Часть 3 из 3

      Том затащил её в пустую библиотеку Блэков, захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь и наложив на неё запирающие и заглушающие чары одним резким взмахом руки. В комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.              — Что это было, Ариста? — его голос был обманчиво спокоен, но в нем звенел гнев. Пока что только начальная стадия. Да, Айрис научилась их как распознавать, так и понимать что будет в той или иной стадии гнева за наказание. Пока что она нарвалась только на выговор.              — Новогодний бал, Том, — Айрис выдернула свою руку и демонстративно отряхнула рукав пиджака. — Ты сам настоял на моем присутствии.       — Я настаивал на присутствии моей спутницы, а не на этом цирковом представлении! — он шагнул к ней, вторгаясь в её личное пространство. — Ты решила выставить меня на посмешище перед всеми? Перед моими людьми?       — Твои люди слишком тебя боятся, чтобы смеяться. Эйдан не в счет, — парировала она, не отводя взгляда. — А что до остальных… Мне плевать на мнение этих снобов. А если тебе нет, то мог и не заставлять меня тащиться сюда.              Её слова попали в цель. На мгновение он замолчал, изучая её лицо. Его гнев начал сменяться чем-то другим — холодным, расчетливым любопытством. Можно было бы порадоваться, что она смогла правильно сыграть на нем, но Поттер слишком хорошо знала Тома, а ещё свое везение. Если она сможет начать ходить так же как и до этого к концу месяца, то ей крупно повезет.              — Ты всегда идешь наперекор, — констатировал он, скорее для себя, чем для неё. Он медленно обвел её взглядом, от собранных волос до начищенных мужских туфель. — Этот костюм… Он тебе идет. Слишком сильно. В нем ты похожа на мальчишку. На упрямого, дерзкого мальчишку, который не знает своего места. Удивительно, что ты не настояла на смене своей формы на мужскую версию.       Он протянул руку и коснулся вышитого на кармане льва. — Гриффиндорская символика. Тонко, а с учетом того что ты училась на Рейвенкло, то теперь все будут судачить, что у тебя помимо меня и Блэка, есть ещё один партнер. Таинственный гриффиндорец, — в его голосе проскользнуло ледяное одобрение. — Ты не просто устроила спектакль. Ты сделала заявление, что какой-то таинственный гриффиндорец стоит выше чем я в твоих отношениях. Слова о «ещё одном партнере» Поттер пропустила. Ей роман с Лестрейнджем приписывают. Если эти сплетники смогут придумать что-то ещё более невменяемое, Айрис им стоя поаплодирует.       — Я всегда делаю заявления, Том. Ты просто не всегда слушаешь, — Айрис чувствовала, как напряжение между ними нарастает, превращаясь в нечто иное, более опасное и притягательное.       — Ты права, — его голос стал тише, почти интимным, и от этого по спине Айрис пробежал холодок. — Я часто бываю слишком занят своими планами, чтобы обращать внимание на твои… детские выходки. Но эту я оценил.              Он сделал еще один шаг, почти вплотную прижимая ее к ряду книжных полок. Одна его рука легла на корешки книг рядом с ее головой, отрезая путь к отступлению. Другая медленно скользнула по лацкану ее пиджака.              — Ты хотела внимания, Ариста? Ты его получила. Мое безраздельное внимание, — прошептал он, его дыхание коснулось ее щеки. — Но у каждого действия есть последствия. Ты ведь знаешь это, не так ли?       Айрис сглотнула, но не отвела взгляд. Сердце колотилось где-то в горле, но она не собиралась показывать страх. Не ему. И не сейчас. И не в гребаной библиотеке Блэков!              — Я всегда готова к последствиям, Том. В отличие от многих, я не боюсь за них отвечать.              С того момента как она решила остаться в сороковых подольше и видеть как из-за этого война затягивается, а её друзья начинали все больше беспокоиться за неё. С того момента как она решила жить с Реддлом и почти каждый день отправлять Альфарду отчеты, чтобы он лишний раз не переживал, что Том все-таки не смог сдержаться и убил её. С того момента как они поселились в Лютном и каждый день превращался в квест выйди из дома и останься цела и со всем необходимым. Мордред и Моргана, каких ей ещё последствий можно бояться?!              Уголок губ Тома дернулся в подобии улыбки. Это была не та улыбка, что предвещала что-то хорошее. Это была улыбка хищника, загнавшего добычу в угол.              — Какая смелость, — выдохнул он. Его пальцы, до этого изучавшие ткань пиджака, скользнули выше, к ключице, к шрамам от тисков, к ее шее, и легли на пульсирующую жилку. Он не сжимал, лишь ощущал бешеный ритм ее сердца. — Ты думаешь, что этот маскарад, эта игра в непокорность, дает тебе власть? Ты бросаешь мне вызов на глазах у всех, а потом стоишь здесь, и твое сердце выдает тебя с головой.              — Если думаешь, что я боюсь, то ошибаешься, Реддл, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Лжешь, — констатировал он беззлобно. — Но лжешь красиво. Мне это нравится. — Его большой палец медленно провел по ее подбородку, заставляя чуть приподнять голову. Их лица были в считанных дюймах друг от друга. — Ты хотела напомнить мне, кто ты? Ариста Суон, полукровка чудом попавшая на Рейвенкло, вместо Гриффиндора, бунтарка, которая не подчиняется правилам и устраивающая самые шумные скандалы в Хогвартсе за последние пятьдесят лет? Я и не забывал, сложно это сделать когда живешь с тобой. Но и ты не забывай, где ты сейчас. И с кем.       Он наклонился еще ниже, и Айрис была уверена, что он ее поцелует, как обычно, — жестко, властно, без единой унции нежности и мягкости, чтобы доказать свое превосходство. Но вместо этого его губы коснулись ее уха.              — Поездка в Албанию состоится, — прошептал он так тихо, что слова были похожи на шорох змеиной чешуи. — Но ты поедешь туда как партнер, от которого я жду повиновения, а не детских выкрутасов. Теперь возвращайся в зал. И веди себя прилично. Было ещё лучше, если бы ты транфигурировала этот, с твоего позволения, наряд во что-то соответствующее данному мероприятию. Или… если хочешь можешь направляться домой, я прибуду через два часа.       Он отстранился так же резко, как и приблизился, оставляя ее одну у книжных полок, с гулко бьющимся сердцем и ощущением ледяного прикосновения на коже. Он не наказал ее. Не накричал. Он сделал нечто гораздо худшее: он принял ее вызов и перевернул его, превратив все в свою пользу.              Том, не оборачиваясь, снял с двери чары и вышел, оставив Поттер одну. Первым же действием Айрис растягнула пару верхних застежек, сейчас хотелось вздохнуть поглубже, и скатилось потихоньку на пол, ещё было бы славно выпить огневиски залпом, для успокоения нервов. Но на лице само собой расплылась самодовольная ухмылка. Она все же добилась своего Том официально отпустил её с этого напыщенного бала.