Глава 18.

Секрет перемен состоит в том, чтобы сосредоточиться на создании нового, а не на борьбе со старым.

Сократ

      Если бы его попросили описать любовь, он бы описал это утро.       Когда он проснулся, он боялся открыть глаза. Хотя его тело ощущало тепло, исходившее от неё, такой родной и спящей рядом, Драко всё равно боялся.       Ритм сердца был нарушен, и он слышал его так отчётливо, переживая, что от этого стука и вибрации она тоже проснётся. Его кожа покрылась мурашками то ли от холода утреннего воздуха, то ли от страха перед ней. Он легко дернул плечом, как будто пытался их отогнать. Но под одеялом, там где их кожа соприкасалась - полыхал жар. Он принял решение: полежать неподвижно еще какое-то время, выкрасть себе это хрупкое счастье. Выкрасть у жизни эти тихие минуты.       Мысли Драко были безумны, но еще более безумным казалось то, что она была рядом. В его спальне. В его доме. Сладко сопящая у него под боком…       Его истерзанный разум отказывался принимать эту странную благосклонность судьбы. Он искал подвох. Ему казалось, что так не бывает, что он раскроет глаза и окажется, что это всё было ловушкой разума. Что он один в своей холодной постели, а сердце снова разбито на куски от того, что она с другим. От этой мысли стало невыносимо. Настолько, что он хотел поскорее покончить с этим фарсом.       Он открыл глаза и сразу же посмотрел на девушку возле него. Она казалась ему ангелом. Он, затаив дыхание, наблюдал за ней спящей. Её ресницы слегка дрожали, вероятно, скоро она проснётся.       Густые каштановые волосы разметались по его шелковым подушкам. Несколько локонов лежали на её щеках, что сейчас были чуть покрыты сонным румянцем. Её припухшие губы, истерзанные его поцелуями, были чуть приоткрыты. Ему снова захотелось прижаться к ним. Ощутить их вкус и никогда не выпускать её, такую пленительную, из своих рук. Дыхание было тихим и ровным, он слушал его и оно успокаивало. Он облегчённо выдохнул, понимая, что это правда. Всё это правда. И вот она в его постели. Живая и невредимая. Его рука потянулась к ней, хотелось прикоснуться к её шелковой коже, провести пальцами по мягким губам и выступающим ключицам, но он снова опустил её. Он боялся напугать Гермиону, боялся разрушить сладкий и спокойный сон.       Драко и сам был несказанно удивлён тому, что сегодня он спал, впервые за много лет, без снов и кошмаров. Когда она была рядом - ему было спокойно.       Он хотел бы так просыпаться всегда. Все утренние пробуждения, что были в его жизни до этого момента, показались ему пустыми и холодными. Абсолютно бессмысленными. Он чётко ощутил, что только сегодня, в эту самую минуту, утро стало значимым. Что он проснулся не зря. Он проснулся дома. Не в том понимании дома, где есть стены и крыша… Нет, это было не об этом. Это было нечто глубже. Настолько глубокое, что в первое мгновение от осознания этого чувства, он испугался. Оно было хрупким и неуловимым. Всю свою жизнь он шёл к этому утру. Он полз на коленях, стирая их в кровь. До мяса, до костей.       Она пошевелилась, её дыхание изменилось и он понял, что она больше не спит. Он не двигался, ждал. На губах заиграла лукавя улыбка, потому что она всё так же не открывала глаза. Они оба - жертвы этой ситуации. Плененные своим извращённым разумом, привыкшим к одним только подставам.        Драко тихо, едва слышно, хмыкнул. Он слишком хорошо изучил её за эти годы, чтобы не понять: она боится открывать глаза точно так же, как боялся он сам секунду назад. Идея того, что они могут просто проснуться вместе без боли и страха казалась слишком нереальной. Слишком сладкое чувство для них, чтобы это было правдой.       "Окей, Грейнджер. Давай же… открой свои глазки… Посмотри на меня… Мне, как воздух, необходима уверенность в том, что ты моя. Что ты не сбежишь. Дай мне почувствовать, что ты действительно здесь, в моей постели. Что это не очередной мой блядский бред, окончательно сводящий с ума от тоски по тебе."       Драко почувствовал, как её голые ноги под простынёй невольно потерлись друг о друга, задевая его. Он видел, как её взгляд на секунду опустился на одеяло. Она явно хотела убедиться, что всё произошедшее действительно произошло. Его забавляла её реакция. Потому что еще несколько минут назад он сам делал тоже самое. Гермиона наконец-то посмотрела на него. Медовые глаза, всё еще сонные доставали до его глубин.       Они лежали молча. Смотря друг на друга. Одинаково припухшие веки и красные глаза. В одних был страх, в других обречённость. Драко чуть привстал и подпёр голову рукой. Свободная рука потянулась и легла на её щеку. Он тихо выдохнул. Подушечка большого пальца нежно огладила её мягкую кожу. На её лице сохранились следы вчерашних слёз. Ему захотелось их коснуться, слизнуть. Он смотрел на неё слегка затуманено, сонная нежность ласкала её лицо.       - С Рождеством, Гермиона, - чуть хриплым утренним шепотом произнес он. Его губы тронула слабая, но невероятно теплая улыбка.       Гермиона почувствовала, как скромная улыбка появилась на её лице, прежде чем она успела себя остановить. В груди снова защемило, но на этот раз это не было похоже на боль. Тепло медленно растекалось по её телу. Ей хотелось прижаться к его ладони и она, чуть подавшись в бок, сделала это, прикрывая глаза.       - С Рождеством, Драко, - прошептала она в ответ, и её пальцы легли на его руку.       Неожиданно для самой себя, она обнаружила, что ей не хочется уходить. Не хочется возвращаться к себе на площадь Гриммо. Не хочется выползать из его постели. Она смутилась своим мыслям и, смешно всхлипнув, покраснела, потянув простынь на себя, с головой укрываясь и пряча своё лицо, залитое румянцем. Драко чуть сполз по кровати вниз и придвинулся ближе. Он дернул простынь и залез туда вслед за ней. Обнял за талию, крепко прижимая к себе и утыкаясь носом в её шею. Её волосы, пахнущие жасмином, щекотали его нос, он вдохнул поглубже и ему показалось, что он ощущает запах свежести - утренний снег. Чувство, идущее из детства. То самое мгновение, когда он просыпался в рождественское утро и счастливый вскакивал с кровати, предвкушая получение подарков и видя, что за окном сад покрыт белым счастьем. Он тихо рассмеялся. Драко давно не смеялся по утрам. Просто так. От счастья. Он крепче прижал её к себе. Обещая защитить от любого зла, которое могло ждать их. Снова. Всегда.       Драко признался сам себе - он опасается за неё. Опасается, что им снова придётся проходить через трудности. Опасался за её репутацию. Опасался за безопасность. В голове маячил разговор с Кингсли. Что если он снова сделает неправильный выбор? Снова проходить эти круги, снова дрожать от страха за неё?! И это было не всё… контракт с Гринграссами. Он не сказал ей. Мерлин, она будет в бешенстве. Нужно было сказать это до того, как она оказалась у него в постели.       "Блядь. Блядь. Блядь."       На него опять обрушилась лавина дурного предчувствия. Он еще крепче сжал её и почувствовал, как она закрутилась в его руках. Хрупкая. Её руки потянулись к его волосам и он почувствовал медленные, осторожные прикосновения её пальцев. Она зарылась в его волосы и теперь водила ими от затылка до макушки. Расслабляя его.       Он открыл было рот, чтобы признаться ей. Рассказать, пока не стало слишком поздно. Сказать, что это совершенно ничего не значит. Что он хотел надеть кольцо только на её палец. Но тут же передумал. Не сейчас. Не хотел разрушать этот миг… С ней так тепло. Она тянула его вверх, куда-то в свой светлый мир. Там, где он никогда не был, никогда не надеялся оказаться. Может быть, именно это стало причиной - позволить себе запачкать её в своей грязи… снова. Проследовать за ней, оставляя за собой мокрые, грязные следы.       Подавшись вперед, он поцеловал её линию подбородка. Они всё еще находились под простынёй, когда он нашел её губы и поцеловал. Она моментально ему ответила. Это был медленный танец, сотканный из обещаний и страха. Он не мог скрыть своего возбуждения и Гермиона тихо ахнула, когда Драко прижался к ней бедром, слегка толкаясь. Он не мог перестать целовать её, но его мысли были не только с ней.       Гермиона исказила бы его слова. Он не был уверен в том, что поступает правильно. Но у него еще было время.       - Мы справимся, Гермиона, - прошептал он ей в губы и стянул с них простынь.       Яркий свет слегка ослепил, но в ту же секунду Гермиона испуганно вскрикнула, и он, не соображая, что произошло, вдавил её в матрас своим телом и весом, хватая палочку, резко мотая головой из стороны в сторону. Ощущение страха сковало его тело, и он не сразу понял, что перед собой видит. Лишь с третьей попытки осознал, что в комнате появилась эльфийка.       Мерлин, он облегченно вздохнул, понимая, как отлегло от сердца. Он сел на кровати и дико рассмеялся. Просто представляя себя голым, с палочкой в руках, пытающимся отбиться от чего? Что именно он ожидал увидеть в своей спальне, чего так испугался? Третье пришествие безумца, что решил восстать из мёртвых и появиться именно тут?       Гермиона тоже пошевелилась и, чуть привстав, оперлась об изголовье, натягивая шелк до подбородка. Её босые ступни показались из под края, и он почему-то остановил свой взор на них. Они выглядели такими маленькими и невероятно нежными на фоне смятых простыней, что Драко на секунду забыл, что их отвлекло. Гермиона же растерянно переводила свой взгляд с него на домовика, пока Драко перекатился и, слезая с кровати, встал, натягивая на себя штаны. Потом, подняв с пола свою рубашку, протянул её ей.       - Доброе утро, хозяин, - запричитала Тинки, отводя взгляд от Гермионы, но не сдержавшись, снова скосила большущие глаза на неё. - Миссис Малфой велела передать вам, что ждет вас и мисс Грейнджер к завтраку.       Гермиона разинула рот в шоке. Это утро было прекрасным первые десять минут. До того момента, пока она не ощутила, как Малфой напрягся, всё еще прижатый к её телу и дышащий ей в кожу. Он был настолько напряжён, думая о чём-то, вероятно, плохом, что не замечал, как делал ей больно. Она решительно молчала, лишь стала гладить его по голове в надежде, что он расслабится и выпустит её из своей жесткой хватки. Это сработало, потому что почти сразу ей стало чуть легче. Его шепот и обещания скорее её напрягли, чем обнадёжили. Но в тот миг, когда он стянул с них ткань и она увидела эльфа, ей стало по-настоящему страшно. А услышав приглашение к столу, эмоции скрыть и вовсе не получилось. Откуда Нарцисса знала, что она тут? Ей хотелось стукнуть себя по лбу. Как можно было быть такой идиоткой! Конечно, у них стояли всевозможные чары на поместье. И они, вероятно, знали, что Драко вчера вернулся не один. Но почему Нарцисса предполагала, что именно Гермиона была с Драко? Он что, говорил матери, что встретится с ней?       Стыд накрыл её с головой, и ей точно больше не хотелось тут оставаться. Желательно больше никогда не появляться ни одному из Малфоев на глаза. Хотелось раствориться, исчезнуть прямо из этой роскошной постели. Он же не поведёт её на семейный завтрак после того, что между ними произошло? Драко, видя её растерянность и панику, лишь ухмыльнулся, оценив её смущение и ужас.       - Тинки, передай маме, что мы спустимся позже, - пренебрежительно ответил Малфой, и эльфийка так же тихо испарилась, как и, вероятно, появилась тут.       - Она что, специально бесшумно подкралась? - не выдержала Гермиона, пытаясь не казаться слишком напуганной.       Драко слегка хмыкнул, натягивая на себя футболку, и посмотрел на неё сверху вниз. Его взгляд скользнул по её обнаженным плечам. Она всё так же сидела, поджав под себя ноги, укутанная в шелк простыней. Он бросил взгляд на её шею и ключицы, где виднелись бледно-розовые следы его безумия. Тепло от этого вида ударило в пах. Она сводила с ума.       - Да, - он был спокоен и расслабленно откинул волосы назад. - Эльфы могут так делать. Но вообще-то, это отнимает у них прорву магии. Тинки просто слишком сильно боялась разочаровать мою мать.       Гермиона слегка сжалась и схватила его рубашку в руки, поспешно надевая её. Отворачиваясь и не желая встречаться с Драко взглядом. Она действовала быстро, пытаясь защититься от его слишком раздевающего взгляда. Боялась, что потеряет остатки воли. Её окутал его запах, и она неосознанно уткнулась в ворот рубашки, чем явно вызвала у него самодовольное выражение лица. Закатив глаза, она обеспокоенно задала вопрос:       - Откуда она знает, что я здесь?       Драко слегка прищурился и на его губах заиграла хорошо знакомая ей ухмылка. Он язвил, но в его глазах плясали теплые искры. «Мерлин, невыносимый, как и всегда», - подумала Гермиона.       - Она знала это еще со вчерашнего вечера, Грейнджер.       - Откуда ты знаешь? - Гермиона нахмурилась, упрямо вскидывая подбородок.       - Это было понятно спустя пару минут после того, как мы появились. Ни один из эльфов не явился меня встретить, - Драко подошел ближе к кровати, нависая над ней. - Наверное, они получили указ от моей матери, - он пожал плечами. - Это не важно.       Гермиона почувствовала стыд и он смешался с паникой. Ей казалось, что сейчас её просто выставят за дверь. Слишком свежи были воспоминания и чувства о том, что она не пренадлежит его миру. Что она тут чужая. Тяжёлая мысль заезжанной пластинкой крутилась в голове. Их пара стала бы диковинкой не только для тех, кто верил в неё. Еще более дикой они были бы для тех, кто был Малфоям равными. Она никогда не была.       - Малфой, ты же не собираешься всерьез тащить меня на завтрак? - испуганно прошептала она.       - Почему нет, Грейнджер? - недовольно спросил он, и между его бровями залегла упрямая морщинка.       Глаза Драко снова вернулись к её телу и у Гермионы появилось ощущение, что в комнате не хватает воздуха. Она откинула простынь и спустила ноги с кровати. Дурное решение. Теперь он пялился на её голые ноги. Она не могла просто так выносить этот взгляд. Ей хотелось либо прижаться к нему и снова поддаться дикой страсти, либо оказаться за сотню миль отсюда, лишь бы не ощущать этого искушения. Она постаралась переключиться на разумное разрешение ситуации.       - Это... это неуместно, Драко! - воскликнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается. Абсурдная ситуация. Они обсуждают завтрак с его родителями, а она - в этот момент думает, как бы притянуть его к своим бедрам. Качнув головой, отгоняя непрошеные мысли, она снова вернулась к потоку прерванной мысли. - Пойти к твоим родителям... после того, как я провела ночь у тебя в комнате? Это просто нелепо и стыдно.       Драко замер, пристально вглядываясь в её лицо. Его взгляд проникал под кожу. От него не укрылись её томные, подавленные вздохи. Ему определённо нравилось то, какой эффект он производил.       - Что точно будет неуместно, - медленно произнес он, и его голос опустился…Гермионе показалось, что он был пропитан похотью, которая сразу же растеклась и по её венам. Она закусила губу, стараясь удержать свои эмоции. Себя. Как по волшебству, она всегда была готова для него. Он был для неё кем-то вроде дьявола-исскусителя. Кажется, она пропустила что-то о чём он говорил. - .... так что если ты не спустишься со мной, будет выглядеть так, будто мы прячемся. Или...       Ох, ты ж Салазар. Он смотрел, как она испуганно закусывала губу и сжимала ноги. Чёртова ведьма была в шаге от того, чтобы он повалил её обратно на кровать. Она стояла перед ним, утопая в его рубашке. Такой большой для неё и вдыхала его запах, пытаясь делать это так, чтобы он не заметил. Он уже знал как это - быть без неё, смотреть долгими ночами в потолок и в непроглядную темноту ночи. Отгонять от себя мысли о ней. Он так и не научился жить без неё. Не смог и не захотел. И теперь, когда она стояла рядом, в его доме, отпустить её означало: загнать себя в ловушку. Туда, где будешь кричать, но никто не услышит твоего крика. Никто не придёт на помощь и ты просто будешь медленно погибать.       - Ты же не считаешь, что это была просто одна ночь, Гермиона? - он спросил это слегка высокомерно, не так как планировал. Получилось грубо. Да? Потому что, на самом деле, внутри у него что-то хрустело. Драко боялся услышать её ответ.       Слова, эти обычные на первый взгляд слова, принесли противоположный эффект. Это что ревность? Неконтролируемая и не особо приятная, она душила её. Её накрыло наваждение. Гермиона сжала челюсти, пытаясь сдержать эти терзания. Ей было безумно больно: почему же было так? Она никогда, ни за что на свете не спросит у него об этом. Потому что знала - Малфой скажет правду. А она не хочет этого унижения.       Вереница колдографий пролетела перед глазами. Сколько их было за время разлуки? Спал ли он с ними? Касался ли их так же, как и её, больно сжимая бёдра? Шептал ли им проникающие в душу слова? Она вспомнила его слова, его шепот, оставляющий поцелуи прохлады на коже, от которых бежали мурашки, и она стонала. Бесконечно стонала. Вчерашняя ночь была полна стонов. Сколько ночей он также провёл без неё? Гермиона задыхалась от этого воображаемого зрелища. Она хотела вырваться из его, манящего до одури, плена. Возможно, даже нужно было стереть эту ночь из памяти, лишь бы не чувствовать себя очередной. Но понимала, что не сможет. Не захочет. Эту ночь она не отдаст никому. Как и все другие, в которых был он.       - И как часто от тебя сбегали раньше, чем получали приглашение на завтрак? - она ядовито улыбнулась, стараясь, чтобы её голос звучал как можно будничнее.       Драко мгновенно изменился в лице. Улыбка сползла, дымчатые глаза потемнели. Он слегка вскипел, подаваясь к ней еще ближе. Она почувствовала его злость, и он, схватив её за лицо, заставил вскинуть голову и посмотреть прямо на него.       - Я никого не приводил в Мэнор, если ты об этом, - жестко, выделяя каждое слово, произнес он.       Гермиона удивленно замерла, широко распахнув глаза. Она смотрела на него, ища в его лице привычную окклюменцию. Но обнаружила только его - разозленного и даже оскорбленного её сомнением.       - Никогда, Гермиона, - тише, но с той же непоколебимостью добавил он, вглядываясь в её лицо. Ревность не льстила ему в этот миг. Ревность не подходила ей в это мгновение. - Никто до тебя не переступал порог этого крыла. И ни одна не сидела за столом моих родителей. Так что сними это выражение лица. Он подал ей руку.       - Не задавай те вопросы, которые не хотелось бы получить в ответ, - раздражённо бросил он напоследок и потянул ошарашенную Гермиону с кровати, ведя за собой в ванную.       - Кто знает, может мне и нечего будет тебе рассказать, - улыбнувшись тому, как он хищно сверкнул глазами, Гермиона торопливо закрыла перед ним дверь ванной.       За дверью послышался смешок. Драко не сдержал ответной улыбки. Прислонившись плечом к раме, он скрестил руки на груди.       - Значит, есть что рассказать, Грейнджер? - этот её живой ответ, действовал на него сильнее чем бодрящий кофе. - Думаю, я могу устроить тебе допрос с пристрастиями, - многообещающе протянул он. - Определённо, тебе придется задержаться в Мэноре еще на день.       Его последние слова утонули в шуме воды. Драко решительно отворил дверь, желая еще раз подразнить её. Он уже предвкушал, как она начнёт читать ему лекцию о правилах личного пространства. В этот момент, он совершенно чётко ощутил, что вместе с этой необычной девушкой к нему возвращается его юношеский задор.       Освежившись и высушив волосы, аккуратно укладывая их, стараясь не выглядеть неухоженной, Гермиона вернулась в спальню. Подойдя к кровати, она обнаружила, что эльфийка оставила для неё белый домашний костюм. Пальцы заскользили по невесомой ткани и она невольно покачала головой. Мерлин, Нарцисса действительно была коварной женщиной. Она еще раз в этом убедилась.       Драко, выйдя следом за ней, уже застегивал на ходу пуговицы свежей черной рубашки.       - Нарцисса, - хмыкнул он, - мама обожает всё предугадывать.       - Это всё ужасно неловко. - снова смутилась Гермиона. Она пока не определилась - было ли это заботой. Как это вообще воспринимать?       - О, мне казалось, вы с ней уже почти что лучшие подружки. Не ты ли шепталась с ней, пока боялась даже смотреть в мою сторону?       - Тебе стоило предупредить заранее, - шутливо шлёпнула она его по руке. - К тому же, сказать по правде, твоя мама чудесная женщина. Она слишком добра. В отличие от её сына, который считает, что двери в доме - просто декорации.       Видит Салазар, как сложно ему было не рассмеяться. Он потянул эту милую и доверчивую девушку в свои объятия. Неудивительно, что она так долго и искренне помогала двум дуракам и всему семейству рыжих. Она всё еще продолжала верить в чудо, все так же вешала ярлыки: хорошо и плохо. Делила мир на светлое и темное. Как же так оказалось, что она присвоила "светлое" его семье? Нарцисса, если и не была злой, то доброй её назвать было сложно — в привычном понимании. Она ничего не делала просто так. На его лице играла понимающая, кривая ухмылка. Мать очень чётко, прямо сейчас, всеми этими жестами давала ему понять, что правила игры изменились. Она не собирается больше ждать, пока он отмалчивается. Это нервировало. Он так и ничего не рассказал Гермионе. Очевидно, предстоял очередной тяжелый и удручающе-взрослый разговор с отцом. Ему срочно нужно было вернуть себе контроль.       Всю дорогу до столовой, в которой завтракали родители, Малфой не сводил с неё взгляда. Она заметно нервничала, а этот бушующий ураган его глаз, доводил её до истерической дрожи. Гермиона то и дело поправляла свои длинные волосы, которые как назло не хотели подчиниться и аккуратно лежать на плечах и спине. Когда она посмотрела на него в ответ, Драко воспринял это как приглашение к разговору. А ей вовсе не хотелось этого, её слегка подташнивало от происходящего. Во-первых, этот дом. Во-вторых, этот завтрак. В-третьих, он сам. Ну почему её снова угораздило вляпаться в неприятности. Что за привычка искать себе приключения на пятую точку?       Будто чувствуя её настрой, Драко замедлил шаг. Его ладонь нашла её руку и он крепко сжал её. Он думал о том, что было безрассудно предполагать, что это будет легко. Правда он ожидал, что её не будет настолько сильно колотить. Кажется, она довольно комфортно себя чувствовала в обществе его матери в их последнюю встречу.       - Ты как? - спросил он, останавливаясь и разворачивая её к себе.       Если подумать, в этот момент её терзал страх. Она пыталась растасовать это чувство по полочкам. Разложить на молекулы и быть честной. Гермиона сделала шаг к нему и уткнулась ему в грудь.       - Мне страшно, - выдохнула она. - Это ведь нормально, Драко? То, что мне очень страшно? Почему это так ощущается…       - Расскажи мне об этом, - тихо попросил он.       - Я пытаюсь понять сама, - честно ответила она ему. - Взгляни на нас. Разве ты мог себе такое представить?       Он погладил её по волосам, положив подбородок ей на макушку, прикрывая глаза и чувствуя облегчение. Глыба льда в груди подтаивала. Её вопрос пробудил в нём скорее вдохновение, и напрочь стер любую мысль о её сожалении. В её прекрасной, светлой голове был страх и он мог его понять. Гермиона чуть отстранилась от него, возвращая холодную дистанцию. Она боялась, что это напряжение между ними одержит вверх. Мерлин, они оба совершенно точно не насытились друг другом, чтобы выходить вот так вот в свет. Драко повёл её дальше. У самого порога он остановился. Наклонившись, он мягко коснулся губами её щеки, и когда она выдохнула от этого трепетного прикосновения, почувствовала, как резко оказалась прижатой к стене. Его твердое тело ощущалось тяжёлым, но в то же время принесло осознание того, что он будет рядом. Весь этот чёртов завтрак он будет рядом. Она чуть приподняла голову, смотря на его лицо. Он склонился и провел губами по её губам. Медленно, туда-сюда. И потом поцеловал. Его длинные пальцы проникли под её топ, и прошлись по животу к рёбрам. Он едва слышно прошептал: “Всё будет хорошо, я обещаю тебе” . Ей стало интересно, он говорил это потому что правда верил в сказанное, или только лишь для того, чтобы успокоить её.       - Обещаешь? Я уйду, если мне не понравится... - так же зашептала она в ответ.       То, что его родители находились прямо за углом, сидели за столом и ждали их - нервировало. Но, кажется, только её. Драко чувствовал себя совсем комфортно. Его губы блуждали по её шее и он совсем не скрывал своих намерений, прижимаясь к ней и показывая, насколько он обещает ей. Кажется, они говорили о разном. Эта мысль забавляла её.       - Хорошо, Гермиона, - выдохнул он, слегка прикусывая кожу и усмехаясь.       Когда она прикрыла глаза и полностью растворилась в этом моменте, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что они творят, он остановился. Отойдя на пару шагов назад, Драко с наслаждением смотрел на то, что с ней сотворил. Гермиона стояла, прижатая к стене, и хватала ртом воздух, наблюдая, как он улыбаясь опустил руки к паху и поправил брюки. Она округлила глаза, видя выпуклость, не в силах ничего сказать.       - Вот ты и расслабилась, любовь моя. - тихо засмеялся он, приглаживая её волосы. Быстро беря её за руку и поднося её руку к губам, поцеловал и наконец-то повел в гостиную.       Она не успела отреагировать. Её губы приоткрылись в немом звуке. Она не нашла слов. Проклятье. Ей срочно нужно попить воды.       Эта столовая была отделана с особым изяществом. Совсем не то, что она ожидала увидеть. Тут было светло и царило семейное уединение. Лучи рождественского солнца проникали в пространство, сквозь французские большие окна. Они не грели, но создавали приятную, теплую атмосферу. Серебряные кофейники ловили эти лучи и отбрасывали блики, фарфор с узором омелы гармонично вписывался в рождественский декор. Пожалуй, для неё это было чересчур, но, безусловно, красиво. Всё было украшено хвойными ветвями и золотом с серебром. Домовики сновали туда сюда, и Гермиона не могла не заметить, что все они, без исключения, были в чистых и аккуратных одеждах. Пахло выпечкой, горячим шоколадом и утренним кофе. Гермиона поймала себя на мысли, что всё вокруг казалось идеальной картиной семейного благополучия. Драко отодвинул для неё стул. Она постаралась, насколько это было для неё возможным, сесть изящно. Подняв глаза, она сразу же столкнулась с мягким взглядом голубых глаз.       Прошло около получаса как они переступили порог этой комнаты. Гермиона ловила себя на мысли, что она зря паниковала. Всё проходило намного лучше, чем она предполагала. Торжественных приветствий не было. Ни Люциус, ни Нарцисса не подали вида, что за их стол собирается присоединиться маглорождённая ведьма. Как будто не было ничего примечательного в происходящем. Старший Малфой, сидевший во главе стола, поприветствовал её сухим кивком и еще более сухим: “Здравствуйте, Мисс Грейнджер”. Это уже было для него верхом дружелюбия. Он почти сразу вернулся к чтению газеты. Нарцисса же моментально мягко и настойчиво втянула её в, очевидно, прерванный разговор. Казалось, что Гермиона просто отлучалась на короткое время и снова вернулась к столу.       - … их нежелание спонсировать учеников - кажется глупым, - с большой заинтересованностью или с воспитанным в себе светским интересом, продолжила Нарцисса. - То, что Минерва создала для вас такие условия, кажется уникальным. Если я правильно понимаю, такая система практикуется в магловских учебных заведениях. Так почему бы попечительскому совету не рассмотреть вариант со стипендиями для тех, кто вернулся… Что вы думаете?       Гермиона чуть выпрямила спину. Её заинтересовал разговор и, по правде говоря, она сама задумывалась об этом. Многим из старшекурсников, а возможно даже не только им, действительно не помешала бы финансовая поддержка.       - Полагаю, они просто боятся прецедента, - Гермиона бережно опустила чашку на блюдце, стараясь, чтобы она не звякнула, - Многие из тех, кто вернулся... они ведь потеряли всё. Дома, средства и … - она глубоко вдохнула и чуть тише, дрожащим голосом, выдохнула: - свои семьи…       Слова сорвались с её губ чуть тише, чем она планировала. Её взгляд расфокусировался и она смотрела куда-то в стену. Она побледнела и поникла. Драко, сидевший рядом, в основном безучастно слушавший разговор, чуть обернулся и наблюдал за ней. Рука, которая до этого бездумно крутила серебряный нож на столе, застыла и сжала рукоятку. Уводя взгляд с её лица, он устремил его в темную кофейную массу в своей чашке. Внутри всё перевернусь от боли за неё. Его мир и происхождение, грёбаные пожиратели и тот, кому они служили… всё это сотворили они. Лишили её семьи. Чувство вины скрутило его внутренности в тугой узел. Он медленно двинул левой рукой в бок и нашёл её колено. Сильно и уверенно сжимая её под столом, желая передать ей своё сожаление и хотя бы чуточку теплой поддержки. Отчаянно желая не дать ей соскользнуть в ощущение одиночества. Она чуть вздрогнула от прикосновения, но, опустив руку, накрыла его ладонь своей. Теплая волна благодарности прошла между ними и он чуть облегчённо выдохнул.       Нарцисса склонила голову и печаль коснулась её губ, тогда как Люциус оставался невозмутим, хотя газета зашуршала в его руках. Он бросил быстрый взгляд на них, и мгновенно определил, что происходит скрытно от их глаз. Нарцисса плавно отставила чашку. Она перевела требовательный взгляд на Люциуса. Он изредка вставлял в диалог короткие, веские замечания и сейчас она желала, чтобы он нарушил эту паузу. Тот обречённо вздохнул и сказал:       - Мудрая мысль. Кажется, наш Лорд на днях рассматривал этот проект. Не так ли, сын? - обратился он к Драко и ненароком посмотрел на жену, чтобы убедиться, что она довольна его вмешательством. - Тебе удалось убедить попечителей?       - Отец, - голос Драко был опасным, тихим, - я сомневаюсь, что это то, что нужно для рождественского разговора, который планировала мама.       Нарцисса стрельнула в него глазами и он стушевался. Потом, игнорируя их обоих, улыбнулась Гермионе.       - Кстати, дорогая. Я так и не выразила вам благодарность за ваш жест. Этот хрустальный лебедь ручной работы… он просто божественен. Тонкость огранки поражает, я поставила его туда, где падает солнечный свет. Зимние лучи так красиво преломляются. Я бы тоже хотела как-нибудь лично посетить этот магазин в Лондоне.       Серебряный нож, который Драко снова крутил, со стуком выскользнул из его пальцев, ударившись о фарфоровый край тарелки. Малфой-младший резко вскинул голову, на его лице отразилось дикое удивление. Глаза округлились, а челюсть упрямо сжалась. Гермиона что… подарила его матери подарок?       Какого черта? Когда, блять, они успели провернуть это за его спиной?       Люциус с садистским удовольствием опустил «Пророк» чуть ниже. Всё еще оскорблённый поведением сына, он теперь в полной мере наслаждался шоком на лице сына. Уголки его губ тронула издевательская ухмылка. Он находил забавным тот факт, что Драко потерял контроль над ситуацией.       - А как вам мой скромный рождественский подарок, Гермиона? Понравился ли? - Нарцисса, с чисто женским коварством, проигнорировала видимое замешательство сына, продолжая смотреть прямо на Гермиону.       - Нарцисса, спасибо вам большое, - Гермиона совершенно мило покраснела, но Драко в этот момент был настолько взволнован, что не понимал, как ему реагировать. Он нетерпеливо подался перед, ожидая, когда ему можно будет вставить в эту беседу хотя бы одно слово. Гермиона, казалось, не замечала. - Пэнси была впечатлена. Она даже сказала мне, что её мать до сих пор не получила свой заказ, хотя стоит в очереди уже несколько месяцев. Это действительно очень красивая вещь. Спасибо, мне понравилось. Однако, не стоило так тратиться ради меня…       - Нет-нет, милая, - её смех был подобен колокольчику, - Мне было искренне приятно порадовать тебя, - отмахиваясь от формальностей, отозвалась Нарцисса, вновь пригубив чай. - Мы ценим поддержку, которую ты оказала нашей семье.       В этот момент Люциус и Драко одновременно выпрямились в своих креслах. Малфой уперся взглядом в отца. Между ними произошёл немой диалог, полный раздражения. Драко отодвинул от себя приборы и опёрся локтями о стол.       - Вы... обмениваетесь подарками? - он спросил это холодно, хотя в душе он восхитился своей матерью. Хитрая и дальновидная женщина упорно шла к своей цели. Он еще даже не определился с планами, а Грейнджер почти что состояла в ближнем кругу матери.       - Да, - одновременно ответили женщины.       Разница была лишь в том, что ответ Нарциссы был мягок. А вот Грейнджер его поразила. Она бросила в него это “Да” так, будто вызывала его на дуэль. И чуть склонив голову, приподняла подбородок в доказательство того, что её совершенно не волновало его мнение на этот счет. Он в очередной раз убедился, что её хрупкость лишь видимость. В душе она всё та же боевая девушка. Решив разобраться с ней потом, он перевел взгляд на отца.       - И ты конечно знал об этом, отец? - требующий ответов взгляд устремился на Люциуса.       Старший Малфой остался невозмутим. Он неторопливо, расправил манжеты своей рубашки и так же, вперив свой взгляд на сына, ледяным тоном произнес:       - Возможно, твоя мать обмолвилась об этом вскользь. У меня слишком много дел, чтобы отслеживать её рождественскую почту и то, кому она отправляет праздничные корзины.       - Ну Люциус, не скромничай, - Нарцисса со смешком покачала головой. - Ты ведь сам предлагал вместо белого, выбрать изумрудный. Говорил, что он хорошо оттеняет золото.       Люциус издал неопределённый звук, полный возмущения. Нарцисса тихо рассмеялась и Гермиона, не сдержавшись, присоединилась к ней. Люциус слегка кашлянул, поправляя воротник, и демонстративно вернулся к чтению статьи.       - Понятно, - процедил Драко.       Он никак не отреагировал на её прикосновение. Нет, он вовсе был не против, но ходить в дураках ему точно не нравилось. На его лице ясно читалось недовольство. Его бесило, что его семья разыгрывает партию, в которой он сам оказался лишь зрителем с последних рядов. Люциус ехидно прищурился из-за газетного листа, подливая масла в огонь:       - Тебе совершенно не о чем переживать, сын. Твоя мать обо всём позаботилась. Мы подготовили и для тебя подарок.       - Да, мой милый, - подхватила Нарцисса с самой ангельской улыбкой.       - Мама, хватит, - Драко раздраженно выдохнул, швырнув салфетку с колен на стол. У него нервно задергалась жилка на челюсти. - Вы прекрасно знаете, что я совсем не об этом. Что еще я не знаю? - он оглянул их с задорным взглядом, пытаясь за этим скрыть свою неуверенность. - Может, вы втайне от меня посещаете театры и музеи? Хм? Шепчетесь за кулисами?       Нарцисса элегантно оперлась подбородком о сплетенные пальцы, оценив его выпад с долей артистизма. Глаза Гермионы сверкали от искреннего предвкушения и оживления. Ей явно нравилась эта тема, - мысленно Драко сделал для себя пометку. «А вот у моей матери проявился очередной талант, - подумал он, видя как искусно Нарцисса исполняет. Он закатил глаза к потолку. - Не будь она леди, ей в пору было бы сниматься в этих дурацких магловских фильмах, которые обожает Забини».       - Знаешь, это отличная идея, - воодушевлённо произнесла Нарцисса. - Я думаю, нам с Гермионой стоит как-нибудь сходить на премьеру. Я давно не была на балете. Что скажешь, Гермиона?       - Это будет чудесно! - Гермиона тоже оживилась, её лицо полностью разгладилось, растеряв остатки напряжения. Золотистые искры в её глазах вспыхнули с новой силой. - Я обожаю балет. Раньше я часто посещала премьеры, но в последнее время… было не до этого. - грустно завершила она фразу.       Драко буквально увидел как гаснут эти искры. Ему стало печально. Как много она лишилась... Он сам сводит её на балет. На все премьеры, что только есть в этом чёртовом городе. Выкупит ложи в каждом театре. И если нужно будет, он притащит всю балетную труппу выступать только для неё.       - Дорогая, но ты всегда ходила на балет со мной, - вдруг обиженно протянул Люциус. Его надменность сменилась на обычную, земную ревность.       Гермиона удивлённо посмотрела на Драко, а он демонстративно закатил глаза. Он язвительно рассмеялся, буркнув себе под нос что-то едкое про “вы всё так же отвратительны” и про отца, теряющего хватку. А затем чуть громче, с явным удовольствием добавил:       - Боюсь, отец, ты временно не сможешь составить маме компанию. Если, конечно, не хочешь, чтобы к нам в дом ворвались Авроры. Министерство весьма недвусмысленно очертило радиус твоего домашнего ареста.       Гермиона видела на его лице ту саму гадкую ухмылочку, которую наблюдала на младших курсах, когда он был несносным. Люциус, в свою очередь, кажется всерьез оскорбился от этого напоминания. Его спина моментально выпрямилась еще больше, а глаза сузились. Газета легла на стол с хлопком.       - Знаешь, Драко, ты мог бы быть более дружелюбным, - с неприкрытым недовольством сказал отец. В детстве он бы точно сжался, под этим осуждающим взглядом и тоном. Сейчас же Драко лишь продолжал улыбаться. - Всё-таки у нас за столом гости. Твои манеры порой оставляют желать лучшего. Хотя мы вложили немало времени и средств в твоё воспитание.       Драко прыснул в кулак, даже не пытаясь изобразить расскаяние.       - Не обижайся, отец, - упрямо заявил он.       - А что ты подарил Гермионе, Драко? - спросила невинно Нарцисса, чуть ли не хлопая при этом ресницами.       Возникла тихая пауза. Внимание всех троих было сосредоточено на нём. Он чуть ли не подавился глотком кофе, который пил. И теперь переводил взгляд с одного лица на другое. Окклюменция затрещала, но всё ещё была в том состоянии, чтобы он мог считать эти лица - ожидающее, ироничное и любопытное. В какой момент мать решила, что лучшим способом сблизить их станет тот факт, что она решила его предать и бросить в самое пекло? Общение с отцом, который заперт в поместье, не пошло ей на пользу.       - Я… Я… - вытолкнул он из себя, пытаясь быстро сообразить, как выкрутиться из этого. У него не было подарка. Гребаный ад, он просто не подумал об этом, занятый мыслями о совсем другом. Он скрестил руки на груди, чувствуя себя полным идиотом.       Гермиона молчала, не в силах пошевелиться. Она даже испытала небольшую жалость. Ничего не предвещало, что они окажутся вместе. Ну почти. Но они точно не планировали этот завтрак, а ночь была слишком... хаотичной, чтобы думать о каких-либо подарках. От неё не укрылось, как Люциус с превосходством опустил руки на стол.       - Мы воспитывали тебя джентльменом, сын. Кажется, ты забыл основы приличного поведения в отношении дам.       Драко напрягся, его плечи застыли, не поддаваясь движению грудной клетки, которая отчаянно совершала нервные вдох-выдох. Он вскипел и был в шаге от того, чтобы сорваться. Ему хотелось наплевать на этот фальшивый этикет. Перевернуть этот чёртов стол и выдать родителям, в особенности отцу, нечто неподобающее.       Гермиона почувствовала, что настала её очередь успокаивать его. Она видела, что Драко вот-вот совершит глупость, и поспешно вмешалась. Её рука легла на его локоть. Невесомо и невинно.       - Знаете… В этот раз мы решили обойтись без подарков, - она сказала это легко, а потом уверенно посмотрела на Нарциссу, затем на Люциуса.       От её слов внутри у него что-то зажглось. Это звучало так естественно. Будто она заранее обещала ему, что проведёт с ним ещё не один праздник. Будет следующий год. А потом ещё один и ещё. Он хотел провести все эти приторные праздники, с горой бессмысленных подарков и кучей разорванной праздничной упаковки, до конца своей жизни. Рядом. Вместе. Верить, что у них есть это будущее. Он посмотрел на неё с обожанием и готов был поклясться, что выглядел как полный придурок. Не хватало только залить тут всё слюнями. В чувство его привёл только пойманный боковым зрением взгляд матери, а потом отца — полные удовлетворения. Они восприняли её слова так же. Он ужаснулся, потому что они играли как искусные шахматисты и прямо сейчас считали, что поставили жирный мат в этой беседе.       - Всё же, - произнёс как бы невзначай Люциус. - Я думаю, тебе стоит заглянуть в мой кабинет позже, сын.       Драко не успел ответить. Из холла понеслись громкие голоса. Только два человека могли вести себя так развязно в Мэноре. Никогда в своей жизни Драко Малфой не был так рад видеть этих двоих придурков. Они ворвались на этот, окончательно опостылевший ему завтрак как раз вовремя.       Что Драко точно ценил в своих друзьях, так это мгновенное понимание ситуации. И то, как они с готовностью вытаскивали его зад из любой передряги. Увидев Гермиону за столом, на их лицах тут же отобразился искренний шок. Гермиона занервничала при их появлении. Он считывал это, даже не смотря на неё прямо. Словно их связывала некая нить. Рука снова вернулась на её колено. Он медленно поглаживал её большим пальцем, успокаивая. Блейз и Тео, державшие в руках несколько празднично упакованных подарков, мгновенно взяли себя в руки и натянули самое непринуждённое выражение лица.       - Сказать по правде, я весьма огорчён, - протянул Блейз, нагло улыбаясь и проходя вперёд. Он сделал какой-то нелепый, смешной жест поклона. - Такой семейный завтрак, а нас не позвали к столу. Я должен оскорбиться.       - Привет, Гермиона, - добродушно поприветствовал Теодор. Гермиона сдержанно поздоровалась в ответ. Они прошли к столу, и Нарцисса тут же встала, приветствуя гостей. - Миссис Малфой, мы не могли не заглянуть к вам, чтобы поздравить.       - Куда складывать подарки? - Блейз учтиво склонил голову, а затем забавно огляделся по сторонам, прижимая к себе коробки. Потом снова повернулся к Драко. - Боюсь, я немного взволнован, друг. Вчера ты лишил нас семьи, говоря, что у тебя важные дела. Так вот они какие… - отшутился он и обратился к Гермионе. - Грейнджер, ты пробралась вне очереди. Не ожидал от тебя такого удара в спину.       - Заткнись, придурок, - искренне засмеялся Драко. - Не прекратишь паясничать, и я прикажу Тинки не подавать тебе её фирменных булочек с корицей, которые ты постоянно уплетаешь, забыв о приличиях.       - Ты не посмеешь, - картинно изобразил испуг Блейз, прижимая коробки к груди. - Это удар ниже пояса, мистер Высокомерие.       К ним подоспели эльфы, перехватывая подарки из их рук. Нарцисса распорядилась накрыть ещё на двоих и подать больше горячего шоколада. Оба парня сразу же подошли к ней и расцеловали её. Тео что-то шепнул миссис Малфой, и она ласково погладила его по щеке. Потом оба подошли к Люциусу и обменялись крепким рукопожатием.       - К тому же, мы пришли не к тебе. Уверен, что Люциус и Нарцисса не позволят своим приёмным детям голодать. Слышал, Малфои склонны к благотворительности, - он рассмеялся, вальяжно садясь за стол.       - Блейз, может новый Лорд настолько скупой, что жмёт для нас пригоршню муки? - обречённо вздохнул Теодор, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. - Знаешь ли, эти замашки высокомерных снобов… Что скажешь, Гермиона? - рассмеявшись, добавил Тео и подмигнул ей. - Тебе то он, наверное, едва ли не лично готов их выпекать.       - Ой, тут ты прав, Тео, - подхватил Блейз. - Теперь он будет вставать в пять утра не для того, чтобы доводить до идеала свой пресс. Будет бежать на кухню, на ходу повязывая фартук.       - Буду иметь в виду, Блейз, - невозмутимо ответила Гермиона, и Блейз захохотал.       Люциус не сдержал смешка. Атмосфера завтрака полностью изменилась, став окончательно расслабленной. Гермиона ещё никогда не видела его таким. Это удивляло, и ей нравился такой Драко.       - Немедленно замолчите оба, - сквозь зубы процедил Драко, чувствуя, как уши начинают гореть. Сопротивляться этой волне абсурда было бесполезно. Единственное, что ему оставалось сделать, это шлёпнуть по руке Блейза, когда тот потянулся за выпечкой.       - Ауч, какой грубиян, - запричитал Блейз, картинно потерев руку. - Мистер Малфой, когда вы планируете снова вернуть себе титул? - обиженно протянул он, откровенно веселясь. - Кажется, наш друг совсем потерял голову от предоставленной ему чести.       Гермиона прыснула, и Драко не сдержал улыбки. Нарцисса и Люциус тоже не скрывали своего удовольствия, наблюдая за этой привычной дружеской пикировкой. Гермиона наблюдала за этой картиной. Было непривычно видеть эту семью в таком ключе. Ей всегда казалось, что они живут иначе, чем обычные люди. "Что за вздор", - укоризненно сказала она себе. Разговор плавно перетёк на общие темы. Парни шутили, и стало совсем тепло. Столовая наполнилась шумом и умопомрачительным сладким ароматом свежих булочек, которые Тинки выставила в самом центре.       - Кстати, о планах, - Блейз зажевал кусок булочки и победно посмотрел на Драко. - Не надейтесь от нас избавиться. Мы с Тео решили отметить его здесь. И да, Пэнси тоже будет вечером.       - Блейз, ты же знаешь, мой дом всегда открыт для вас. - учтиво сказала Нарцисса, потом обернулась к сыну. - Драко, пока есть время до ужина, ты же покажешь Гермионе дом? Думаю, вы могли бы провести немного времени в библиотеке. Вы же разделите с нами ужин?       Гермиона смутилась. Она не планировала оставаться тут. Точнее, она и не думала об этом. Всё закручивалось слишком быстро и она не поспевала за ходом событий. Но идея посмотреть библиотеку ей и правда понравилась.       - Оставайся, Гермиона, - мягко сказал Тео, а потом с опасением добавил: - Блейз приготовил что-то необычное на вечер. К тому же, Пэнси скорее всего будет не одна.       - Даже я хочу аппарировать отсюда хоть куда-нибудь, - застонал Драко, обреченно прикрывая глаза ладонью, моля Салазара о терпении. - Идеи Забини еще никогда не заканчивались хорошо. Либо нас арестуют, либо мы подожжём дом.       - Ой, тебе бы только уныло сидеть в тишине и вздыхать. - отмахнулся друг, - Гермиона, так что? Ты же не оставишь Поттера на растерзание змей?       - Гарри? - удивилась Гермиона, поворачиваясь к нему. Её глаза округлились. Она, конечно, не была удивлена тандему Пэнси и Гарри, но искренне поразилась, что друг готов посетить Мэнор ради неё. Она то думала, это она одна такая отчаянная.       - Мистер Поттер и мисс Паркинсон? - заинтересованно протянул Люциус, внимательно глядя на Гермиону подбирая слова, - А вы, молодое поколение, кхм... умеете удивлять.       - Люциус, будто ты не был молодым и безрассудным, - игриво перебила его Нарцисса поведя бровью. Драко опять скривился и отвернулся к окну. Гермионе стало смешно, видимо, он часто был свидетелем таких сцен между родителями. - Из них получится отличная пара.       - Не могу не согласиться, - скептически ответил Малфой-старший, под всеобщий смех.       Они оставили шумную компанию Блейза и Тео в доме, и Драко помог ей надеть верхнюю одежду, выведя их из дома через заднюю террасу. Морозный воздух покрыл колючими поцелуями щёки и кончик носа. Гермиона, смешно сморщившись, попыталась спрятать уже покрасневший нос в воротнике пальто. Драко, заметив это, стянул с шеи шарф и смешно обмотал её, как маленького ребёнка, полностью закрывая нос и рот. Теперь из-под этого серого шерстяного кокона виднелись только её широко распахнутые, теплые, медовые глаза. Она ощущала, каким влажным было её дыхание внутри этой шерстяной ткани, пропитанной его парфюмом. Морозный воздух и он - пожалуй, это её самый любимый аромат.       Они неспешно прогуливались по лабиринту из витиеватых кустов, присыпанных снегом, держась за руки. Пальцы покалывало, и было очень сильное желание стянуть перчатки и коснуться кожи друг друга. Под ногами хрустела морозная корочка, но всё её внимание было сосредоточено на нём. Драко шел рядом уверенным, размеренным шагом. Он был похож на персонажа сказки. Гермиона теперь понимала, почему его называли ледяным принцем. Его волосы, слегка растрепанные ветром, могли бы сравниться с белоснежными шапками, укрывавшими листву. Морозные лучи солнца серебряными искорками играли в них. Глаза, обычно скрытые глухой стеной, сейчас светились и были как сильная метель, нагрянувшая в холодный, но солнечный день. А его чёрное пальто, развевавшееся на ветру при каждом уверенном шаге, напоминало ей ночь, которая тихо опускается, сменяя собой день. Мелкие хлопья редких снежинок падали с неба и оседали на его ресницах, как капельки воды из талого ледника. Зима словно создала его под себя. Отделила от себя часть и, вдохновившись, по своему подобию создала из неё Малфоя. Шутливо подарив ему жизнь летом, но оставив его душу среди вечной мерзлоты.       Зайдя в узкую часть лабиринта, который кружил незнакомым для неё узором, Драко шел чуть впереди, протаптывая для неё дорожку. Его рука уверенно вела её за собой - тихую и молчаливую. Она пристально изучала то, как уверенно он держится, как распрямились его напряженные плечи. Обернувшись через плечо, он обнаружил, что она пристально его изучает. Улыбнувшись уголком губ, он остановился. Не ожидая этого, Гермиона продолжила шаг и, тихо охнув, мягко вписалась в его тело. Уткнувшись ему в грудь, она сразу же подняла на него свои глаза, обрамлённые пушистыми темными ресницами. Нагнувшись к ней, он коснулся своим холодным дыханием ее лба и, подняв руку, приспустил шарф, невесомо касаясь её лица холодной кожей перчаток. Его мягкие, ледяные губы коснулись её - теплых от жара дыхания. Глухой стон вырвался из их груди, когда оба ощутили этот контраст. Драко целовал не спеша, с нежностью, от которой дрожали коленки. Медленно всасывая её нижнюю губу, сминая меж своих губ, а затем переходя к верхней, проводя по ней кончиком языка. Это был медленный, как зимний танец, наполненный глубиной поцелуй. Гермиона прикрыла веки, и её рука вцепилась в ворот его пальто, пытаясь удержаться от этого головокружительного ощущения. Она подалась чуть вперёд, отвечая ему так же отчаянно и податливо.       - Грейнджер, ты даришь тепло, даже когда так холодно… Когда я думал, что окончательно замерз… - тихо прошептал он ей в губы.       Гермиона ничего не ответила. Только прижалась губами к его шее, опаляя его своим дыханием, окутывая его тем самым теплом, которого он так желал. Этого было достаточно. Он повёл её дальше, и они вышли на открытую площадку.       - Мама пересадила здесь всё, - негромко сказал он, останавливаясь у мраморного фонтана, где замёрзла вода. - Теперь тут только белые розы и гортензии. Летом увидишь.       Гермиона улавливала это мимолётное, брошенное как бы между прочим обещание будущего. Они ходили по краю. Вокруг, боясь оступиться, боясь сломать что-то хрупкое, то, во что они всё ещё боялись верить окончательно. Внутри разлилась тихая радость.       - Здесь очень красиво, - тихо отозвалась она.       Они дошли до дальнего края поместья. За кованой изгородью располагались просторные загоны. Завидев хозяина, от крытых конюшен неторопливо потянулись изящные лошади. Их шерсть блестела на зимнем солнце, а из ноздрей вырывались густые облачка пара. Гермиона замерла в изумлении. Они были потрясающе красивыми. Одни из них из них были мощными, с изящными крыльями. А другие больше походили на привычных лошадей. Некоторые приблизились вплотную к загону и Гермиона отступила на шаг. Она наблюдала, как серая лошадь с серебристой гривой ткнулась влажным носом в ладонь Драко.       - Абраксаны? - спросила Гермиона, разглядывая крылатых лошадей.       - Нет, это Гранианы, - Драко ласково провёл ладонью по переносице кобылы. - Но есть и Абраксаны, они не любят холод и сейчас, вероятно, спят в конюшнях. У нас есть несколько и обычных лошадей, - он махнул рукой в сторону кобыл поменьше. - Вот та, окраса шоколад, чистокровная верховая. У них, обычно, взрывной и непослушный характер. Рядом с ней белоснежный арабский скакун, они древние среди пород и ценятся за добрый нрав.       Среди лошадей она заметила жеребёнка. Он стоял прижавшись к боку матери. Гермиона невольно улыбнулась. Такой маленький и беззащитный, при этом упрямо смотрел на них своими огромными тёмными глазами. Драко повернулся к ней и на его лицо, на короткий миг, опустилась тень.       - У нас было больше лошадей, - он отвернулся от неё, продолжая поглаживать кобылу. - Но наши… эм… гости были весьма недружелюбны к животным, - его рука безвольно соскользнула вниз. Драко потянулся в карман и достал пачку сигарет. Отходя от загона, он прикурил, и Гермиона последовала за ним. - Отец ещё не успел полностью восстановить поместье. - голос звучал поникше и устало.       Гермиона сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Придержав его за локоть, она стащила с руки перчатку и прижалась ладонью к его щеке. Холодная кожа под её пальцами потеплела. Драко прикрыл глаза, перехватил её запястье и прижался губами к центру ладони.       - Замёрзла? Пойдём в дом.       Они вернулись в дом, на ходу отдавая верхнюю одежду эльфам. Она вертелась, пытаясь рассмотреть всё вокруг, и понимала, что это место восстанавливается так же, как и хозяева. Гермиона не могла воссоздать в точности, что видела тут раньше. Но была уверена, что сейчас он был не таким, каким она его видела. Казалось, в тех смутных и больных воспоминаниях она могла помнить его мрачнее. Окутанным тёмной магией и злом. В то время оно было повсюду, просачивалось из-за углов, как едкий туман. По коже пробежал холодок.       Он вёл её по коридору в библиотеку. Как только они переступили порог, Драко словно снесло крышу. Он вцепился в её талию и прижал к стене прямо у двери. Рядом с ней он терял всякий ориентир, никаких грёбаных фильтров. Он не мог думать, не мог держать под контролем себя и свои действия. Ему хотелось совершать глупости, не думать ни о чём и только отдаваться порывам. Всё внутри загоралось и в голове звучали лишь слова, которые он желал сказать ей, но не мог произнести.       «Почему ты вернулась ко мне? Почему выбираешь снова страдать? Разве я достоин этого счастья? Что мне сделать для того, чтобы ты была счастлива?»       «Прости меня за всё.»       «Прости, что сделал это с тобой.»       «Прости, потому что я снова тебе лгу.»       «Я не заслужил тебя.»       «Я так сильно люблю тебя.»       Сцепив зубы, он смотрел на неё, как ему казалось, вечность. Вечности ему бы не хватило.       - Драко… - только и успела выдохнуть она.       Гермиона потянулась навстречу. И этот тихий, сорвавшийся с её губ стон, лишил его остатков самообладания. Он целовал её губы, подбородок, чувствительную кожу на шее, заставляя Гермиону тихо вздыхать. Тепло тела, сладковатый медовый запах от воска, который домовики наносили на старые фолианты, чтобы они не портились, и её тихий шёпот куда-то ему в губы и шею. Мысли уходили на второй план, он забывался и снова отдалял неизбежное. В конце концов, после того как он проснулся с ней в одной постели и ощутил, что такое на самом деле «прекрасное утро», мог ли он сопротивляться эгоистичному желанию ощутить это ещё раз?       Уйдёт ли она, если узнает правду? Он не сможет смириться с чувством её потери ещё раз. Не после того, как она вернулась. Горький вкус наполнял его горло, и он с ещё большим отчаянием углубил поцелуй. Руки спустились на бёдра, крепко сжимая её ягодицы. Возможно, стоит воплотить все свои грязные фантазии. Никто не войдёт сюда, не станет искать их до ужина.       - Драко… подожди… - выдохнула Гермиона спустя вечность, когда ноги уже окончательно отказывались её держать.       Он неохотно отстранился, тяжело дыша, и теперь просто держал её в своих крепких объятиях. Улыбнувшись мысли о том, что ведёт себя как школьник, затаскивающий девушку во все доступные углы, он тихо рассмеялся и поцеловал её.       - Это совершенно невыносимо, Грейнджер, - хрипло прошептал он, медленно отпуская её, но тут же ловя её пальцы своими. - Ты помнишь, как мы зажимались по коридорам в школе?       Гермиона кивнула и тихо рассмеялась. Она, чуть пошатываясь, отошла к ближайшему стеллажу, пытаясь вернуть мыслям хоть какое-то подобие порядка. Взгляд рассеянно скользил по книгам, пока не зацепился за старинный, обтянутый синим бархатом фолиант на нижней полке. Она присела, вытащила его и открыла наугад. Её глаза мгновенно вспыхнули фанатичным огоньком. Драко, наблюдавший за ней у двери, обречённо и очень тепло вздохнул. Потёр переносицу, качая головой. Она была такой Гермионой, совсем юной и неисправимой. Но ему не хотелось её менять. Он любил её жажду поглощать новое. Драко тихо подошёл к ней и провёл к креслу у стола, усаживая её. В её глазах, которые она на миг подняла на него, стояла благодарность. Она почти сразу же вернулась к чтению. Он вызвал эльфа. Тинки появилась тихо.       - Принеси чай, - негромко, чтобы не отвлекать Гермиону, распорядился Драко. - Тот, с бергамотом и розами. И несколько сэндвичей.       Эльфийка тихо исчезла. Драко прошёл к столу. Там его ждала стопка бумаг и отчёты по управлению поместьем. Ещё какие-то юридические документы, которые отец просил разобрать ещё два дня назад. Он уселся в кресло, притягивая к себе первые листы пергамента, обмакнув перо в чернильницу. Его взгляд то и дело возвращался к ней. Было в этом нечто особенное. Они находились на своём месте. Тишина домашней библиотеки, холод за окном и тепло внутри. Согревающее, не дающее ему упасть в пропасть очередного саморазрушения. Его успокаивало шуршание страниц и скрип пера. Он улыбнулся про себя.       Когда-то он и не мог мечтать о таком. Нет, в нём всегда теплилась эта маленькая надежда на счастливый финал. Что мальчик, который так и не сдох, обязательно победит и сделает всё, что в его силах, чтобы Гермиона была в безопасности. Но он не видел счастливого финала именно для них. Похоже, он был виноват, что не верил, что расслабился и не предугадал такой вариант. Он снова оторвался от подписей, посмотрел на её профиль. Она покусывала нижнюю губу и хмурилась. Возможно, читала что-то особо сложное. Он был готов так сидеть и наблюдать за ней до ужина. До утра. И ещё всю жизнь впридачу. Пока она держит этот синий бархат в руках, водит пальцами по страницам и находится в безопасности.       Теодор оставил Блейза дожидаться Пэнси. Тот не выглядел расстроенным. Устроившись в кресле с бокалом шампанского, он увлечённо обсуждал их семейные дела. Его голос разливался на всю малую гостиную, пока он подливал дамам в бокалы и рассуждал о том, как собирается сменить управление над их виноградниками в Тоскане. Нарцисса и его прибывшая в поместье с рождественским визитом мать активно участвовали в его дискуссиях и давали советы. Сославшись на то, что ему нужна помощь Люциуса с делами, оставленными в полном разрушении отцом, он выскользнул из гостиной. Голос Блейза остался позади, и он облегчённо вздохнул.       Идя быстрым шагом по устланным коврами длинным коридорам к кабинету Люциуса, он всей душой надеялся не столкнуться с Драко. Лицо сияющего друга, смотрящего влюблёнными глазами на Гермиону, сейчас было бы весьма некстати. Карман неприятно жгло письмо, лишившее его сна. Он пребывал в каком-то аду. Оказавшись перед дверью, он замер, обдумывая своё решение. Он прокручивал это в голове уже сотни раз и всё ещё не был уверен в его правильности. Возможно, сперва нужно было обговорить это с другом. Может, сесть, наполнить стаканы огневиски, выпить залпом и вывалить эту грязь на его светлую макушку. Но момента так и не представилось, а прямо сейчас вырывать Драко из ожившей мечты казалось ему жестокостью. Он не хотел разбить то хрупкое счастье, что и так дребезжало. Рука поднялась в воздух, и сжатые в кулак пальцы ожидали приказа ума. Маленького импульса, который точно воспримется как предательство. Это, конечно, не нож в спину, но всё равно недосказанность. Глаза Теодора выглядели безжизненными, когда он, пересилив себя, сделал первый стук. Затем ещё два. Услышав из-за двери приглашение, он потянулся к ручке и вошёл.       Люциус сидел в своём кабинете за столом и не выглядел удивлённым. Лишь оторвался от бумаг, всё ещё держа перо, занесённое над страницей. Ни один мускул не дрогнул на его лице, даже бровь не взлетела вверх, как это всегда бывало от удивления. Тео в очередной раз мысленно поразился малфоевской выдержке и умению держать лицо. Как бы Драко ни отпирался, он был копией своего отца. Тот же наклон головы, тот же взгляд. Он впитал его поведение в себя и охотно этим пользовался.       - Теодор, присаживайся, - без лишней фамильярности Люциус радушно махнул рукой и указал на кресло перед собой.       Тео закрыл за собой дверь и прошёл вперёд. С каждым шагом, который приближал его к отцу лучшего друга, расстояние между ним и Драко увеличивалось. С каждым шагом он ощущал себя еще более бессильным. Садясь, он нервно оглянулся на дверь. Будто проверял, не возник ли там кто-либо, или какова вероятность, что за ней кто-то стоит, приложившись ухом в надежде уловить хоть слово. Малфой-старший хмыкнул, заметив его тревогу.       - Можешь не волноваться, никто не услышит, - откинувшись в кресле, весьма спокойно произнёс он. - И так, что привело тебя ко мне?       Обречённо вздохнув и понимая, что уже не сбежать, Теодор молча вытащил из кармана письмо и сжал в руках.       - Для вас не являются секретом мои чувства к Дафне, мистер Малфой, не так ли? - тихо сказал Теодор, глядя на свои сжатые на коленях руки, державшие простое письмо.       - Тео, разве для кого-то в этом доме это является секретом? - вопросительно подняв бровь, спросил Люциус. В голосе прозвучала ирония. - После увлечений моего сына ничего в этом мире не кажется мне удивительным.       Тео мучительно улыбнулся в ответ.       - Дафна милая девушка, - мягко продолжил он, уверенный в том, что обладай её отец хоть каплей разума, согласился бы с ним. Хорошо, что мальчик разобрался с ним раньше, чем он окончательно испоганил ему жизнь. - Будь я твоим отцом, ободрил бы этот союз…       - Вам стоит прочитать это, - перебил его Тео.       Он положил письмо перед Люциусом и замолчал. Печать с гербом Гринграсса легла на стол тяжёлым камнем, тем же, что придавливал его собственную грудь. Малфой-старший несколько секунд смотрел на пергамент, а потом взял в руки. С каждой секундой его лицо становилось мрачнее. Он нервно пробежал по пергаменту несколько раз и поджал губы, очевидно выискивая скрытый подтекст.       - Он знает?       - Нет, - обречённо выдохнул Тео. Мрачность тона заставила его внутренне сжаться. Сколько раз за последние сутки он прокручивал в голове то, как скажет Драко об этом, и всё равно не знал, что сказать. - Не успел сказать. А если быть честнее - не знал как.       Люциус покачал головой и задумчиво посмотрел на Тео. Они оба знали, как Драко отреагирует. Будет весьма удивительно, если он не нагрянет в поместье Гринграссов с палочкой наготове или не потребует у отца его собственную голову на блюдечке. Вместе с головой того, с кем он заключил брачный контракт, обрекающий его на женитьбу и связывающий тугими путами. Будет жаль, если кто-то из Малфоев окажется в Азкабане не за помощь Тёмному Лорду, а за яростное убийство Гринграсса.       - Старый ублюдок знает, на чём сыграть, - Люциус отшвырнул от себя бумагу, будто она пачкала ему руку. Брезгливо, скривив губы. Люциус пребывал в гневе за то, что тот посмел играть в игры у него за спиной. В его глазах мелькнуло что-то тёмное. Это не на шутку обеспокоило Тео.       - Я никогда бы не поставил его перед этим выбором, сэр, - Тео отворачивается к окну.       Грудь неприятно жгло от осознания, что ни он, ни Драко не заслужили этого дерьма. Их дружба не должна была столкнуться с таким выбором. Он словно попал в ловушку, из которой не знал как выбраться, не потеряв при этом самого дорогого, что имел. Впрочем, поэтому он и пришёл к Люциусу. К человеку, который знал, как решить всё. Умел выходить из любого положения чистым, не замарав даже полы мантии.       - Кто-то ещё знает об этом, кроме тебя и меня? - глаза Люциуса сузились.       Теодор был уверен, что в данный момент в голове этого человека прокручиваются планы и просчитываются ходы. Это было видно по тому, с каким отвращением он смотрел на кусок изрядно потрёпанного письма.       - Нет. Они оба знают, что я планировал написать мистеру Гринграссу, - отвращение на обоих лицах искрило от одного этого имени. - Блейз знает, что пришёл ответ, но не знает что именно. Мистер Малфой, я не отступлю. Она… - уже более уверенно, как ему казалось, он добавил: - Она тоже любит меня.       Тео запнулся. Ему прежде не приходилось говорить о своих чувствах с кем-либо, кроме друзей и, возможно, в редкие минуты отчаяния с Нарциссой. У него не было матери, он рос с отцом-садистом, который не то чтобы заботился о нём. Истязание сына явно не предполагало трепетного отношения. Вспышки боли накрыли сознание. Вырвались из глубоких, закрытых наглухо подземелий в его разуме. Руки затряслись, и он снова окунулся в тот период. Почувствовал себя беспомощным под прицелом отцовской палочки. Жалкий трус. Он не достоин Дафны. Почему он вообще позволил себе думать иначе. Люциус мгновенно уловил смену в Теодоре. Подметил тремор его рук, оставленный бесконечными Круцио при любой оплошности.       - Я бы не стал требовать от тебя этого. Даже ради благополучия Драко. Он тоже не станет, ты знаешь. - Малфой-старший поднялся. Заключив руки в замок за спиной, он прошёл к окну, вглядываясь в даль.       - Почему? - вопрос вырвался у Тео сам собой, он не успел его сдержать. Слишком напряжён и чувствителен был в этот момент.       Люциус не ответил. Молча продолжил смотреть на сад. В его голове бушевала злость.       "Если Гринграсс думал, что сдавил им горло, - думал Люциус, - Что может давить на нас из-за того, что мой сын связан контрактом с его младшей дочерью... Он ошибался. Хотя способ давления выбрал хитрый, зная, насколько они близки."       Ломать жизнь Тео, которого Нарцисса не раз выхаживала после побоев отца и войны… Он был им как родной. Старый дурак явно не понимал, что времена изменились. Да, Люциус совершил много ошибок. Позволил чудовищу войти в их дом и едва не потерял собственного сына. Уничтожил юность Драко своими амбициями. Второй раз он этого допускать не собирался. В этот раз, это бы означало действительно его потерять. Он так же не позволит сломить и Теодора. Только не после того, через что эти мальчишки прошли вместе. В голове Тео в эту секунду тоже пронеслись те клятвы, данные друг другу тремя подростками. Они обещали, что никогда не пожертвуют их дружбой. Они найдут выход вместе. Наверное, нужно было всё таки сперва рассказать Драко. Люциус наконец-то обернулся и просканировал его взглядом. Стало неуютно. Холод будто пробивался через наглухо закрытые магией ставни.       - Вы давно стали частью моей семьи, мистер Нотт, - с непреклонным нажимом сказал отец Драко. - Ни сын, ни тем более моя жена не простили бы мне пренебрежения вашими чувствами, - уже более легко проговорил Люциус. - Они стали слишком сентиментальны. Да и я уже не столь молод и глуп, чтобы пренебрегать их мнением ради сомнительных политических выгод. Поступим так… Он стал медленно мерить просторный кабинет шагами, и звук его шагов звучал как обратный отсчёт. Люциус сопоставлял факты. Контракт Драко с Асторией, министерские ограничения, финансовые счета Гринграссов… "Нужно выиграть время, - размышлял Малфой-старший, переводя взгляд на фамильный герб над столом. - Если Драко узнает об этом ультиматуме сегодня, рождественский ужин превратится в хаос. Он разорвёт контракт к чертям собачьим, не думая ни о чём. Нужен холодный расчёт. Гринграсс уверен в своей победе, потому что держит в руках какой-то козырь, о котором мы пока не знаем. Нужно поднять старые связи и узнать больше. Нарцисса не должна плакать в этот день".       - Сегодня ничего решать не будем. Драко заслужил пару дней передышки, - Люциус остановился напротив Тео и криво, едва заметно усмехнулся. - Мисс Грейнджер занимает все его мысли, к тому же, я более чем уверен, что он ничего ещё не сказал ей о своём контракте. Иначе, мы все были бы осведомлены об этом.       "Несомненно", - подумал Тео, представляя, как отреагирует Гермиона на его предполагаемую свадьбу с Асторией. Она просто сбежит от него, а сам Малфой начнёт метать и швырять всё вокруг. Если в доме останется хоть что-то целое, будет удачей.       - Не будем портить праздник, - Люциус опустил ладонь на плечо Тео, по-отцовски. - Нарцисса старалась вернуть всем вам жизнь. Уверен, вы так же, как и я, не желаете увидеть её огорчения в рождественский ужин.       - Конечно, вы же знаете, она практически… - Тео почувствовал ком в горле и горечь непрошеных слёз. Он буквально выдавил из себя эти слова шёпотом: - Заменила мне мать…       - Я знаю, Теодор, - Люциус понимающе кивнул, но взгляд не был мягок. Стратег по жизни, он искал выгоду и тактику во всём. - Как только гости разъедутся, мы займёмся решением этой проблемы. Гринграсс играет грязно, значит, он уверен в том, что получит желаемое. Нужно всё хорошенько обдумать, понять причину его уверенности. Малфой-старший задумчиво замолчал, явно желая остаться со своими планами и мыслями наедине. Теодор медленно поднялся, взял со стола пергамент и снова засунул его глубоко в карман. В нём появилось хоть что-то отдалённо напоминающее решимость.       - Хорошо, встретимся за ужином, мистер Малфой, - тихо произнёс Тео, направляясь к выходу.