Глава 5.3. Даже по законам своего мира, Габи Браун — военный преступник

Споры о моральном статусе Габи Браун часто упираются в наше «современное» понимание законов войны. Защитники персонажа заявляют: «Нельзя судить её по нашим меркам! В мире АоТ нет Женевских конвенций!». Что ж, давайте примем этот вызов. Давайте отбросим Женевские конвенции и обратимся к внутренним, установленным правилам мира «Атаки Титанов». И здесь мы обнаружим поразительную вещь: даже по уродливым, расистским законам её собственного мира, Габи совершила акт, квалифицируемый как военное преступление — вероломство. В мире манги существует чёткое, хотя и чудовищное, правило, регулирующее ведение войны. Оно упоминается в контексте конфликта Марли со Средневосточным Союзом: Атаковать солдата, снявшего униформу или не носящего её, запрещено… если только он не элдиец. Это расистский закон в чистом виде. Он де-факто объявляет элдийцев «недочеловеками», находящимися вне общепринятой правовой защиты на войне. Для солдата-неэлдийца снятие униформы даёт временный иммунитет. Для элдийца — нет. Но в этом законе есть одна критически важная лазейка, основанная на практической реальности: идентификация. Солдаты на поле боя должны обозначить, являются ли они элдийцами. Если есть сомнение — противник обязан остановиться. Этот момент сомнения — последний рубеж, где даже расистская логика уступает место базовой осторожности и, формально, некоторой гуманности. Вспомним ключевую сцену 1-й серии 4-го сезона. Габи, чтобы подорвать бронепоезд противника: 1. Снимает униформу Марли. 2. Поднимает руки, изображая сдающуюся/безоружную гражданскую. 3. Использует свой детский возраст и гражданский вид, чтобы вызвать у вражеских солдат сомнение в её статусе и намерениях. Солдаты Средневосточного Союза колеблются. Они не могут быть на 100% уверены, что перед ними — тот самый «элдиец, на которого можно напасть». В момент этого вынужденного сомнения, порождённого её обманом, она производит подрыв. Что это такое с точки зрения законов ЕЁ мира? 1. Она создала ситуацию сомнения в своём статусе комбатанта. 2. Она злоупотребила этим сомнением, заставив противника приостановить атаку. 3. Она использовала эту паузу, данную ей правилами (пусть и расистскими), для нанесения смертельного удара. Это и есть классическое вероломство (perfidy). Даже в мире, где твой народ объявлен «недочеловеческим», существуют элементарные правила игры на поле боя. Габи не просто их нарушила — она цинично использовала их против тех, кто пытался эти правила соблюсти. Она превратила последнюю формальную преграду для бесконтрольной бойни в своё тактическое преимущество. Её действия — не «военная хитрость». Это — военное преступление по меркам её вселенной. Она доказала, что для неё не священны даже те законы, которые, по идее, должны давать хоть какую-то структуру адскому миру, частью которого она является. Тот же «метод» она применяет позже, в Либерио. Хотя формально она уже в бою (взяла в руки оружие), ключевой элемент вероломства через сомнение сохраняется: 1. Она не имеет отличительных знаков воина Марли (красной повязки). На ней жёлтая повязка — знак «почётного элдийца». 2. В момент первой встречи с Сашей она выглядит как ребёнок в гражданском среди солдат. 3. Саша, видя её, следует логике любого дисциплинированного солдата в любом мире: в ситуации сомнения («ребёнок? гражданский?») отказывается от немедленной атаки. Она следует не только гуманности, но и базовому правилу минимизации вреда непонятным целям. Также поступил и тот солдат Разведкорпуса, которого Габи убила, чтобы взобраться на дирижабль. Габи снова злоупотребляет защитой, порождённой её неочевидным статусом. Она убивает тех, кто, следуя (пусть даже инстинктивно) последним остаткам правил войны, дал ей шанс. Защищая Габи, часто говорят: «Она солдат, выполнявший приказ в условиях войны». Но это — ложь. Она была солдатом, который по собственной инициативе, а не по приказу, и сознательно нарушал даже те немногие, чудовищные правила, которые регулировали эту войну. Поэтому, когда её пытаются представить «просто ребёнком на войне», стоит помнить: в её мире даже дети-солдаты действуют в рамках определённых (пусть и ужасных) правил. Габи же показала себя как персонаж, для которого не существует никаких правил, кроме личного успеха и одобрения системы. Она не борец, вынужденно нарушающий законы. Она — циничный эксплуататор самой системы законов, готовая использовать любую лазейку, любой расистский параграф, чтобы убить и быть похваленной. Так что, Габи Браун — не жертва обстоятельств, вынужденная играть по жёстким правилам. Она — добровольный и талантливый нарушитель даже этих правил. И в этом её главная вина.