Глава 2 - Свет во тьме

Целиноград. Туркестан Темпеста. Военная база «Искра», 17 июня 1972 год. -А что, выглядит неплохо. Потянет на полноценный укрепрайон, — негромко заметил Сергей, щурясь от палящего солнца. -Да, уютно -отозвался Александр, оглядывая лагерь. Военная база была достаточно большой. Палаточный сектор казарм, где размещались палатки по 5 человек. Чуть отдаленнее возвышался складской брезентовый ангар, за которым дымила труба полевой кухни. Маленькая полевая столовая. Вокруг кипела жизнь: в расположении базы числилось — 276 человек личного состава. Почти батальон. Устроившись за потрепанным деревянным столом, младший лейтенант Кукушкин открыл дневник, писал «17.06.1972. 15:21. Разместились хорошо. Нас встретили достаточно радушно. Охранники, проверив на посте возле входа проверили наши «остатки» документов и пропустили. Часов так полтора, ушло на разгрузку матчасти и построение личного состава. После этого нас отправили в столовую, нас встретил душевный повар, пожилой сержант, положил нам чуть больше порцию. Я успел пообщается с ним, и он рассказывал, что на этой базе он уже давно и, что мало людей здесь было пока их база не восстановились и не были отправлены первые директивы. Да, хороший человек. Ну, а сейчас я сижу пишу этот дневник. Наш майор Степан Никитович отправился к высшему командованию и, что они будет обсуждать богу известно. Буду надеется, что здесь мы надолго.» закончив писать Александр поставил точку и убрал ручку в карман.

***

Здание командования базы было единственным капитальным сооружением — приземистый бетонный бункер, с которого, собственно, и началось возрождение «Искры». Сейчас за его толстыми стенами шло совещание. Уцелевшие офицеры бывшей Советской Армии, те, кого удалось собрать за эти полтора года, наконец-то собрались вместе. -Итак товарищи -начал Снетков, опираясь ладонями о стол. Он осмотрел высший командный состав: майор Степан Никитович, два подполковник — Андрей Павлович и Тимофей Федорович, а также Капитан Анатолий Олегович и два ученых Тимур Степанович и Николай Васильевич. — Я попрошу каждого выступить и доложить состояние войск — сказал генерал-майор. Первым встал Степан Никитович — майор Дубровский Степан Никитович бывший командир 127-го пехотного батальона, на данный момент командую остатками этого-же батальона, отделениями диверсионных работ, а именно 36-го, 58-го и 32-го и 12-м инженерно-саперное отделение. В общей сумме 35 человек личного состава вместе с командованием, имеем 20 АКМ, 6 СВД, 3 ящика патронов, а из транспорта — ГАЗ-66 и ЗИЛ-131 — на этом закончил докладывать Степан Никитович. Снетков скупо кивнул и перевел взгляд на Андрея Павловича, поднявшись со стула начёл докладывать — подполковник Горьков Андрей Павлович бывший командир 4-го мотострелкового батальона, а ныне командир 13-мотострелкового взвода с 38-ми человек личного состава, из вооружения два БТРа-60 и один БМП-1, 12 АКМ и 4 ящика боеприпасов с ящиком медикаментов. Выслушав подполковника, Снетков, посмотрел на ещё одного подполковника, уже стоя Тимофей Федорович начал представляется — подполковник Бадров Тимофей Федорович командир 7-го парашютно-десантного взвода, ранее был командиром 13-го батальона ВДВ, в наличии имеется 32 человека личного состава, а также 24 АКМ, мешок гранат Ф1 и половина ящика патронов. Кинув Снетков, решил закончить перечисление личного состава капитаном. — Капитан Майский Анатолий Олегович командир 63-го пехотного взвода, в наличии 19 человек личного состава, 16 АКМ и 3 миномета РМ-41. Снетков Борисов выслушав все командиров. Несколько секунд в бункере слышалось лишь сухое постукивание пальцев по полированной столешнице. Затем взглянул на ученых сидящие рядом с ним -Что ж, картина ясна. Товарищи командиры, хочу вам представить наших исследователей — указывая рукой, представлял Снетков Борисов. С места бойко поднялся молодой парень в слегка великоватом пиджаке: -Я Петрушкин Тимур Степанович ассистент и помощник заведующего исследователя Ганского Николай Васильевича. -Как уж сказал, мой коллега, я Ганский Николай Васильевич, ранее профессор химии. Ныне — руководить группы по исследованию аномальных явлений и биологических объектов, говоря проще исследователь по «Иноверцам». Наша задача — изучить природу пришельцев из другого мира. Тут же один из полковников задал вопрос -Товарищ Николай Васильевич, позвольте поинтересоваться, каким выводам вы пришли? Николай снял очки и ответил -Пока данных катастрофически мало. Но кое-какая картина вырисовывается. Из доступных данных нам известно, что пришельцы крайне неоднородны: среди них встречаются как обычные люди, так и сущности, обладающие способностями, которые трудно описать иначе как «волшебство» или «магия». Протирая глаза рукой, добавил -И ещё, со слов жителей за этим разломом. их возможности прямым образом завязаны на внутренний духовный ресурс — они называют его «маной». Впрочем, вычленить или зафиксировать эту энергию в чистом виде нам пока не удалось. На этом Ученый сел и надел очки. Комнате повисло молчание. На этом полное знакомство закончилось, и Генерал решил начать сводку о положении -Что-ж раз уж все познакомились с друг другом значит поговорим об обстановке в городе и в общем в стране. Все сидящие сели по удобнее для внимательного слушанья. -На данный момент в стране достаточно и стабильно и нет. — Это, как? -задал вопрос капитан. -А вот так. -ответил Снетков. По сути, страна достаточно стабильно, бандиты, которые были здесь и грабили поселение, а иногда и города. Были полностью, под самый корень высечены здесь и наладить элементарный быт. После них, правитель уже нового Туркестана: «Туркестан Темпеста» в лице Римура Темпест дал указ о восстановлении городов и построек лагерей для проживания, а также указ для руководителей заводов в Туркестане, что при поддержки нового правительства, необходимо начать производство ТНП. А военные заводы перевести либо, частично гражданские рельсы, либо законсервировать завод до восстановления страны. -И почему, нестабильна? -задал вопрос уже майор Дубровский. С вздохом Снетков продолжил -Так как, де-юра весь Туркестан по контролем управления Римура и его сокомандников, де-факта не все территории ему подчиняются. Ближе к Юго-Востоку и определённых места в по всей стране, местные жители отказываются признавать власть Римуры, к тому же в стране выражается нехватка продовольствия, да Римура водил указ уже своим друзьям о переброске продовольствие виде растительной и животной продукции. И вот тут начинается самое интересное: гуманитарные грузы, которые Темпест пытался перебрасывать из своего мира, большинство странным образом испортились. Эти слова слегка удивило сидячих офицеров. -Товарищ Снетков -подал голос профессор Ганский. -Разрешите высказать нашу с коллегой гипотезу гниения продовольствия? -Конечно. -Ответил Снетков, кивая ученому. -У нас с коллегой, есть гипотеза на этот счет. Предполагаем, что гниение растительной продукции связанной с банально не способностью выдержать химический состава нашей атмосферы и разницы в климате. А мясная продукция была испорчена из-за недостатка, как мы предполагаем маны. Офицеры переглянулись. -Мы обнаружили на тканях специфические темные пустоты на сгнившем мясе, предполагается, что это была мана находящийся внутри мяса, однако серьёзных доказательств это у нас нет. Офицеры в тесном бункере переглянулись. Слова об «исчезающей мане» и неустойчивости ресурсов иноверцев в нашем мире, звучит не как научная гипотеза, а как первая уязвимость врага. -Выходит, их магическая «экосистема» банально не приживается в наших реалиях? — подался вперед подполковник Горьков. — Значит их «непобедимые» маги и чародеи здесь уязвимы и истощимы?— Мы не можем ответить, товарищ подполковник, — поправляя очки, ответил Николай Васильевич. -Возможно, здесь такой вещи, как «мана» не существует, однако сказать, что это так мы не можем, пока мы не смогли достать эту самую «ману». Генерал-майор Снетков легким ударом ладони по столу привлек всеобщее внимание. -Выводы сделаем позже, товарищи. Главное мы поняли: противник не всемогущ, и время играет на нас. Теперь о главном. Почему Римуру нас не трогает? Потому что ему нужна стабильность и доверие народа. Он питает иллюзии, что сможет договориться с народом и сменить их прошлое о бывшей стране, своей. Он не хочет проливать кровь и пошел с нами на сделку: он дает нам возможность здесь быть и делать все в рамках его законов, а мы успокоим местное население. Снетков развернул на столе большую военную карту Казахской ССР, испещрённую красными пунктирами. -Пока их правительство увязает в бесконечной бюрократии, митингах и забастовках рабочих, мы начнем подготовку. Официально мы — разоруженные остатки армии, поддерживающие порядок и веру в правительство. Неофициально — мы начинаем «Теневое воссоединение». Офицеры подошли ближе к карте. -Связь с подпольными группами в соседних областях уже налаживается, — продолжить Снетков, указывая пальцем на ключевые узлы снабжение, деревни и города. — Перевод военных заводов на гражданские рельсы, о котором распорядился Римуру, мы использовать в своих интересах. На бумаге заводы будут делать кастрюли и кружки, а по ночам — штамповать патроны, комплектующие к АКМ и радиостанции. Все уцелевшие ученые, инженеры и партийные кадры собираются здесь. Мы восстановим армию прямо здесь. Вопросы? -Товарищ генерал-майор, — подал голос майор Степан Никитович. — А что, если слизень или его ищейки проведают про тайное производство? -Не проведают, если мы сами не дадим повод. Наш «правитель» слишком занят разбором отчётов и попытками утихомирить народ от забастовок. А его свита… они слегка высокомерные и незнающие, чтобы вникать в тонкости работы наших предприятий. Для них заводы — просто шумные коробки с железом. К тому-же, даже если они будут задавать вопросы, по бумагам наши товарищи приукрасят куда пропали часть материалов. Снетков оглядел присутствующих суровым, но обнадёживающим взглядом. -Запомните, товарищи. Наша задача — не просто выжить. Наша задача — подготовить почву, залечить раны, накопить силы и вернуть нашу Родину. Свободную от кого либо.

***

Вечер того же дня застал Кукушкина на краю базы «Искра». Закат окрашивал бескрайнюю казахскую степь в багрово-золотые тона. Александр сидел на деревянном ящике из-под боеприпасов, держа на коленях дневник. Рядом с ним, дымя сигаретой, стоял Асылбек Темирханович. -О чём задумался, Саш? — тихо спросил Асыл, глядя на далекие огни Целинограда. -Да вот… — Александр аккуратно вывел дату и время. — Впервые за полтора года появилось чувство, что мы не просто брошенные в степи призраки. Появилась цель. Надежды. -А ты, как думаешь Асыл? -Хех. Как у меня на родине принято: «Бүгінгі қиындық — ертеңгі қуаныш.». Нужно быть оптимистом и поддерживать других в любой ситуации. — решил приободрить настроение Асылбек -Это да. -подметил Кукушкин Он раскрыл дневник и вывел новые строчки: «17.06.1972. 21:10. Совещание окончено. Майор вернулся и довёл до нас общую суть. Не могу раскрывать деталей на страницах — безопасность прежде всего. Но одно могу сказать точно: тьме и тоске, в которой мы жили, начинает рассеиваться. У нас есть план, и у нас есть надежда. Нас считаю сломленными, но глубоко заблуждается. Мы на своей земле. Тут наш народ. Здесь наша родина-мать. Здесь наша страна. Скоро начнётся большая работа.» Александр закрыл дневник, дунул на свежие чернила и сунул его во внутренний карман кителя. Впервые за долгое время на его лице появилась едва заметная, но уверенная улыбка.