Глава 3

Грей сидел у камина, подперев подбородок ладонью, и задумчиво смотрел на белую пантеру. Она спала, свернувшись калачиком, — огромная, но в этот момент удивительно беззащитная. Её грудь мерно вздымалась, шерсть переливалась в отблесках пламени, а янтарные глаза, даже во сне, будто хранили тайну древних гор. Принц перебирал в уме варианты. Оставить её здесь? Невозможно: хоть раны затянулись, она ещё не обрела прежнюю силу — в дикой природе её легко одолеют соперники или охотники. Доверить местным? Деревенские жители, конечно, добры, но не поймут ценности этого редкого зверя. Да и как объяснить, почему он не может просто отпустить её на волю? «Я не могу её бросить, — мысленно повторил Грей. — Она доверилась мне. А я… я уже не представляю, как вернусь во дворец без неё». Он вспомнил, с каким упорством выхаживал её: ночи у очага, смену повязок, тихие разговоры, будто с давним другом. Между ними возникла связь — не словами, не приказами, а тихим взаимопониманием. И теперь, когда пантера почти окрепла, Грей осознал: он хочет, чтобы она была рядом. Не как трофей, не как диковинка для дворцового зверинца — как союзник. «Во дворце найдутся люди, которые поймут, — рассуждал он. — Отец, может, и поворчит, но Сувон точно оценит её красоту. А если… если она останется со мной, я смогу защитить её. Дать ей безопасность, не отнимая свободы полностью». Грей поднялся, тихо подошёл к зверю и осторожно провёл рукой по белоснежной шерсти. Пантера приоткрыла глаза, посмотрела на него — не настороженно, а словно спрашивая: «Что дальше?» — Я забираю тебя с собой, — тихо сказал он. — Во дворец. Там ты будешь в безопасности. Обещаю. Она тихо фыркнула, будто соглашаясь, и снова закрыла глаза, прижимаясь к теплу камина. Грей улыбнулся. Решение принято. Теперь нужно подготовиться к долгому пути: собрать припасы — мяса для пантеры, сухпайки для себя; найти прочную верёвку или поводок; договориться с деревенскими о транспорте до подножия гор; продумать, как представить её отцу и придворным. Он взглянул в окно: снег падал тихо, словно благословляя их будущий путь. Завтра — в дорогу. Утро выдалось ясным — морозный воздух искрился в лучах восходящего солнца, а снег под ногами хрустел, словно рассыпался миллион крошечных хрустальных осколков. Грей с раннего часа был на ногах: он собирал припасы, проверял снаряжение, прикидывал в уме маршрут. Движения его были чёткими, но в глазах читалась тревога — он всё ещё не до конца верил, что задуманное осуществимо. Белая пантера лежала у входа в домик, вытянув лапы и слегка прищурившись. Она наблюдала за ним с ленивым интересом, время от времени зевая, демонстрируя внушительные клыки. Её янтарные глаза следили за каждым шагом принца, а хвост неторопливо покачивался из стороны в сторону. Грей в очередной раз переложил с места на место свёрток с сухпайком, пробормотал что‑то себе под нос и бросился к сундуку за запасной парой перчаток. Пантера тихо фыркнула, затем закрыла глаза, будто говоря: «Опять суета». И вдруг в голове Грея раздался голос — мягкий, мурчащий, словно шёлковый шёпот, пронизанный теплом и лёгкой насмешкой: «Ты слишком много мечешься. Всё будет хорошо». Принц замер, рука так и осталась на полпути к сундуку. Он медленно обернулся, глядя на пантеру. — Ты… говоришь со мной? — прошептал он. Она не открыла глаз, но в его сознании вновь прозвучало: «Не словами. Мыслями. Ты ведь чувствуешь это, не так ли?» Грей медленно опустился на колени перед ней. Его сердце билось чаще — не от страха, а от изумления. Он всегда знал, что эта пантера необычна, но телепатическая связь?.. Это было за гранью его представлений о мире. — Я… да, чувствую, — тихо ответил он мысленно, пробуя новую форму общения. — Но как? Пантера наконец приоткрыла глаза, и в их глубине мелькнула усмешка. «Мы связаны. Ты спас меня, а я… я теперь часть тебя». Грей улыбнулся, ощущая, как тревога отступает. Теперь он точно знал: они справятся. — Хорошо, — сказал он вслух, а затем мысленно добавил: — Тогда пойдём вместе. Я буду доверять тебе, а ты — мне. Пантера медленно поднялась, потянулась всем телом, выгнула спину, словно кошка после долгого сна, и шагнула к нему. Её голова коснулась его плеча — лёгкий, почти невесомый жест, но в нём было больше слов, чем в долгих речах. Грей глубоко вдохнул, ощущая прилив решимости. — Пора в путь. Путь до дворца оказался долгим и непростым. Снежные перевалы, обледенелые тропы, внезапные метели — всё это испытывало на прочность и принца, и его необычную спутницу. Но белая пантера, несмотря на недавнюю слабость, держалась стойко: её мускулы, закалённые жизнью в горах, справлялись с трудностями, а острый взгляд неизменно выхватывал опасные участки тропы. Грей шёл рядом, время от времени бросая на неё взгляд, полный гордости и тревоги. Он не ошибся в своём решении: эта кошка — не просто спасённое животное, а равный союзник. Но мысли о дворце не давали ему покоя. Как встретят её придворные? Поймут ли, что за этой белоснежной шерстью и янтарными глазами скрывается разум, достойный уважения? Вороной жеребец Моцарт, оставленный в деревне на попечение доброго старика, дождался возвращения хозяина — но не одного. Когда Грей подошёл к стойлу, ведя за собой гигантскую белую пантеру, конь вскинул голову, захрапел и ударил копытом по деревянному борту. Его глаза сверкнули нескрываемой ревностью. — Тише, друг, — мягко произнёс Грей, протягивая руку к морде Моцарта. — Она не отнимет у тебя моего внимания. Но жеребец не унимался. Он косился на пантеру, нервно переступал с ноги на ногу, будто готовясь встать на дыбы. Пантера, в свою очередь, наблюдала за ним с ленивым любопытством, чуть приподняв бровь, словно говоря: «Что это за шумное создание?» Грей мысленно обратился к ней: «Моцарт — мой верный спутник. Он привык быть единственным, кого я глажу и с кем говорю по утрам». Пантера тихо фыркнула, и в его сознании прозвучал её мурчащий голос: «Он боится, что ты полюбишь меня больше. Но я не претендую на его место. Я — твоя тень, а он — твой конь». Принц улыбнулся. Он подошёл к Моцарту, обнял его за шею и прошептал: — Ты всегда будешь моим первым другом. Но ей нужна защита. Позволь мне заботиться о вас обоих. Жеребец успокоился, хотя в его взгляде всё ещё читалась настороженность. Грей погладил его гриву, затем повернулся к пантере и кивнул ей. Она подошла ближе, не угрожая, а словно предлагая мир. Так они двинулись дальше: принц между двумя своими необычными спутниками. Моцарт шёл по левую руку, время от времени косясь на пантеру, а она — по правую, грациозно ступая по снегу, будто скользила над ним. По вечерам, когда они разбивали лагерь, Грей делил припасы на троих: сушёное мясо для пантеры, овёс для Моцарта и скромную порцию для себя. Он разговаривал с ними обоими — с конём вслух, с пантерой мысленно. И постепенно между ними установилось хрупкое равновесие. Однажды ночью, когда Моцарт уснул, положив голову на плечо принца (привычка, выработанная годами странствий), а пантера лежала рядом, охраняя их сон, Грей подумал: «Так и должно быть. Не один, не двое — а трое. Мы — команда». Пантера приоткрыла глаз, словно уловив его мысль, и тихо мурлыкнула. Моцарт всхрапнул, но не проснулся. Путь до дворца ещё не завершился, но теперь Грей знал: что бы ни ждало их впереди, они справятся. Вместе. Грей натянул поводья, останавливая Моцарта в нескольких шагах от массивных дворцовых ворот. Белая пантера, ступавшая рядом с непривычной для её габаритов грацией, замерла, слегка приподняв морду. Её янтарные глаза спокойно скользили по вооружённым стражам, будто оценивая каждого. — Принц Грей, — шагнул вперёд старший страж, склонив голову в почтительном, но твёрдом поклоне. — Мы рады видеть вас в здравии. Однако… это животное не может войти во дворец без особого дозволения его величества. Грей сдержанно кивнул, не позволяя раздражению проступить в голосе: — Это не просто животное. Она — мой союзник. Я отвечаю за неё. — Мы понимаем ваше доверие, ваше высочество, — продолжил страж, не отступая. — Но размеры и природа зверя внушают опасения. Без подписи короля в разрешении мы не вправе открыть ворота. Пантера тихо фыркнула, и Грей уловил в своём сознании её мурчащий смех: «Они боятся меня. Забавно». Он мысленно ответил: «Не дразни их. Это лишь долг. Они верны короне». Внешне принц сохранил спокойствие. Он спешился, оставив Моцарта под присмотром одного из стражников, и шагнул ближе к воротам. — Я немедленно иду к отцу. Вы останетесь здесь и обеспечите ей воду и покой. Ни к чему её тревожить. Стражи переглянулись. Старший чуть помедлил, затем кивнул: — Как прикажете, ваше высочество. Но мы не можем снять оружие. — И не нужно, — холодно ответил Грей. — Она не нападёт. Я гарантирую. Он развернулся к пантере, заглянул в её глаза: «Жди. Я вернусь быстро». «Я знаю», — прозвучало в ответ. Король Нориэль восседал на троне, когда Грей ворвался в тронный зал, позабыв о церемониальных поклонах. — Отец, я вернулся, — начал он без предисловий. — И привёл с собой того, кто спас мне жизнь. Нориэль приподнял бровь, изучая взволнованное лицо сына: — Спасла? Ты говоришь о звере? — О белой пантере, — твёрдо произнёс Грей. — Она ранена была, когда я нашёл её. Я выходил её. Теперь она — часть моего пути. Я прошу дозволения ввести её во дворец. Король медленно поднялся. В его фиалковых глазах читалась не укоризна, а взвешенность. — Ты знаешь законы, сын. Чуждое существо, тем более хищное, не может войти без испытания и согласия Совета. — Она не чуждая! — Грей сжал кулаки. — Она разумна. Она говорит со мной — не голосом, но мыслью. Она понимает больше, чем многие придворные. Нориэль помолчал, затем подошёл ближе, положив руку на плечо принца: — Если так, докажи это. Пусть она пройдёт испытание: не проявит агрессии, ответит на вопросы, покажет, что достойна доверия. Тогда я подпишу разрешение. Грей выдохнул с облегчением: — Я приведу её. Когда Грей вновь появился у ворот, пантера лежала, свернувшись, но при его приближении подняла голову. «Что решил король?» «Испытание. Ты должна показать, что не опасна. Сможешь?» «Для тебя — да», — прозвучало в ответ. Они вошли во двор. Стражи держали копья наготове, но не поднимали их. Пантера шла ровно, не ускоряя шаг, не скаля клыки. Её глаза оставались спокойными, почти равнодушными. Перед троном Нориэля она остановилась, приподняв голову, но не угрожающе — с достоинством. Король встал: — Ты понимаешь меня? Пантера медленно кивнула. Грей почувствовал её мысленный ответ, адресованный королю: «Я понимаю. И уважаю ваш закон». Нориэль удивлённо приподнял брови, затем улыбнулся: — Хорошо. Ты прошла испытание. Отныне ты — гость дворца. Но помни: твоё поведение — залог доверия. Грей вздохнул с облегчением. Пантера слегка наклонила голову, словно в благодарном поклоне. — Спасибо, отец, — тихо произнёс принц. — Не меня благодари, — ответил Нориэль. — А её. Она заслужила это. И тогда, под взглядами стражников и придворных, белая пантера последовала за Греем вглубь дворца — не как пленница, а как равная.