Желание помочь

Прошло около тридцати пяти минут, но для Джона это казалось вечностью. Каждое мгновение тянулось, будто замедлялось, а тревожные мысли крутились в голове: «Что с ним будет?.. Что я должен сделать?..» Сердце стучало всё быстрее, дыхание стало прерывистым, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. Он пытался успокоить себя, повторяя тихо: «Всё будет нормально… должно быть нормально…» Сидя на диване у входа в палату, Джон не отводил взгляд от закрытой двери. В голове снова всплывали образы мальчика: маленькое, беззащитное тело, синяки и ссадины, его босые ноги, растрёпанные волосы и пустой взгляд. Каждый звук коридора заставлял его напрягаться, сердце сжималось ещё сильнее. Наконец, дверь открылась, и из палаты вышла медсестра. Её взгляд сразу встретился с взглядом джона, и он увидел тревогу в её глазах – ту самую тревогу, что он сам испытывал. Она медленно подошла к нему, сжимая края халата, будто удерживая себя от дрожи. – "Как он там?" — тихо спросил Джон, стараясь, чтобы голос не дрожал. Медсестра отвела взгляд в пол, глубоко вздохнула и подняла глаза: – "У него… довольно много травм," — сказала она тихо, голос был ровным, но по её позе и взгляду Джон понял: тревога искрится даже в ней. – "Я боюсь даже представить, что с ним сделали до того, как вы привели его к нам." Джон замер. В груди что-то сжалось, словно ледяной кулак. Он отчаянно не хотел слышать это, но не мог отвести взгляд. Сделав глубокий вдох, он продолжил: – "Какие травмы? И… его родители?" Медсестра кивнула, словно готовясь к тяжёлому разговору, и заговорила: – "Состояние серьёзное. Ушибы, ссадины, несколько переломов. Он слишком слаб, чтобы говорить. Родителей пока не нашли," — её голос был мягким, но твёрдым. — "Соцслужбы займутся этим, но сейчас главное – его здоровье." Джон чувствовал, как мир вокруг словно сужается. Каждое слово медсестры обжигало, как удар. Он сделал шаг ближе, не зная, что сказать, но желание защитить мальчика было сильнее страха. – "Я… я могу подождать," тихо сказал Джон, почти самому себе, – "Просто… пусть он будет в порядке." Медсестра кивнула и чуть улыбнулась, словно подтверждая его мысли. Джон остался стоять, прислушиваясь к тихому звуку аппаратов за дверью. Дыхание постепенно выравнивалось, тревога ещё жгла грудь, но внутри зарождалась маленькая искра надежды: «Я должен быть рядом. Всё будет хорошо… я обещаю…» Он сжал кулаки, прислонился к стене и продолжал наблюдать за закрытой дверью, мысленно повторяя себе: «Всё будет нормально… всё будет хорошо…» - и с каждым вдохом ощущал, что готов сделать всё, чтобы помочь этому ребёнку.