Альтернатива твоей милой нежности

Тяжелые веки начали медленно подниматься, позволяя взгляду янтарных глаз обвести пространство впереди, а с тяжестью в голове отозвалась одна единственная мысль: «Сколь же слабо это тело и разум. Надо же быть настолько идиотом, чтобы допускать такие нелепые ошибки?».     Волшебник отряхнулся, поблагодарив воительницу, что была почти в половину выше него самого, за оказанную помощь, и осмотрелся по сторонам, продолжая теперь уже самостоятельно идти по липко-мягкому паутинному полу. Всё те же лица. Неуклюжий дварф, заносчивая эльфийка, знахарь-неудачник и помешанный на ставках глубинный гном. И.. парочка гоблинов. Тень разочарования отразилась на бледном лице волшебника, когда тот осознал, что к ним вновь пристал какой-то сброд, к тому же жаждущий нажиться. Однако мимолетная мысль тут же сменилась другой, вызвавшей легкую ухмылку на доселе недвижных губах.          Спустя некоторое время, периодично отбиваясь от очередных фазовых пауков, ведомые своими новыми спутниками, наземники добрались до просторной пещеры, в которой их поджидал еще один обитатель Шелковой Тропы. Опустив с толстой паутины своё массивное тело на восемь напряженных лап и раскрыв множество глаз, гигантский паук знаменовал о том, в чьи именно владения вторгся отряд. Множество паучьих коконов, расположенных ближе к стенам пещеры означали, что здесь обжилась самка, охранявшая своих будущих отпрысков. Глаза эльфа заблестели. Это был отличный шанс воспользоваться тем заклинанием, которое Он подготовил так кстати, чтобы «защищать друзей».          — Дай пройти дружище! Не стоит.. — доносится со стороны друида, после слов которого на паука из под потолка срывается упреждающий магический удар лунным лучом, прожигающий хитиновый панцирь. Сразу же после заклинательного порыва дварфа начал действовать и волшебник. Быстрым движением сомкнутых пальцев он очертил перед собой по направлению к скоплению коконов дугу.          — ~Ignis cordis, rogo defende et devora~          В выбранной точке пространства, вторя его движению, начала образоваться небольшая огненная сфера, выжигающая всё, до чего дотягивались языки пламени, исходившие от неё. При виде сгорающих кладок в паучьих глазах словно вспыхнула ярость, выраженная стрекочущим визгом. Довольная усмешка коснулась губ юного волшебника, однако злой взгляд Челдрида тут же заставил сменить довольное выражение лица на гримасу удивления. Вооруженная смертоносным когтем, Ави стремительно вырвалась в авангард, в то время как изящная и ловкая фигура в темной мантии уже стремительно выпускала стрелу за стрелой в уязвимые места зверя, который совсем скоро был сражён под натиском группы. Наконец, когда главная опасность миновала, эльф вышел в центр пещеры, продолжая очерчивать путь для сферы над паучьими гнёздами, желая реализовать весь потенциал нового заклинания. Но в янтарных глазах между отражением пляшущего пламени разгоралось что-то ещё..          Прежде, чем сфера добралась до половины пути, юный эльф ощутил внезапный удар по затылку.     — Ты что творишь, паршивец?! Прекрати это делать! — воскликнул друид, схватив заклинателя за руку.     — А? Что? Дядюшка Челдрид, что вы дела..     — Что тебе сделали эти маленькие паучки?!     — Я пытался защитить нас, дядя! Вы же сами убили их мать?     — Она пыталась съесть нас, а эти ещё не рождённые малыши — нет.          Эльф, немного замешкавшись, согласился в неправильности своих действий. Его пылающая сфера растворилась в воздухе почти сразу, когда разъяренный Челдрид обрушил на него свой протест. Тем же временем любопытный взгляд и ловкие руки Нессатари были сфокусированы на исследовании пещеры на предмет сокровищ — воспоминания о прочитанных книгах в жанре приключений возымели предсказуемый эффект и, конечно же, принесли свои плоды. Зелья лечения незадачливых приключенцев — лучшее, что могла послать госпожа Тимора.          — О, вы что, ничего не нашли, да? Ну что ж... Когда мы найдем сокровища, то там я точно затребую что-то первым!          Из этих слов Юк Юка стало ясно, что гоблины дожидались чего-то более ценного на пути, чем немного золота и несколько бутыльков с зелья лечения.          И спустя некоторое время так и случилось. По воле случая на каменном островке, к которому тянулся очередной паутинный мост, они заметили примечательный сундук. При виде такой находки, а затем наблюдая за бегущими к ней гоблинами, волшебник приложил практически все свои усилия, чтобы сдержать смех, вместе с тем отходя подальше. Да, совсем не подозрительный сундук, в совершенно неопасном месте, вероятнее всего, совершенно без ловушек. И сколь же усилий было приложено им, чтобы выразить эмоцию ужаса и сопереживания, когда тот же сундук внезапно ожил, практически сразу откусив несчастному Юк Юку голову. Тем не менее, с мимиком было быстро покончено и теперь наземники видели склонившегося над телом друга Спайдербейта.          — Нет.. Мертв.. Юк-Юк.. Как же так? Мы же должны были разбогатеть.     — Ты всё еще можешь, — хмуро ответил друид с какой-то тяжестью в голосе.     — Или не можешь, — тихо произнес юный эльф, затем прикрыв рот рукой.     — Уверен, сможешь. Разбогатеешь так, как хотел твой друг. Осуществи вашу мечту сам. Главное, доведи нас куда нужно..     — Он же взял с вас всего четыре золотых..     — Оставишь их себе, — эльф уже смотрел в сторону сундука, кажется, проявляя больший интерес к нему, чем к разговору.     — Четыре золотых.. за жизнь друга.. — гоблин сглотнул, подняв тупой взгляд на наземников. — Я думал, что мы веселимся. Так же никогда не разбогатеть если брать.. по четыре золотых.. Я хотел ему сказать, но у него так горели глаза. Мой бедный Юк Юк..     — В чём был его план? Как он хотел разбогатеть? — Внезапно отозвалась Нессатари. — Что-то найти здесь? Какое-то сокровище?     Спайдербейт вздохнул.     — Да, мы хотели довести вас до Наблюдателя и забрать ценности, которые он скопил. Сами бы мы его никогда не одолели, а вот вы наверняка бы справились.     — То есть. Мы. Сейчас идем к наблюдателю? — начала говорить Нессатари самым пугающе ласковым голосом. — Нам ведь уже недалеко, правда?     — До наблюдателя? Он там.. — гоблин указал куда-то ниже в темноту. — Уже почти дошли. У него много сокровищ.          На этом моменте почти всем в группе стало не по себе. Кому-то от злости, а кому-то от разочарования, ведь им просто необходимо было добраться до Блингденстоуна. И желательно как можно скорее. К счастью, бедного Спайдербейта долго уговаривать не пришлось и он согласился вести их дальше. Но несмотря на это, внимательный взгляд волшебника уцепился за конкретную деталь в поведении гоблина, явно успевшего что-то умыкнуть из сундука. Ну ничего. Лишь вопрос времени, когда можно будет это забрать.          Однако все хорошее когда-нибудь да заканчивается. И новая неожиданная встреча с уже опознанным видом фазовых пауков оборачивается для проводника ударом парализующего жала с нескольких сторон. Но веселую усмешку юного волшебника тут же стирает та же участь — он даже не успевает произнести защитное заклинание, чтобы оборониться от подозрительно знакомого раненого хищника, по-видимому, преследовавшего его с прошлой битвы. "Как же. Ненавижу. Пауков" — лишь смог помыслить он, вновь ощущая паралич всего своего тела и наблюдая, как глубинный гном-ставочник неудачно оступается на паутине и падает куда-то вниз в кромешную темноту. И затем в схожую темноту, но имеющую когнитивную природу, опускается и он сам.          ****          Пелена тумана перед глазами юного эльфа начала рассеиваться. И вот теперь они в ловушке — туннель обвалился с обеих сторон грудой камней, отделив отряд от проводника Джимджара. Что ж, возможно оно и к лучшему. Этот ставочник не вызывал ничего, кроме раздражения. Но понимая, что нужно сделать обеспокоенный вид, волшебник принялся призывать всех расчистить проход от камней, пусть звучало это абсурдно в виду массивности каждого камня и за имением ещё одного пути — но в духе Этого глупца.          Однако, благодаря уговорам Челдрида, долго делать вид не пришлось. И остатки сил были брошены на исследование места. Пусть и совершенно непродолжительное, ведь после скорого столкновения со странным желеобразным существом истощение каждого ощущалось ещё больше. Что ж. Почему бы и не отдохнуть? Взгляд волшебника устремился на Странника, который вновь присоединился к ним.     — Сыграете что-нибудь? — тихо спросил волшебник, накладывая заговор света на маленький камушек, чтобы хоть сколь-нибудь разбавить густую тьму.     — Не хочешь попробовать сам? — с улыбкой спросил полуэльф, освобождая "ги-тару" из кожаного чехла.     — Я же не умею...     — Я могу показать.     С этими словами Орвилл сел рядом со спины и расположил инструмент в руках волшебника. В небольшой растерянности последний начал судорожно припоминать положение пальцев полуэльфа на струнах, когда тот извлекал музыку. И как у него это получалось? Так непринужденно и красиво.     — Нет, не совсем так, — направлял бард. — Здесь сожми вот так..     — Да..     — Да-да, вот так, — ободряюще начал он, а затем.. — Нет-нет, сожми здесь, — снова поправил хрупкие бледные пальцы, которые никак не могли зажать струны.     — Ага!     — Теперь попробуй сам, — произнес Странник, видя, что эльф всё-таки уловчился зажимать несколько показанных ему аккордов. — Уверен, у тебя получится.     И полилась мелодия. Простая. Незамысловатая. Немного печальная.. В этот момент чувственность Эфа словно сливалась с музыкой. И тепло, исходящее от мелодии, от круга измученных друзей. Оно мягко обволакивало его душу. И, кажется, тот, кто разделял его сознание, позволил ему разделить этот момент.     — Вроде получается неплохо! — выразил он свой неподдельный восторг.     — Как будто бы ты давно это умел, — чуть склонившись, прошептал мастер, чтобы не встревожить засыпающий отряд.     — Как будто бы действительно.. — на глазах Эфа чуть было не навернулись слёзы, но он сдержал этот порыв.     Странник тем временем поднялся с места и, сняв шляпу, надел её на ученика. Ободряющая улыбка не сходила с его губ.     — Тренируйся, музыкант.     Счастье. Вот что испытывал Эф сейчас, спустя столь долгое время. Нежное окрыляющее чувство, кажется, окутывало его теперь, пряча болезненность у глубинах целительного забвения. И это счастье, вперемешку с мягким светом, исходящим от зачарованного им камушка, освещало его бледное лицо. Он засмеялся. Но вскоре взгляд вновь помутнел. Он не позволит ему так долго испытывать это теплое чувство.     Когда исхудалые пальцы продолжили просто мягко перебирать струны, без какого-либо наигрыша, взгляд янтарных глаз начал скользить вдоль стен, останавливаясь на уставших фигурах друзей, расположившихся не так далеко друг от друга. Легким касанием медальона, волшебник начал черпать его силу и концентрироваться на поверхностных мыслях каждого из них. Первой была Нессатари. Эльфийка спокойно сидела поодаль от всех, кажется, постепенно впадая в грёзы. Её мысли мерно растекались по "теням", а во внутреннем голосе различались фразы «Новые друзья, верные друзья», «Прикрывают, защищают». Затем внимание волшебника переключилось на разум Амбрела, мысленный поток которого захлестнул его гневными и депрессивными чувствами, направленными на пребывание в Подземье. Он не мог смириться с этой судьбой и с тем, что нашел свиток Возрождения слишком поздно. И Шандри теперь не вернуть. Не желая еще хоть на секунду задерживаться в мыслях "поникшего глупца", эльф заметил, что дядюшка-друид уже забылся сном, как и воительница Ави, а потому решил перевести своё внимание на Странника. Но в этот раз не рискнув погрузиться глубже. Тем не менее, даже несмотря на это, он сумел проследить за ходом его хаотично-плавных мыслей, одна из которых задержалась на губах волшебника. «Интересно» — подумал он. И вновь решил вернуть просвет Эфу.     Это похоже толщу вязкой воды. Тебя словно погружают в неё и вновь вынимают. Сознание то угасает, то возвращается. Эф продолжал перебирать мелодию и сконцентрировал свое внимание на Страннике. Друг, который дал ему надежду на лучшее. Друг, который относится к нему по-настоящему тепло. Его музыка стала спутником. Просветом. Вот бы этот момент.. ..длился вечно.     Эфа переполняли чувства благодарности и покоя. И эти чувства он хотел разделить. Но при этом его не оставляло ощущение, что кто-то уже действовал, думал и говорил вместе с ним, направляя, держа некое подобие тонкого контроля. Ощущение двойственности разума не покидало его. /Сокрыто/     Он продолжил свой мерный гитарный перебор. И вот, окончательно усыпив всех, эльф убрал гитару и в следующее мгновение тенью возвышался над мирно спавшим полудроу. Взгляд его устремился на кобуру, в которой находилось желанное оружие и руки медленно потянулись к ней. Но лишь одно неловкое движение пальцами спровоцировало какое-то бряцанье на ремне. Волшебника окатил холодный пот.      /Сокрыто/          Новая, совершенно извращённая и несвойственная самой сути наивного Эфа мысль вспыхнула в Его воспалённом разуме, когда приглашение достигло напряжённого слуха. Сердце забилось с новой силой, но не от страха. Конечно, когда ещё представится лучший шанс, чтобы напитать Эфа новым восхитительным пороком, а вместе с тем отвести от себя лишние подозрения? Да, плевать на прошлую идею. Это именно то, чего он желал больше всего. И насколько же будет прекрасно, когда этот потерянный котенок прочувствует всю насыщенную гамму боли, самоненависти и прочего разнообразия самых тяжёлых чувств, влекущих за собой не меньшее разнообразие интереснейших действий несмотря на любой из возможных исходов.      Он улыбнулся, а в янтарных глазах разгоралось что-то ещё.