Адаптация (Феликс)

Феликс испытывал трудности с адаптацией к жизни в Корее Предебют Чан старался помогать своим участникам как мог, особенно Феликсу. Он понимал, каково это — находиться в новой стране, языка которой не знаешь, и пытался облегчить жизнь младшему соотечественнику. Минхо тоже помогал, уделяя время обучению Феликса корейскому в обмен на то, что Феликс и Чан учили английскому остальных. Но когда Минхо выбыл, никто толком не мог помочь Феликсу, хотя некоторые и пытались. А потом выбыл и Феликс, и он наблюдал, как всё, над чем он работал и чего достиг, рушится на глазах от одной фразы. Он не смог сдержаться, как Минхо, и расплакался. Он заселился в отель и не выходил из номера. Ему хотелось домой, но он знал, что не может, пока не время. Всё ещё был шанс, что их вернут, и он не собирался тратить время на поездку в Австралию и обратно только из-за того, что скучает по дому. Он часто говорил с сёстрами и родителями, но это совсем не заменяло личного общения. Теперь он пожалел о своём решении приехать в Корею. Он не говорил на языке, что делало всё в десять раз сложнее. А потом его позвали обратно, и Феликс воспользовался шансом, несмотря на свою злость. Он признавал, что, возможно, зашёл слишком далеко, но его злило, что JYP исключил его и Минхо, чтобы потом вернуть их почти сразу. Ему было жаль, что он срывался на своей новой команде, но он не говорил, что, если бы мог вернуться назад, он бы не повторил этого, потому что, скорее всего, повторил бы. — Да оставь ты меня в покое?! — рявкнул Феликс, оглядываясь через плечо на Хёнджина. Ссоры между ними были не редкостью, но Феликс и Хёнджин никогда даже не спорили. — Как хочешь. Я просто пытался помочь! — раздражённо ответил Хёнджин и ушёл. I.N. пошёл за ним, чтобы убедиться, что с его хёном всё в порядке. — Это что сейчас было? — Чан стоял над Феликсом, скрестив руки. Ему не хотелось ругать другого австралийца, но он знал, что придётся, если Феликса продолжит в том же духе. — Ничего особенного. Он лез в моё личное пространство, — закатил глаза Феликс. Чан увидел это и был совсем недоволен. Он посмотрел на остальных, не уверенный, справится ли с этим. Взгляд, который бросил на него Минхо, укрепил его решение: он пока не сделает, но если Феликс продолжит нарываться, то сделает. — Следи за своим поведением. Не смей так разговаривать ни со мной, ни с кем-либо из участников. Я жду, что ты извинишься перед Хёнджином до того, как мы вернёмся домой, — заявил Чан, уходя. Феликс снова закатил глаза и продолжил заниматься своими делами. Он не собирался извиняться; он ничего плохого не сделал. Чан внимательно следил за ним, не давая Феликсу сорваться. Он знал, что остальные уже устали от поведения парня и ему скоро придётся что-то предпринять. — Феликс, пойдём со мной, — Чан отвёл парня в сторону, зайдя с ним в ванную, чтобы остаться наедине. — Что на тебя нашло? — Чан поставил Феликса перед собой. Феликс усмехнулся, отводя взгляд. Его руки были в зажаты в объятьях Чана, и он даже не пытался вырваться — это было бесполезно. — Ничего на меня не нашло. Я просто устал, хён, — признался Феликс, глубоко вздохнув. Он знал, что это сработает и поможет избежать того, что задумал Чан. — Хорошо. Постарайся больше не злиться. Я понимаю, что всё это ново, для всех нас, но это не оправдание для такого поведения. Если ты продолжишь в том же духе, ты знаешь, что мне придётся сделать, — намекнул Чан. Феликс действительно знал; ему рассказали об обычаях, когда он приехал в Корею, и он даже видел это своими глазами. Не на себе — ему удавалось избегать проблем во время стажировки, — но на других. — Да, хён, — согласился Феликс, хотя внутри него злость стала ещё сильнее, и он собирался выместить её на других. Они заслуживали его гнева; он хотел, чтобы все вокруг были так же несчастны, как и он. Какое-то время он держался, но в конце концов всё вышло из-под контроля. Чан ждал в их комнате вместе со старшими участниками. Макнэ ушли некоторое время назад, попросив осмотреться. Это место было для них новым, и им хотелось изучить его, поэтому Чан согласился с условием, что они возьмут с собой кого-то из старших. I.N. без колебаний выбрал Феликса. Чан немного нервничал, отпуская младшего австралийца из виду, но согласился. Может, Феликс будет вести себя лучше, и ничего не случится. Его надежды рухнули, как только открылась дверь и Сынмин что-то сказал об I.N. и Феликсе. На глазах у него были слёзы, и выглядел он испуганным; Чан немедленно побежал по коридору искать своих младших. Остальные последовали за ним, а Хёнджин остался с Сынмином. — Ли Ёнбок! Что это значит? — Чан, завернув за угол, увидел Феликса, кричащего на макнэ. Тот резко замолчал, но не отвернулся от макнэ. — I.N., отойди, пожалуйста, — спокойно сказал Чан. I.N. ещё раз взглянул на Феликса, прежде чем ускользнуть и побежать к Чанбину, который крепко его обнял. — Остальные, извинитесь перед персоналом за неудобства и сообщите, что мне нужно разобраться кое c чем. Мы с Феликсом скоро вернёмся, — Чан не сводил глаз с Феликса, оценивая язык его тела. Тот был зол и напряжён. Он знал, что у него проблемы, но Феликс собирался сопротивляться изо всех сил. Чан слышал, как участники уходят, тихо разговаривая с I.N. и спрашивая, что случилось. Чан тоже хотел это знать, но не думал, что получит прямой ответ. По крайней мере, не от Феликса. — Что всё это было? Ты обещал мне, что больше не будешь срываться, — Чан говорил тихо и спокойно. Он не хотел пугать Феликса. — Это он виноват! Он первый начал, — рявкнул Феликс. Его кулаки были сжаты, словно он собирался в что-нибудь ударить. Чан надеялся, что не его. — Не надо так говорить. Что он сделал, чтобы так тебя разозлить? — поинтересовался Чан. — Он… он не заткнулся! Я сказал ему замолчать, но он всё говорил, и я… — Феликс снова замолчал. Казалось, он был вообще в другом мире. Он был не в себе, и даже Чан мог это заметить, несмотря на то что они были знакомы совсем недолго. — Так ты ударил его? — догадался Чан. Феликс замер на мгновение, потом кивнул. — И это был подходящий способ отреагировать? Если ты расстроился, мог бы сказать ему об этом. Или мог бы сказать Сынмину и I.N., что тебе нужно побыть одному, и уйти в тихое место, — указал Чан. Феликс, казалось, осознал это, потому что сжался в комок. — Прости! Я ужасный хён, — Феликс рухнул на пол, закрыв лицо руками. Чан опустился на колени рядом с ним, понимая, что теперь это безопасно. — Ты не ужасный хён. Что происходит, а, приятель? Что тебя беспокоит? — Чан успокаивающе погладил парня по спине. — Я просто так сильно переживаю. Я скучаю по дому и хочу увидеть родителей, Оливию и Рэйчел. Я хочу к семье, Крис, — Феликс начал безудержно рыдать. Чан крепко обнял его. Он знал, каково это: первые пару лет он тоже скучал по семье. Иногда он до сих пор скучает, но со временем становится легче. — Я знаю, как ты себя чувствуешь. Но нельзя срывать это на друзьях. I.N. не сделал ничего плохого и не заслужил твоего гнева, — голос Чана стал жёстче. Феликс кивнул, теперь понимая это. Он был готов принять любое наказание. — Ты извинишься перед I.N. за то, что накричал на него. И ты извинишься перед Сынмином и I.N. за то, что напугал их, — перечислил Чан. Феликс снова кивнул; он сделает всё что угодно. — И я тебя отшлёпаю, — добавил Чан спустя мгновение. Феликс так и думал, но от того, что эти слова были адресованы ему, легче не стало. Ему хотелось сопротивляться и кричать, что это несправедливо, но это только усугубило бы его положение, а этого ему хотелось меньше всего. Чан вернулся с ним к группе, когда всё было кончено. Лицо Феликса было красным и заплаканным, но он чувствовал себя лучше, чем весь день. Он чувствовал себя… свободным.