Глава 1: Подсолнухи в «Норе»

В доме Уизли всегда пахло одинаково: старым деревом, свежей выпечкой и легким, едва уловимым ароматом пороха — неизменным спутником экспериментов близнецов. Но сегодня к этому букету добавился запах спелых яблок с корицей и чего-то очень «американского», как выразился Рон, разглядывая странные упаковки ярких сладостей на столе. — Джинни, она точно придет? — Рон с сомнением покосился на гору подарков. — Мама уже три раза спрашивала, не нужно ли поджарить еще сосисок. — Придет, Рон. Элеонора всегда вовремя, — Джинни поправила праздничный колпак и выбежала во двор. Элеонора Миллер была для семейства Уизли загадкой. Подруга Джинни с Пуффендуя, маглорожденная наполовину американка, которая умудрялась сочетать в себе безграничное спокойствие своего факультета и страсть к рисованию. В этот момент у калитки послышался смех. Элеонора вошла в сад, и казалось, что вместе с ней заглянуло само солнце. На ней был уютный коричневый кардиган, а в волосах — та самая тонкая косичка-ободок,. В руках она держала огромный букет подсолнухов. — С днем рождения, Джин! — Элеонора крепко обняла подругу. — Я привезла те самые конфеты из Штатов, о которых рассказывала. И яблоки в карамели! Праздник был в самом разгаре, когда Фред и Джордж решили, что вечеру не хватает «огонька». Они как раз тестировали новую партию «Фейерверков-вращалок», которые должны были рассыпаться искрами в форме драконьих голов. Элеонора сидела на траве, прислонившись к старому дереву, и делала быстрый набросок в блокноте. Она пыталась поймать свет, падающий на старый камин «Норы». — Аккуратней, Фордж! Если эта штука рванет раньше времени, мама превратит нас в садовых гномов! — донесся задорный голос из-за угла. — Не дрейфь, Гред, расчеты точные... почти. В следующую секунду раздался громкий *хлопок*. Вместо аккуратного дракона из окна второго этажа вылетел огромный, ярко-рыжий шар искр, который с воем пронесся над садом и взорвался прямо над головой Элеоноры, осыпав её золотистым пеплом. — Ой, — хором выдохнули близнецы, высунувшись из окна. Фред спрыгнул вниз первым. Он ожидал увидеть испуганную девочку, слезы или хотя бы возмущенный крик. Но Элеонора лишь медленно подняла голову, стряхивая искры с плеча. В её карих глазах не было злости — только искреннее, детское изумление. — Это было... — она замялась, подбирая слово, — феерично. Но, кажется, вы сожгли мне край блокнота. Фред замер. Он привык, что младшие подруги Джинни либо хихикают при его появлении, либо стараются держаться подальше от его выходок. Но эта девушка смотрела на него так, словно он был интересным экспонатом в музее. — Прости, принцесса подсолнухов, — Фред подошел ближе, широко улыбаясь своей фирменной дерзкой улыбкой. — Мы не планировали покушение на искусство. Я Фред. А ты, судя по всему, та самая Элеонора, которая кормит Рона какими-то заморскими тянучками? — Элеонора Миллер, — она протянула ему руку, испачканную в графите. — И это не просто тянучки, Фред Уизли. Это ириски с морской солью. Попробуешь? Фред взял конфету, но его взгляд задержался на её блокноте. Там, среди быстрых штрихов, он увидел... себя. Точнее, их с Джорджем, карабкающихся по водосточной трубе за пять минут до взрыва. Она поймала его движение — тот самый азартный блеск в глазах. — Эй, Джордж! — крикнул Фред брату, не сводя глаз с Элеоноры. — Иди сюда. Кажется, мы нашли человека, который видит нас лучше, чем зеркало Еиналеж. Элеонора слегка покраснела, что было очень заметно на её светлой коже. Она захлопнула блокнот. — Мне просто нравится рисовать живые вещи. А вы с братом... ну, вы самые «живые» люди в Хогвартсе, которых я видела. Фред почувствовал странный укол где-то в районе грудной клетки. Это не было похоже на обычный задор. Это было тепло, как от тех свечей в банках, что она привезла в подарок Джинни. — Знаешь, Миллер, — Фред присел на корточки рядом с ней, бесцеремонно заимствуя один из её подсолнухов, чтобы покрутить его в руках. — У нас на шестом курсе намечается пара вечеринок. И мне кажется, там катастрофически не хватает кого-то, кто сможет зарисовать мой триумф. Или мой позор. — Я всего лишь на четвертом, Фред, — улыбнулась она, убирая выбившуюся прядь за ухо. — И я пуффендуйка. Мы предпочитаем уютные посиделки у камина шумным дракам в гостиной Гриффиндора. — О, поверь мне, — Фред подмигнул ей, и в этом жесте было столько обаяния, что даже подсолнухи, казалось, повернулись в его сторону. — Со мной тебе никогда не будет просто «уютно». Но я обещаю, что это будет красиво. Джинни, наблюдавшая за этой сценой с крыльца, тихо хмыкнула. Она знала своего брата. Если Фред Уизли начал крутить в руках цветок вместо того, чтобы взорвать его — значит, Элеонора Миллер попала в гораздо более грандиозное приключение, чем могла себе представить.