Глава VIII: Черный Король: Манифест Абсолюта

Ночь в поместье Салливана была тихой, пока Алиред не решил провести эксперимент. Пока Ирума спал, Али прикоснулся к его сознанию, инвертируя потоки S-ранговой энергии. — Прости, Ирума, — прошептал Али, и его глаза вспыхнули алым. — Но Сильнейший Демон не может вечно прятаться за «пожалуйста». Пора показать этому миру, кто на самом деле должен быть Мао. Когда в комнату Ирумы зашел Оперу, чтобы разбудить его, он замер в дверях. Воздух в комнате был таким плотным, что его можно было резать ножом. Вместо привычного милого мальчика на кровати сидел молодой человек с зачесанными назад волосами, холодным, пронзительным взглядом и в черном пальто, которое теперь казалось сотканным из самой тьмы. — Оперу-сан, — голос Ирумы стал ниже на две октавы. В нем не было агрессии, только **Абсолютная Уверенность**. — Приготовьте мой завтрак. И... не заставляйте меня ждать. Оперу, который сам был демоном невероятной силы, почувствовал, как его инстинкты вопят: «Беги или преклонись!». Впервые в жизни Оперу не ответил сарказмом. Он поклонился так низко, что коснулся лбом пола. — Как прикажете, Ирума-сама. Ирума вошел в Академию Бабилус не как студент, а как законный владелец этого здания. Его **S-ранг скорости** больше не скрывался — он не бежал, он просто перемещался в пространстве, оставляя за собой шлейф из черных искр. Когда он вошел в Аномальный класс, шум мгновенно стих. Асмодей и Сабнок вскочили, чувствуя, как их собственная магия начинает резонировать с темной аурой Ирумы. — Господин... Ирума? — прошептал Азз, чувствуя одновременно ужас и восторг. Ирума прошел к своему месту, но не сел на обычный стул. Он щелкнул пальцами, и из пола, поглощая парту, вырос трон из черного обсидиана и золота. — Сегодня, — произнес Ирума, глядя на вошедшего Кальего-сенсея, — уроки буду вести я. Сенсей, присядьте. Вам полезно будет отдохнуть. Кальего, чей ранг был Хет (8), попытался возмутиться и вызвать своего фамильяра, но как только он открыл рот, Ирума просто **взглянул** на него. **S-ранг: Глаза Истины** активировались в режиме Цикла Зла. Кальего почувствовал, что его магия заблокирована на фундаментальном уровне. Его тело отказалось подчиняться, и он послушно сел на свободную парту, как примерный ученик. — Сегодня мы изучим концепцию **Абсолютного Доминирования**, — сказал Ирума, вальяжно откинувшись на троне. — Раньше я просил вас. Теперь я буду указывать. И это пойдет вам на пользу. Он поднял руку, и над классом материализовалось **Кольцо Соломона** в своей истинной, гигантской форме. — Клара, создай мне армию. Азз, сожги все преграды. Сабнок, стань моей крепостью. Под влиянием Цикла Зла Ирумы, способности студентов Аномального класса начали эволюционировать. Ирума не просто отдавал приказы, он **накачивал их своей S-ранговой энергией**. Клара начала создавать не конфеты, а высокотехнологичное магическое оружие. Пламя Асмодея стало черным и холодным, способным сжигать даже саму магию врага. Это был не просто урок. Это было формирование **Гвардии Короля**. Салливан, почувствовав изменения, прибежал в школу вместе с Балам-сенсеем. Они вошли в класс и увидели Ируму на троне, окруженного преданными «вассалами». — Ирума-кун! Что с тобой? — Салливан был в шоке. Ирума медленно повернул голову. Его красный и зеленый глаза сияли так ярко, что Салливан невольно отступил. — Дедушка, — Ирума улыбнулся холодной, хищной улыбкой. — Ты ведь хотел, чтобы я стал Мао? Я решил не ждать. Академия Бабилус теперь — моя территория. Совет Тринадцати должен присягнуть мне на верность до заката. — Ирума, это Цикл Зла! — крикнул Балам. — Ты не контролируешь себя! — Ошибаешься, Балам-сенсей, — Ирума встал, и его черное пальто превратилось в длинный плащ, сотканный из теней. — Я никогда не контролировал себя лучше. Раньше я боялся своей силы. Теперь я и есть Сила. Он сделал шаг вперед, и под его ногой пол Академии превратился в чистое золото. — Я — Сильнейший Демон. И я больше не прошу прощения за то, что я существую. Салливан понял, что нужно действовать. Он активировал свою магию Времени, пытаясь заморозить Ируму. Но в Цикле Зла S-ранг Ирумы работал в режиме **«Отрицания Законов»**. Ирума просто прошел сквозь застывшее время, как сквозь туман. Он подошел к Салливану и нежно коснулся его щеки. — Ты слишком стар, чтобы править этим миром, дедушка. Отдыхай. Салливан почувствовал, как его магия просто «засыпает». Не подавляется, а именно уходит на покой. В этот момент внутри кольца Алиред понял, что Ирума зашел слишком далеко. Энергия S-ранга начала перегружать саму структуру реальности Ада. Если Ирума не остановится, он станет Королем пустого мира. Алиред прошептал в сознании Ирумы: — Ирума... Помнишь ту девочку из школы, которой ты обещал помочь с уроками? Если ты сейчас разрушишь всё, ты не сможешь выполнить обещание. Это будет... **невежливо**. Слово «невежливо» сработало как детонатор. В глазах Ирумы промелькнула искра привычной доброты. Тёмная аура начала колебаться. — Невежливо... — прошептал Ирума. Его волосы начали медленно возвращаться в привычное состояние. Трон из обсидиана рассыпался в пыль. Через минуту Ирума стоял посреди разгромленного класса, тяжело дыша. На нем снова было обычное школьное синее пальто, а взгляд стал привычно-виноватым. — Ой... дедушка... Кальего-сенсей... Азз-кун... — Ирума в ужасе схватился за голову. — Что я натворил?! Я... я заставил сенсея сидеть за партой?! Простите меня! Пожалуйста, простите! Он бросился помогать всем вставать, мгновенно используя свою **S-скорость**, чтобы восстановить сломанную мебель и вернуть класс в первозданный вид. Но все в классе — и особенно Салливан с Кальего — смотрели на него с новым, глубоким трепетом. Они видели Короля. Они видели Сильнейшего Демона без масок. И хотя Ирума снова стал «милым мальчиком», каждый в Бабилусе теперь знал: если этот мальчик перестанет быть вежливым, мир демонов склонится перед ним за одну секунду. Вечером Алиред, сидя на плече спящего Ирумы, тихо смеялся. — Ну что ж, Ирума. Теперь они знают. Теперь им будет гораздо труднее говорить тебе «нет». Твой Апокалипсис Вежливости получил новую главу. И она мне нравится. Ирума спал, и ему снилось, как он угощает весь Совет Тринадцати раменом. А в это время Салливан в своем кабинете подписывал указ о присвоении Ируме Ранга Хе (5), понимая, что на самом деле это число должно быть бесконечностью.