Дамблдору стоит осветить коридоры

После той ночи в заброшенном классе Хогвартс изменился. Для Оливера теперь существовало два режима: «квиддич» и «ты». И если в первом он был просто жестким лидером, то во втором он стал твоим персональным щитом. Но за стенами Гриффиндорской башни зрела ядовитая обида. Роджер Дэвис, привыкший быть первым красавцем и победителем, не мог простить того, как ты унизила его в больничном крыле. Его самолюбие было не просто задето — оно было уничтожено, и он жаждал реванша. В понедельник вечером Оливер задержался в раздевалке. Он пытался составить график тренировок, который учитывал бы время на ваши прогулки — задача для него более сложная, чем расчет баллистики квоффла. Ты же возвращалась из библиотеки, нагруженная тяжелыми фолиантами по Нумерологии.Путь лежал через старый коридор на третьем этаже. Это было мрачное место: факелы здесь всегда горели вполсилы, а гобелены с изображением древних сражений казались живыми в пляшущих тенях. Твои шаги гулко отдавались от каменных плит.Внезапно из темноты за статуей Григория Льстивого вышли две фигуры. Это были загонщики Когтеврана, приятели Дэвиса — крепкие парни, которые славились не умом, а умением махать битами.— Смотри-ка, — лениво протянул один из них, Терренс, перекрывая тебе дорогу. — Маленькая гриффиндорка гуляет совсем одна. Где же твой цепной пес Вуд? Неужели бросил тебя ради метлы?— Отойдите с дороги, — холодно бросила ты, крепче прижимая книги к груди. Внутри всё сжалось, но ты не собиралась показывать им свой страх.— О, какая дерзкая, — второй, по имени Майлз, шагнул ближе, и ты почувствовала запах дешевого табака. — Роджер передавал тебе привет. Он сказал, что ты очень некрасиво поступила в лазарете. Нам кажется, тебе нужно извиниться перед нашим капитаном. И мы знаем одно отличное подземелье, где нам никто не помешает это обсудить.Он протянул руку и грубо схватил тебя за локоть. Его пальцы впились в твою кожу с такой силой, что ты вскрикнула от неожиданности. Книги с грохотом посыпались на пол, разлетаясь по коридору.— Отпусти меня! — ты попыталась вырваться, но он лишь сильнее потянул тебя в сторону темной ниши за гобеленом. Второй же потянулся к груди – Девич не врал, сочная. В этот момент тишину коридора разорвал звук, который заставил нападавших замереть. Это не был крик. Это был низкий, вибрирующий рык, от которого, казалось, завибрировали доспехи вдоль стен.— РУКИ. ПРОЧЬ.Оливер стоял в десяти шагах от вас. Он был в тренировочной форме, растрепанный, с метлой в одной руке. Но его взгляд... ты никогда не видела его таким. Это был взгляд хищника, который увидел, как кто-то трогает его единственную ценность. В нем не было спорта, не было правил — только первобытная, неконтролируемая ярость.— Вуд, полегче, мы просто шутим... — начал Терренс, но его голос дрогнул.Оливер не стал дожидаться объяснений. Он отбросил метлу, и она со стуком покатилась по полу. Его движения были молниеносными. В одну секунду он преодолел расстояние между вами, и его кулак с глухим звуком врезался в челюсть Майлза, который держал тебя. Тот отлетел к стене, оседая на пол и хватаясь за лицо.— Я предупреждал Дэвиса, — прошипел Оливер, нависая над вторым когтевранцем. Его палочка была направлена прямо в переносицу Терренса, и на её кончике плясали опасные белые искры. — Если хоть одна тень от вашего факультета упадет на неё — я уничтожу вас всех. Вы думаете, я играю? Вы думаете, я буду жаловаться Макгонагалл?Он схватил Терренса за шиворот и прижал к стене так, что тот едва не задохнулся.— Передай Роджеру: если он хочет войны, он её получит. Но сражаться я буду не на поле. Я найду его в каждом темном углу этого замка. А теперь — ВОН. Пока я не превратил вас в учебные пособия для кабинета Зельеварения!Парни, осознав, что Оливер Вуд сейчас находится в состоянии, когда никакие школьные правила для него не существуют, бросились наутек. Майлз, пошатываясь и сплевывая кровь, бежал впереди своего друга.Осколки гневаКак только их шаги затихли, ярость Оливера мгновенно сменилась пугающей тревогой. Он обернулся к тебе, и его руки, которые секунду назад были сжаты в кулаки, теперь дрожали.— Т/И! — он подлетел к тебе, почти сбивая с ног. Его пальцы лихорадочно ощупывали твои плечи, руки, лицо. — Ты цела? Где он тебя трогал? Покажи мне руку!Он увидел багровые следы от пальцев Майлза на твоем предплечье. Оливер издал звук, похожий на стон раненого зверя. Он осторожно взял твою руку и прижал её к своим губам, закрывая глаза. Его била крупная дрожь.— Прости меня... — шептал он в твою кожу. — Я не должен был оставлять тебя одну. Я так увлекся этими чертовыми схемами... Я никогда себе этого не прощу.— Оливер, всё хорошо, — ты попыталась успокоить его, гладя по спутанным волосам. — Ты пришел. Всё закончилось.Он поднял на тебя глаза. В них больше не было Капитана. Там был парень, который только что осознал, как легко потерять то, что любишь.— Больше никакой библиотеки в одиночку, — его голос стал твердым, почти официальным, но в нем слышались слезы. — Я буду ждать тебя у каждой двери. Я буду твоей тенью. Пусть весь Хогвартс смеется, пусть Дэвис захлебнется желчью, мне плевать.Он начал собирать твои рассыпавшиеся книги, бережно отряхивая каждую от пыли, словно это были величайшие сокровища. Потом он взял твою сумку, перекинул её через свое плечо и крепко прижал тебя к своему боку.В ту ночь в гостиной Гриффиндора Оливер не спал. Он сидел в кресле напротив входа, положив на колени свою метлу, и его взгляд был прикован к портрету Полной Дамы. Он ждал. И хотя Дэвис больше не осмелился на открытые действия, весь замок понял одну простую истину: Т/И — это единственная вещь, ради которой Оливер Вуд готов сжечь Хогвартс дотла.