[ Глава 6 ]

Люди ​в ​белых ​одеждах, ​наблюдавшие, ​как ​Беру ​идет ​к ​ним, ​почувствовали, ​будто ​их ​жизнь ​на ​мгновение ​промелькнула ​перед ​глазами, ​и ​едва ​не ​сошли ​с ​ума, ​прежде ​чем ​снова ​пришли ​в ​себя. ​Это ​длилось ​лишь ​мгновение, ​но ​этого ​мгновения ​хватило ​Беру, ​чтобы ​заставить ​их ​испытать ​ад. ​ ​Внезапно ​в ​воздухе ​разлился ​запах ​крови, ​вызвав ​замешательство ​у ​людей, ​как ​вдруг ​раздался ​громкий ​крик. ​ ​"АААААААААААААААААААА!!!!!!!!" ​ ​Кричал ​один ​из ​мужчин ​в ​белых ​одеждах, ​тот ​самый, ​что ​пытался ​убить ​Акено ​молнией. ​ ​Его ​лицо ​исказилось ​от ​боли, ​страха ​и ​множества ​других ​эмоций. ​Его ​разум ​помутнел, ​а ​боль ​стала ​невыносимой. ​ ​Но ​что ​же ​заставило ​его ​кричать ​так? ​ ​Дело ​в ​том, ​что ​обе ​его ​руки ​были ​отсечены ​по ​плечи, ​а ​Беру ​стоял ​рядом ​с ​руками, ​залитыми ​его ​грязной ​кровью. ​ ​Аура ​вокруг ​Беру ​становилась ​все ​зловещее, ​и ​члены ​клана ​Химедзима ​почувствовали, ​будто ​их ​легкие ​сдавливает ​нечто ​невидимое. ​ ​"Не ​кричи, ​иначе ​потревожишь ​Моего ​Господина," ​— ​сказал ​Беру ​человеку, ​уже ​лежавшему ​на ​земле ​и ​кричавшему. ​Тот ​не ​слушал ​или ​просто ​игнорировал ​слова ​Беру ​и ​продолжал ​вопить. ​ ​"Кажется, ​твой ​язык ​здесь ​лишний, ​позволь ​мне ​избавить ​тебя ​от ​него," ​— ​произнес ​Беру, ​и ​быстрым ​движением ​кровь ​брызнула ​изо ​рта ​мужчины, ​окрасив ​землю ​густой ​черной ​кровью, ​словно ​отражающей ​его ​грехи. ​ ​Отвратительно. ​ ​Мужчина ​смотрел ​на ​свой ​язык, ​лежащий ​в ​луже ​крови, ​и ​чувствовал, ​будто ​тонет ​в ​море ​черной ​крови. ​ ​Беспомощность. ​ ​Вот ​что ​он ​ощущал. ​Он ​хотел ​кричать, ​но ​не ​мог. ​Его ​тело ​начало ​дрожать, ​а ​из ​глаз, ​носа, ​ушей ​и ​рта ​хлынула ​кровь. ​Белки ​его ​глаз ​полностью ​покраснели, ​а ​лицо ​исказилось ​в ​ужасной ​гримасе. ​ ​Боль ​была ​настолько ​сильной, ​что ​ни ​один ​человек ​не ​смог ​бы ​ее ​вынести. ​ ​Простая ​атака ​Беру ​имела ​эффект ​кровотечения, ​жертва ​истекала ​кровью ​до ​смерти, ​а ​яд, ​проникая ​в ​тело, ​медленно ​разрушал ​органы. ​Это ​сочетание ​давало ​худший ​способ ​смерти ​— ​медленную ​агонию. ​ ​Беру ​оставил ​мужчину, ​который ​продолжал ​истекать ​кровью, ​и ​появился ​перед ​другим, ​мгновенно ​отрубив ​ему ​обе ​ноги. ​Кровь ​хлынула, ​заливая ​его ​товарищей ​теплой, ​отвратительной ​жидкостью. ​ ​Все ​они ​почувствовали ​ужас ​и ​хотели ​бежать, ​но ​не ​могли ​— ​словно ​некая ​сила ​сковала ​их. ​Они ​могли ​только ​наблюдать, ​как ​их ​товарищей ​медленно ​убивают. ​ ​Беру ​делал ​процесс ​максимально ​болезненным ​и ​долгим, ​как ​и ​приказал ​его ​Король ​— ​смерть ​в ​самых ​мучительных ​формах. ​ ​Человек ​с ​отрубленными ​ногами ​кричал ​так ​сильно, ​что ​его ​голос ​искажался. ​Беру ​позволял ​лишь ​тем, ​кого ​убивал, ​кричать, ​чтобы ​его ​Король ​наслаждался ​их ​воплями. ​ ​И ​Король ​действительно ​наслаждался ​зрелищем, ​с ​холодной ​улыбкой ​на ​лице. ​Его ​глаза ​темнели, ​а ​аура ​танцевала ​вокруг, ​словно ​радуясь ​происходящему. ​ ​Беру ​чувствовал ​удовлетворение ​Короля, ​что ​лишь ​подстегивало ​его. ​ ​Так, ​один ​за ​другим, ​люди ​в ​белых ​одеждах ​лишались ​рук ​и ​ног, ​истекали ​кровью, ​кричали, ​а ​затем ​лишались ​языков. ​ ​Все ​ждали ​своей ​очереди ​с ​ужасом ​на ​лицах. ​Их ​разумы ​были ​сломлены ​увиденным. ​Они ​хотели ​блевать, ​но ​даже ​этого ​не ​могли. ​ ​Земля ​превратилась ​в ​огромную ​лужу ​густой ​крови, ​местами ​черной ​от ​ее ​плотности. ​ ​Шури, ​давно ​вышедшая ​из ​оцепенения, ​наблюдала ​за ​этим. ​Сначала ​она ​испугалась ​и ​переживала ​за ​своих ​соплеменников, ​но ​затем ​вспомнила, ​как ​они ​хотели ​убить ​ее ​дочь ​из-за ​ее ​происхождения. ​ ​Ее ​лицо ​стало ​холодным, ​а ​тело ​задрожало ​не ​от ​страха, ​а ​от ​ярости. ​ ​Она ​была ​так ​зла, ​что ​хотела ​уничтожить ​все. ​Даже ​подумала ​о ​том, ​чтобы ​стереть ​с ​лица ​земли ​весь ​свой ​клан, ​ведь ​они ​хотели ​смерти ​ей ​и ​ее ​дочери. ​ ​Хотя ​она ​понимала, ​что ​не ​имеет ​для ​этого ​сил, ​она ​была ​готова ​годами ​тренироваться, ​чтобы ​добиться ​своего. ​ ​Но, ​глядя ​на ​то, ​как ​ее ​врагов ​медленно ​убивают, ​на ​ее ​лице ​появилась ​искривленная ​улыбка, ​а ​глаза ​почернели, ​словно ​две ​черные ​дыры. ​ ​К ​счастью, ​ее ​дочь ​была ​без ​сознания ​— ​иначе ​она ​увидела ​бы ​мать ​такой, ​какой ​та ​никогда ​не ​хотела ​себя ​показывать. ​ ​Человек, ​державший ​Акено ​на ​руках, ​с ​удовлетворением ​наблюдал ​за ​изменениями ​в ​Шури. ​Теперь ​ее ​душа ​была ​наполовину ​золотой, ​наполовину ​черной ​— ​свет ​и ​тьма, ​две ​личности ​в ​одном. ​ ​А ​Беру ​тем ​временем ​закончил ​свою ​работу. ​ ​Тела ​убитых ​были ​изуродованы, ​земля ​залита ​кровью. ​ ​Но ​один ​человек ​еще ​оставался ​жив. ​ ​Это ​был ​лидер ​отряда ​в ​белых ​одеждах, ​дядя ​Акено. ​ ​Сегодня ​он ​умрет ​от ​руки ​того, ​кого ​ненавидел ​больше ​всего. ​ ​Он ​всегда ​хотел ​изгнать ​Шури, ​а ​узнав, ​что ​у ​нее ​ребенок ​с ​падшим ​ангелом, ​первым ​бросился ​убивать ​ее. ​ ​Теперь ​же ​он ​умрет ​от ​ее ​руки. ​ ​Аура ​Шури ​сдавила ​его, ​прижав ​к ​земле. ​ ​Беру ​получил ​приказ ​не ​убивать ​его ​сразу ​— ​Король ​знал, ​что ​это ​будет ​хорошим ​способом ​сбросить ​оковы, ​сдерживавшие ​Шури. ​ ​Затем ​Король ​шепнул ​ей ​на ​ухо ​что-то, ​отчего ​ее ​глаза ​сузились, ​а ​вокруг ​нее ​закружились ​темные ​нити ​энергии. ​ ​Она ​медленно ​подошла ​к ​мужчине, ​ее ​аура ​усиливалась. ​ ​Дядя ​Акено ​дрожал ​от ​ужаса. ​Его ​разум ​был ​на ​грани ​срыва. ​ ​Когда ​она ​оказалась ​перед ​ним, ​то ​посмотрела ​на ​него ​вниз ​с ​улыбкой ​и ​черными ​глазами, ​словно ​две ​бездны. ​ ​"Твоя ​жизнь ​окончена," ​— ​произнесла ​она ​холодным, ​зловещим ​голосом, ​полным ​ярости. ​ ​Мужчина ​с ​фиолетовыми ​глазами ​наблюдал ​за ​ней ​с ​легкой ​улыбкой. ​ ​То, ​что ​он ​шепнул ​ей, ​было ​всего ​одной ​фразой: ​ ​"Уничтожь ​корни, ​пока ​не ​стало ​слишком ​поздно ​сожалеть."