Этюдник

Я говорю тебе, любимая: «Рисуй!» Сначала в сердце и воображеньи, А дальше – кисти, холст и отраженье. Ведь тот, кто обессмертил «Поцелуй», Его реально чувствуя губами, Смог передать волнующее пламя, И, обретая форму, свет и цвет, Соединил и чувства, и сюжет. Но ты своей прелестною рукою, Возможно, отразишь совсем иное, - Не поцелуй, а вертикальный склон, Где мы с тобой, как в связке, в унисон, То с верхнею, то с нижнею страховкой, Привязанные прочною верёвкой, Стремимся вверх, на белоснежный пик, Куда никто ещё ни разу не проник.