Часть 1 «Выжившие». 13.08.2071.

Меня зовут Рин. Согласна, странное имя для девочки, но маме нравилось, как оно звучит. Мне ровно 24 года, хотя дни рождения мы давно перестали праздновать. Сегодня я вижу этот мир таким, каким он стал после того, как всё рухнуло. Мир кончился еще до того, как я появилась на свет. Люди разрушили его сами: войны, болезни, катаклизмы.. цепная реакция — ядерные аварии, химические утечки, обрушившиеся плотины и реки, что стали ядовитыми, засуха, пожары, эпидемии.. мир, каким его помнили мои родители, исчез за несколько лет. Теперь земля это пепельный ландшафт, где города лежат в руинах, а пустоши дышат только ветром и одиночеством. Развалины стали домом для тех, кто не смог или не захотел уйти в анклавы. Здесь, среди обугленных улиц и сверкающих осколков, выживание стало единственной валютой. Общество теперь устроено иначе, мы разделились. У нас есть Анклавы, укреплённые города, где жизнь регулируется правилами. Здесь есть вода, еда, тепло, но свобода почти отсутствует. Главный ресурсы это вода и семена для выращивания еды. В нашем анклаве — Форт Альфа — выращивают пшеницу, картофель, морковь, редкие бобы. Иногда удаётся вырастить яблоки в отапливаемых теплицах. Развлечения простые: редкие книги, шахматы, настольные игры, тренировки на полосе препятствий и редкие «вечеринки», если, конечно, эти попытки избежать устрашающей реальности можно так назвать. Они обзавелись собственной символикой и лидерами, так называемые «Коменданты», у некоторых даже «Пророки» и «Смотрящие», в зависимости от внутреннего устройства и политических взглядов конкретного города. Наш Анклав расположен на северо-западе, Орегонская долина, на холме возле разрушенного водохранилища. Это стратегически защищённая позиция, тут есть доступ к воде и остаткам электростанции. У нас есть аграрии, разведчики, вылазчики, инженеры, военные и гражданские. Вокруг мы защищены огромными бетонными стенами, сторожевые башни каждые 300-400 метров, вход строго контролируется, без разрешения никто не входит и не выходит. Наш символ это щит с тройной линией сверху и падающим дождём на фоне холма, креативно, правда? Удивительно, как люди быстро отказались от обычных флагов. В Форте Альфе Верховный Командир это абсолютная власть, под ним: Командор обороны, Командор снабжения и Командор вылазок. Совет существует формально, но решения принимает именно Верховный Командор, Раэль Хард, тот еще тиран, порядок для него всё. Рядом.. или не совсем, где-то на Айове, возле бывших плодородных сельскохозяйственных земель, расположен Анклав «Свет Искупления», те еще фанатики.. у них контроль через мораль и страх: проповеди, публичные наказания. Религия превыше всего: работа, послушание и очищение через труд. Еда и вода распределяются как благословение, а развлечения минимальны: чтение священных текстов, песни о прошлом, театрализованные ритуалы. Они верят, что когда-то Бог сжалится над всеми нами и вернет Землю в прежнее состояние. Мы же.. верим только в себя. Конечно, выживший человеческий род состоит не только из нас, есть «Караваны», люди, которые торгуют между анклавами. Они знают дороги и выживают за счёт информации, боеприпасов и еды, «Рейдеры», это банды, охотящиеся на слабых. Их законы это сила, страх и хитрость, они действуют в пустошах, и к ним почти никогда не ходят мирные, есть «Свободные общины», это маленькие поселения вне анклавов. Там выживают те, кто доверяет только себе, с ними редко удаётся наладить контакт и.. изгнанные, это люди, которых выгнали из анклавов за болезнь, непослушание, или «лишние рты», чаще всего они либо умирают, либо становятся зараженными, либо присоединяются к караванам или рейдерам. Да, помимо людей, существует и иная угроза — зараженные, это жертвы вируса, вспыхнувшего в эпоху тотального разрушения Земли. Древнее зло, рожденное из руин старого мира Он больше не передается воздушно-капельным путем, но достаточно одного укуса этой твари, чтобы ты превратился в такую же. У них не осталось ни капли разума, только инстинкт сожрать тебя живьем, что-то вроде зомби из старых фильмов, да. Я же.. всего лишь мелкое звено в этой пищевой цепочке, расходный материал на службе у системы, рядовой солдат. Сегодня всё было спокойно, на мгновение мне даже показалось, что я слышу пение птиц и ощущаю себя свободнее. Подо мной расстилается двор Форта Альфа, серый бетон, линии разметки, люди, они вечно куда-то спешат, подчиняясь неумолимому ритму расписания. Патрули меняются, ворота открываются и закрываются по расписанию. В руках у меня нож, я методично чищу детали снаряжения: ремни, крепления, подсумки. Привычка, знаете, когда руки заняты, мысли не лезут туда, куда не надо. — Я так и знал, что ты здесь, — раздаётся голос справа. Я даже не оборачиваюсь. Лиам. — Я не удивлена. — отвечаю я. Он улыбается краем губ. Лиам наш разведчик. Лучший из нас, он видит угрозу там, где остальные ничего не видят. И иногда.. наоборот. — Командор ищет тебя, — добавляет он уже серьёзнее. — Но не сейчас. У тебя есть минут десять. — Щедро, — фыркаю я. Я встаю на ноги и отряхиваю ладони. У меня не было десяти минут, Командор не любил тех, кто приходит точно в срок. Он требовал фанатичной исполнительности: чтобы едва услышав его имя, ты вскакивала и бежала на зов. — Маршрут подтверждён? — спрашиваю я. Он смотрит вдаль, туда, где за стенами начинается мир, совсем не похожий на тот, какой мы видели на старых дисках. — Северный. Но я бы не стал расслабляться. — он переводит взгляд на меня, в его глазах промелькнуло что-то похожее на… беспокойство? впрочем, ничего удивительного, мы все успели привязаться друг к другу, — Увидимся после, Рин. — Если повезёт. — я усмехаюсь. Напоследок я одариваю его мимолётной улыбкой и оставляю Лиама одного, он не идёт следом. Кажется, теперь он занял моё место. По пути вниз я сворачиваю к жилому сектору, там тише, люди говорят вполголоса, будто у них там какие-то грандиозные секреты. Нора выходит из-за поворота почти лоб в лоб, я успеваю остановиться в последний момент. — Смотри куда идёшь, — говорит она и тут же замирает, разглядев меня. — А. Ты. — Я. Я машинально подтягиваю ремень разгрузки на груди, чтоб его, он всегда сползает, когда я нервничаю. Пальцы холодные, кожа на костяшках стянутая, в мелких старых шрамах.. я давно перестала считать их. Нора поправляет ремень на плече, мы делаем это почти синхронно. — Идёшь к Командору? —Да. — мой голос звучит ровно. В коридоре пахнет металлом и гарью. Свет режет глаза после крыши, и я на мгновение щурюсь, переводя взгляд с её лица на стену. — Тогда передай ему, что я не беру южную башню, пусть ищет другого стрелка. — Сама не хочешь сказать? Я скрещиваю руки на груди, жест защитный, почти детский, но я позволяю себе его на секунду. — Он меня не слушает, а тебя хоть иногда. Нора смотрит несколько секунд, я чувствую этот взгляд кожей, как прикосновение. В такие моменты я всегда вспоминаю, сколько раз мы стояли рядом на вылазках, спина к спине. — Ладно. — я сдаюсь. — Спасибо. Она разворачивается и уходит первой, растворяясь в сером коридоре, я провожаю её взглядом ещё пару секунд, потом выдыхаю и иду дальше. Времени на остановки у меня больше нет.