Часть 1

Загородный отель утопал в снегу, будто кто-то нарочно укрыл его белым саваном, чтобы спрятать правду. Теплый свет гирлянд отражался в стеклах, музыка лилась слишком ровно, слишком правильно. Он стоял перед Селин с коробочкой в руках и чувствовал… спокойствие. Не радость. Не восторг. И уж точно не любовь. Спокойствие было аргументом. Логичным, выверенным, удобным. — Селин… — его голос был твёрд, как бетон. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. В зале раздался вздох. Селин прикрыла рот ладонями, будто не ожидала — хотя она ждала этого момента дольше всех. Она знала: память — хрупкая конструкция. Достаточно вытащить несколько несущих балок, и здание рухнет. — Да, — сказала она, и в её глазах сверкнуло торжество. — Конечно, да. И только один человек в этом зале будто перестал дышать. Эда Йылдыз стояла у стены, сжимая пальцы так, что ногти впивались в кожу. Мир сузился до одной картинки: Серкан и Селин. Не её Серкан. Чужой. Он не помнит. Эта мысль билась в голове, как птица о стекло. Он не помнит нас. Не помнит крышу, звёзды, спор о цветах, его «Эда», сказанное так, будто в этом слове был весь смысл. Она ждала, что сердце остановится. Но оно продолжало биться — слишком громко, слишком больно. Эда развернулась и вышла, не слыша ничего за спиной. Ни музыки. Ни голосов. Ни своего имени, которое кто-то будто окликнул — или ей показалось.

***

Ночь встретила её морозом. Лес начинался сразу за отелем — тёмный, молчаливый, честный. В отличие от людей. Снег хрустел под ногами, дыхание сбивалось, ресницы тут же покрывались инеем. Эда шла, не разбирая дороги, пока свет отеля не исчез совсем. И только тогда она остановилась. — Почему… — вырвалось вслух, хрипло. — Почему именно так? Она опустилась на колени прямо в снег. Холод прожигал ткань штанов, но это было ничто по сравнению с тем, что разрывало внутри. Слёзы текли бесконтрольно, обжигали щёки, падали в снег и исчезали, будто их никогда не было. Как и её любовь в его памяти. — Ты выбираешь её, потому что так правильно… — прошептала Эда. — А меня ты выбирал потому что любил. Она обняла себя за плечи, раскачиваясь, как ребёнок. Ветер шептал между деревьями, и на секунду ей показалось, что он произносит его имя. Серкан.

***

В это же время Серкан стоял у окна отеля. Кольцо было на пальце Селин, её рука — в его руке. Всё было правильно и совершенно неправильно одновременно. Внутри было ощущение, будто он подписал контракт, не прочитав самый важный пункт? Его взгляд зацепился за лес. За темноту. За пустоту. В груди кольнуло. Резко. Необъяснимо. Образ — вспышкой: карие глаза, полные слёз. Чужих? Нет. Слишком родных. — Ты в порядке? — спросила Селин, сжимая его руку сильнее, будто боясь, что он уйдёт. Серкан кивнул. Он всегда так делал, когда не понимал, что происходит внутри. Но где-то глубоко, под слоями чужих воспоминаний, под аккуратно подменённой реальностью, что-то треснуло. Любовь нельзя стереть полностью. Она умеет ждать. Даже в снегу. Даже в ночи. Даже без памяти.