Глава II. Тихие огни.

« - Но как ты из него выбралась?

- Меня спасли, я была совсем маленькой»

Актейя ужилась в клане окончательно, на нее уже не смотрели косо, не обходили стороной. Она смогла найти себе еще друзей и уже спокойно могла знать, с кем проведет свободное время. Подружившись и с друзьями Ки’тана, она привела в их компанию еще несколько молодых охотниц: Таку’ри, Ниару и Ка’лиру. Ее жизнь наконец-то стала спокойной и размеренной, не учитывая ее с Ло’аком проказ в лесу, которые стали обыденностью. Обычно после этого следовали нотации Джейка в ее сторону и крики о том, что они могли умереть Ло’аку. А ведь и вправду, каждая их шалость могла закончиться очень плачевно. - Ло’ак! - Актейя шикнула на друга, хлопнув его по голове. Парень уже очень привык к своей строгой, но веселой подруге, которая его везде и во всем поддерживала. - На охоте хотя бы веди себя тихо. - девушка пошла вперед, делая быстрый рывок и прыгая на следующую ветку. Актейя знала, что в охоте самый одновременно легкий и сложный принцип: будь внимателен и сосредоточен, вслушивайся в любой шорох и треск палки, веди себя тихо и как только найдешь свою цель одну, стреляй в дыхало или нервный узел. Девушка всегда следовала этому принципу и в клан всегда возвращалась с добычей. Когда-то в ее родном клане, в ее доме, были времена голода. Мама ей рассказывала, что такое уже было на их землях. Совсем незадолго до времен Великой Скорби, когда ни один самый искусный воин и охотник не могли просто найти себе жертву. Через время это все прошло, вновь в леса пришли животные, которые становились добычей для охотников их клана. Но это повторилось вновь. Уже после становления Актейи полноценным охотником, прошедшим обряд Икнимайя. Сначала, на тот момент, девочка думала что дело в ней. Потом она заметила что охотников, которые приносили добычу, становилось все меньше и меньше. Тогда то она и пошла к маме, спрашивая что все таки произошло.

Flashback.

- Мам, что происходит? - девочка ворвалась в палатку подобно урагану. Женщина даже не шелохнулась, она все также сидела спиной к дочери, перебирая разные травы и благовония. Казалось, будто она ничего не знает, но Актейя была уверена, что маме обо всем уже известно и что она сможет ответить ей. Если конечно она захочет. - Mì kempe nga, txepä? - все также не оборачиваясь, спросила женщина. Актейя прожигала ее спину взглядом, понимая, что так просто ей не ответят. Но это ведь нужно. Это ведь все во благо их Народа. Их клана. Ради ее семьи и благополучия. Она все делает ради всех, а не для себя. Так почему же она сейчас не достойна ответа? - Nga pxey tirea‑il, sì’ite! - она выражала свой яркий протест, она не хотела скандалов, особенно с мамой, но хотела знать ответ. - Голод вернулся, - не томя и не раздражая свою дочь еще пуще, ответила женщина и обернулась к своему ‘evi. - В последний раз голод коснулся наших земель до Великой Скорби, но сейчас он вновь вернулся. Все животные ушли с наших земель. Теперь выживут только сильнейшие. - она внимательно следила за своей дочерью, в глазах которой эмоции сменялись одна за другой: страх, ненависть, горе. И все по кругу. Весь негатив сосредоточился вокруг девочки, обволакивая ее своими цепкими руками. - Это лишь естественный отбор, пойми же. Не нужно его бояться, ты сильна духом, ma’txep. - Но.. - слова засели где-то в горле, в котором был ком из подавленности этой горькой правды, грудь сильно саднило, будто сотни танаторов раздирали ее когтями изнутри. Ее мама обернулась на жалостливый всхлип и увидела, как ее ребенок утирает руками слезы, льющиеся градом. - Мы выживем в этом мире, не сомневайся.

Flashback end.

Уши Ло’ака задергались, а на его губах расцвела улыбка, похожая на азартный оскал. Актейя нахмуренно смотрела на него, но потом ее уши тоже уловили этот звук. Она позволила улыбке проступить на своих губах и в ответ смотрела на Ло’ака. Он, приставив палец к губам, теперь шел впереди. Как бы Актейе не было стыдно признавать свои недостатки, но она понимала что у Ло’ака слух намного лучше чем у нее и позволила ему идти впереди, указывая верную дорогу. Сейчас Актейя откинула лишние мысли, полностью всецело отдавая себя охоте. Она доверилась Ло’аку, но также и сама прислушивалась к разным звукам, пытаясь отличать их от шума желанного дождя. Она с жадностью слизывала прохладные капли с губ, радуясь воде. Они вновь замедлились и Актейя устремила свой взгляд вниз. Виднелась маленькая стая шестиногов. Девушка вглядывалась в их внешний вид и поведение и поняла, что это мама и ее дети, которых она учила охотиться. Она не давала им отходить далеко от нее, подталкивая детей вперед, чтобы они были в поле ее зрения. Два еще совсем маленьких детенышей толкал друг друга и радостно повизгивали, Актейя по доброму лишь усмехнулась на это. На стаю нападать нельзя, так ее учила мама. Поманив Ло’ака рукой, они продвинулись дальше. Тучи сгущались над лесами Пандоры, но никого это не расстраивало. Лишь слух охотников. На охоте всегда нужно терпение и Актейя сейчас его очень испытывала. Ло’аку следовало бы, как думала Актейя, хорошо поучиться ему. - Чего рожа такая недовольная, Ло’ак? - Актейя хмыкнула, смотря на раздраженного друга. Он явно был недоволен тому, что охота слишком затягивается, хотя могла уже закончиться огромное количество раз. - Мы бы могли убить ту стаю, почему не убили? - юноша бурчал себе под нос, недовольно перебирая ноги. Актейя закатила глаза на такое детское поведение. - Мы с тобой ровесники, а ведешь себя как дите малое. - он кинул на нее крайне недовольный взгляд и Актейя тяжело вздохнула, пытаясь не начать говорить все молитвы Эйве какие знала. - Ну хочешь вернемся туда, если твоя душа будет спокойна, то я не против. - как Актейя и предполагала, юноша сразу же побежал в ту сторону, где они изначально видели небольшую стаю. Ей оставалось лишь цокнуть и нагнать его, плотно сжимая в руках свой лук. Ей вся эта затея была не по душе, но что ей было поделать перед его напором. Приходилось поддаваться и стараться выкручиваться. - Актейя.. - он указал пальцем вниз и она незамедлительно устремила взгляд на землю. Небольшой шестиног, уже не дитя, но еще не взрослый. Один. - Он отбился от стаи, - она кивнула в подтверждение своим словам и улыбнулась уголками губ. Актейя закрепила лук на плече и пошла дальше по ветке, где под ней виднелись огромные листья, по которым можно было аккуратно спуститься. Она поманила Ло’ака рукой, стараясь больше не издавать лишних звуков. Спрыгнув первой, она прокатилась по листьям, мягко спрыгивая на землю. Как только ее ноги коснулись твердой поверхности, она стянула лук и приставила к нему стрелу. Актейя села возле кустов, смотря совсем издалека на будущую добычу. Шестиног метался из стороны в сторону, жалостно завывая. «Маму зовет…» - думала Актейя, поджимая губы. Таких эмоций на охоте она не испытывала давно, только во время своей самой первой самостоятельной охоты, когда ей попросту было страшно сделать последний рывок, чтобы удачно ее закончить. Тогда ей просто надо было лишь отпустить тетиву, но ее будто что-то останавливало. В тот день она пересилила свои чувства и совершила свое первое осознанное убийство, именно так она нарекала это у себя в голове. Ей много раз объясняли, что это лишь естественная пищевая цепочка, без которой не выжить. Если бы они питались одними фруктами да ягодами, то даже Актейя бы не дожила до своих годов. Из мыслей ее выдернул глухой удар тела об землю, который заставил ее уши прижаться к голове. Она раздраженно обернулась назад и увидела смешную картину, только если бы они были не на охоте. Если бы они сейчас не охотились, то она непременно бы посмеялась, но явно не сейчас. Вокруг лодыжки Ло’ака была обмотана лиана, за которую он видимо зацепился когда падал. Цокнув, она в один прыжок оказалась рядом с ним с кинжалом в руках. Отрезав ее от ноги друга, Актейя хлопнула друга по голове и одними глазами указала дорогу к добыче. Тот быстро встав кивнул подруге и пошел вслед за ней. Они прятались за стволами деревьев, за широкими листами кустов всё ближе подкрадываясь к своей цели. Казалось, они даже не дышали, особенно Актейя. Ло’ака раздражало и даже немного смущало то, с каким трепетом, придыханием и чувством Актейя всегда рассказывала о тонкостях охоты, каким не учат в Оматийкайя. Она всегда относилась к охоте по особенному, будто это не базовый аспект выживания, а какое-то искусство, каким для Актейи оно и было. Они подошли к шестиногу совсем близко, так, что слышали каждый его вздох. Друзья присели за большим стволом дерева и наблюдали, ожидая нужного времени для нападения. Весь путь до глубин леса Актейя наставляла Ло'ака, повторно рассказывала ему куда и как стрелять, откуда лучше стрелять, как найти себе нужную жертву, которая будет тебе по зубам, а не по завышенному эго. Потерянный шестиног крутился вокруг себя, не зная куда идти. Его нервный взгляд метался из стороны в сторону, пока не заметил сочные листья. Приковав свои губы к ним, он удачно открыл одно из своих дыхал. Актейя быстро толкнула друга, намекая, что время пришло. Вдох. Ло'ак открепил одну из стрел и подставил ее к луку, начиная целиться. Актейя внимательно следила за их жертвой, поглядывая также и на друга. Казалось, бедный шестиног ни о чем не догадывается, а так и было. И в этот момент Актейя испытала неизведанную в себе глубокую эмпатию, которой ранее еще не чувствовала. Выдох. Ло'ак натягивает тетиву и Актейя задерживает дыхание, с блеском в глазах продолжая следить за происходящим. Треск тетивы в самом начале был всегда мелодией для ее ушей, которая предвещала кровь. Вынужденную, на благо всем, но кровь. Вдох. Ло'ак отпустил тетиву и стрела полетела с молниеносной скоростью точно в дыхало шестинога, задевая большой лист. Он издал пронзительный вой и испустил свой последний вздох. Выдох. - Ты молодец, - она похлопала его по плечу и пошла к уже мертвому шестиногу, осматривая его. Актейя вытащила стрелу и кинула ее Ло’аку, который поймав ее, закрепил на кожаном наруче. Юная на’ви начала откреплять мешок с пояса, но резко остановилась. Уши задергались, улавливая рык и топот за шумом дождя. Хвост ходил из стороны в сторону, выдавая ее нервозность. В этот роковой момент она и услышала рык почти над самым ухом и дуновение ветра, Актейя резко отпрыгнула с того места, надеясь на свою неуловимую скорость. Но без ран и вскриков не обошлось. Коготь дикого зверя успел зацепиться за ее руку, проехавшись от плеча до локтя, оставляя после себя рваную и кровоточащую рану. Сорвав с плеча лук трясущимися руками, она взяла стрелу и направила ее на змееволка. Глаза застилала пелена из колющий боли, она чувствовала как кровь стекает до самых пальцев и капает на земь. Вода, капающая с неба, делала разводы крови на ее синей коже. Руки несщадно тряслись и Актейе оставалось только схватиться за лук еще сильнее, будто это ее обязательно спасет от смерти и укроет от воющей боли. Змееволк грозно рычал на юную нави, подходя все ближе и уловил запах свежей крови, который только разыгрывал в нем азарт и аппетит. С такого ракурса было определенно неудобно стрелять и ничего она поделать не могла. Отбежать - сделать из себя мишень. Она обладала скоростью, очевидно да, но не против огромного зверя, который стоял прямо перед ней. Теперь настал час охоты у него и его жертвой была маленькая на'ви. Мысли летали одна за одной и Актейя не успевала ухватиться за одну, сразу же метаясь к другой. Четкого плана действий у нее не было, никакого плана вовсе не было. Остался лишь инстинкт самосохранения и жгучий страх за свою жизнь, которая могла уже оборваться в один прыжок зверя. Глубоко вдохнув носом и выдохнув через сжатые зубы, она пыталась абстрагироваться от уже пульсирующей боли в руке. Рыкнув, она попыталась отбежать вправо, оттолкнуться от дерева и выстрелить. Но стрела отлетела от его будто стальной брони. Откинув лук в сторону дерева, Актейя достала свой кинжал, ожидая новой атаки змееволка. Оседлать она его не сможет, эту сумасшедшую мысль она сразу же откинула. Оставалось лишь попытаться извернуться под его когтями и достать кинжалом до одного из дыхал. Актейя тяжело дышала и умный зверь это уловив, вновь прыгнул на нее. Девушка успела отскочить в сторону и выставила перед собой кинжал. Не контролируя за острой болью своих эмоций, она открыто шипела на зверя, который пытался забрать ее жизнь. Голова начинала кружиться, а силуэт змееволка расплываться из-за открытой раны. Актейя еле успевала уклоняться от нападений и пасти с острыми клыками, делать ей было нечего более. Оставалось лишь молиться Эйве и надеяться на свои силы. Его тело было будто под броней, куда цепляться кинжалом Актейя не знала и даже представить не могла. - О, Эйва, моя Великая Матерь..Что мне делать..что мне делать.. - ее судорожный шепот прерывал дождь и рык змееволка. В висках начинало отдавать тупой болью, а рык звучал эхом в подрагивающих ушах. Последнее, что она услышала перед тем как ее глаза закрылись - это глухой звук ударяющегося массивного тела о землю и крик ее имени.

***

Ло’ак и сам не помнил как добрался до деревни на своем лютоконе, все было как в тумане. Но помнил, что шептал под нос молитвы Эйве, которые когда-то слышал от мамы, Кири или бабушки. Помнил как судорожно зажимал рану Актейи, стараясь не сделать только хуже. И ясно помнил как винил во всем себя, винил себя в своем ступоре, винил себя в том, что захотел туда вернуться. Он думал, что если бы они туда не вернулись, то беда бы не настигла его подругу. И помнил он свою вину, потому что она пожирала его изнутри. Когда он домчался до деревни все было как в тумане. Несколько старших охотников подбежали к нему, глядя на окровавленную руку девушки, кровь которой была и на руках Ло’ака. Один из них взял ее себе на руки и помчался прямиком к тсахик. К Ло’аку подбежал Ки’тан и спросил что случилось в лесу, уже начинался закат. Дождь закончился когда Ло’ак несся на лютоконе в деревню. Он не смог внятно ответить охотнику, все еще пытаясь отойти от шока. Актейя без сознания. С разорванной рукой. Это его вина. Только его. Он мог убить змееволка уже сотню раз и помочь Актейе, но сидел поджав хвост. - Что произошло в лесу? - из мыслей его вывела братская рука на плече. До этого Ло’ак так и продолжал смотреть на свои окровавленные пятипалые руки. - Мы охотились, - он сделал паузу, набирая в грудь побольше, такого сейчас нужного, воздуха. - И на нас напал змееволк. - Ло’ак не знал что еще сказать, ту сцену, которую он видел он не забудет. Он видел дикие глаза Актейи, которые горели страхом за их жизни. Она ни разу не позвала его на помощь, она хотела защитить и сейчас платила за это, лежа у тсахик. - Это моя вина, брат, только моя. - Нетейам поджал губы, хотелось поддержать брата, но он не знал как. Он уже ни раз становился свидетелем того, как Актейя и его брат отхватывали от отца за свое безрассудство. За то время которое она здесь жила, а прошло уже почти пол года, он видел как она все больше и больше приживалась в этом клане. Достаточно сблизилась за этот срок с их семьей. Они не сказать что были близкими друзьями, но друзьями какими никакими были. Не на том уровне конечно, на каком она была с Ло’аком. Они очень незаметно перешагнули через черту от знакомых к друзьям. - Это не твоя вина, Ло’ак. Если так суждено произойти, то оно непременно произошло бы без тебя. Так что это огромное везение, что вы были вместе. - Нетейам улыбнулся брату и приобнял его, стараясь сбавить ту тревогу и вину, которые пожирали его изнутри, царапая душу когтями. - Но в следующий раз будьте внимательнее, на ее месте мог быть и ты. - Сходишь к ней со мной завтра? - неожиданно спросил Ло’ак, впервые за весь короткий диалог поднимая на брата глаза. - Я один боюсь просто.. - он чуть стушевался под взглядом брата и от осознания того, что подруга могла его оттолкнуть или обвинить. Сказать, что это все из-за него, что он вовремя ей не помог, что он захотел туда идти и теперь на всю жизнь у нее будет шрам на пол руки, что ему суждено было быть на ее месте под когтями зверя. - Конечно пойдем. - Нетейам кинул взгляд на выход с полигона и поджал губы. - Нам еще с отцом разговаривать. - напомнил он и похлопал брата по плечу и все также держа его, они двинулись к семейному гамаку.

***

- Ло’ак, вы могли умереть! Снова! - и вновь Ло’ак стоял и слушал нравоучения отца и бурчание мамы за спиной ее мужа. Она поджав губы, сидела и резала какие-то фрукты, до которых ему сейчас не было дела. За эту охоту у него тоже было не мало царапин, но боль от них уже давно ушла. Когда его лютоконь несся сломя голову, он не думал о том, что его режут какие то маленькие веточки. Он пытался держать Актейю в равновесии, чтобы она ненароком не упала и не получила себе еще больше увечий, которые и так были серьезными. Ло’аку было стыдно. Очень стыдно. И впервые он слушал отца без каких либо пререканий или уже привычных переглядок с Актейей. Ведь Актейя сейчас лежала у тсахик, а Ло’ак признавал свою вину и был уверен, что отец сейчас полностью справедлив. - Ты подверг опасности не только себя, но и Актейю! - он пропускал мимо ушей много его фраз, зная, что он об этом точно уже успел подумать до прихода. Нетейам молчаливо стоял позади брата, Ло’ак знал, что если ситуация выйдет из-под контроля, то брат вмешается и поможет ему. Заступиться и скроет за своей спиной от отцовского гнева. Даже малышка Тук сейчас молчаливо сидела рядом с мамой с чуть поникшим видом. Даже перед ней было стыдно, она взяла слово с Актейи что та придет с ней поиграть. Но она не придет. Она лежит с разорванной рукой, которая не знамо когда восстановится. - Пап, я все понял. - Ло’ак выставил руки вперед, все фразы отца уже начинали повторяться. Джейк устало потер веки пальцами и шумно выдохнул, кивая сыну. - Сходи завтра к Актейе, проведай ее и извинись. - Джейк считал себя виноватым перед этой маленькой девочкой. Пусть и была она уже совсем не девочкой, но она все также оставалась ровесницей его младшего сына. И это его подавляло. Она здесь считай одна. Как бы она не прижилась в этом клане, сколько бы она не завела себе друзей - это не отменяет отсутствия ее родителей в жизни. Он не знал: живы они или нет, а спрашивать ему было неловко и это будет нетактично. Если они мертвы, то как ему оправдываться и выкручиваться из этой ситуации? Торук Макто не всесилен и он остается отцом и верным мужем. Он понимает, что девочке будет неприятно слышать упоминание о родных. Ло’аку было тоже до жути интересно узнать о ее родителях, они обсудили бесконечное множество разных тем. Беседовали до самой темноты, раскрывали души, пусть в большинстве своем Актейя оставалась слушателем. О ее родителях он никогда не заводил тем, но всегда, когда он рассказывал что-то о маме или отце, он видел ее поникший взгляд смотрящий в никуда. Особенно когда он говорил о матери. Ло’ак видел, что Актейя уважала Нейтири во многом. Видел, как она тянулась к ней, с каким интересом и удовольствием разговаривает с ней. Ему было приятно знать, что его мама поддерживала Актейю. Не видел, но знал точно, чувствовал душой, что Актейя с ней поделилась тем, чем не может ни с кем завести тему об этом и наконец сбросить груз со своей души и тонких плеч. И Ло’ака всегда удивляло, как эта безобидная на вид девушка оказалась таким хорошим охотником и воином? И ему точно хотелось узнать о своей подруге все до конца, чтобы уж точно быть самыми лучшими и самыми близкими друзьями, которые знают о друг друге все. Но Ло’ак не знал, что его брат, который мало контактирует с его подругой думает почти о том же самом. А в особенности о последнем.

***

Была уже поздняя ночь. Актейя нехотя разлепляет, потяжелевшие в один миг, веки и старается сдержать свое шипение от воющей и тянущей боли в руке. Не то чтобы уже было больно, было противно. Девушка повернула голову вправо, чтобы посмотреть на свою руку. Рука была замотана целебными листами, от которых исходил приятный травянистый запах. Ее не отпустили к себе, оставили под тщательным присмотром в палатке тсахик. И с какой-то стороны это было умно. Но Актейю расстраивало, что здесь не было видно звезд. Когда ей было больно и она хотела отвлечься от нее, Актейя считала звезды на небосводе и засыпала. А сейчас что ей делать? Вспоминать как пыталась помериться клыками со змееволком? Просто замечательно, лучше ей было не придумать. Надо было удирать оттуда сразу же, как только она услышала его, а не стоять на месте. Кусаки и то умнее, чем она. Ее волновало еще то, что успел надумать себе Ло’ак. Ей не хотелось чтобы он страдал от угрызений совести, ведь она тоже виновата в этом. Оба хороши, а перепало отцовского гнева ему, только из-за того что Актейя ранена и полной картины того, что происходило у них нет. И она боялась, что он не придет к ней. Актейе хотелось извиниться за то, что из-за нее его отчитали. И больше она заснуть не смогла. Время до утра шло слишком медленно, казалось, что прошла вечность. Все это время она провела в глубоких думах, не смея больше смыкать глаза. Все мысли помогали ей отвлечься от боли, а мазь уже переставала действовать и боль подступала все с большей и большей силой, не давая делать вдохи полной грудью. Ее родина не славилась лечением и вообще ничем не славилась. О ее клане знали только старейшины и после их смерти все забудут этот клан. Все, кроме Актейи, которая не смела выдавать его. Мама ее никогда не обучала никакому лечению, не показывала травы. С одной стороны ей было обидно, что она этого не знает, но с другой стороны она понимала, что никакого интереса ей это занятие не принесет. Зачем ей травы, когда есть свой икран, бесконечные просторы и лук со стрелами? В таких мыслях она и пролежала до утра. Под звуки встающих и что-то делающих на’ви, Актейя заснула, не устояв перед желанием спать. В то время Ло’ак проснулся с первыми лучами Альфа Центавры. Он не хотел идти с пустыми руками, но и не знал что ей принести. Все фрукты и травы есть у бабушки, что ей еще там надо то? Ло’ак, сидя на гамаке, чесал затылок. и Ло'ак не придумал ничего лучше, чем принести ей цветов. Недалеко от Дерева-Дома около озера есть огромная поляна, усеянная разными цветами. Не думая сейчас ни о чем, не дожидаясь пробуждения всей семьи, он попытался тихо встать с гамака, что вышло на удивление отлично. Никто даже не пошевелился. Спускаясь по спирали, он думал с каким цветом у него ассоциируется Актейя. - Может розовый? Точно нет.. Зеленый для нее слишком скучным будет. Синий тоже нет, серый не очень.. - он шел и разговаривал сам с собой, не замечая ничего вокруг. Да и ничего же замечать, все спят же еще, а он уже далеко спустился и разбудить никого своей болтовней не мог. - Точно! Красный! - он восторженно развел руками, а потом обо что-то стукнулся, сразу же прикладывая руку ко лбу. - Что красный? - Нетейам удивленно смотрел на брата, и видит Эйва, были бы у него брови, он бы непременно ее бы выгнул. - Актейя - красный! - слова Ло’ака были похожи на бред сумасшедшего и Нетейаму на секунду показалось, что его брат что-то скурил из лесных трав. Нетейам поднял надбровные дуги, явно ожидая продолжения, все еще не понимая о чем говорит брат. - Короче, я хочу набрать ей цветов, ну знаешь, в знак извинения и всё такое. Я думал с каким цветом она у меня ассоциируется и придумал, красный! - Нетейам на секунду призадумался над этим и пришел к ровно тому же выводу. Даже ее лук был расписан красным цветом и на стрелах у нее были то красные, то оранжевые перья. Этот цвет ей определенно к лицу и она этим пользуется. - Пошли, брат, а то если на тебя одного сейчас нападут змееволки, а рядом не будет женского плеча, то тебя точно съедят. Готов на это утро побыть твоим женским плечом, - Нетейам усмехнулся и потрепал косички младшего брата, на что тот цокнул, но улыбки все же не сдержал. Давно он все таки с братом время не проводил. Под смешки и шутливые перепалки они дошли до той самой поляны. Глаза разбегались в разные стороны от огромного количества разных цветов, которые все были до невозможности красивыми. - Нам надо успеть до завтрака, - напомнил Нетейам, смотря на Ло’ака, который сорвал первый цветок красного цвета. Красный и вправду теперь ему напоминал Актейю, у них было мало девушек, а может и не было вовсе, а он и не замечал, которые использовали в какой-либо атрибутике красные оттенки. А у Актейи красного было хоть отбавляй. Он уже замечал на ней ни один комплект одежды с использованием красного. Некоторые бусины на ее волосах, которых было безмерное множество на ее косах, того же оттенка. Старший сын вождя решил помочь брату в сборе цветов, да бы управиться быстрее и собрать букет побольше. Они старались отбирать самые красивые, чтобы порадовать Актейю в трудный для нее момент. Хотя тут больше болезненный, он был уверен, что ощутить на себе клыки змееволка не самое приятное, что могло бы произойти с юным охотником. А тем более девушкой. В их клане было не особо много девушек охотников, в основном все представительницы прекрасного пола были собирательницами. А охотницами становились в основном те, кто были детьми заядлых охотников, которые хотели сыновей. Ло’ак и Нетейам не заметили, как собрали довольно пышный букет. Ло’ак решил еще добавить объемные листы по бокам от букета, чтобы цветы не помялись до момента, как они принесут их Актейе. Завязав букет тонким шнуром, который он предусмотрительно взял дома, они двинулись обратно. - Fì luta ’awve txep? - спросила Нейтири, когда ее сыновья вернулись с букетом из красных и белых цветов. Красивый, цепляющий взгляд. - Это для Актейи, - ответил, вместо опешившего брата, Нетейам. Ему и самому было непонятно это из ниоткуда взявшееся прозвище для Актейи, но он точно понял что это про нее, будто читая мысли своей мамы. Они всегда были близки, всегда были похожи. Он перенял от нее множество черт: начиная от внешности, заканчивая некоторыми чертами характера. - Я так и подумала, - Нейтири мягко улыбнулась сыновьям, ласково проводя рукой по их косичкам. - Возьмете ей еще еды, - она кивнула в сторону завернутого куска рыбы, в то время как остальные ели сегодня мясо. - Я думаю ей сейчас не надо есть мясо, при таких травмах это непозволительно. - сейчас она говорила строго, будто Актейе, чтобы внушить ей, как можно, а как нельзя с такими увечиями. - Но и одними фруктами ей питаться нельзя, совсем исхудает. - сыновья ей кивнули и продолжили разговор с мамой о предстоящем дне. После небольшого разговора с сыновьями, она пошла будить малышку Туктирей, которая потом побежала к старшему брату. К нему у нее была особенная любовь. Младшая всегда восхищалась старшим братом, который вырезал ей игрушки. Последний его подарок для Тук - вырезанный из дерева икран. Туктирей он очень нравится и таскает она его с собой почти везде. Но и Ло’ака она любила не меньше, тот постоянно с ней играл, когда старший был завален разными делами. Тук всегда смеялась с его шуток и шутила в ответ, этому она явно набралась от него. - Пойдем? - Нетейам подошел к Ло’аку, который оценивающим взглядом смотрел на собранный букет. Ло’ак был слишком сильно поглощен в свои думы и только рука брата на плече его вывела из мыслей. - Все еще волнуешься, что она тебя винит? - Ло’ак неуверенно кивнул, а Нетейам на это шумно выдохнул и покачал головой. - Она не держит на тебя обиду, я уверен. - Тебе то по чем знать, брат? - усмехнулся Ло’ак и наконец-то весело улыбнулся. И выглядел так, каким его видели все и привыкли видеть так всегда. Нетейам улыбнулся брату в ответ и пожал плечами, разводя руки в стороны. - Не знаю, просто чувствую. - они взяли заботливо сложенную мамой еду и двинулись в сторону палатки их бабушки. Там и была Актейя под строгим надзором. И помнит Нетейам, как после своего обряда Икнимайя пришел с совсем мелкими для него ранениями и лежал у бабушки два дня. С лечением у нее было всё строго, а у Актейи тяжелый случай и страшно представить через сколько она вернется обратно. Хотелось, чтобы девушка вернулась ко всем обратно. Не только семье Салли, но и ее другим друзьям. Ки’тан рассказал остальным о произошедшем и у девочек был сильный шок, это не умещалось в их голове. Искусную, хоть и не взрослую, их подругу охотницу чуть не съел змееволк? Девочки, после того как ушли от парней, принялись за рассуждение своих догадок. Они знали, что Актейя пошла помогать Ло’аку с охотой и начали сплетничать о нем. Снова они его обвиняли, говорили, что тот не будет никогда достоин поста Оло’эйктана. И снова обсуждения про Нетейама, от которых у Актейи всегда уши вяли. Да, ей хотелось ребячества, ей хотелось заниматься девичьими делами, но воспитание было другое, хоть о нем никто и не знал. Никто не знал про то, что ее воспитывали как будущую тсахик клана. Как будущее клана вернее сказать. Для всех Актейя была просто изгнанницей из родного клана, какой она представилась. И все верили, хоть это и вызывало подозрения. Но перечить решению вождя никто не стал. Раз Оло’эйктан решил так, значит оно и будет так. Отныне она им всем сестра. Актейя для них была одновременно и необычной, и обычной. Лесная на’ви, но прибыла из ниоткуда для них. И так неожиданно, и у всех был вопрос: почему именно Оматикайя? Актейя уже отвечала на этот вопрос, сказав, что если бы ее приняли, ей было бы легче освоиться. Бежать туда, где нет леса она точно не хотела. Она воспитана лесом. И будет жить в лесах. Лес ее дом. Кто бы не обитал в лесу - это не отменяет того, что она будет воевать за него, делать все что угодно, но она в нем останется. Это восхищало в какой-то мере. Она была предана именно лесу, а не родному клану. Ло’ак тоже был предан лесу, но не меньше был предан своей семье. О семье Актейи Ло’ак не спрашивал, лишь изредка она сама вставляла фразы ее мамы. Но в расспросы он не углублялся после первой неудачной попытки. Уже подходя к палатке Мо’ат, Ло’ак снова сомневался в себе. В том, что подруга сейчас начнет его упрекать и вовсе друзьями они быть перестанут. Это он боялся. Нетейам почти всю дорогу вбивал брату в голову то, что Актейя умна и так не сделает. И даже не подумает так сделать. Ло'ак, - Нетейам со всем своим присущим спокойствием глядел на Ло'ака. - Смелей, она будет рада. Не зря же старались. - он взглядом указал на букет, который младший держал в руках. Ло'ак выдохнул, стараясь отогнать все плохие мысли, и отодвигая ткань палатки, зашел внутрь. В нос сразу ударил приятный запах трав, но бабушки не было, что странно. Возможно пошла собирать травы, они сейчас мало об этом думали. Нетейам первый заметил, как Актейя продолжает спать. И заметил, что сон ее был беспокойный. Она то и дело что хмурилась, поджимала губы, морщила нос. «Боль на каждого действует по разному.» - сразу же в его голове вспыхнула фраза мамы, которую она ему говорила еще в детстве. Это было конечно больше о моральной, чем о физической боли. Но это тоже имеет место быть. - Очень она конечно рада, - усмехнулся Ло’ак, присаживаясь рядом со спящей подругой. - Прям поет и пляшет. - юноша смотрел на замотанную рану подруги и у самого под кожей начало зудеть. То, как он нервно дернул рукой, заметил Нетейам, но решил ничего более ему не говорить. Он знал, что брат все равно прислушается к его словам и по сотню раз их повторять не стоит. - Я очень была бы рада сейчас петь и плясать, - девушка откашлялась и устало посмотрела на Ло’ака. Сначала в глазах промелькнула радость, а после он опустил взгляд и уши сами по себе прижались к затылку. Хвост дернулся, также выдавая его эмоции. - Следи за хвостом, sxkawn, я тебя не виню. - теперь усмехнулся уже Нетейам, которого Актейя сначала не заметила. Она удивленно на него посмотрела и поджала губы. - Видишь, брат, я был прав, - старший вновь потрепал Ло’ака по его косам и Актейя хрипло посмеялась глядя на эту картину. Одновременно раздраженный и радостный Ло’ак это самая смешная картина, которую она могла здесь наблюдать. - Не переживай, Ло’ак, - Актейя ласково улыбнулась, - в следующий раз в лапах змееволка будешь ты. - вся ее ласковая улыбка вмиг растворилась, превращаясь в привычную ухмылку. Ло’ак выдохнул и непривычно тихо рассмеялся, боясь лишний раз ее тревожить. Он увидел свою привычную подругу, которая не упустит шанса поиздеваться. Когда Ло'ак отдал Актейе букет и сказал, что он с братом собирал его, она еле сдержала свой хвост. Актейя поблагодарила за букет, сказав, что он очень красивый и что они не зря старались. Ей уже было легче, они ей помогли отвлечься от боли хотя бы на несколько мгновений. А ей приходилось лишь пожинать плоды своей невнимательности и виновата перед собой была только она.

***

- Ты никуда не пойдешь, - строго сказала Мо’ат юной на’ви. Прошло уже как три дня, рана под действием целебных трав давно затянулась и в некоторых местах на углах, постепенно превращалась в шрам. - Но я ведь уже вылечилась, тсахик, я прошу Вас, - давно Актейя никого так не умоляла. Для нее час позора настал именно сейчас, когда она была готова на колени падать, лишь ей уже волю дали. - Пожалуйста, скажите мне когда приходить и я буду следовать всем вашим указаниям. Мо’ат подняла на Актейю свой строгий взгляд. Ей на секунду начало казаться, будто ее душат, хвост нервно дернулся и Актейя поджала губы, вновь не контролируя эмоции. Не зря в народе говорят следить за хвостом, по нему все чувства читают. - Иди, - тсахик махнула рукой, отворачиваясь к травам. Актейя вот-вот уже была готова начать шептать благодарности Эйве за это. - Будешь приходить перед закатом. - Хорошо, я вас поняла, - она активно закивала головой, не сдерживая счастливой улыбки. Увидев, что к ней полностью интерес потерян, она выбежала из палатки. Вдыхая воздух и свою свободу полной грудью, первой ее мыслью было навестить налте и наконец-то порезвиться с духовной сестрой как в старые добрые. Взбираясь по спирали выше, чтобы дойти до ветвей, где гнездятся икраны, она издавала зов, похожий на голос икрана. Налте ее всегда узнавала, но сейчас она не прилетала. Это напрягло. Дойдя до икранов, она сразу же заметила свою Налте, сидящую рядом с другим. Актейя нахмурилась, не понимая ее поведения. - Налте, - самка обернулась и прижалась к боку чужого икрана, опуская голову. Она не сводила взгляда со своей всадницы. Актейя подошла и провела рукой по ее голове, внимательно следя за поведением другого икрана. - Друга себе нашла уже? - девушка усмехнулась и перекинула через плечо куру, создавая связь. - Думаю, он не будет против, если я тебя украду полетать. - Налте взлетела по команде всадницы, плавно лавируя между ветвей Дерева-Дома. Свобода полета всегда влекла Актейю. Бьющий в лицо ветер, свист рассекания воздуха, маневры, которые они с Налте оттачивали годами. Все это было неотъемлемой частью жизни Актейи и она от этого никогда не откажется. Держась за отросток Налте, Актейя пикировала на ней вниз рядом со скалами. Ветер бил в лицо, она невольно вспоминала старые времена из родного клана.

Flashback.

Две девушки, рассекая воздух на икранах, летели наперегонки, пытаясь выиграть друг друга. То и дело что был слышны смех и крики девушек, развевающие тишину ночи. - Ну что, Налте, - Актейя стояла на своем икране с заговорческой улыбкой и хитрым взглядом. Налте уже поняла, что хочет сделать ее всадница и издала утробное рычание. Актейя только посмеялась, зная, что Налте не откажет ей. - Давай утрем ей нос, моя девочка, пусть знает свое место! - Ралу’на летела рядом и хмуро смотрела на подругу, не понимая что она хочет сделать. В этот момент, Актейя посмотрела на свою подругу с хищной улыбкой. Ралу’ну смутил тот факт, что теперь подруга держится не за нервный отросток икрана, а за свою косу. Актейя, резко разорвав тсахейлу с Налте, плавно откинулась назад. Ралу’на не успела ничего осознать, как подруга скрылась за облаками. Она тут же полетела вслед за ней, крича все возможные в ее сторону проклятья. Девушка видела, как тело Актейи вот-вот коснется деревьев, как неожиданно пикировал знакомый ей серо-фиолетовый икран. Самка Актейи подхватила тело девушки и она быстро создала с ней связь. Актейя разразилась искренним и громким хохотом, смотря на злые и шокированные глаза Ралу’ны. - А вы так умеете, а? - хитро посмеивалась Актейя и услышала в ответ лишь рык подруги. На такую реакцию она еще больше захохотала и полетела вверх, держась за нервный отросток. - Догоняйте, слабаки! Ралу’ну дважды просить не надо, она сразу же полетела вслед за подругой, пытаясь ее обогнать. Но Налте была старше ее Сару’на. И летала быстрее, учитывая также множественные полеты Актейи с ее икраном. У Налте было по два крыла с каждой стороны, свой обряд она проходила в другом гнезде, не раскрывая его местонахождение. Мать Актейи настояла на том, чтобы она укротила более сильную особь. И Актейя укротила. С первой попытки и с большим количеством ран. Ралу’на помнит, как Актейя прилетела на Налте и тут же свалилась на землю, сплевывая кровь. На теле, тогда еще юной девочки, было множество ран с уже засохшей кровью, синяков с кровоподтеками. Потом выяснилось, что у девочки были отбиты ребра. Налте тогда ее знатно помотала вместе со своим братом, который почему-то вступился за нее. Но сейчас Налте была верна своей всаднице и тяжело переносила долгую разлуку. И за все долгие разлуки, Актейе приходилось извиняться долгими полетами. А она была и не против. Иногда Актейю душили все возложенные на нее ожидания. Будущая тсахик. Оло’эйктана у них не было и она была обязана его заменить. После долгого полета, две девушки приземлились на одинокий выступ, садясь на самый край и свешивая ноги. Они всматривались в звезды, далеко в ночной небосвод. И разговаривали шепотом о их будущем. - Слушай, Актейя, - начала тихо Ралу’на, делая глубокий вдох и собираясь с мыслями. Она потерла лоб и повернула голову набок, опираясь сзади на руки. - Когда ты станешь тсахик.. Что станет с нашей дружбой? - Актейя поджала губы, не зная что ответить. Она не заглядывала так далеко в будущее. Имела только цель - стать тсахик. А о подробностях своей дальнейшей жизни она не задумывалась. - Ты из семьи охотников, - начала тихо Актейя, обдумывая каждое слово. В каждый вдох, в каждый взгляд, в каждое действие и в каждое слово она вкладывала смысл. И так было всегда. Просто так она не будет ничего делать. - Вам доверяет моя мама. Если вам доверяет она, то доверяю и я. - девушка перевела взгляд с небосвода в пропасть под ногами. - Знай, что даже если я окажусь далеко, то я тебя не забуду. Ты будешь жить в моем сердце всегда. - Актейя искоса глядела на Ралу’ну. Увидев, что она внимательно слушает и смотрит на нее, Актейя тепло улыбнулась. - Ты всегда можешь рассчитывать на меня, txep. - Актейя тихо, почти беззвучно, рассмеялась. - Пора уже лететь, kewong. Твои родители будут волноваться, - Актейя встала и поправила свою челку. И Ралу’на повторила ее действия. Они вдвоем отрезали челки кинжалом и долго любовались этим. Им и вправду это шло. Только вот на Ралу’ну накричали за ее своевольность, а мама Актейи сказала что ей идет и все. - Все о других волнуешься, твоей маме все равно что-ли? - Ралу’на посмотрела на Актейю, которая уже создала связь и ждала подругу, которая на ее вопрос пожала плечами. - У нее свои дела, да и я по любому вернусь же. Я еще не давала причин усомниться в себе. - когда Ралу’на создала связь, Актейя незамедлительно сорвалась на Налте вверх, летя впереди Ралу’ны. Ночь была звездной. И Актейя не знала, когда еще она увидит такую звездную ночь рядом с кем-то помимо Налте.

Flashback end.

Сидя на одном из парящих островов гор Аллилуйя, Актейя вспоминала о своей подруге. Она смотрела в небо, хоть еще и не наступила ночь, хоть и не было видно звезд. Всегда, когда она смотрела на небо, Актейя ощущала ее тихое присутствие. Не хватало ее хрупкого плеча рядом. Да, несомненно у нее появились новые друзья, но Ралу’на была ей как сестра. Всю свою любовь она отдала без остатка ей. Актейе интересно какая реакция была у Ралу’ны, когда объявили ее побег. Актейе не сомневалась, что реакция была не самая положительная. Но советоваться с ней тогда она не собиралась. Девушка была уверена, что Ралу’на захочет, вернее заставит, остаться ее в этом клане, подставив ее и рассказав тсахик. Такого нельзя было допустить. Оставалось только разбить ей сердце, оставляя за собой лишь пепел от их дружбы. - Пепел никогда не возродится в огонь, лишь улетит вместе с ветром.. - совсем тихо, по заговорчески, сказала Актейя своей духовной сестре, уже с закрытыми глазами. Оперевшись сзади на ладони и откинув голову, она услышала звук крыльев чужого икрана. Ее Налте быстро встрепенулась и Актейя лениво открыла глаза, смотря на того самого икрана. И после, перевела взгляд на всадника этого икрана. Снова Нетейам. - Тебе не следует напрягать так сильно руку, - Актейя лишь выдохнула, не зная что ей отвечать. Он говорил правду. Оскорблять его и припираться не входило в планы. Да и тем более чего ругаться из-за истины? - Она уже совсем не болит, - девушка кивнула на траву рядом с ней, приглашая сесть рядом. Не хотела она, чтобы он стоял над душой. Раз уж прилетел, то так тому и быть. - А что ты тут забыл? - Я просто летал и увидел тебя, - совсем просто ответил Нетейам и Актейя по доброму усмехнулась, прикрывая глаза. Она слышала, как их икраны урчат рядом друг с другом. Девушка повернула голову в их сторону и увидела, как икраны соприкоснулись лбами. - Они подружились. Так быстро. - на лице Актейи расцвела нежная улыбка. Ей было очень жаль свою Налте, которая не воспротивилась воле хозяйки улететь из родного клана. Налте тоже там оставила не мало. На родине осталась ее мама, ее друзья..и ее первая любовь. Актейя думала, что Налте после этого никого не полюбит или вовсе ни с кем даже дружбы заводить не станет. Но все обернулось по другому. И ее это радует. - У них уже больше чем дружба, Сектовыбрал ее, теперь она должна выбрать его. - Актейя покачала головой и тихо рассмеялась. До боли у их духовных братьев и сестер все похоже на них самих. - Думаю, она уже выбрала его, - Актейя неотрывно смотрела на взаимодействия Секто и Налте. Увидев, как Налте ластится к самцу, она усмехнулась. Она видела, как Налте будто светилась, улыбалась глазами. Актейя перевела взгляд на Нетейама, который в свою очередь смотрел на нее. Она смотрела на него в ответ, вглядываясь в глубокие янтарные глаза. Девушка склонила голову на бок, продолжая вглядываться в черты его лица. А он был похож на свою мать. Так подумала сразу же Актейя, как только впервые его увидела. В самый первый день он был первым, кто не навел на нее стрелу. Но тогда она об этом мало думала. - Посмотри на них, - Актейя, оторвав с трудом от него взгляд, кивнула головой в сторону их икранов. Секто уложил голову на шею Налте, укрыв ее своим крылом. Будто прячет от всех невзгод их мира. Актейе это казалось милым. - Надеюсь мы улетим сегодня отсюда, - парень усмехнулся, качая головой. Он также смотрел на икранов и услышал звонкий смех за спиной. - У них будет еще много времени провести вместе, главное чтобы они не сбежали потом, - Актейя встала и с удовольствием потянулась, вторя грации земных котов, которых ей показывал Норм. Она нечасто заходила в Адские Врата и к людям относилась с осторожностью. Не видя их ранее - это была вполне себе ожидаемая реакция. Первым человеком, с которым она подружилась был Паук. Несмотря на свое опасение в рамках общения с ним, она смогла увидеть в нем хорошего человека. Который не несет за собой разрушения. Она была не раз наслышана о временах Великой Скорби. Но люди с базы, расположившейся в Оматийкайя, и Паук, заставили ее поверить в них. Показали, что не все желают разрушения и войны. Не все используют огонь в целях завоевания. Актейя подошла к двум икранами и первым, кто на нее из парочки посмотрел, был Секто. Он с осторожностью рассмотрел ее и не признал в ней врага. Актейя аккуратно и ласково провела пальцами по гребню своей Налте, призывая ее посмотреть на себя. - Ну что, малышка, полетаем еще? - и в ответ только недовольный рокот, после которого Налте уткнулась в шею Секто. Актейя цокнула и выпрямилась, складывая руки у себя на груди. И что вот ей делать с этой темпераментной самкой? А нечего. Хотя у нее уже в голове зародилась одна мысль. - Нетейам, - окликнула его девушка, сразу же ловя его взгляд, который он и не отводил. Она не знала, отводил или не отводил. Она к нему спиной все таки стояла. - Может полетаем? - старший сын Джейка улыбнулся одними кончиками губ и встал, а Актейя уже это сочла как положительный ответ и перекинула косу через плечо. - Тебе надо вернуться до заката? - так же перекидывая косу через плечо, спросил Нетейам. Актейя кивнула и поспешила создать тсахейлу с Налте. Та послушно встала, давая всаднице ее оседлать. Уверенно стоя на специально плетенных выступах от седла, Актейя послушно ждала своего.. друга? Да его даже соплеменником назвать сложно. Она в этом клане даже не родилась, а стать частью клана можно только после прохождения Унилтарона. Как-то Ло'ак об этом упомянул, сказал что никто из детей Салли еще не проходил его. Естественно про малышку Тук у нее не возникло вопросов, как и про Ло'ака и Кири. Но Нетейам? Тот кого нарекают Великим Воином не прошел Охоту Грез? Тогда Ло'ак, словно читая ее мысли, сказал о намерениях брата пройти Унилтарон после Большой Охоты, которую Актейя ожидала тоже. Очень хотелось ей опробовать свои силы против несущегося сломя голову стадо, так еще и в такой броне, которую струмбистам даровала Эйва. - А давай кто быстрее до водопада? - неожиданно даже для себя, спросила Актейя, хотя с ее интонацией это казалось больше утверждением. - Я же должна знать, на что способен тот, кого выбрала Налте, - тут же последовал недовольный рокот Налте, которому вторил рокот икрана Нетейама. На это Актейя хмыкнула и резко взмыла в воздух. - Догоняй! - короткая фраза почти затерялась за сильным порывом ветра, но Нетейам четко все услышал и Секто не надо было повторять команду два раза. Тот сразу же рванул в след за Актейей, которая во всю прониклась полетом, будто и не она предложила лететь наперегонки, сделала две петли подряд. У Нетейама уже давно закрадывались сомнения насчет происхождения этой девицы, которая поражала все больше и больше. От ее яркого и в то же время утонченного образа, которому не соответствовала ни одна на’ви из Оматикайя, до ее великолепной и отточенной стрельбы из лука. Так теперь она еще и, как выяснилось, уверенно держится в полете и безупречно выполняет незамысловатые трюки, которые многие повторить все равно не могут. Только тренировки. Насколько помнит Нетейам, то клан Тауками специализируется больше на шелках, на пряже и всему, что касается одежды. Он не был глубок в таких познаниях, но это помнил из одного среди многочисленных рассказов матери. И Актейя вовсе не была похожа на того, кто будет кропотливо изготавливать шелк. Она была больше похожа на свободолюбивую на’ви, которая на одном месте усидеть не может. Несомненно его брат был почти таким же, но что-то в ней было другое. Что-то, что сложно заметить и понять. И он еще не понял, сколько бы не думал. - Ты где там у себя в мыслях летаешь? - он и не заметил, как Актейя на своем икране пристроилась не особо далеко от него. Видимо, из-за своих размышлений он потерял контроль над икраном и тот просто летел вслед за Налте, но заметно сбавив скорость. А также Нетейам ко всему прочему не понимал почему икран Актейи отличается. Два крыла с обоих сторон. Таких диковинных в обычном гнездовании на открытых скалах не найдешь. - Просто.. задумался, - Актейя понимающе хмыкнула, все также продолжая уверенно стоять на седле Налте. Годы упорных тренировок не прошли зря. Теперь она знала как стоять более уверенно, куда ставить ногу и как лучше держаться. Конечно, теперь даже если она упадет, то Налте непременно ее поймает, их связь намного глубже чем кажется. И Актейя не знает как будет жить без Налте. Кстати о падениях.. - Нетейам, - услышав вопросительное мычание, она убедилась что он смотрит и отпустила нервный отросток Налте. Это было началом. - Хочешь мы с Налте наш новый трюк продемонстрируем? - после недолгих дум, старший сын Джейка кивает. И вскоре он пожалел о своем согласии. Он думал, что будет трюк на самую малость страшнее череды петель, которые она делала совсем недавно. Но как же ошибся. Ему хватило секунд десять на осознание произошедшего. Актейя стоит прямо, не держась за нервный отросток икрана. Стоит боком, глядя на него глазами, в которых так и плескался безудержный огонь веселья. Он видит, как он тянет руку к связи между ней и икраном. И дальше все произошло слишком быстро, но так медленно осозналось. Разорвав связь, она делает шаг назад, шаг в пропасть. При этом умудряясь оттолкнуться от бока Налте и сделать в воздухе сальто, но после этого плавно лететь, раскинув руки. На ее лице, на котором растянулась блаженственная улыбка, было ни капли страха. Опомнившись, он тут же пикировал вниз вслед за Актейей. Он даже не заметил, как скрылась Налте и не придал этому никакого значения. Лицо его было нахмурено, а глаза округлены от шока происходящего. Девчонка решила умереть у него на глазах? Он летел резко, под почти прямым углом, вниз. Он видел уже приближающиеся макушки деревьев и никак не мог осознать произошедшего. И как ему это объяснять? Как с этим теперь жить? Он в плавном полете кружил над лесом, будто пытаясь выследить добычу. Из-за спины послышались более резвые звуки от водопада, будто кто-то его рассек. Не успел он удивиться, как снизу из-под его икрана резко взмыла вверх Налте вместе со своей счастливой всадницей, которая тут же обернулась на него. О-о, этот хохот надо было и вправду слышать. Настолько он был заливистым и громким, а вызван был он страхом и шоком, недоумением и еще кучей эмоций, которые отразились на лице Нетейама. - Испугался? - у Актейи уже скулы сводило от ее нескончаемого смеха, под конец своей недо-истерики, девушка рвано дышала, будто пробежала целый земной марафон. - А я кстати победила, я первая до водопада долетела. - подметила Актейя, смахивая с себя маленькие капельки. - Ты и до леса могла долететь также быстро, - в ответ парировал Нетейам, на что Актейя только усмехнулась. Такие трюки отточены с Налте уже давно, она явно знает когда и как ей поймать всадницу. - А ты немногословен, Великий Воин, - она нарекла его так исходя из судачества девушек, в которое они ее бесстыдно вовлекли. Право, это ему подходило. Надо быть только слепым, чтобы не заметить его подтянутое тело и серьезный взгляд янтарных глаз. Актейе еще давно рассказывал Ло’ак, что брат часто берет его вину на себя. Это заслуживало огромного уважения. А после она и сама это увидела. Только потом он защищал не только брата, но и ее тоже. - У меня после твоего этого трюка слов не осталось просто, - он покачал головой и улыбнулся. И Актейя вторила этой улыбке. Отчего-то рядом с этим на'ви было спокойно. Может потому что она через тсахейлу чувствовала симпатию своей Налте к его икрану? Возможно, она не знает. - Ты первый кто увидел этот трюк в совершенстве, - призналась Актейя. Ралу’на ведь видела его только на самых первых этапах, поэтому она решила польстить Нетейаму. Актейя уже сидела на своем икране, прикрыв глаза и доверяясь полностью Налте. Она ей скомандовала, чтобы следовала и держалась рядом с Секто. - Ты ведь не из Тауками, - Актейя резко выпрямилась и плавно открыла глаза. В них не отражался шок, не отражался страх. Безразличие. Все остальные чувства и эмоции она оставила у себя в сознании. Лишь хвост нервно дернулся, что заметил Нетейам. Казалось, что от его чуткого взгляда не ускользнула ни одна дрогнувшая мускула на лице девушки, не ускочили и дрогнувшие уши. - Почему нет? - она наклонила голову вбок и посмотрела на него. Ей было интересно узнать ход его мыслей, но раскрывать себя она не планировала ни в коем случае. Этого нельзя было допустить. Снова скитаться она не хотела. - Ты слишком необычная для Тауками, разве там девушки не изготавливают шелка? - он смотрел на нее абсолютно непонятным ей взглядом. Словно в душу смотрел. И ей стало от этого некомфортно. А ведь правда. Есть ли там бравые охотницы или все до единой собирательницы? - Это самый глупейший стереотип, везде есть охотницы и женщины воины, - Актейя достаточно быстро придумала достойный ответ. Рано вскрывать правду, а возможно и вовсе она ее не раскроет. На все воля Великой Матери. Если она даст Актейе шанс уйти к ней с этим секретом, то она уйдет. - Знаешь, я ведь из семьи воинов. Мой отец был воином, моя мама была воином. Тут уже Великой Матерью было предначертано кем я буду. - усмехнулась Актейя. Наглая ложь. - Прости, - Актейя вскинула надбровные дуги. Это шутка какая-то? - За что? - Мне не стоило сомневаться в твоих словах. Во всяком случае говорить тебе об этом, - Актейя покачала головой. Вроде Великий Воин, каким его нарекли, а вроде еще глупый мальчишка. А ведь он прав. - Нам уже пора. То есть тебе пора, скоро закат. - напомнил Нетейам. Актейя кивнула и пошла на снижение, ловко обходя летающие острова. Боль в руке снова напомнила о себе, заставив Актейю шикнуть от боли и слегка сморщить нос. Слава Эйве, что ветер уже был прохладным и мог остудить ее боль. Приземляясь на одну из множества ветвей величественного Дерева-Дома, Актейя спрыгивает с Налте, попутно разрывая связь. Погладив ее по массивной шее, она на долю секунды прижимается к ней лбом. Такой жест у народа на’ви воспринимается как безграничное доверие и любовь, как способность разделить судьбу на двоих. - Ты идешь? - Актейя обернулась и кивнула ему, последний раз погладив свою банши. - А ты со мной пойдешь? - спускаясь по ветвям, удивленно спросила она. Боль снова нарастала все сильнее и сильнее. В этот момент чужое сопровождение стало не такой уж и плохой задумкой. Более безопасной.

***

Дошли они без проишествий и проблем. Лишь встретили по пути Ки’тана, который тихо поздоровался с Актейей. И одарил ее странным для нее взглядом. И почти такой же взгляд он послал в сторону Нетейама. Актейю это озадачило, но вдумываться она в это не собиралась. Сейчас она сидела в палатке Мо’ат, когда убедилась, что парень ушел. Он хотел и после посещения тсахик сопроводить ее к жилищу, но девушка отказалась. Не смертельно она и больна. - Ночь сегодня будет звездной, - Актейя внимательно слушала глубокий голос тсахик, посматривая на два клыка змееволка. Она все дни, что лежала в это палатке, задавалась вопросом. Почему зверь был один? Змееволки держатся стаей. Он ей напоминал саму себя. Все на’ви держатся вместе, но она скиталась. Но потом обрела свой дом. Змееволк обрел свой дом в Эйве. Два клыка. Актейе и Ло’аку. Она уже собиралась по прибытию в свое жилище вплести его в свой чокер. Не многие могут похвастаться добытым клыком опасного зверя, это считается достижением. - Вслушайся в их зов, в их тихие песни. Все что нас окружает - песнь Великой Матери и всех ее детей. В беспорядочных ветрах можно услышать разные голоса. От плача ребенка до нежной колыбельной матери. От громкого зова воина до тихого причитания старейшин. Это дает нам всем сил и указывает путь. - Мо’ат втирала мазь, которая расползалась по телу приятным, в начале жгущем, теплом, расслабляя ее мышцы. Актейя внимала каждому ее слову, завороженно поглядывая на нее из-под опущенных ресниц переферийным зрением. - Эйва с тобой, слушай ее биение сердца в каждом корне. Слушай ее пульс в траве. Течение каждой реки - это ее жизнь. Великая Мать рядом. - А.. а Великая Мать.. - Актейя начала осторожно, издалека, боясь, что ее не поймут. Она аккуратно подбирала слова в своем сознании, чтобы ее поняли сразу. Без вопросов. - Эйва может отвернуться от своих детей? - Актейя повернула голову в ее сторону, всматриваясь в ее профиль. Взгляд Мо’ат был направлен на огонь, на столь родной огонь. Но тут он плясал маленькими языками, не привычными Актейе. Она теперь и сама разводила непривычно маленький костер, но чуть больше чем у остальных. - Помни, Эйва не всесильна. Она понимающая мать, заступница, Мать Воительница, - Актейя жадно слушала ее и глаза ее бегали по лицу Мо’ат, озаренным пламенем маленького костра. - Но нога Эйвы не может коснуться одновременно всей планеты. Великая Матерь не способна уследить за каждым своим дитя. Это не значит, что она отрекается от него. Это значит, что она в него верит. Верит также, как весь народ верит в нее. Она знает, что он сможет справиться сам. - Актейя вкрадчиво кивнула и опустила взгляд на пламя. Протягивая к нему пальцы, оня мягко подцепила несколько язычков огня, перебирая их между пальцами. - Дитя рожденное в начале пламени. - девушка сразу же сжала, резче чем надо, руку в кулак. Она не сразу поняла то, что только что услышала. Огонь в ее руках мгновенно потух, а свой взор она устремила на спокойную Мо’ат. - Твое имя. - она улыбнулась краями губ, внимательно наблюдая за эмоциями девушки. - Откуда вы знаете? - ее взгляд снова уперся в клыки змееволка. Ей надо было на чем-то сосредоточить взгляд, иначе ее бегающие глаза сразу же ее выдадут. - Эйва с тобой, дитя. - тсахик кивнула Актейе и поднялась на ноги, больше не смотря на нее. Актейя, ошарашенная услышанным, так и осталась сидеть на месте. - Ступай, тебе пора. - кивнув и быстро взяв клык, она постаралась ровным шагом выйти из хижины. Но ноги заплетались. Осознание неизбежного било в голову и отзывалось огнем в груди. Но не тем теплым огнем, который согревает и дает любовь. Это был огонь, сжигающий все на своем пути. Сжигающий все органы и чистый разум.

***

Мягкий холод клыка змееволка приятно ощущался на коже Актейи. Ее разум все еще был поглощен теми словами Мо’ат. Ясно было одно: это не просто перевод имени, она знает больше. Больше, чем нужно. Это делает ее угрозу больше. А чем больше угроза, тем неспокойней жизнь. По приходу в свое жилье, хлынули воспоминания родного клана. Каждый танец и огромного костра с использованием резких вскидываний рук, который был языком жестов. Каждый танец - история, которую ведают танцовщицы. И все истории не просто детские байки. Они написаны кровью. Чужой или своей? Не суть. Все было написано кровью. Почти вся история их клана - кровь. Кровь, которую они проливали почти изо дня в день. Кровь, которую вскоре они должны были проливать по приказам Актейи. Мама ее готовила быть тсахик. Но будущая преемница сбежала. Сбежала и не жалеет. Но страх шел за ней по пятам. Только стоило его забыть, но он настиг вновь. Актейе казалось, что ее конец близок, но история только-только начинается.

Кровь за кровь.