Глава 3: Мама

Оскар был невероятно напуган. Он не мог поверить своим глазам. В придачу ко всему этому, в комнате вдруг становилось резко холодно, что Оскар также почувствовал. Хотя камин в комнате горел и окно было закрыто. — В–ванесса...? На полотне вместо матери была изображена Ванесса Фидлер – ещё одна жертва Оскара. Теперь мужчина был уверен, что это всё не сон и не галлюцинации. — Оскар... Мужчина упал в ступор, когда услышал до боли знакомый, женский голос. Оскар настолько сильно начал нервничать, что с его лба начали стекать капельки пота. — Оскар! – повторил женский голос, но на этот раз чуть громче. Дадаист резко обернулся на голос и когда увидел того, кто его звал, распахнул глаза и начал сильно дрожать. — В–ванесса... Ванесса... как ты... В проходе был прозрачный силуэт женщины, хотя физически и по–настоящему она не присутствовала. Ванесса смотрела на него, прожигала пустым взглядом. Её лицо было испачкано кровью, глаза были белые. В животе были глубокие раны, по всей видимости, сделанные ножом. На шее были следы удушья. Молодая женщина была одета в ту самую одежду, что и в день убийства: чёрная юбка, белая блузка и зелёный пиджак, но запачканные алой кровью. — Я же сказала тебе, Оскар, что твои работы – «пылающий мусор». Тогда почему ты продолжаешь творить свои никчёмные работы? – одновременно спокойным и ужасающим голосом произнёс силуэт, что заставило Оскара ещё больше дрожать. Мужчина уставился на неё, не в силах пошевелиться и вымолвить хоть одно слово. Он только зажмурил глаза и открыл их, в надежде, что дух ему просто привидился. И вправду, Ванессы больше не было в проходе и Оскар глазами тревожно осматривался, надеясь больше не увидеть её и готовясь немного расслабиться. — А знаешь, почему твои работы «мусор», Оскар? – снова раздался голос женщины. Оскар снова резко обернулся на голос и увидел, что Ванесса уже стояла у окна. Дневной свет падал на женщину, что затмевало её переднюю часть и это выглядело ещё более устрашающе. — Знаешь, или нет, я тебя спрашиваю? – повышая тон, переспросила жертва. — В–ванесса... Ч–что тебе нужно?? Как ты вообще... Силуэт женщины снова пропал. И уже на глазах Оскара. На этот раз исчезновение духа не успокоило, а наоборот, еще больше встреврожило его, так как теперь он не знал, где она появится в этот раз. В тот момент Оскар переживал одни из самых сильных эмоций за свою жизнь. Его сорочка стала буквально мокрой от пота, настолько ему было страшно, но он изо всех сил старался сдерживать страх и у него довольно неплохо получалось. — Н–ну и к–куда она д–делась?.. – заикаясь, пробубнил мужчина. — Да я п–последние несколько дней п–переживаю больше эмоц–ций, чем за всю жизнь вместе вз–зятых... Аааа!!! – выкрикнул художник. Совсем неожиданно силуэт Ванессы появился прямо перед лицом Оскара. Дух женщины кровавым ликом и белоснежными глазами смотрел ему прямо в глаза, будто заглядывал в саму душу, будто видел его насквозь и для Оскара это было ощутимо. — Я здесь, Оскар. Здесь я. От неожиданности мужчина вздрогнул и упал на локти, выкрикнув жалкое «Аа!» — Оскар, что с тобой? – спрашивал дух Ванессы. — Почему же ты так испугался? Ванесса взяла его за плечи и начала трясти. — Отпусти меня! – кричал Оскар, отмахиваясь от жертвы. — Оскар! Оскар зажмурил глаза и встряхнул голову. Когда открыл их, вместо Ванессы уже был другой человек. — Оскар! Да что же с тобой?! — Ждан... это ты? Это оказался его друг Ждан. Оскар был невероятно рад его появлению. Злого духа Ванессы больше не было рядом и это было для него главным. — "Или же это была галлюцинация?" – подумал Оскар. Чтобы убедиться, Оскар посмотрел на свою картинку. Там, как прежде, была его мать. — "Привидилось? Снова?" Оскар не понимал, что и думать. Появление Ванессы теперь ему казалось одновременно реалистичным и вымышленным. Пот на его лице постепенно высыхал, он стал дышать спокойнее. — Ну а кто же ещё–то? Конечно это я. Приятель, что произошло? Оскар немного помолчал, затем ответил: — Я... даже не знаю... Оскар не мог рассказать ему о том, что он переживает после возвращения домой, так как Ждан не знал про совершенные Оскаром преступления в Цюрихе. Но он также не хотел, чтобы его приняли за сумасшедшего. — Давай, вставай. Пол холодный. Давай руку. Мужчина протянул убийце руку, чтобы помочь ему подняться. Оскар встал и снова взглянул на дадаистический портрет своей матери, который он только начал. Ждан не мог не заметить его творение. — Делаешь арт в честь своей матери? Оскар не ответил. Лишь взглянул на друга. — Зря ты тогда так, – произнёс Ждан, — тётя Ирэн очень беспокоилась... Оскар недовольно отвернулся, давая понять другу, что у него нет никакого желания обсуждать свою мать. Но одновременно ему невероятно хотелось узнать о ней больше после того, как он покинул родной очаг. Из-за этого мужчина разрывался на две части — первая часть, наполненная принципами и гордыней, заставляла Оскара молчать, а вторая — так и желала заставить его произнести: — Расскажи мне, — и вторая часть добилась своего. — Расскажи, что было с ней после моего отъезда? Ждан вздохнул, готовясь начать рассказ.

***

Несколько лет назад.

Женщина сидела у порога дома и вытирала белым платком горькие слезы, текущие из покрасневших глаз. В таком состоянии её увидел молодой мужчина – их сосед и хороший знакомый. Он подошёл к женщине и присел. — Тётя Ирэн, Вы снова плачете? – аккуратно спросил Ждан. Женщина всхлипнула, шморгнула носом и произнесла дрожащим голосом: — А что мне ещё остаётся, Ждан? Мой сын... оставил меня одну... и уехал... даже не сказал, куда... — Тётя Ирэн, Вы же знаете Оскара, – начал он, — он всегда, когда вспыльчив, куда-то уходит... Я уверен, через несколько дней он обязательно вернётся. Женщина ещё раз протёрла глаза платком, подняла голову и посмотрела Ждану в глаза. — Не вернётся... Я знаю своего сына, он больше не вернётся... — Тётя Ирэн... — Уходи, Ждан... – перебила его женщина. — Иди, оставь меня...

***

Настоящее время.

— Ну и как-то так... Она очень переживала, когда ты уехал... С тех пор она была всегда грустной. Ходила вся унылая и разбитая. — А потом что? – с интересом спросил Оскар. — А потом... потом пропала она. Как-то не видно её стало в последнее время. Решили проверить дом – нигде её не было, никто её не видел... Неизвестно, куда она ушла или что с ней стало... — "Небось, нового хахаля себе подыскала и ушла вместе с ним," – подумал Оскар, но одновременно он сомневался в своих словах. Вдруг раздался странный звук – входная дверь открылась. Мужчины переглянулись. Оскар подумал, что это могло быть проявление какого-то духа, что заставило его снова нервничать, но он старался не показывать это Ждану и сохранять спокойствие. — Ты кого–нибудь ждёшь? — Н–нет... – ответил Оскар. Шуршание не прекращалось. Оскар, подавляя страх, решил проверить источник звука. Он медленно направился к прихожей и увидел женщину средних лет, одетую в старое, рваное лохмотье. Женщина не сразу увидела молодых мужчин. Как только она закрыла дверь и готовилась идти дальше, резко остановилась, когда она их наконец увидела. По её лицу было видно, что она никого не ожидала здесь увидеть, тем более того, на ком её внимание заострилось больше. То же самое происходило и с Оскаром – он был готов увидеть кого угодно и что угодно, но никак не её. Ждан стоял немного дальше, ожидая дальнейших событий, хотя он тоже был не менее удивлён этой внезапной встрече. — Оскар? – тихим и нежным голосом промолвила женщина. Оскар уставился на неё. Только он знал, какие эмоции он тогда переживал и какие мысли крутились в его голове. — Мама? Они стояли друг напротив друга, смотря друг другу в глаза и никто из них не решался сделать первый шаг. Ждан почувствовал себя неловко и решил молча уйти. Этого даже никто не заметил. На щеках женщины выступили слёзы. Она медленным шагом направилась к Оскару. С её приближением также менялось выражение лица Оскара – оно становилось всё больше недовольным. Ирэн взглянула ему в глаза. — Оскар... Мужчина никак не ответил. Только продолжал смотреть ей в глаза. Ирэн медленно подняла руки и коснулась его щек. Оскар почувствовал отвращение, но не сопротивлялся. — Как давно... – хриплым голосом начала женщина... — Как давно я тебя не видела... Где же ты был? Оскару казалось всё это очень неловким и раздражающим одновременно. Он пока никак не реагировал. — Куда ты ушёл тогда в тот день? Почему оставил меня одну?.. Куда... Оскар не выдержал и швырнул руки матери со своего лица. — Хватит! – прокричал мужчина. От такого резкого действия женщина вздрогнула и с удивлённым и растерянным выражением лица смотрела на сына. — Какая тебе разница, где я был? – выкрикнул Оскар. — Ты вдруг начала беспокоиться обо мне? Ирэн с мокрыми глазами и щеками смотрела на него и слушала. Она не прерывала его. Оскар всё больше наполнялся яростью: его глаза становились красными, а кулаки сжимал так сильно, что ногти впитывались в кожу, а костяшки побелели. — Тебя волнует где я был и как я был? – Оскар продолжал кричать. — Почему ты не интересовалась мной раньше? – после недолгой паузы: — Почему наплевала на меня и моё состояние, когда я просил тебя не приводить всяких мужиков к нам домой, прекрасно зная, как я к этому отношусь и как это на меня влияет?! Злость Оскара достигла пика — он схватил свою мать за плечи и начал её трясти. На ощупь женщина была слишком холодной. Оскар не придал этому значения, списывая на то, что она просто очень замёрзла. Женщина с опущенной головой продолжала слушать его. — Почему ты молчишь? Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?! Тебе нечего мне ответить? Мужчина закидывал Ирэн вопросами. Он тряс её сильнее, будто терял контроль над собой. — Говори! Зачем ты пришла сюда?! – с этими словами Оскар слегка толкнул мать. Хавел истерически засмеялся и сказал: — Что же Вы не можете ответить ни на один мой вопрос, Ирэн Хавел? Повисла неловкая и напряжённая тишина. Оскар смотрел на неё с отвращением, женщина же продолжала глядеть на пол с опущенной головой. — Ты прав, сынок... – тихо прошептала Ирэн. — Не смей меня так называть! – крикнул Оскар. — Больше никогда! — Ты прав, Оскар... – Ирэн перефразировала ранее сказанные слова и продолжила: — Ты имеешь полное право ненавидеть и обвинять меня... Теперь начала очередь Ирэн говорить, а Оскара — слушать. — Я признаю, что была плохой матерью и что я предоставила тебе немало боли, но... — Что но? – Оскар перебил её. — Будешь теперь оправдывать себя? Даже не пытайся, у тебя нет оправдания. Оскару одновременно было очень больно такое говорить матери, но и был доволен, что наконец мог высказать ей всё. — Конечно, ты тут тоже прав... Но... что мне оставалось делать?... – Ирэн наконец-то подняла голову и покрасневшими от слёз глазами взглянула сыну в глаза. — Твой отец оставил нас, когда тебе было полтора месяца. Мужчина сердитым взглядом посмотрел на мать. — В те трудные времена я была вынуждена любым способом находить деньги, чтобы выкормить нас... Оскар слушал её, но только сейчас он заметил, что с её голосом что-то не совсем так: он был какой-то нечеловеческий, не звучал естественно. Или же ему так казалось? Дадаист решил не обращать внимания на это, ведь сейчас его волновало совсем другое. — И ты не нашла больше выхода, кроме как таскать чужих мужиков к нам домой? Женщина снова опустила голову, не в силах оправдать свои поступки в прошлом. Оскар взглянул на неё. Его взгляд был полон ненависти, жалости и отвращения. — Ты мне противна. Мне тебя жалко... Твоим поступкам нет никакого оправдания. — Ты прав... Мне действительно нет оправдания... Я должна уйти. Я не побеспокою тебя больше... Ирэн медленно развернулась, готовясь открыть дверь и уйти. — Постой. Женщина замерла, подняв взгляд. Она ожидала дальнейших слов сына. — Да, я ненавижу тебя. Ненавижу и презираю всем сердцем и я хочу, чтобы ты знала это до конца своих дней. Но ты всё равно остаёшься моей матерью... Эти слова задели Ирэн и на её глазах снова появились слёзы. — Я не отпущу тебя в такую метель сегодня. Побудешь дня два, потом уйдёшь, куда хочешь. Ты можешь остаться в своей комнате. Женщина медленно обернулась и посмотрела на сына. — Но не смей даже появляться на моих глазах. Для меня ты больше не существуешь. Ирэн не ответила, только продолжала смотреть на сына. Оскар в спешке ушёл в свою комнату. Он сидел на своей кровати и, будто маленький мальчик, обхватил руками колена и плакал. — Почему со мной такое происходит? Почему именно со мной?! Его взгляд упал на начатый арт матери, который он так и не закончил. Оскар некоторое время смотрел на него, потом лёг, перевернулся к стене и уснул. Ирэн была в своей комнате. Старая женщина стояла перед зеркалом и смотрела в него. На её лице слегка появилась улыбка. Но улыбка эта была необычной...