Часть 2) первые трещины, психики.

Резкий срыв Это произошло внезапно. Никто не готовился. Никто не чувствовал приближения. Вару что-то бросил — не особенно меткое, не особенно злое. Обычное. Такое, мимо которого раньше Зонтик проходил с улыбкой. — Да ладно тебе, ты же… — начал кто-то. И тогда он закричал. Не резко громко — надломленно. Так, будто голос вырвался раньше, чем он успел его остановить. — ХВАТИТ! Комната замерла. Он встал так резко, что стул упал. Руки дрожали. Плечи подняты. Глаза — слишком живые, слишком открытые. — Вы вообще слышите меня?! — голос сорвался. — Или я существую только пока вам удобно?! Кто-то попытался вставить слово. Он не дал. — Я устал! — выкрикнул он. — Я не обязан быть тихим! Не обязан улыбаться! Не обязан всё сглаживать, потому что вам так проще! Это было не про Вару. Это было про всех. В комнате стало страшно — не потому что он опасен, а потому что такого Зонтика они не знали. Когда он замолчал, тишина была оглушающей. Он понял, что сказал слишком много. И одновременно — слишком поздно. Он вышел, хлопнув дверью. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу. Впервые его заметили. И это было больно.