный. Но фамилия у него другая… Оборин. Сергей Иванович Оборин. Бизнесмен. Проживает на данный момент в Перми. — В Перми?! — Тамара Игоревна всплеснула руками. — И ты хочешь туда поехать? К незнакомцу, который может быть кем угодно! Наверняка он даже и не знает, кто ты такой на самом деле. И окажется таким же бабуином, как и зять твой! — Он мой брат, Тамара, — твердо сказал Сергей Геннадьевич. — Я должен его найти. Тамара поняла, что спорить было бесполезно. Но отпустить одного своего Сережу в эту глушь, к этому «братцу» – ни за что. — Только вместе со мной, — сказала она. — Ты думал я тебя просто так отпущу одного, после того инфаркта, который ты мне заработал с этой историей про Наташу и того… бабуина. Ну уж нет. А то мало ли что! Наташу возьмем с собой. — А Колю? — осторожно спросил Сергей Геннадьевич. — Какой Коля?! — взорвалась Тамара Игоревна. — Зачем нам этот проходимец из деревни? Не хватало его там ещё. Сергей Геннадьевич понимал, что уговорить жену взять Колю будет сложнее, чем выиграть в казино. Но он и не пытался. Знал, что есть человек, который справится лучше. И этим человеком оказалась Наташа. Она была в ярости, узнав о поездке. — Мама, я не поеду! — заявила она, устроившись в родительской гостиной. — Коля – мой муж. Если наша семья едет решать важный семейный вопрос, то мы едем вместе. Он не едет - я не еду. — Он проживет прекрасно без тебя я думаю. Я найду, чем ему заняться! — парировала Тамара Игоревна. — Ну, мам. — Наташа использовала эффективный прием — Коля сильный. Он защитит. Папа человек не молодой уже. И ещё, — добавила она, — ты же хочешь показать этому дяденьке, что у нас в семье все благополучно? Что у дочери надежный мужчина? — Ладно, — неохотно капитулировала Тамара Игоревна. — Но чтобы вел себя прилично! И одежду ему приличную подбери, не эти его толстовки дурацкие! ***На следующий день машина покатила по трассе Екатеринбург — Пермь. Водил машину лейтенант Юрий Косачев. Сергей Геннадьевич неотрывно смотрел в окно, но взгляд его был расфокусирован. На заднем сиденье царила тишина, которую нарушал лишь гул двигателя. Тамара Игоревна только что и делала, бросала взгляд на пробегающие за окном леса и поля, будто природа Урала тоже не соответствовала ее строгим стандартам. Рядом с ней сидели Наташа и Коля. Коля в темно-синим и невыносимо тесном пиджаке, который Наташа купила ему накануне, напоминал бульдога в смирительной рубашке. Он не мог пошевелиться, и поэтому сидел в скованной позе. Наташа, положив руку ему на колено, периодически сжимала пальцы. Молчание становилось гнетущим. Его, как всегда, нарушила Тамара Игоревна. — Юра, — обратилась она к водителю. — А мы точно едем по оптимальному маршруту? — Маршрут проверенный, Тамара Игоревна, — спокойно ответил Юра. — Тамара, мы не на смотр районов едем, — мягко, но твердо прервал ее Сергей Геннадьевич, не отрывая взгляда от окна. — Отдохни пока лучше. Через пятнадцать минут Коля не выдержал. Ему было душно, неудобно, и тишина давила. — А далеко еще до Перми? — спросил он, стараясь говорить как можно культурнее. — Часа полтора, Николай, — ответил водитель. — А может позвонить этому... Сергею Ивановичу... — Не надо никого беспокоить, — отрезала Тамара Игоревна. — Настоящий мужчина должен ждать. Наташа вздохнула и потянулась к бутылке с водой. Поездка обещала быть долгой во всех смыслах. Через час Юра свернул на заправку. — Проверю давление, — объявил он. — Кому чайку? Все с облегчением выбрались из машины, чтобы размять ноги. Сергей Геннадьевич, не дозвонившись, просто смотрел на горизонт. Тамара Игоревна направилась к относительно чистому кафе при заправке. Коля, наконец получив свободу, потянулся так, что пиджак грозно хрустнул по швам. — Наташ, я щас лопну, как тот удав в мультике, — прошептал он жене. — Можно я сниму эту удавку? — Он мотнул головой в сторону галстука. — Потерпи немного, — попросила Наташа, но в глазах ее светилось сочувствие. — Папа нервничает. Давай не будем его расстраивать. — Да я ничего, — Коля посмотрел на тестя. — Понятное дело. Брат… Это ж как обухом по голове. Юра, заправив машину, подошел к генералу. — Все в порядке, Сергей Геннадьевич. Когда тронулись дальше, атмосфера в салоне немного смягчилась. В салоне играла тихая музыка. Тамара Игоревна, слегка задремала, опершись головой об окно. Сергей Геннадьевич посмотрел на Колю, который пытался проявить хоть каплю сочувствия. — Николай, пиджак можешь расстегнуть. Не мучайся. За окном мелькали указатели: «Пермь – 50 км». Сердце у Сергея Геннадьевича сжалось. ***Машина остановилась у указанного адреса — у солидного жилого комплекса. Первой из двери вышла Тамара Игоревна. За ней вышла и Наташа, потянув за руку Колю. Он выбрался из машины с облегчением, будто из капкана, и инстинктивно потянулся расправить плечи, забыв о пиджаке. В салоне неподвижно сидел Сергей Геннадьевич Калугин. Его пальцы сжались так, что костяшки побелели. Внешне он был абсолютно спокоен, но был сильно напряжен. — Сергей Геннадьевич? — тихо спросил водитель. Калугин ничего не ответил. Всю дорогу он думал об этой встрече, но теперь его охватила странная, почти детская робость. А что, если брат… не захочет его видеть? Или наоборот — будет ждать чего-то, чего Сергей Геннадьевич дать не сможет? Тамара Игоревна обернулась. — Сережа! Мы приехали. Выходи. Наташа тоже подошла к окну. — Пап? Всё хорошо? Коля тяжело ступил ближе, заслонив собой генерала от возможных любопытных взглядов со двора. Сергей Геннадьевич переводил взгляд то на дочь, то на жену. — Вы... идите. Я... через минуту, — произнес он глухо. Тамара Игоревна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Наташа прервала. — Мама, давай подождем у подъезда. Папа выйдет. Она уловила состояние отца лучше всех. Сергей Геннадьевич представил отца, которого почти не помнил. Представил мать, унесшая эту тайну в могилу. И вот сейчас будет — живой кусок той самой истории. Он открыл глаза. Но был всё ещё робок и решительно нажал на ручку двери. — Ну что, пошли, — сказал он обычным и пошел к подъезду первым. Но Тамара Игоревна ничего не сказала. В подъезде было тихо, лифт быстро их перенес на нужный этаж. Сергей Геннадьевич стоял впереди всех, Наташа сжала руку Коли, а Тамара Игоревна поправляла сумку. Не успели они подойти, как дверь открылась неожиданно. На пороге стоял высокий, мужчина зрелого возраста. Он был в темных дорогих тренировочных штанах и простой футболке. Это был Сергей Иванович Оборин. Его взгляд скользнул по группе людей: взволнованная дама в дорогом пальто, молодая пара и мужчина в строгом офицерском плаще. Взгляд Оборина на секунду задержался на Калугине. Он принял их за каких-то официальных лиц, возможно, связанных с его прошлыми «делами». — Здрасьте. — произнес он нейтрально. — Чем могу быть полезен? Тамара Игоревна сделала шаг вперед, но Сергей Геннадьевич едва заметным жестом остановил ее. Он сам сделал шаг навстречу. — Сергей Иванович Оборин? — его голос прозвучал чуть хрипло от волнения. — Он самый. А вы кто, простите? — ответил Оборин, присматриваясь. Что-то в этом госте его смущало. Очень смущало. Сергей Геннадьевич, не говоря ни слова, достал тот самый пожелтевший конверт и вынул фотографию. Он протянул ее Оборину. Тот взял снимок, и его лицо резко изменилось. Настороженность сменилась полным недоумением, а затем нарастающим изумлением. Он поднял глаза от фотографии к лицу Сергея Геннадьевича, потом снова на фото, сравнивая черты молодого человека на снимке и стоящего перед ним мужчины. Его собственные черты, отраженные в другом лице. — Это... это же наш старик, — тихо произнес Оборин. — А это... Батюшки святы... Да ты ж... Ты же... Серега? Ты что ли? В его голосе прорвалась такая мощная эмоция, что даже Тамара Игоревна замерла. Это был не голос бизнесмена или авторитета. Это был голос мальчишки, узнавшего потерянного когда-то брата. Сергей Геннадьевич не смог сдержать дрожащую улыбку. И тогда с Сергеем Ивановичем произошла разительная перемена. Его лицо озарила широкая, совершенно детская, беззубая улыбка. — Братан! Да ты глянь на себя! Генерал! И два Сергея — генерал МЧС и пермский бизнесмен — обнялись прямо на пороге. Обнялись крепко, по-мужски, хлопая друг друга по спинам. — Да как же так? Как же нас разбросало? — бормотал Оборин, разглядывая Калугина с неподдельным восторгом. — А я и не знал... Мама ничего не говорила, — отвечал Сергей Геннадьевич, и его голос тоже сорвался на полтона выше. — Я слышал, что у старика ещё сын есть... Да думал, мифы всё, байки! А нет, вот же он, живенький! Они стояли, улыбаясь друг другу как два школьника, нашедших друг друга после долгой разлуки, совершенно забыв о том, что за ними наблюдает вся семья. В этот момент не было ни генерала, ни «авторитета». Были два брата, которых жизнь развела в разные стороны, но кровь и старая фотография неожиданно свели. Как тут из глубины квартиры на порог выскочила Лера. — Пап, я вчера тебе говорила, что надо заказать... — она начала и замерла, уставившись на сцену в прихожей. Её взгляд метнулся от её отца, который колотил по спине какого-то незнакомого, но до жути знакомого мужчину, к остальным гостям. Он остановился на двух Сергеях. — Па... Пап? — выдохнула она. — Ты... Ты что, клонировать себя научился? Это что за... конвент твоих двойников? — Это не клон! Это — твой дядя! Родной брат мой, оказывается! Из Екатеринбурга. — Офигеть... — прошептала она. — Прикольно. Значит, у меня всё это время был дядя? — Она оценивающе оглядела Сергея Геннадьевича с головы до ног. — И тётя... — её взгляд скользнул по напряжённому образу Тамары Игоревны, — ...и двоюродная сестра, да? — Она кивнула Наташе, которая робко улыбнулась в ответ. И её взгляд упал на Колю. Большого, неловкого, но с добрыми глазами парня. Лера слегка приподняла бровь. «Муж сестры, что ли? Интересно». — Ну, раз уж такие гости — проходите все, надо выпить! — скомандовал Оборин. Тамара Игоревна осталась на секунду позади. Её острый, взгляд заметил тот самый заинтересованный взгляд Леры, скользнувший по Коле. И в её голове неожиданно щёлкнул выключатель. Зловещий, холодный план возник мгновенно, отточенный годами борьбы с этим «бабуином» за свою дочь. «Дочь местного богача. Молодая, красивая, избалованная. И явно не прочь пофлиртовать, — пронеслось в её голове. — А этот дурак... он простой, податливый. Если она проявит инициативу... он не устоит. А Наташа увидит. И всё рухнет. Само собой». Идея была мерзкой, блестящей и абсолютно в её духе. Она подождала, пока все разместятся в просторной гостиной с панорамными окнами, завела светскую беседу с Сергеем Ивановичем о Перми, а потом, извинившись, направилась якобы в дамскую комнату. По пути она «случайно» свернула на кухню, где Лера возилась с чайным сервизом. — Девочка, можно тебя на секундочку? — голос Тамары Игоревны стал медовым. — Да... — Лера обернулась. Тамара Игоревна закрыла за собой дверь кухни не до конца, оставив щель. — Ты девочка красивая. У меня зятëк мой, он, конечно, человек простой, из деревни. Но сила в нём природная, мужская... И характер... мягкий. Податливый. Такие часто становятся жертвами более сильных натур. Вижу, что ты девчонка с характером. Смотри, иногда нужно просто взять то, что нравится. Понимаешь? Лера смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Она поняла всё с полуслова. И её эта идея заинтриговала. Но, Коля Батонов как мужчина — он был не в её вкусе. — Интересная точка зрения, Тамара Игоревна, — сказала она. Большего подтверждения Тамаре Игоревне и не нужно было. — Я рада, что мы поняли друг друга. Не буду тебе мешать. — И она вышла из кухни с видом невинной овечки, оставив Леру одну. В гостиной тем временем братья, развалившись в креслах, уже вспоминали обрывки детских воспоминаний и общих родственников, которых почти не было. Наташа сидела рядом с Колей, сжимая его руку, ничего не подозревая о грозовом фронте, который только что начал формироваться на семейном горизонте по инициативе её собственной матери. ***Вечером атмосфера казалась тёплой и почти семейной. Братья, распив бутылку хорошего коньяка, разговаривали всё громче и оживлённее, находя общие черты не только во внешности. Тамара Игоревна смягчилась, наблюдая за искренней радостью мужа, и даже поддерживала светскую беседу с Сергеем Ивановичем о трудностях ведения хозяйства. Коля, сняв наконец душивший его пиджак, помогал Лере накрывать на стол для ужина. Лера, следуя злому плану Тамары Игоревны, отвечала ему с преувеличенным вниманием, лёгкими касаниями руки. Коля, воспринимал это как дружелюбность, даже мысленно хвалил гостеприимство. Наташа же сразу насторожилась. Она притворялась спокойной, неотрывно следя за каждым движением Леры возле её мужа. На некоторое время Лера исчезла в своей комнате. А когда вышла, в гостиной на мгновение повисла тишина. Она надела откровенное черное платье с глубоким вырезом и нанесла яркую помаду. Она выглядела вызывающе соблазнительно. — Пап, дядя Сережа, не хотите ещё чаю? Николай, а ты? — её взгляд был прикован именно к Коле. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Спасибо тебе. Сильный мужчина — это такая редкость сейчас. Коля замер, покраснел до корней волос и растерянно откашлялся, отводя глаза. — Да не за что, Лер... всё нормально... Наташа резко сорвалась с дивана. Вся её показная сдержанность испарилась. — Лера, не нужно так близко наклоняться, — прозвучало ледяным тоном. — Мой муж тебе не официант и не подставка для рук. — Ой, извини, я не хотела тебя смутить, — она сделала широкие глаза невинной овечки. — Просто мы же почти родственники теперь, можно же расслабиться? — Расслабиться — это сесть на диван, а не виснуть на мужчине, — парировала Наташа, делая шаг вперёд. В её позе была её мать — та же жёсткая, бескомпромиссная защита. Лера не отступала. Она склонила голову набок, играя с кончиками волос. — Какая ты напряжённая. Это плохо для отношений. Мужчинам нужна лёгкость. Правда, Николай? — Наши отношения — это наше дело! И тебе нечего здесь со своим «лёгким» поведением делать! Иди и «расслабляйся» с кем-нибудь другим! Братья, прервав свой разговор, смотрели на этот спектакль с открытыми ртами. Сергей Иванович пытался понять, что происходит. Сергей Геннадьевич смотрел на дочь с беспокойством, а потом его взгляд метнулся к жене. И он увидел на лице Тамары Игоревны едва сдерживаемое, холодное удовлетворение. Её план кажись сработал. — Лера, хватит дурачиться, — строго сказал Оборин. — Иди на кухню. — Я ничего такого, пап! — с возмущением ответила Лера. — Я просто общаюсь! А она набрасывается! — Потому что ты ведёшь себя... — Наташа искала слово, но не нашла подходящего. И тут начиналась женская война, в которую Коля был не намерен вмешиваться. И в этот момент Сергей Геннадьевич Калугин поднялся с кресла. — Всё. Хватит, — сказал он тихо. Он посмотрел на Леру. — Девушка, ты в своём доме, и мы гости. — Затем он повернулся к дочери: — Наталья, успокойся. Николай никуда не делся. Наконец, его взгляд упал на жену. — Тамара. А с тобой поговорим позже. Сергей Иванович, поняв, что зашло всё слишком далеко, решительно взял дочь за локоть. — Лерка, марш в комнату. — И почти вытолкал её из гостиной. Наташа, дрожа от обиды и гнева, схватила Колю за руку и потащила в дальний угол комнаты, начиная шипеть на него уже за то, что он «позволял ей так себя вести». Вечер был безнадёжно испорчен. Чуть позже Сергей Иванович наливал брату ещё коньяку, но уже без радости. Тамара Игоревна сидела, чувствуя на себе тяжёлый взгляд мужа. Наташа и Коля молчали в углу, общение между ними было нарушено — Наташа кипела от ревности и обиды, а Коля чувствовал себя обвинённым и просто потерянным. Именно в этот момент раздался настойчивый звонок в дверь. — Откройте! Сергей Иванович нахмурился, извиняюще кивнул брату и направился к двери. — Чего расколотил-то? — буркнул он, открывая. На пороге стояли Колян, Антоха и Вован. У Коляна лицо было перекошено обидой и гневом. — Сергей Иваныч! — выпалил он, не дожидаясь вопросов. — Этот… — он попытался заглянуть за спину Оборина и увидел в прихожей Колю. — Это он! Он к Лере подкатывал, пока мы не видели! Бездари гламурные понаехали из Екатеринбурга, так тут всем всë можно значит! Антоха уже начал принимать боевую стойку. — Да мы им щас покажем Пермь! Вован лишь серьёзно кивнул, приготовившись к масштабным действиям. Сергей Иванович попытался вставить слово: — Колян, успокойся, а... Но было поздно. Колян, увидев перед собой «обидчика» Леры — большого, крепкого парня, счёл это вызовом. Всё, что он слышал от «доброжелателей», смешалось в его голове в единую картину угрозы. — Ах ты, ëбургский засранец! — рявкнул Колян и ринулся в прихожую прямо на Николая. Коля инстинктивно отшатнулся, прикрывая собой Наташу. — Ты чего, парень? — Да ты охренел совсем! Не трожь наших девок, понял! — закричал Антоха. Началась неразбериха. Колян попытался схватить Колю, но тот ловко блокировал хватку и отпихнул его. — Да отстань, я тебя не знаю даже! — А теперь узнаешь! — Антоха попытался зайти сбоку. Сергей Геннадьевич мгновенно встал и окаменел. — Так, это что такое ещё, а? Отставить балаган! — прогремел его генеральский голос. Но пацаны были в ударе. Вован неуклюже попытался обхватить Колю сзади, что только больше разозлило того. Коля одним движением освободился от захвата Вована и поставил Коляну подножку, отправив того на пол в прихожей. В этот момент выскочила Лера. Увидев Коляна на полу и разъярённого Антоху, она вскрикнула: — Коля! Что ты делаешь?! — Они тебя обидели! — выкрикнул Колян. — Да никто меня не обижал! Я сама… — она запнулась, бросая взгляд на Тамару Игоревну — её план дал такой неожиданный и скандальный побочный эффект. Сергей Иванович, увидев разгром, взорвался. — Колян! Ты что наделал?! — рявкнул он и, одним движением, грубо оттащил Наумова от Коли. — Он к Лере пристает! — пытался оправдаться Колян. — Он родственник вообще-то! — Оборин ткнул пальцем. — Это мой брат, понял? Не трожь его. Колян застыл с открытым ртом, переводя взгляд с одного Сергея на другого. Две одинаковые сердитые физиономии смотрели на него. — Два... два Сергея Иваныча? — выдавил он наконец. — Точняк! — гаркнул Оборин. — И ты тут истерику закатил! Идите нахер отсюда! Чтоб я вас тут больше не видел! Антоха и Вован, не дожидаясь развития событий, схватили под руки Коляна и пошли к выходу. В дверях тот вырвался и обернулся. Его взгляд упал на Леру. — Я за тебя... а ты... — голос его дрогнул от обиды и злости. — Ну и крутись тут со своими родственниками! Лера пыталась что-то крикнуть ему вслед, но не успела. Сергей Иванович с силой выдохнул, потирая переносицу. — Ну, братан... Извини, ради бога. Не подумали, просто... Но Сергей Геннадьевич уже поднимался с кресла. Его лицо было каменным. — Не нужно извиняться. Он посмотрел на брата, и в его глазах не было ни капли тепла, что было пару часов назад. — Спасибо за приём. Мы поедем пожалуй. Сергей Иванович растерянно заморгал. — Куда? Серега, ну брось, дураки же, я им щас... — Нет, — отрезал Калугин. — Так, Тамара, Николай, Наталья, собирайтесь. Мы поехали. Наташа и Коля послушно стали собирать вещи. Сергей Иванович загородил их. — Братан, ну ты серьёзно? Из-за каких-то придурков... — Из-за атмосферы, — холодно ответил Сергей Геннадьевич. — И я не намерен свою семью в ней содержать. Проехали. Он взял жену под локоть и сделал шаг вперёд, заставляя брата отступить. — Постой! Куда вы? Гостиницу искать ночью? — Найдём. Уйди с дороги, Сергей. Прозвучала такая команда, что Оборин, машинально отступил в сторону. — Серега! — крикнул он ему вслед. — Давай хоть завтра созвонимся! Но в ответ тишина. Вскоре Сергей Иванович остался совсем один. ***Машина неслась по ночной Перми. Юра вёл семью к престижной гостинице, которую нашел по указанию генерала. Первой высказалась Тамара Игоревна. — Ну что, довольны? — её резкий голос разрезал воздух в салоне. — Собрали чемоданы, потащились через горы, чтобы что? Чтобы на нас с кулаками кидались бабуины?! И всё из-за твоей фотографии, Серёжа! — Тамара, не сейчас, — процедил Сергей Геннадьевич. — А когда? Когда мы в Екатеринбурге будем? Ты хоть подумал, прежде чем тащить нас в это болото? Твой «братец»! Видели мы его воспитание! Дочь у него — проститутка, и друзья те ещё отморозки! — ЗАМОЛЧИ! — рявкнул Сергей Геннадьевич. В его голосе впервые за многие годы прозвучала не просто злость, а ярость. — Ещё слово скажешь - вылетишь отсюда. Это я привёз тебя сюда. Следовательно, я решаю, что делать и как будет! — И ты! — Наташа, вдруг набросилась на Колю. — Ты тоже хорош! Не мог отойти, когда она вешалась тебе на шею? Тебе приятно было, да? Что она там лопотала про «сильных мужчин»? Ты что, меня позлить хотел?! Коля сидел, сгорбившись, пытаясь стать ещё меньше в тесном салоне. — Наташ, да я вообще не хотел... Она же сама подошла... Я не понял... — Не понял! — передразнила его Наташа. — Да ты мог еë остановить! Но тебе, видимо, льстило внимание дочки пермского папаши! — Да какое внимание?! — наконец взорвался Коля. — Какие крутые папаши?! Меня трое гопников чуть не убили из-за неё! Я тут вообще как лишний! С самого начала! Лучше бы во дворе с метлой остался! Его обида на секунду остудила Наташу. Она смотрела на него, и её гнев стал смешиваться с чувством вины. — Да, вот именно! — вмешалась Тамара Игоревна. — Лучше бы остался! Из-за тебя этот косяк произошел и виноват в этом ты! Теперь ещё и в Перми умудрился вляпаться! — ТАМАРА! — грохнул Сергей Геннадьевич так, что все вздрогнули. — Ещё слово и ты выходишь. Я не шучу. Наталья - прекратить истерику. Николай - молчать. В салоне больше никто не произнёс ни звука. Когда Юра довёл машину до гостиницы, все вышли, холодный пермский ветер обжёг лица, но был не так холоден, как атмосфера между ними. Сергей Геннадьевич первым зашагал ко входу. Путешествие за братством обернулось грандиозным семейным провалом, и трещина казалась слишком глубокой, чтобы её можно было легко залатать. ***Номер в гостинице был хорошим, Сергей Геннадьевич стоял у окна, глядя на ночной город, в котором жил его брат и откуда они с позором бежали. Наташа в кресле тихо плакала. Коля сидел на краю кровати, бесконечно крутя в руках снятый наконец галстук. Тамара Игоревна раскладывала свои вещи в шкафу. Тишину нарушил резкий стук. Не звонок, а именно стук. — Откройте! Это участковый! Сергей Геннадьевич нахмурился. Тамара Игоревна замерла и не двигалась. Юра взглянул на генерала. — Прикажете открыть, товарищ генерал? — Открой, — коротко выкинул Калугин. Юра открыл дверь. На пороге стояли двое. Впереди — мужчина лет сорока в форме. Это был участковый уполномоченный Игорь Сергеевич. За ним робко жался молодой полицейский с несчастным выражением лица и чуть криво сидящей фуражкой — его помощник Базанов. — Здравия желаю, — сказал Игорь Сергеевич, оценивающе окинув взглядом номер. — Игорь Сергеевич, старший лейтенант. Нам поступила информация о дебоше, драке с участием граждан. Прибыли для выяснения обстоятельств. Он сделал шаг вперёд. — Можете представиться? — его тон был чуть снисходительным. Сергей Геннадьевич медленно повернулся от окна. — Калугин Сергей Геннадьевич. — Звание? Место службы? — Генерал-лейтенант. МЧС России. Екатеринбург. — Генерал-лейтенант, значит... А документики у вас, «товарищ генерал»? Сергей Геннадьевич, достал планшет и молча протянул участковому. Тот взял его и начал изучать. —Ну... Документы… могут быть и поддельными, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но вы не обижайтесь, но я обязан проверить. — Какая ещё нахер процедура? — ледяным тоном спросил Калугин. — Нужно подтвердить личность. Задать несколько вопросов, — Игорь Сергеевич выпрямился. — Вы же не против? Если вы тот, за кого себя выдаёте, то чего бояться? — Задавайте уже вопросы, участковый, — наконец сказал Сергей Геннадьевич. Игорь Сергеевич откашлялся, лихорадочно соображая, что спросить у генерала МЧС. — Так… Кто является непосредственным начальником Главного управления МЧС по Свердловской области? — Генерал-майор внутренней службы Иван Петрович Дорохов, — ответил Калугин. — Сколько пожарных частей в Екатеринбурге? — Тридцать четыре муниципальные и семьдесят две подразделения федеральной противопожарной службы на территории области, если нужны точные цифры — двадцать две. — Каковы нормативы по надеванию боевой одежды для личного состава? — Норматив №1: «Надевание боевой одежды и снаряжения» — 20 секунд. Норматив №1а с посадкой в автомобиль — 25 секунд. Устроит? Игорь Сергеевич почувствовал, как пот выступил у него на спине. Он бросал взгляды на Базанова, словно ища поддержки, но тот лишь с испугом смотрел на генерала. — Ну… Хорошо… А… что вы можете сказать о последних учениях… — запинаясь, пытался выкрутиться участковый. — Вы исчерпали свой лимит глупых вопросов, — Сергей Геннадьевич перебил его. — Вы провели свою «проверку». Теперь я проведу свою. Ваше имя, звание и номер вашего начальника в УВД по Перми. Сейчас. — Я… я просто выполнял свою работу… Поступил сигнал… — Номер начальника. Или я найду его сам через минуту, и вам это не понравится. Участковый назвал фамилию и телефон своего непосредственного руководства. Сергей Геннадьевич взял свой телефон, отыскал в памяти контакт (оказалось, у него были связи и в пермской полиции) и набрал номер. — Александр Васильевич? Добрый вечер. Калугин Сергей Геннадьевич. Да, в Перми. Нет, всё в порядке, просто небольшой скандал. Ко мне в номер явился ваш участковый, Игорь Сергеевич, для… проверки моей личности. Да, он прямо здесь. Хотел бы передать ему трубку? — Он протянул телефон ошеломлённому участковому. Тот, с трясущимися руками, взял аппарат. — Да, товарищ полковник… Я… Мы получили сообщение о драке… Да, я… Проверял… Нет, конечно, никаких претензий… Извините… Он говорил, и, закончив разговор, почти механически вернул телефон, стоя по стойке «смирно». — Товарищ генерал, приношу свои глубочайшие извинения… Недоразумение… — Недоразумение — это когда ты по наводке гопников, которые сами напали на моего зятя, являешься сюда со своим экзаменом. — холодно произнёс Калугин. — Свободен. И передай тем, кто тебя прислал, что если у них есть претензии — пусть обращаются через официальные каналы. А к моей семье — больше не подходи. Понял? — Так точно! — выпалил Игорь Сергеевич. Он развернулся и вытолкал впереди себя перепуганного Базанова в коридор. Дверь закрылась. Наташа смотрела на отца с уважением, смешанным со стыдом. Коля облегчённо выдохнул. Даже Тамара Игоревна промолчала. Сергей Геннадьевич подошёл к столу, налил себе стакан воды и выпил его залпом. Затем он обвёл взглядом семью. — Вот. Теперь вы видели, что такое Пермь. Местный «шериф» и его шут. Завтра утром все едем домой. И в Пермь больше не ногой! На этот раз никто не стал возражать. Скандал с Лерой, драка с пацанами и визит участкового окончательно добили все надежды на мирную поездку. Оставалось только уезжать, увозя с собой груз обид и осадок от встречи, которая могла быть совсем другой.