Песня Нарсиса Уэйна

вообще основано на вольном переводе бригантины кем-то из русской диаспоры

**** Вы курите? Я думал: «Чистые не курят», Лишь только у виска покрутят на Термитников глядя. Вы шутите? Я думал, что настоящий юмор: «Удел интернатовских! Таких как я...и мы!», Когда жизнь прижмёт — и больше нет пути, Не можешь ты продолжить род, даже если в прошлом, том доштормовом, бы вовсе не хотел. Вот наш удел, вот наш удел. Вы плачете? Я был уверен: «Чистые не плачут! Та ведь зачем?!», и ещё — Вам всё дано! Вам всё дано! Вы обиделись? Уж простите, пожалейте долбаного нищеброда. Дитё поганых улиц, сквернословия дёшевых баров. Где жилые блоки вместо дома, всё по-другому, всё по-другому! Вы любите? Не ожидал такого, не встретить тут, На просторах сожженных, облезлых, Кто умеет хоть не бить! Кто умеет хоть не бить! Кто умеет хоть не бить! Вы выпили? Да, блять сука, тоже я не трезвый, и не надейтесь — Не трахну вас, просто не стоит...ха-ха, Подайте лучше барду лезвий, Подайте лучше барду лезвий, Подайте...э-э-э, крэп, какого хрена, сразу бить?! Вы ненадеялись? Серьёзно?! Да, не издеваюсь я, юнец, и верю...хи-хи-хи, что секс был у тебя, конечно... Какого Приметра, не исправляйте, автор знает как...какого тут торчите! Что вам нужно? Превосходство показать? Вы...вы, Единый, мне нравитесь, И как бы нота фальшиво не звучала, не кривился аккорд — правда! Авось нам повезёт? Авось нам повезёт! Авось нам повезёт... А можно...только голову не бейте...повторю можно говорю... Вы курите? Я думал: «Чистые не курят»... Вы шутите? Я думал, что настоящий юмор...» Вы плачете? Я был уверен: «Чистые не плачут!» Вы обиделись? Вы любите? Вы любите? А я — люблю... **** Надоело спорить о геноме, Да любить карие глаза, А в пиратском дальнем синем море Бригантина подымает паруса. Капитан, обветренный, как скалы, Сквозь Периметр прошёл уже... На прощанье поднимай ты бозу И турецким закуси пиде Давай за любящих, за всюду равных, Преодолевших генетический раздор. Бьются у нас в груди сердца свободы, Атакой смоем постштормовой позор. И в аду, в тюрьме или на воле: Вновь увидишь ты кровавые глаза. А в пиратском дальнем синем море Бригантина подымает паруса. Бьются у нас в груди сердца свободы, Атакой смоем постштормовой позор. Звеня костями охуевших, готовы умереть — Без чужой, без вражей крови! Не стереть! Надоело спорить о геноме, Да любить карие глаза, А в пиратском дальнем синем море Бригантина подымает паруса... **** Крэп! Какого хрена? Какого хрена, опять я? Опять я пою...сука, лет двадцать не играл уже, лет двадцать, Гюлер знает...ну, я его...кхм, так сказать, Ганс, чё ты так смотришь, а? Будто не знают, что ты: шлюхан, путана, долбаёб и дрочить любишь в туалете. Да, я серьёзно! Сам видел...э-э-э, Жонсьер, не твоё дело, что я там...видел, у тебя вообще жена чёрная, заткнись! Я расист? А вы не знали? Конечно, а-ха-ха, вот, сука, из-за вашего хереса, забыл всё. Так ля, там потом ми было... О! Не, такой ноты нет. Куда, Ришар, ты прёшь — ты в дрова. Месье Мартен, остановите вы его, он щас ты заблюёт...что?! Соблюдать правила? Бля... Песня...песня...песня...о том, я целовался с Гюлером в ночи, у него охуенный язык, он своим языком доставляет оргазмы, лучше...ЧЕМ...зачем забираете инструмент? Зачем? Я не допел! Ладно! Окей, ладно. ТАК ОРАТЬ БУДУ! Мы ебались с Гансом вчера, На работе была такая пора — Я специально пораньше ушёл: Засадить захотел ему, по самы... И не надо меня тащить, Не заткнуть душу вам, Потому что у Ганса очко — Очень хо.... ХОчет. Блокатор? СУКИ! БЛЯДИ! ПИДОРАСЫ, я нет, я не такой. Ыыыы. Ну, и идите в пизду...уйду! ****