Глава пятая: «Погоня и смех»

Ясенька шла по коридору Эребора, держа в руках свежую чашку кофе и тарелку с только что испечёнными печеньями.

Торин стоял у лестницы, отдыхая после завтрака. И тут — в одно мгновение — Ясенька, не теряя шага, слегка хлопнула его по ягодице. — Эй! — Торин дернулся, обернувшись, но успел лишь увидеть её заднюю фигуру, исчезающую в конце коридора. — Ха-ха! — услышался её звонкий смех издалека. — Лови меня, если сможешь! И началась погоня. Торин шёл неторопливо, но с решимостью, собираясь догнать её по всем коридорам Эребора. Ясенька же двигалась легко, словно скользя между колоннами и резными перилами, играя и дразня его. — Ты всё-таки слишком медленный! — раздавалось её весёлое подначивание. — Не кричи, иначе я стану опасным! — пытался угрожающе, но с улыбкой, Торин, ускоряя шаг. Погоня привела их к комнате Шерлока — странного гостя и друга, который вечно что-то расследовал и ни на что не обращал внимания. Ясенька, увлечённая игрой, внезапно открыла дверь и… влетела прямо внутрь. — Ой! — вскрикнула она, чуть не сбив с ног стол с бумагами. — Шерлок! Шерлок поднял взгляд и нахмурился: — Что… происходит?! — его голос был тихим, но строгим. Торин, за ней вбежавший, остановился на пороге. Его глаза сияли — смесь раздражения и смеха одновременно. — Это Ясенька, — сказал он коротко. — Она меня… провоцирует. — Провоцирует? — Шерлок покачал головой. — Это уже погоня по коридорам… в моём кабинете? — Прости, — Ясенька смущённо опустила глаза, — я… просто шла мимо, и… ну, получилось. Торин вздохнул, его суровое выражение постепенно смягчалось, но он всё ещё стоял рядом, будто собираясь устроить «возмездие» позже. — Я поймаю тебя, — сказал он тихо, глядя на неё так, что в её животе снова защекотало. — Попробуй! — с улыбкой ответила она и, ухватив тортик, выскользнула обратно в коридор, оставив Торина и Шерлока в лёгком замешательстве. Шерлок тихо покачал головой, возвращаясь к бумагам: — Этот Эребор… здесь постоянно что-то странное. — Ага, — усмехнулся Торин, — и иногда оно очень весёлое. И за дверью раздался ещё один смех — Ясеньки, которая продолжала убегать, оставляя за собой лёгкий хаос, но огромное чувство счастья.