Ока Рюто||Четвёртая неделя

Холодно. Ей так ужасно холодно. Это чувство одиночества разъедает её изнутри. Без чужого тепла, без чужого внимания. Она думала, ей это всё не нужно. Она думала, что может быть одна. Ока так сильно ошибалась. Она никогда не совершала большей ошибки в своей жизни. Подумать, что можешь подружиться с кем - то обычным. Не с таким же отбросом общества, а милым и добрым человеком. Она была самонадеянной, и вот она здесь. Пожинает плоды своих глупых решений. Никакие тёплые одеяла или горячие напитки не могли бы согреть её сейчас. Этот промозглый холод шёл изнутри. Даже если бы сейчас вокруг неё стояли батареи, она бы всё равно не согрелась. Эта пустота, глубокая и бездонная, это она приносит с собою эту изморозь. Это из - за неё Ока словно бы покрывается инием. Она уверена, это всё из - за неё. Чувство сожаления и скорби. Чёрная зависить. Девушка дышит через раз. Её глаза почти закрыты. Картинка такая размытая. Ока не может с точность сказать, плачет ли она сейчас. Может быть, плакала раньше? Ока не знает. Эта боль нестерпима. Она едва даёт ей сосредочиться на собственных мыслях. Она где - то там, в желудке. Пульсирует и расползается по всему телу. Там будто что - то растёт. Что - то чужеродное, желающее навредить. Там будто чёрная дыра. И она засасывает Оку внутрь, кусочек за кусочком. А что потом? Пустота. Даже никакого продолжения. Ока просто не может представить, что будет дальше. Она не может ни о чём думать. Так. Нестерпимо. Больно. Она задыхается. Во всём виноват голод. Физический, эмоциональный. Бывает ли какой - то ещё? Если бывает, то он тоже есть. Оке кажется, что она страдает сразу от всего. Это агония. Самая настоящая агония, из которой нет точного выхода. Ока читала об этом состоянии. Так много, что когда - то даже самонадеянно думала, что будет к этому готова. Как же она ошибалась. Такое невозможно предусмотреть. От этого невозможно защититься. Нельзя просто собраться... Как ей советуют все подряд. Мысли занимают твою голову, они приносят боль, она охватывает всё тело. Ты перестаёшь соображать. Перестаёшь понимать хоть что - то, не распознаёшь чужие лица. Мимо мелькают мутные образы, немного знакомые... Ока не помнит день, когда могла дышать полной грудью. Кажется, она находится в этом состоянии вечность. Рюто пробует пошевелить пальцем. Это так сложно. Задача невыполнима. Прядь грязных волос попадает ей в глаз. Больно. Но не больнее, чем на сердце. Она даже не реагирует. Даже не дёргается. Глаз слезится, но это рефлекс. Ей более не подвластен контроль над своим телом. Она слишком долго находилась в печале и горе. Девушка едва находит в себе силы закрыть глаза. Её волосы такие запутанные и грязные. Она всегда мало времени уделяла своей гигиене. Но она никогда не забывала мыться вовремя. Её волосы никогда раньше не были ссальными. Никогда. ... Она всё потеряла. Абсолютно всё. Всё, что так любила, всё, чем восхищалась. Всех близких растеряла в погоне за мечтами. Она хотела любить. И быть любимой. Это была бы её мотивация ухаживать за собой. Преодолевать скромность. Но она больше не может это сделать. Она даже шевельнутся не может. Она неподвижна, как статуя. Её будто прокляли. Да, это самое настоящее проклятие! Как во всех её любимых мангах про оккультизм. Сейчас Ока едва ли может вспомнить сюжет хоть одной из них. Но она точно помнит, как там описывали смерть. Это состояние очень сильно напоминает её собственное. Ока умирает. Морально — уж точно. Морально она умерла уже давно. Ей бы только вспомнить, когда... Мимо проносятся обрывки каких - то воспоминаний. Усилием воли девушка приоткрывает пересохшие губы. Из рта вырывается то ли хрип, то ли стон. Ей сложно собрать мысли в одну кучу. Она помнит какие - то обрывки, что - то вспоминает, но... Как же сложить воспоминания по полочкам? Как вспомнить единую хронологию? Ни одна часть тела её не слушает. Даже собственные органы... Кажется, и сердце бьётся не так, как должно. Словно ей на зло. Словно с желанием навредить. Может, она слишком драмматизирует. Может, не всё так плохо. Это же просто прошлое. Нужно жить настоящим. Почему - то именно в такой момент девушка вспоминает не слова родителей или своих немногочисленных друзей, а слова хулиганов. Тех, кто издевался над ней. День за днём. Год за годом. Она не может вспомнить их лиц. Но отчётливо помнит те ядовитые, отравляющие душу и тело слова. И их милый, нежный тон голоса. Таким говорят с собаками или котами. И с ней так же говорили. Снисходительно. Словно она ничего не понимает. Словно она не человек. И Ока помнит боль, остающуюся после тех рахговоров. Но она не сравнится с тем, что она испытывает сейчас. То был просто налёт тоски. Он не болел так сильно и постоянно. Сейчас же её словно разрывает на части. Это в сто крат больнее. Так сильно, что она не может кричать и плакать. Может.. Может, они правы? Может, Ока просто должна постараться. Сосредоточиться. Собраться. Ока уверена, что причина её боли кроется в прошлом. Она уверена в этом. Она же помнит. Только очертаниями, но... Были дни, когда она так не страдала. Это не мираж и не галюцинации. Не видение, насланное злобными духами. Это было взаправду. Ей только надо вспомнить. Только бы слодить картину воедино. Как всё было на самом деле. Чётко, без утаек. Только бы вспомнить всё целиком, а не довольствоваться кусочками воспоминаний!.. Ока цепляется за мысли отчаянно, с глубоким выдохом. Ей всё труднее дышать. Грудную клетку словно сдавливает железными тисками. Она вдруг отчётливо ощущает, как сильно кружится её голова. Ока хватается за мысли, как за соломинки. Она собирает жалкие остатки энергии изнутри, берёт лишнего, из резервов. Она не знает, где находились эти силы раньше. Их всё равно ничтожно мало. Но она собирает свои чувства воедино. А за чувствами появляются воспоминания. Она вспоминает...

***

...Горячий стыд, разливающийся по телу. Раньше она часто испытывала тепло этих чувств. Раньше она их ненавидела. Ока так распереживалась, что он её поймал. Он её заметил и потребовал так громко, чтобы она показалась из - за угла. Она не хотела ему навредить. Она просто услышала, как он сильно сжимает пустую банку с газировкой. Обернулась на звук, а там он. Такой расстроенный. Такой... Подавленый. Ока вообще - то очень любит помогать другим. Дружить с изгоями, например. С ними ей легче общаться. Они сами зажатые, и очень хорошо понимают её. Не винят её за социальную неловкость. Она легко находит с ними общий язык, да и им полегче: хоть есть, с кем поговорить... Вообщем, Ока захотела ему помочь. Но ей трудно просто взять и заговорить с незнакомцем. Сразу тревожные мысли в голову лезут, и дыхание учащается, и сердцебиение. А там уже не до разговоров. Но помочь всё равно хочется. Так что Ока решила за ним проследить. Она тихонько шла за ним, прячась по углам и поглядывая вперёд. Всё ждала удачного момента, чтобы начать разговор. Кто ж знал, что он церемонится не станет... Впрочем, девушка его ни в чём не винит. От страха она подпрыгнула на месте. Первой инстинктивной мыслью было: Бежать!! Вот так Ока и дала дёру, да только далеко не ушла. Врезалась в первый же столб на своём пути. Больно так об него приложилась. У неё даже кровь из носа потекла. Ока даже ничего понять не успела. Только рассеяно посмотрела на окровавленную ладонь. Он был оперативнее её. Первым подбежал, протянул ей платок, чтобы она нос заткнула. И руку тоже протянул. Ока тогда смешной звук удивления издала, тонкий такой и внезапный, сама немного испугалась. Она совсем не ожидала, что он к ней подбежит. Она уж думала, что он всё, её жуткой посчитал. Вот и накричал... Но он совсем другим оказался. Галантным и воспитанным. Очень добрым. Ока совершенно не ожидала такого хорошего отношения к себе. Она от удивления очень сильно расстерялась. Ока помнит, что они потом сели на близжайшую лаврчку. Они болтали до глубокой ночи. Оке всё равно было нечего делать. А если дела и были, то она забыла, куда шла. С ним было так интересно. Он оказался таким начитанным и умным. Ока всегда ценила ум в мужчинах. А ещё он легко мог поддержать разговор. Рюто им восхищалась. Она сама еле двух слов связать могла от волнения. А он так легко и грамотно оперировал своей речью... Она была им очарована. Чары. Он наложил на неё чары. К этому выводу она пришла на следующий день. Мысли о его глазах, его щеках, его добром взгляде не покидали её. Это было ненормально. Это точно неестественно. Ока была уверена, что он её приворожил. Или он инкуб, заманивший её в свои сети. Или какой - то другой ёкай, использовший на ней свою магию. Она была так уверена в своей теории, что решила во что бы то ни стало проследить за ним. Он дал ей свой номер, но она не стала ему писать. Ей не хватало смелости. Вместо этого всё воскресенье она разрабатывала план. Ока писала свои идеи на бумаге, страница за страницей. Она не могла думать ни о чём другом. Тогда она буквально подрагивала от предвкушения. И той же ночью ей снился очень интересный сон. Ей казалось, что парень, которым она заинтересовалась, оказался не человеком. Ока всегда мечтала доказать людям, что монстры существуют. Что они не выдумка. Что она и её семья не сумасшедшие. И вот ей предоставился такой шанс. Вот почему этот сон её так порадовал. Ока помнит, как просыпалась с огромной улыбкой на лице.

***

Первоначальный план был прост: сталкерить парня всю дорогу до Академи, а затем поглядывать за ним в самой Академи. Очень быстро ей становится ясно: так просто сделать это не получится. Во - первых, девушка совсем не знала, где живёт этот Ямада. Поэтому она столкнулась с ним прямо у входа. Практически в лоб, или, если быть точнее, в грудь, ведь он был сильно выше её саму. От шока Ока застыла на месте с открытым ртом и выставленными вперёд руками, совершенно не зная, как завязать разговор. Таро умело разрешил ситуацию. Первым поздоровался. Она только расстеряно поддакнула ему. А затем спросил, хочет ли она поговорить с ним о чём - то. Ока кивнула. На автомате. Она на самом деле не знала, что хочет ему сказать. Она вообще не распланировала этот момент; даже не думала, что столкнётся с ним нос к носу!.. Ока не думала, что он заговорит с ней... Она не готовилась к этому разговору. И поэтому её сердце бешено колотилось в груди. Она так нервничала. Она всегда не знала, что говорить в таких ситуациях. Под деревьями Сакуры Ока неловко скручивала и раскручивала руки в замок. —Эм... Сенпай... — тихим голосом заговорила она. Парень выглядел так, словно бы уже привык к этому сценарию, поэтому с готовностью наклонился вперёд. Ока почувствовала, как краснеют её щёки. Он был таким добрым. Она совершенно этого не ожидала. —...Что ты... Дуиаешь об клубе оккультизма?.. — набравшись смелости, выдавила она, в конце всё же застеснявшись своих слов. Её указательный палец коснулся губ. Ока знала, как люди реагируют на такие вещи. Она прекрасно понимала, что её увлечения считаются странными. И она так же отлично понимала, что он уже увидел её повязку лидера. Если он не понял этого тогда, то теперь точно знал: она лидер Оккультного клуба. Он мог бы отшатнутся от неё раньше, перед Академи. Но он этого не сделал. И именно поэтому в её голове возникал диссонанс. Он не бежал от неё. Не кривился. Он улыбался ей и говорил с ней приветливо. Она не понимала, почему он так себя ведёт. Она привыкла к другому поведению. Поэтому - то она и подумала, что он «иной». Неизвестно кто, но точно не человек. Ока всё равно немного боялась, что этот вопрос слишком сильно его смутит. Но она просто обязана была понять. Поэтому всё равно спросила. —Ну... Чтож... — он неловко засмеялся и почесал затылок. Ока подняла на него глаза, полные грусти. Она сама не заметила, но её взгляд можно было бы назвать «щенячьим». Возможно, именно поэтому и без того вежливый парень так стушевался. —..Меня просто... Немного пугает вся эта жестокость в ритуалах и подобное... — он отвёл взгляд в сторону. Он боялся её обидеть. Но Ока услышала в его словах зацепку. Многие люди переживали, что их ритуалы в клубе включают в себя жертвоприношение. Но они сильно ошибались. Ока была против кровопролития. Она свято верила, что это просто пережиток прошлого, и что оккультизм сработает и без крови. Нужно просто найти нужный ритуал. Таро не сказал, что он считает её увлечение «глупым» или «странным». Он лишь выразил обычное для незнающих людей беспокойство. С сверкающими глазами Ока сделала шаг вперёд. —А-а сами духи? Ёкаи? Призраки?... Что ты думаешь о них?.. — её голос дрожал, но он был полон надежды. —Нууу... — протянул парень. Он почесал рукою подбородок. —..Мне трудно поверить в их существование... — в конце он пожал плечами. Ока сделала ещё один шаг вперёд. —Н-но это же интересно?... Интересно же... Представлять, что они существую-ют?.. И изучать... — говорила она, заглядывая парню прямо в глаза. Ока не сдавалась. Её руки сложились в замок, и она прижала их к подбородку. Она не знала, перед кем пытается молится: перед богами или перед самим Таро. —Чтож, я... — он отступил на шаг. И вот тут Ока спохватилась. Когда речь заходила о её любимой теме, она немного теряла голову... Приближаться к инкубу — опасная затея! Девушка поспешила увеличить расстояние между ними. —Я изучал Японскую мифологию.. Да, она может быть увлекательной... — с кивком отметил он. На лице Рюто появилась мягкая улыбка. —Сенпай... Приходи в библиотеку... Во время уборки... Я покажу тебе кое - что... — предложила она, отведя взгляд в сторону. В её глазах не было хитринки. —Хм? И что же? — заинтересованно спросил он. —Я... Надеюсь, что это... Поменяет твоё мнение о... Нашем клубе... — неловко потеребив пальцами, проговорила Ока. —Окееей... — протянул парень. — Я прийду. Увидимся. — махнул он рукой на прощание. А Ока постеснялась. Она только неловко посеменила к своему шкафчику. Сменив обувь, девушка направилась к дверям Оккультного клуба. Там, ещё не заходя в саму комнату, она увидела своих друзей. Ока хорошо общалась с людьми в своём клубе, поэтому вполне могла их так назвать. На самом деле, это довольно естественно для таких, как они. Каждый человек в этом клубе — «отщепенец». Тот, кого не принимает большая часть общества. Белая ворона. Им всем нужно держаться поближе друг к другу, чтобы иметь хоть какой - то круг общения. Разумеется, Оке хотелось бы побольше друзей и вне своего клуба... Но с её тревожностью и увлечениями это практически невозможно. Она просто довольствовалась тем, что имела. —В-всем привет... — тихим голосом начала она, подойдя ближе. Она медленно подняла глаза и обвела взглядом всех присутствующих. Они болтали в кругу до её прихода, но, как только она подала голос, тут же оборвались и повернулись к ней. Многие из них расчитывали на Оку во многих вопросах. Она же лидер, в конце концов. Она общается со студсоветом и другими лидерами. Она своеобразный «мостик» между клубом и всем остальным миром. По крайней мере, так это видели члены оккультного клуба. И поэтому смотрели на неё с восхищением. С точки зрения самой Оки, она не так уж и сильно отличалась от всех остальных. Во всяком случае проблем с социализацией у неё было не меньше, чем у Шина или Чоджо. —Шин, спасибо, что присмотрел за клубом... Это было сложно, да?... — без задней мысли Ока обратилась к своему заместителю. Она чувствовала себя немного виноватой, когда оставляла клуб на него. Он лучше всех знает латынь и проводит ритуалы, но его единственный страх и главная слабость — разговоры с людьми. Очевидно, что роль заместителя была для него стрессом... Ока, если честно, не думала, что он тогда согласится. —Нет, всё прошло хорошо... Не переживай. — с лёгкой улыбкой он пару раз матнул головой. Рюто услышала облегчение в его голосе. Не трудно было догадаться, что он врёт. Однако, девушка не стала заострять на этом внимание. —Эй, Чоджо... Ты писал, что нашёл что - то новое для нашего клуба?.. — лидер клуба Оккультизма обратилась к парню с длинной чёлкой, закрывающей один глаз. Ока вспомнила, что они списывались с ним накануне. Но тогда она была слишком сосредоточена на Ямаде и упустила этот момент. —Да, я... Узнал о новых ритуалах... Мы можем провести их после уроков.. — запинаясь и нервничая, ответил он. Ока видела, как его щёки краснеют. Её лицо озарила мягкая улыбка. Как ей это знакомо... –Спасибо тебе.... Даку, я вижу, твои очки так и не починены... — Ока обратила своё внимание на соедующего участника клуба. Она знала, что парень носит очки с непросвечивающимися линзами. Однако, одна из них разбилась, и ему приходится носить обычную. Это произошло около 5 недель назад. Ока не думала, что это всё ещё будет проблемой по её возвращению... —Да... Надеюсь, скоро мне удастся её заменить. — со вздохом отметил парень. Он был одним из немногих здесь, у кого не было явных проблем с социализацией. У него даже друзья вне Академи были... Нормальные, а не изгои. Ока всегда считала его очень смелым. —Эй, Супана... Как твой глаз?.. Всё ещё не можешь его открыть?.. — поинтересовалась Рюто. Супана утверждала, что обладает «скрытыми силами», и что именно поэтому ей нужна эта повязка. Многие называли её поведение «синдромом восьмиклассника», но Ока была склонна верить её словам. —Нет... Я боюсь того, что может произойти... — с печалью в голосе ответила девушка. Ока понимающе кивнула. Хотя бы в этом клубе Супана чувствует себя достаточно хорошо, чтобы быть самой собой. Один этот факт грел Оке душу. —Эй, Кокума... Как твоё состояние?.. — с беспокойством спросила девушка. Эта участница клуба наиболее закрытая из всех здесь вместе взятых. Хуже состояние, наверное, только у Хоруды. Ока знала причину её поведения. Жестокие родственники и ужасные условия жизни сделали из неё настоящую утсудере. Ока небезосновательно волновалась за её состояние... И особенно — за её шрамы. —Со мною всё хорошо... Не переживай насчёт этого... — после долгого молчания всё же ответила она. Кокума обхватила себя руками, и Ока разглядела в этом движении дискомфорт. Она решила всё же не наседать. —Я собрала вас здесь по одной причине.. — Ока обратилась уже ко всем. Ей нужно было посвятить свой клуб в свои дальнейшие планы. —Так вышло, что я... Возможно, я наткнулась на инкуба в Академи... — на этих словах её клуб тихо ахнул. Они все уже подозревали Сакью и Инкью в наличии сверхестественной природы. Одна была вампиром, а другая суккубом. Появление ещё и инкуба было той ещё новостью. Хотя, справедливости ради, Ока была лишь на 60 процентов(что довольно мало, ведь в не-человеческую сущность сестёр она верила на все 100) уверена в своих выводах. Ей нужно было проверить. —Но мне нужно понаблюдать за подозреваемым, прежде чем делать выводы... — Ока отвела взгляд и потеребила пальцами. Не хотелось, чтобы они узнали, что она уже попала в сети этого злого духа... Она не хотела сильно беспокоить их по этому поводу. Но мысль о нахождении не-человека вызывала такой восторг, что она просто не могла отказаться от своих идей. Поэтому, своё расследование Ока хотела сохранить в тайне. —Я не хочу, чтобы наши планы сорвались из - за моих... Подозрений... Поэтому... Я прошу вас наблюдать за сёстрами-Басу без меня в этот раз... А я буду наблюдать за другим не-человеком... — Ока медленно подняла глаза на всех остальных. На лицах своих друзей она видела много беспокойства. Больше всего переживал Шин. Он же и задал ей вопрос: —Разве не опасно оставлять тебя одну?... — его голос подрагивал в этот момент. Ока посмотрела ему в глаза и улыбнулась так мягко, как только могла. —Со мною всё будет хорошо... Я буду осторожна... — с кротким кивком сказала она. Затем девушка обернулась к другим участникам клуба. —Я расчитываю на вас, ребята... Не подходите к сущностям близко; будьте осторожны... — попросила она скромно, но с улыбкой. И после этого они разошлись в разные стороны. Шин и весь клуб отправился к западному саду, а Ока ушла искать своего подозреваемого. Таро Ямада нашёлся на крыше. Он читал книгу прямо на центральной лавке. Ока быстро шмыгнула за угол. Так, чтобы он не успел её заметить. У неё всё получилось. Она периодически тихонько выглядывала из - за угла, надеясь что - нибудь обнаружить. В иное время она отходила поближе к ограде и сверялась со своей книжкой про оккультных сущностей. Довольно быстро девушка заметила, что на крыше в эту неделю необычайно шумно. Помимо неё и Ямады здесь находился ещё и целый клуб Драммы. К счастью Оки, без лидера-сплетницы. Лишь рядовые участники и заместитель. Краем глаза Ока поглядывала за их действиями. Как ей показалось, Шозо вёл прямую трансляцию на Янвиче. Он разговаривал со зрителями. Оставшиеся участники клуба показывали какую - то сценку, видимо, чтобы сделать стрим интереснее. Так получалось, что Ока и Ямада случайно попадали в кадр... Но клуб Драммы им обоим не мешал, нет-нет! Они их не трогали. И стояли довольно далеко, так что Ока не слышала, о чём они говорят. Просто она попадала в объектив камеры. Она была на заднем плане. Её было видно. Это её немного нервировало. Но лишь чуть - чуть. Ока была полностью поглощена своими мыслями. Она не думала ни о чём другом, кроме расследования. Её глаза загорались каждый раз, когда она наблюдала за парнем. А ещё вспыхивали щёки. Но это, наверное, действие его чар... Или приворота... Ока так и не решила, инкуб он или просто использовал на ней чёрную магию. Оглядываясь назад, она понимает, что в тот конкретный момент ей было совсем не важно. Важно было лишь смотреть на него. Именно это приносило ей настоящее удовольствие. А мысли о потонциальном раскрытии его «тайны» были приятным бонусом. Как она была слепа... Поток мыслей нарушил один звонок. Ока подпрыгнула от неожиданности, прежде чем взять в руки технику. На экране высветился номер отца. Сердце девушки сжалось от нехорошего предчувствия. Она вообще была... Чувствительна в этом плане. Всегда безошибочно угадывала, откуда может прийти опасность. И всегда безошибочно определяла, когда может случится что - то плохое. Вот и сейчас её железными тисками сдавило это предчувствие. Девушка сжала телефон покрепче и отбежала в сторону. Она побежала к огромному вентилятору с предупреждающей табличкой. Ока протиснулась мимо двух болтающих девушек из клуба Музыки. —Ало? Да, пап? — беспокойно спросила она, приложив телефон к уху. Последующие за этим слова заставили её тихо охнуть и опереться на поручень. Её ноги вдруг подкосило. Отец огласил одну очень плохую новостью. —Нет... Как же так... — девушка неверяще замотала головой. Они были так близки к цели... На этом фотоаппарате осталось столько информации!.. Такой нужной для них... —..Но... Где он мог остаться?.. — неуверенно спросила она, когда голос отца начал подрагивать. —Может.. Может в той заброшенной психиатрической больнице?... — выдвинула она мягкое предположение. В ответе отца отчётливо прослеживался страх. —Я понимаю... Я не прошу... Нет, не стоит.. — тихо соглашалась Ока, всё сильнее сжимая ткань своей рубашки. Ситуация и вправду казалась безвыходной. Потерять фотоаапарат, на котором находились возможные кадры с призраком... Это как потерять ключи и документы. Их семья зарабатывала поиском паранормальных явлений. Они ходили в места, которые, по слухам, были одержимы демонами или призраками, и снимали окресности. Потом эти материалы передавались в агентство. И за это они получали деньги. Но поиск призраков — не такая уж и прибыльная работа... По крайней мере если ты делаешь это *вместо* обычной работы. Семья Оки занималась любимым делом... но зарабатывала сущие копейки. Потеря материалов со всех тех 3 недель могла не только лишить их зарплаты, но и обложить штрафами за несоответствие контракту. А они не были столь богаты, чтобы иметь возможность не переживать об этом. Ока бы всё отдала, чтобы вернуть фотоаппарат. Однако, пойти обратно в ту психиатрическую больницу? Нет, это была плохая идея. Там жил злой дух. И это было правдой. Ока видела его в действии. А ещё было... Иное препятствие. Но даже малейшая мысль об этом заставляла девушку дрожать от страха. Поэтому она предпочла об этом не вспоминать. —Пап, я... Я что - нибудь придумаю... Хорошо?... — слабым голосом заверила она его. Отец посоветовал ей в это не влезать. Ока сбросила звонок и прижала телефон к груди. Некоторое время она молча смотрела вниз, поджимая губы. Ветер трепал её юбку и волосы. Ока пыталась совладать со своими тревожными мыслями. Когда ей стало немного полегче, она убрала телефон в карман и вернулась к своей обычной рутине. Внезапно, она почувствовала опасность. По спине пробежал табун мурашек. Повинуясь своему шестому чувству, девушка резко обернулась. Её испуганные глаза поймали только кусочек чёрных волос, уходящих вниз по лестнице. И всё затихло. Ещё несколько секунд Ока вглядывалась в даль, прислушиваясь к внешним звукам и собственным ощущениям. Её чуйка была очень сильной. Она никогда её не обманывала, а Ока ей беззаговорочно доверяла. Если она ощутила опасность... Значит, таковая была. Но больше Рюто не улавливала каких - то предупреждений от тела. Она облегчёно выдохнула и вернулась к Ямаде. Кажется, в этот раз всё обошлось... В первую половину дня Таро Ямада не был замечен за странной активностью. Ока записала свои первые мысли насчёт него в блокнот. Получалось, что он ведёт себя как прилежный гражданин Японии. Почти весь час, что она за ним наблюдала, он читал книгу, как самый настоящий книжный червь. Из - за того, что он практически не двигался с места, Ока не смогла узнать о нём много. Но ей всё равно было интересно наблюдать за его выражением лица. Он был так поглощён своим чтивом. Когда ему казалось, что его никто не видит, он клацал зубами от досады, вздыхал от удивления, один раз даже громко захлопнул книгу и покраснел. Его глаза так сверкали в тот момент... У Оки тогда, наверное, даже дыхание перехватило. Она посильнее спряталась за угол, чувствуя, как горят уши и щёки. Когда парень встал на ноги и направился в её сторону, девушка немного запаниковала. Она несколько раз оглянулась вокруг, потопталась на месте, подпрыгнула, прижала руки ко рту, и всё это за 3 секунды. К счастью, вскоре Ока смогла взять себя в руки и выскочить из - за угла, обгоняя Ямаду и направляясь к своему классу. Во время ожидания учителя и первую половину урока её всё время сверлил ядовитый взгляд фиолетовых глаз. Ока не знала, чем вдруг заслужила внимание лидера клуба Драммы, но не сильно удивлялась такой враждебности. Эта девушка была печально известна за свой скверный характер... Ока не понимала лишь одного: чем она успела разозлить её?.. Может быть, её раздражало, что она отсутствовала на уроках без видимой причины?... Хотя откуда ей знать, что её «семейный бизнес» был лишь поездкой с целью заработать побольше денег.... Ока частенько накручивала себя по поводу и без, вот и сегодняшний день не стал исключением. Как это всегда бывает, Рюто сильнее сосредотачивалась на своих мыслях, чем на словах учителя. Ока заметила, что их класс немного опустел. На одного человека, если быть точнее. Амаи Одаяка отсутствовала в Академи. Как оказалось позже, теперь навечно. Остальные отсутствовали лишь временно. Лидер клуба Кулинарии была популярной девушкой, по крайней мере тогда, когда Ока её знала. Рюто запомнила её лишь потому, что она казалась ей доброй. Всегда приветливо улыбалась и здоровалась с ней. Оке было немного грустно, что она ушла. Она бы хотела с ней подружиться... Хоть про неё и говорят гадости, но Ока просто по опыту знает, что слухи не всегда правдивы. Так что к Амаи она испытывала больше жалости, чем разочарования. Приближался дедлайн для разговора с Таро. Оке пора было подготовить книгу для обсуждения. Она могла бы сделать это до уроков... Но лидер клуба Оккультизма славилась своей нерасторопностью и тормознутостью. Оке сложно было сосредоточиться сразу на нескольких вещях сразу, поэтому она отложила эту задачу на более позднее время. Итак, книга. Ока заходила в библиотеку с очень сомредоточенным выражением лица. «Что - то интересное, но без упоминания жестокости... Просто справочник, без ритуалов...», — думала она, копошась у полок. В это время дня в библиотеке находилась только Кумико. Одной её было достаточно, чтобы Ока начала немного нервничать. Она крутилась у полок несколько секунд, и, наконец, интересная книга нашлась между рядами шкафов, близко к одному не очень стойкому стелажу. —Ох, вот эта выглядит хорошо... — тихо, но воодушевлённо отметила Ока, листая страницы. Даже спустя столько глав не выскочило ни одного слова про призыв или действия для привлечения определённых духов. Очевидно, это именно та книга, которую Таро посчитает интересной и достоенной внимания. А ещё, если ему понравится... Это значит, что Ока может стать к нему ближе!.. От этих мыслей Рюто едва не захихикала. Жар в щеках и ушах она списала на предвкушение от раскрытия его не-человеческой сущности. —Надо запомнить, что я положила её сюда... — девушка поставила книгу на стол. Она планировала почитать её вместе с Ямадой. Зная себя, Ока была уверена, что запаникует при его присутствии и будет слишком долго копаться на полках. Может даже потерять эту книгу вовсе. Поэтому она предусмотрительно выложила её на стол, чтобы долго не искать. Со спокойной душой девушка пошла на крышу. Опасность. Ока почувствовала себя неспокойно на втором пролёте лесницы. Она обернулась так резко, что запутанные волосы попали ей в правый глаз. Руки инстинктивно сжали юбку. Она могла только сдавленно сглотнуть, прежде чем взглянуть своему страху в глаза. Перед нею стояла девушка из паралели. Чёрные волосы, завязанные в хвост. Бездонные, «пустые» глаза. Ока тогда была удивлена, что не смогла разглядеть в них чужие намерения. Обычно её чуйка работала так хорошо, что она по одному взгляду могла понять, зачем к ней подошли. Если затеяли что - то недоброе — внутри всё сжималось и ныло. Без шуток: её организм *физически* реагировал на негативные помыслы других людей. А если отношение к Оке было хорошим, она ощущала облегчение. Глядя в глаза этой девушке — кажется, другие называли её Ян-чан или... Айши-сан — Рюто чувствовала лишь странное напряжение. Как будто бы опасность была, но... Замедленная? Отложенная? Это сейчас она может предположить, но тогда... Тогда Ока ощутила это впервые. И она совершенно не знала, что об этом думать. Аяно заговорила первой. —Привет, Рюто-сан. — её голос звучал приветливо, но неискренне. Она улыбалась, но глаза не горели. Ока сжала саои ладони и сглотнула. Обычно ей не хотелось удерживать зрительный контакт, но сейчас она буквально боялась отвести от неё взгляд. —Я бы хотела как - нибудь помочь тебе. У тебя есть задания, которые я могу выполнить? — спросила она. Механически. Ока только после этих слов поняла, что Айши похожа на робота. Её небольшая улыбка словно часть программы; вымученная, словно она вынудила себя сделать такое лицо. Она была похожа на Мегами Сайко, но... По - другому. Ока не могла объяснить, но от механических жестов и слов Мегами приходило спокойствие, а с ней всё было наоборот. Айши её настораживала. Она не могла унять своё беспокойство. Только через несколько секунд до Оки дошло, что именно она у неё спросила. Помощь. Айши интересуется, может ли она ей помочь. —Ты... ты хочешь.... Помочь... Мне?... — медленно переспросила Ока, указательным пальцем ткнув в своё лицо. Аяно с чистейшим покер-фейсом кивнула. Глаза Оки расшырились и сердцебиение участилось. Она занервничала. Не каждый раз к ней вот так подходят на лестнице и предлагают помочь в чём - то. Обычно её избегают или игнорируют... —Это... Это неожиданно, но... — Ока всё - таки отвела взгляд, хоть и внутренняя чуйка просила её этого не делать. Айши не казалось опасной сама по себе. Вела себя обычно, без изъянов. Немного странно, но.. Ничего супер-подозрительного. Ещё и такие добрые вещи предлагала... Ока позволила себе опустить настороженность вниз. Ей не хотелось отталкивать потонциальную подругу... Она ведь правда хотела больше друзей. —Есть кое - что, что я не могу сделать в данную секунду... Но это очень важно... Для моего клуба и для меня... — тихим голосом говорила она, растирая руки. На них были перчатки, не закрывающие пальцы. Так Ока чувствовала себя защищённее от внешнего мира. Девушка прижала обе руки к груди и подняла глаза. Бездонные чёрные дыры на месте глаз всё ещё наводили на неё ужас, но она старалась не обращать внимание. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она принялась объяснять ситуацию: —Мой клуб расследовал семь тайн Академи... На протяжении многих недель... Но.. Это было неуспешно.... — она покачала головой. —На этой недели мы расследуем другие... Тайны... — Ока избегала конкретики: она опасалась, что потонциальная подруга обзовёт её жуткой сталкершей. —...И на городские легенды совсем нет времени... — девушка вновь глубоко вздохнула. Пора было переходить к сути. Её пальцы подрагивали, когда она попросила: —Не могла бы ты расследовать хотя бы шесть тайн?... Это бы очень помогло мне... А потом... Мы можем расследовать последнюю тайну... Вдвоём... Если тебе будет интересно.... — в конце своей речи Ока совсем замялась и отвела взгляд. Так неловко было всё это говорить!.. Но о её проблемах так редко интересовались... —Хорошо. — кратко ответила Аяно. Ока встрепенулась. —Ты.. Можешь?.. Спасибо!... — лидер клуба Оккультизма склониламь в благодарствующем поклоне. —...Я не была уверена, что тебе такое интересно... Но я рада, что ты не считаешь моё предложение глупым!... — горячо, но тихо воскликнула она. Выражение лица Айши никак не поменялось. Уже на этом моменте Ока могла заподозрить хоть что - то... Но она была слишком поглощена своей радостью, чтобы услышать голос «шестого» чувства. Они разошлись в разные стороны. Ока проводила девушку взглядом, прежде чем наконец подняться на крышу. Проходя мимо болтающих учеников, Ока заметила свою цель. Да, она не собиралась оставлять слежку за Ямадой даже в такой час. Но и пропускать обед она тоже не собиралась. Девушка расположилась возле центральной лавки. За тем углом, из которого она раньше выглядывала, были лавочки. Вот на них Ока и села, чтобы спокойно пообедать. В этот раз она обедала вдали от своего клуба. Но это всё ради цели, так что Ока сильно не горевала. Она надеялась услышать что - то интересное, пока ест бенто. Или же ей просто хотелось оказаться ближе к нему. Тогда она это не осозновала. Со вздохом Ока поднесла палочки к губам и проглотила комок риса. Ничего странного во время обеда замечено не было. Время уборки было официальной частью их учебного дня. Было нельзя пропускать его без причины. Было. В нынешнее время к ученикам стали относится более лояльно в этом плане. Теперь за отказ от этой деятельности не могли выдать административное нарушение. Академия, школа или колледж могли разве что настоятельно рекомендовать участие в уборке. Обычно для этого использовались всякие слоганы из серии «Давайте сделаем наш мир чище» или «Спасибо, что убираете за собою». На бумаге участие в этой деятельности было совершенно не обязательно. Однако... В Японии огромную роль играет репутация. За неучастие в таких активностях следует иное пенальти. Люди помнят, что когда - то время уборки было обязательным. Так просто эти воспоминания не исчезнут. Если ты будешь отлынывать от работы, то тебя нарекут правонарушителем. Или просто лентяем. И то, и другое сильно бьёт по твоему общественному образу. А за слухами следует игнор. За игнором неизбежно появятся издевательства. От простого выкидывания личных вещей с окна, до... Обливания холодной водой, к примеру. Ока испытала на себе оба варианта. И она хорошо знала, почему пропускать время уборки не стоит. Однако, если ты пропустишь первые пять или десять минут, это не сильно отразится на твоей репутации. Это простительно. И к консультантке тебя за это не отправят. Так что разговоры во времени уборки вполне себе легальная и обыденная активность. Ока полагала, что ей стоит быть более аккуратной в этом плане, учитывая её позицию в обществе(которая в общем - то была довольно высокой, но девушка привыкла себя недооценивать). И всё же она позволила себе эту маленькую шалость. Обычный разговор с другим учеником Академи. Ничего необычного или осуждаемого, правда? Если честно, приходя в библиотеку, Ока больше переживала за ЕГО репутацию. В конце концов, ему тоже придётся пропустить первые несколько минут. Но все плохие мысли парадоксально растворились в воздухе, когда она обернулась и столкнулась с ним взглядом. Он улыбался. Ока только сейчас заметила, что считает его улыбку красивой. От этого выражения лица у неё разливалось странное тепло внутри. —Итак... Что ты хотела мне показать? — с неловким смешком он почесал затылок. Ока встрепенулась. Так всё было понятно и просто, и вдруг разом все мысли разбежались в разные стороны. Она занервничала. —О-оу!... Сейчас... Сейчас... — бормоча слова себе под нос, Ока засуетилась. Она потопталась на месте, помахала руками в воздухе, будто пытаясь что - то схватить(наверное, несуществующую в её жизни уверенность) и посеменила к столу. Она вспомнила, что оставила нужную книгу там. Но не сразу. Торопясь, девушка схватила нужную вещь, даже не посмотрев на название. —В-вот!.. Возьми её, сенпай... Она... Хорошая... — её руки дрожали, когда она протягивала ему книгу. Она смотрела на него глазами намокшего, потерянного щенка. В конце речи она заметно стушевалась и притихла. Это потому, что он протянул к ней руки. Парень почти коснулся её пальцев своими. Ока в страхе одёрнула руку на долю секунды, но потом всё же собралась и вновь вытянула их вперёд, позволяя ему наконец схватить книгу. Как только предмет оказался в его руках, Ока не полностью, но похоже подняла руки вверх так, словно она сдавалась. Рюто никогда не была близка с кем - то настолько, чтобы они дотрагивались друг до друга(семья не в счёт). Она не ожидала, что прикосновение к коже окажется таким... Горячим. Она была смущена. Её щёки горели алым пламенем. Ока неловко обхватила себя за локти. А он за это время успел открыть книгу и даже пролистать несколько страниц. —Вау, а это интересно! И совсем не так, как я ожидал! — восхищённо воскликнул он, захлопывая на десятой странице. Ока счастливо, но неловко улыбнулась. Значит, ему нравятся истории о Юки-оннах.... —Ты думал, там будут жестокие ритуалы с жертвоприношением и убийствами?.. — с снисходительной улыбкой спросила она, не поднимая глаз. —Ну... — Таро на секунду замялся. —...Да! Если честно, я так и думал. Это первое, что приходит на ум, когда слышишь слово оккультизм. — с кивком поддтвердил он. —Я знаю... Все так думают... Но это не правда... Оккультизм — это изучение мифов и легенд.... Это изучение слухов.... Это погружение в Японскую мифологию... Это... Дань уважения нашей религии... Это намного больше, чем просто жуткие ритуалы... — воодушевлённо говорила Ока, разглядывая собственные ботинки. Сегодня она перебирала пальцами даже сильнее, чем обычно. Она всегда так делала, когда испытывала сильнче эмоции, будь то стыд или радость. —Да. Да! Ты права. Думаю, сегодня я и вправду изменил своё мнение об оккультизме, ха-ха! — весело огласил Таро. Ока не видела, но была уверена, что он улыбался. И в этот раз его глаза горели взаправду; это больше не было фантазией влюблённой девушки. —Я... Рада слышать это... Правда... — безбожно краснея и зажимаясь, тихо ответила Ока. Пряча от него лицо, она скрывала свою улыбку. Счастливую улыбку одинокой девушки, чьи интересы наконец признали и приняли. Невозможно выразить в словах это чувство. С теплом на душе, Ока вернулась к своей обычной рутине. Настало время уборки. В этот раз Ока убиралась на крыше. Там же, где убирался её сенпай. Она тихонько проследовала за ним после окончания разговора и всё время крутилась рядом. Ей казалось, он её не замечает. Чтож, она всегда была незаметной... Девушка совершенно привыкла к этому. Ближе к 16 часам парень внезапно переместился к центральному фантану. Ока, естественно, последовала за ним. Таро Ямада сел прямо на край фонтана и вновь погрузился в чтение. На его лице мелькнула грустная, но «светлая» улыбка. Ока не приметила её, ведь она продержалась всего пару секунд. Зато девушка обратила внимание на брызги от фонтана, которые изредко попадали на его форму. В том же месте нашёлся и Шозо с его камерой, а также практически весь клуб Драммы. Ока бросила на них лишь один неловкий взгляд и вновь отвела глаза. На этой неделе толпа её просто преследует... И Ока совершенно не уверена, что она этому рада. Сама Рюто расположилась возле дерева Сакуры. Она осторожно выглядывала оттуда, наблюдая за Ямадой. Это скучное, монотонное занятие. Просто стоять и ждать чуда... Но Оке почему - то очень нравится. Почему - то сердце бьётся сильнее, и она даже не уверена, что это предвкушение. Как - то не похоже на все известные ей эмоции. Это что - то новое... Но она пока не может дать этому точное определение. Она просто смотрит и ждёт. И за взлохмаченнвми волосами почти не видно её горящих глаз. Ока простояла так целый час. Только когда она вновь распрямилась, ноги начали поднывать. А так она даже не замечала усталости. Ока дождалась момента, когда Ямада закрыл книгу и пошёл к шкафчикам. К этому моменту на часах пробило 17:15. Ока проводила его широкоплечую фигуру к двери. Она убедилась, что он именно уходит домой, а не просто отошёл в туалет или ещё куда. По телу разлилось удовлетворение: теперь она знала его распорядок дня. Она знает, когда он приходит в Академи, и знает, когда он уходит. Осталось только узнать, где он живёт. Но и это Ока уже частично выяснила: в день их первой встречи он проводил её до станции, а сам ушёл в противоположную сторону. Это значит, что он живёт в этом городе. Оке надо просто поискать. Просто немного побегать и догнать его. Но позже. Сейчас у неё осталось одно незаконченное дело. Как бы Оке не хотелось продолжить увлекательную слежку, она не могла просто бросить свой клуб. В конце концов, ритуал можно успешно провести только между 17:00 и 17:30. А ведь ещё нужно подготовить реквезит. Оке стоило поспешить: без своего лидера её ребята точно не решатся начать... Было бы обидно упустить момент. «Меня, наверное, уже заждались...», — подумалось девушке, когда она распахивала дверь в собственный клуб. Все подручные средства уже были готовы. Ждали только её финальной проверки. В этот раз их целью было вызвать Коккури-сан. Помимо свечей и балахонов(клуб оккультизма искренне верил, что это повысит их шансы) они подготовили лист бумаги, на котором были нарисованны врата тории, слова «да», «нет», и «до свидания», а также монету. Для написания слов они использовали красную краску. В некоторых источниках рекомендовалась кровь... Но Ока правда не хотела прибегать к подобным ухищерениям. Оставалось только начать говорить с духом. Участники клуба встали на колени и взялись за руки. Ока считала, что командный дух во время призыва очень важен. Поэтому полное доверие друг другу было обязательным пунктом перед началом разговора. Лишь когда Рюто убедилась, что всё идёт по плану, она начала разговор. Монета так и не сдвинулась с места, но в конце ритуала Ока всё равно попросила Коккури-сан уйти. Может быть, им просто попался неразговорчевый дух... Или это очередной неудачный ритуал. В тот момент Ока уже так привыкла к провалам, что даже не чувствовала горького разочарования. Жизнь у искателей паранормального очень сложная; в конце концов, ещё никому не удавалось поймать реальных духов... Клуб Оккультизма убрал все подручные средства, задул свечи, сложил балахоны в дальний ящик, и решил погрузится в чтение. Шин расположился в центральном кресле, остальные ходили по комнате и выбирали книги. Ока тоже предпочитала метаться от одной книге к другой. Она не могла усидеть на месте и завершить каждую, как это делал невозмутимый Шин. В каком - то смысле девушка восхищалась своим заместителем: в такой позе он буквально олицетворял уверенность и спокойствие. Ока бросила на него один заинтересованный взгляд. Этого хватило, чтобы щёки парня слегка порозовели. Он видимо съёжился. Ока не придала этому сильное значение. Никто не запрещал им говорить во время изучения. В комнате оккультизма лежали тонны полезных и интересных книг, и участники клуба часто обсуждали их содержания. Но не было в их клубе такого правила, которое запрещало бы им говорить на отвлечённые темы. —Эй, Супана-чан... — тихим голосом Ока привлекла к себе внимание девушки. —Ты сегодня выглядишь счастливее, чем обычно... — отметила она, по - совиному склонив голову набок. Супана и вправду сверкала глазами на всё, что не является содержанием книги, а её губы не покидала лёгкая, самодовольная улыбка. —Ох, понимаешь, Ока... — с притворным вздохом девушка встала в какую - то интересную позу(скорее всего, из какого - то очень старого аниме), едва не выронив книгу из рук. Затем Супана широко улыбнулась и посмотрела Оке прямо в глаза. —Сегодня я нашла подругу! — радостно выдала она, уперев руки в бока. Ока только мягко, добро улыбнулась. Она была рада за Супану. Искренне. Рюто ей даже немного завидовала, но белой завистью. —Она поверила в мою историю с глазом и даже согласилась помочь! Она меня очень выручила! — Супана так расчувствовалась, что начала обнимать книгу и покачиваться из стороны в сторону. На лице обычно мрачной девушки сияла широкая улыбка, а ещё её щеки немного подрумянились. Ока прекрасно понимала её: находясь в клубе оккультизма, получить хорошее отношение от одноклассников считалось праздником, и никак иначе. Она чувствовала себя также, когда Айши предложила свою помощь. Мысли об этом вызывали тёплое чувство в груди. —У меня тоже... — внезапно раздалось из дальнего угла. Ока и Супана синхронно повернулись к говорившей девушке. Кокума с самым безразличным выражением лица перелистнула страницу и хриплым голосом добавила: —У меня тоже появилась подруга... На 3 секунды в клубе Оккультизма воцарилось молчание. Все взгляды были обоащены на невозмутимую девушку. Первой молчание нарушила Ока: —Ох, поздравляю.. Я очень рада за тебя. — с милой улыбкой сказала лидер, смахнув взлохмоченную прядь с глаз. —Да, это здорово! — поддержала её Супана. Из неё все ещё ключом била энергия. Кокума лишь немного кивнула, как бы обозначая, что она их слышит. Но ни один мускул не двинулся на её лице. Ока по - доброму ухмыльнулась: Кокума всегда была такой, сколько она её помнит. Больно было видеть, как она сидит в одиночестве и ни на что не реагирует. Поэтому - то Ока пригласила её в свой клуб. «Хорошо, что у Кокумы появляются подруги. Может, однажды она выйдет из этого состояния...», — с надеждой в сердце подумала Ока, отворачиваясь к стелажу. —Везёт вам... — с тяжёлым выдохом отметил Чоджо из противоположного угла. Парень заметно приуныл, что было неудивительно: друзья — роскошь, доступная не каждому «отличному» от общества. —Не переживай, Чоджо. — Даку подошёл к парню и положил ему руку на плечо. —У тебя тоже ещё друзья будут. — с дружелюбной улыбкой сказал он. Парень вымученно улыбнулся и поднял глаза. —Надеюсь... — слабым голосом сказал он. Из середины комнаты за их разговором с лукавой улыбкой наблюдал Шин. За весь разговор он не вставил ни слова, хоть и слышал каждое чужое. Ока положила последнюю взятую книгу на место и принялась искать новую. Солнце медленно опускалось вниз, окрашивая небо в тёплый, жёлтый цвет. Из Академи Ока вылетела быстрее пули. Теперь собственный клуб не держал её на месте, и она наконец могла подумать о своих желаниях. А желание у неё было одно: узнать об этом парне всё. Во что бы то ни стало проследить за Ямадой и выяснить всё. От места жительства до любимого кафе. Ока бежала по улице, оглядываясь по сторонам, надеясь, что сможет его нагнать. Он ушёл давно, но шанс всё ещё был, так? Ока также осматривала все закутки и мусорки по пути, надеясь, что сможет найти там его вещи, которые выдадут его местоположение. К тому же, она бы была не прочь их подобрать... ...Чтобы отдать обратно, конечно же. Хотя, оставить их себе немного хотелось... Ока бы положила их на подоконник и каждый день вспоминала о нём... Но ничего такого в любом случае не нашлось, так что это уже не важно. Что важно: девушка увидела его лицо в окне. Ока резко затормозила, подняв пыль с земли. Она тяжело дышала. Её глаза выглядели немного бешенно от того, как она их выпучила. Сердце стучало очень громко. Ока была уверена: она не ошиблась. Это он поливал дерево-бонзай на окне второго этажа. Девушка согнулась пополам и упёрлась руками в коленки, чтобы отдышаться. Спустя минуту она вновь распрямилась и с надеждой посмотрела в то самое окно. Там уже никого не было. Таро Ямада полил дерево и ушёл... В любом случае, это уже что - то. Теперь Ока знала, что у Ямады есть дерево-бонзай. А ещё она знала, как выглядит его дом. Девушка сжала кулаки и решительно выдохнула. Осталось ещё одно важное дело. Ока быстро подбежала к входной двери, но не для того, чтобы постучаться. На самом деле она как раз - таки наоборот старалась действовать как можно незаметнее. Её шаги были тихими, так что всё очень даже получалось. Ока вытянулась на носочках, чтобы рассмотреть надпись. Она засуетилась и достала из кармана смартфон, с третьего раза разблокировала его и открыла заметки. Последующие 20 секунд Рюто внимательно переписывала адрес дома себе в телефон. Она подошла к этому делу ответственно: нажимала нужную кандзи или цифру только после 4 перепроверки, по нескольку раз смотрела на надпись и в телефон, чтобы убедиться, что ни в чём не ошиблась. И только потом девушка облегчённо выдохнула. Правда, сразу же захлопнула рот ладонью, ведь она не хотела, что её услышали. Вскоре Ока поспешила ретироваться, опасаясь, что её могли заметить его соседи. Опасность. Она чувствует холодный, как лёд, взгляд на своей спине. Ока обернулась так быстро, как только могла. На её лице застыло выражение чистого ужаса. Девушка сделала несколько мизерных шагов назад, пока её глаза беспокойно бегали по округе. Ока была готова поклястся: опасность была. Она чувствовала её всем своим телом. Причём ощущения были сильнее, чем в тогда, в Академи. Как - будто бы в этот раз намерения у недображелателя были намного серьёзнее. Тёмно - фиолетовые глаза бегали по кустам, деревьям, столбам. Ока никого не видела. Но ощущения не проходили. Она чувствовала себя загнанным в угол зверем. И сколько бы она не вертела головой, сколько бы не пятилась, опасность не уходила. У Оки началась паника. Обычно она не позволяла себе поворачиваться спиной в такие моменты. Она боялась скрытой атаки. Она надеялась, что так хотя бы успеет закричать. Но в этот раз она банально испугалась. Чувство не уходило, а ей надо было попасть домой. Ситуация казалась бесвыходной. Поэтому Ока резко развернулась и побежала. По пути она едва не проверила гравитацию из - за того, что чуть не споткнулась. Было близко, но девушка справилась. Она бежала и бежала... На глазах начали выступать слёзы. Ока всегда была плаксой. Её отпустило только когда она пробежала несколько кварталов. Внезапно давление исчезло, ужас рассеялся, и Ока смогла вдохнуть полной грудью. На обратном пути она всё ещё шарахалась от каждого куста и шороха, хотя её чуйка больше не приходила в действие. Уже была глубокая ночь, когда девушка засела за компьютер. Ока всегда была совой: именно ближе к ночи она начинала быть продуктивной. Этот мир создан специально для жаворонков, так что Рюто приходилось подстраиваться. Но отказать себе в небольшом поиске она просто не могла. Её разрывало от любопытства. Девушка открыла поисковую сеть и вбила в строку списанный адрес. С первой попытки открылась нужная вкладка: информация о доме. Год строительства, год покупки и, что более важно... Информация о его жителях. Да, Оке пришлось лишь немного покопаться на сайте, чтобы выскочить на нужных людей. Совсем скоро Рюто уже точно знала: она в своём предположении не ошиблась. Дом действительно принадлежал семье Ямады. Он не был в гостях, она не перепутала лица. Он правда жил по этому адресу. Забавно, что, на самом деле, в интернете опубликовано так много информации о человеке. Достаточно лишь немного поднапрячься, и вот от одного только адреса она уже знает о нём почти всё. У Таро Ямады есть отец, мать, младшая сестра, которая сейчас живёт в Токио. Ока достаточно быстро нашла аккаунт последней. Она ей показаламь милой девушкой, которая любит кроликов и постоянно выставляет в сеть спонтанные фотки. Чёткого графика у Ханако(так её звали) не было. Отсутствовал фотоаппарат: все фотографии сделаны на камеру телефона. Очевидно, что она не блогер, и у неё нет плана для выкладывания фото в сеть: даты не имели последовательности. Через соцсеть Ханако Ока вышла на родителей. Пришлось довольно долго скролить вниз, но Ока многое узнала о Таро. И дату дня Рождения, и любимое блюдо, и то, что в 7 лет на летние каникулы он поехал в парк с ручными оленями в Наре. Оставалось ещё соцсеть самого Таро. Там наверняка было полно информации о его любимых и нелюбимых вещах. Из соцсети Ханако Ока узнала, что у семья Ямада алергея на кошек, и ей было очень интересно узнать больше. Даже пальцы подрагивали от волнения и предвкушения. Однако, на часах уже пробило два. Минуты почти добрались до круглой цифры 10, когда Ока уснула лицом на клавиатуре.

***

Первые лучи солнца не пробивались сквозь толстые, хэллоуинские(Ока любила эту тематику, так что они висели круглый год) шторы. Зато на всю орал будильник, так что проспать Академию не было и шанса. Ока с трудом отлепила щёку от твёрдой поверхности. На ней наверняка отпечатался след от кнопок. Девушка глухо застонала от боли по всему телу. Она попробовала размять шею, но, похоже, сделала только хуже... Что и говори, за такое необычное положение для сна тело ей спасибо не скажет. Ока с грустью посмотрела на себя в зеркале и потёрла ноющую лопатку. Вчера она слишком перевозбудилась, слишком обрадовалась. Она совсем забыла о времени. Как итог: боль во всём теле и головокружение от недосыпания. Грустно было, что опять за собою не уследила. Грустно, что 10 минут улетели в молоко, пока она пыталась раскачаться. Ока действительно была разочарована. На завтрак времени не было, так что она просто проглотила одно варёное яйцо и продолжила заниматься своей привычной рутиной. Правда, на накрашивание и причёсывание времени тоже не оставалось. Ока посмотрела на себя в зеркало. Оттянула нижнее веко. Кожа бледная, волосы нерасчёсанные... На верхушке медленно собирается сало. «Завтра надо будет помыть голову», — буднично подумала она, закрывая входную дверь на ключ. Теперь, когда Ока знала его адрес, она планировала сталкерить его от самого дома. Для этого она вчера специально завела будильник на пораньше. Вчера она предвкушала утро, а сегодня проклинала себя за необдуманные поступки. Тело соасем не слушалась. Веки так и норовили слипнуться, словно их клеем намазали. Голова гудела от напряжения, ноги мечтали упасть в траву и заснуть там. «Вот под этой Сакурой хорошо было бы спать...», — подумала Ока, широко зевая. Но шаг не снизила. У неё была цель. И она уверенно к ней шла. Сегодня она должна была увидеть, как её сенпай-инкуб-иная-нечисть-или-просто-маг выходит из дома. Была бы она чуть смелее, ещё с 4 ночи наблюдала бы за его рутиной из окна. Но это даже для неё звучит диковато. К тому же, она никак не могла этого сделать. Могла она разве что споткнуться об свои ноги и упасть в близжайший куст, потому что сильно переволновалась от встречи с Таро. Практически моментально ветка попала ей в рот, из - за чего она начала откашливаться. Благо, листьев на растениях уже было много, так что риска выколоть себе глаз практически не было. В любом случае, из - за того, что Ока ещё 2 раза споткнулась, пока вылезала из этого самого куста, момент выхода из входной двери она - таки пропустила. Когда Рюто вскочила на дрожащие ноги, силуэт парня уже находился в конце улицы. На Оку накатило страшное разлчарование в этот момент. Она рвано выдохнула и поникла. Ей так хотелось увидеть этот момент выхода на улицу, этот момент исчезновения защитной ауры дома и встречи с холодным внешним миром... Чтож, Ока вполне признавала, что заскоки у неё были. Это был один из таких. Долго горевать девушка не стала и кинулась за уходящим парнем. Она всё ещё не отказалась от идеи сталкерить его по пути в Академи. Дальнейшая дорога прошла без проишествий. По пути Ока всё сильнее и сильнее растирала свои ладони и перебирала пальцами. Её мучила одна мысль. Она всё думала, хорошая ли это идея... А если нет, то... Стоит ли вообще это делать... И как он отреагирует? Ближе к самой Академи в голове девушки начала формироваться мысль, что, если она даже заговорить с ним не сможет, то нет никакого смысла об этом вообще думать. Ока тяжело вздохнула и сжала руки в кулаки. Она набралась смелости и ускорила шаг, вскоре пробегая мимо Ямады и загорадивая ему путь собою. —Ока? — удивлённо спросил он, замерев на месте. Девушке пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться от неловкости. Ей было так стыдно просить его о разговоре вот так... Но она же уже помешала ему, верно? Оставалось только заговорить. В горле вдруг стало ужасно сухо. Ока сжала руки между собой и выдавила: —Хочу... поговорить... Наедине. — она сказала это так тихо, что Таро пришлось наклониться, дабы её расслышать. Его ответ был положительным. Правда, у Оки от смущения закружилась голова, так что его улыбки она не видела. Да и слов не помнит: только факт согласия в голове остался. Как она тогда только в обморок не грохнулась от переизбытка чувств — загадка... Ближе к самим деревьям Сакуры Ока очухалась. Паника из - за контакта с человеком уже прошла, и Ока вновь могла говорить относительно спокойно. Беспокойство осталось, но оно было фоновым. И не тем, что сигнализирует об опасности. Ока хорошо отличала эти чувства друг от друга. —Сенпай... Прости, если отвлекаю... — неловко начала она, приложив указательный палец к губам. —Нет, нет, что ты! — он замахал ладонями перед собою и заулыбался. —Я всегда рад поболтать с тобой. — опустив руки, аказал он. Бубух. Ока почувствовала, как сильно стукнулось её сердце о стенки тела. Её щёки моментально заалели. Она боялась поднять глаза; могла только нервно сглотнуть. —Я... Знаешь, я... — Ока довольно - таки сильно замялась. Не помнит она, чтобы ей такое говорил парень её возраста... Может быть, этот Ямада и вправду... Особенный?... ...Как инкуб, разумеется. Или другая несисть. Или даже чёрный маг. Вообщем, что угодно, кроме обычного человека. —...Я бы хотела предложить тебе поучавствовать в... Одном ритуале.... — она выдохнула эту фразу, и сразу же покрылась холодным потом. Ока хорошо знает, что именно люди говорят, когда слышат такое. И она вроде бы привыкла к отказам, но... Неосторожные слова всё равно больно режут по сердцу. Это было рискованным предложением. Ока знала. Знала, что он будет не в восторге как минимум. Но она должна была... Это всё для науки, да... К тому же, он говорил, что ему нравится оккультизм.... Парень немного отошёл назад. —В ритуале? Типо, оккультном? — неуверенно переспросил он. —Да... Ты говорил, что тебе интересен оккультизм... — неуверенно уточнила Ока, зажимаясь ещё больше. Её тело приготовилось к боли от разочарования. —Ну... Я даже не знаю... А что за ритуал? — будто бы из вежливости поинтернсовался Таро. Может быть, Оке показалось. Может, она накрутила себя. Девушка медленно подняла глаза с пола. —Мы будем пытаться привлечь Каппу... — честно ответила она. В её взгляде зажёгся огонёк уверенности. —О, это тот речной дух? Говорят, он довольно вежливый и всё такое... Чтож, звучит безобидно! — с видимым облегчением ответил он. К счастью для Оки, парень вновь сократил расстояние между ними. От этой мысли её обдало жаром. Ока подумала, что попала в его «ауру» инкуба. —Ты... Ты заинтересован в... Участии?.. — неловко помнтересовалась она, потоптавшись на месте. Её взгляд вновь опустился на собственные ботинки. —Ну, я никогда не видел, как их призывают, да и они вроде не опасные... Да, мне будет интересно посмотреть! — дружелюбно ответил Ямада. —Это... Это здорово!.. — воодушевлённо воскликнула Ока так громко, как только могла. —Приходи... Приходи в клубную комнату в 16... Я найду для тебя лишний плащ.... – уже более спокойно и мечтательно добавила она. Ока дотронулась до своей правой щеки ладонью. Её лицо было таким же тёплым, как разогретая комфорка на плите. —Э.. Да, конечно... Если это обязательно... — как - то сконфужено пробормотал парень. Ока его уже не слушала. Она наслаждалась экстазом от его согласия. Так нечасто это происходит... У девушки в животе просто бабочки порхали! Она так сильно обрадовалась... Давно она так не радовалась, как сейчас. Словно бы доказала существование призрака. Мечтательная улыбка не сходила с её лица до самой крыши. Только наверху Ока по крайней мере попыталась вернуть себе серьёзность. У неё была миссия: выяснить, что не так с этим парнем. Он вёл себя слишком идиально. Добрый, обходительный, вовлечённый в её увлечения.. Словно киношный образ идиального партнёра, сошедший прям с экрана! Да, именно это и напрягало Оку больше всего. Он не был похож на тех парней, которых она знала. Все другие парни относились к ней прохладно и даже открыто демонстрировали свою неприязнь. Они были грубыми и страшными. Они вызывали у неё мурашки по коже. Ока даже перешла в женскую среднюю школу из - за одних их взглядов... Там, правда, было не сильно лучше... Но сейчас не об этом. В любом случае, раньше парни улыбались ей только в видеоиграх. А он был совсем другим. Его поведение Ока охарактеризовала бы как неестественное. Так вёл бы себя тот, кто что - то хочет от неё... Например, инкуб. Инкубы питаются женской энергией во время... Акта.... У Оки всегда краснели щёки, когда она об этом думала. Поэтому она старалась опускать этот момент. Скажем, они питаются чувством похоти женщин. Тогда было неудивительно, что он такой милый. Он пытается заманить её к себе в постель. С такими мыслями девушка потопталась на месте, выглядывая из - за угла крыши. Рутина Ямады с прошлого дня совершенно не изменилась. Опасность. Ока даже дёрнулась от неожиданности. Она отскочила от угла и развернулась в противоположную сторону. Руки были выставлены вперёд на автомате. Она будто бы сдавалась и молила о пощаде одновременно. Это оказалась всего лишь Аяно Айши. Ока издала забавный звук «Э?» и скорчила непонимающее лицо. Это её - то она испугалась? Как - то странно... Ян - чан была довольно популярной, да и ей помощь предлагала... Со стороны она казалась хорошим человеком. —Привет. — без экспрессии сказала она. Ока неловко промолчала, поёжившись от внутреннего холода. —Я выполнила твоё задание. Вот доказательства. — продолжила Айши. Она протянула ей свой разблокированный телефон. Ока ойкнула и вгляделась в экран. На нём были фотографии с отчётом о каждой тайне Академи. Глаза девушки заблестели. В телефоне находились ответы на все её вопросы. Они с ребятами не могли разгадать эти тайны годами... А она — смогла. И всего за один день. Ока внимательнее вгляделась в экран. Первая тайна: одержимая картина в комнате искусства на третьем этаже. По слухам, один ученик видел, как её глаза следят за ним. Оказалось, что дело было в освещении. Аяно сфотографировала картину несколько раз и доказала, что при определённом угле обзора и нужном времени может показаться, что глаза картины смотрят прямо на тебя. Слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Вторая тайна: зеркала в коридорах. Существует такая история, что ночью один ученик взбирался по лестнице, но попал в то же место, откуда пришёл. А когда он посмотрел в зекрало, то его глаза стали чёрными и из них пошли кровавые слёзы. Аяно сохранила вырезку из статьи с компьютера Академи. На ней была видна зарубежная королева с именем Мэри и прозвищем «Кровавая». А затем объяснялось, что по её образу был создан злобный дух. И его образ был уж очень похож на поведение ученика в той тайне... Похоже, что кто - то выдумал эту историю, беря за основу зарубежный слух, чтобы напугать друзей. Ока усмехнулась. Действительно, она могла бы и сама догадаться: какая вообще причина для того, чтобы находится в Академи ночью? Слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Третья тайна: баскетбольный мяч в спортзале. Существует слух, что один ученик занимался спортом ночью, а этот мяч начал двигаться сам по себе. Аяно вновь нашла нужную статью в интернете. Оказалось, что эта же тайна раскрывалась в одном из старых аниме. Скорее всего, кто - то просто вдохновился и создал практически полностью идентичный слух. Оке хотелось рассмеяться. Ей стоило бы быть внимательнее к формулировкам. Просто ей так хотелось доказать существование паранормального... Но слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Четвёртая тайна: старое пианино в одной из кладовок. Есть такой слух, что один ученик услышал, как оно играет само по себе, пока искал что - то в кладовке. Его друзья подтвердили эти слова. Аяно же сфотографировала пианино целиком, с нескольких ракурсов. Оказалось, что из - за старости оно постепенно разваливалось. Если вытащить одну деталь снизу, то одна конкретная клавиша начнёт нажиматься сама по себе... Должно быть, что - то во внутренней кострукции её задевало. Ученик, наверное, этого не заметил. Слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Пятая тайна: манекен в офисе медсестры. Один ученик уверял, что видел, как он двигается. На самом же деле двигалась тень манекена. Могло показаться, что он сам сдвинулся, если смотреть боковым зрением. Слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Последняя, шестая тайна, из всех шести, которые Ока попросила расследовать: дерево Сакуры позади Академи. Считалось, что любое признание под ним будет принято. Аяно сфотографировала вырезку из своего компьютера. Статья с какого - то заседания в суде, но синим цветом выделена следующая строчка: «Кагуя Вакаидзуми призналась Джокичи Юдасаи и была отвергнута». Значит, слух оказался неправдой, тайна раскрыта. Ока всё равно была в восторге. Даже если все тайны, в которые она верила, были неправдой, она всё равно была безумно рада. В первую очередь тем, что её просьбу выполнили. И тем, что Аяно воспринимает её как человека, равного себе. Этот факт очень грел душу. Ока даже подумала, что им стоит подружиться. Она бы хотела себе такую альтруистичную подругу... —Ты... Ты правда сделала это!.. Спасибо... Спасибо тебе... Теперь я знаю правду... — с улыбкой говорила она, заправив прядь за ухо и продолжив перебирать пальцами. —А насчёт... Последней тайны... В четверг, во время обеда... Приходи в уборную на третьем этаже, где не работает свет... Мы разгадаем тайну местного призрака вместе... — проговорила она, лишь единожды взглянув черноволосой девушке в глаза. Ока так боялась, что она туда не прийдёт. Знала бы она, что это меньшее, о чём ей стоит переживать. —Кстати, Ока - чан... — Аяно остановила её своим голосом прежде, чем та успела развернуться. Ока уж было подумала, что они окончили разговор. Она обернулась и неловко посмотрела на говорившую. —Знаешь, мне очень нравится Оккультизм! Я думаю над вступлением в клуб... — сказала Аяно, внимательнл посмотрев девушке в глаза. Ока тут же воспрянула духом. Она сжала кулачки и зарумянилась от восторга. —Я-я думаю так же! Вступай о-обязательно!... Мы будем тебе рады... — выкрикнула она, немного стушевавшись в конце. Она переживала за сказанные слова. Переживала, что была слишком резкой или громкой... Вообщем, просто боялась сказать другому человеку что - то не то. —А ещё я не люблю жестокость. Банда правонарушителей меня пугает... — с лёгким волнением сказала Аяно, лишь немного погрустнев. Ока глупо закивала и громко заугукала. —М-меня тоже!... Люди всегда понимают мой клуб неправильно... — пожаловалась она, опустив голову вниз. Только опущенных кошачьих ушей её виду не хватало. —Знаешь, ты любвеобильная... Кажешься внимательным и заботливым человеком. — с вежливой улыбкой отметила Аяно. Ока зарделась от такого нужного комплимента. —Т-ты правда так думаешь?... Спасибо... — отвернувшись, пробормотала она. Как девушка, пытающаяся добиться расположения парня, она находила эти слова очень приятными. Для неё было важно знать, что она может выглядеть хорошо в чужих глазах. —Хорошо поболтали! — Аяно попрощалась с ней поклоном. —До встречи!.. — радостно ответила Ока, повторив её жест. Она продолжила следить за парнем с широкой улыбкой. Ей показалось, что с Ян - чан они стали хорошими друзьями. Ещё на последнем уроке Ока почувствовала, как опасно пустеет в животе. Она ведь сегодня пропустила завтрак... Неудивительно, что она была так голодна. Рюто пришлось пару раз схватится за свой живот и сжаться, чтобы он не заурчал. Она бы со стыда померла прям в этом классе, если бы такое случилось!.. К счастью, всё обошлось... Вот только вести расследование на голодный желудок Ока всё же не могла. Мысли путались друг с другом, и чувства в кучу собрать не получалось. Лидер клуба Оккультизма решила пока приостановить свою слежку. Она проводила парня до лавочки по лестнице, но в дверях свернула в другую сторону. Взгляд случайно упал на коробку бенто в руках, и рот Оки наполнился слюнями. Есть одной ей не хотелось. Со своим клубом она увидится ближе к вечеру. Ока решилась на ответственный шаг: завести новые знакомство... И, возможно, пополнить собственный клуб. —Привет, Хоруда-чан... — вяло, но максимально дружелюбно проговорила Ока, махнув девушки рукой. Рюто улыбнулась этой зажатой, нелюдимой девушке. Её голос был наполнен добротой. По крайней мере, ей так казалось. Хоруда Пуресу вскочила с места и отступила на шаг. Она выглядела испуганно. Так, будто Ока собирается её ударить. Или оскорбить. —Могу ли я сегодня... Пообедать с тобой? Если ты... Не против... — Ока старалась звучать максимально спокойно и мило. Она растягивала слова и говорила тихо. Как всегда, немного притормаживала. Но это было просто её особенностью. Просто она так нервничала во время разговора, что постоянно думала, стоит ли ей изменить то или иное слово. Может быть, сказать иначе? Или позже? Или вообще не говорить? Или может даже стоило упомянуть об этом раньше? Из - за этих сомнений появлялись длинные паузы в её речи. Ока не была уверена, что может с этим что - то сделать. —Ну... Я.. Я... Д-да... Конечно... — вначале голос Хоруды был пропитан паникой и страхом, но потом она будто... Сдулась. Вся поникла и села обратно на лавку с совершенно подавленным видом. Как будто она очень сильно расстроилась чему - то. Ока села рядом, но на приемлимом расстоянии. Таком, на котором сидят практически незнакомцы, но достаточно близко, чтобы её слова были услышены. Рюто открыла своё бенто. Сегодня помимо стандартного риса и рыбы у Оки свежая тыква в виде хэллоуинских лиц. Тех, что вырезают на целом одноимённом овоще. Это её своеобразный десерт: тыква ведь очень сладкая. Сидевшая рядом девушка с грустным видом повторяла её действия. —Эй, Хоруда-чан... — спустя некоторое время молчания заговорила Ока. Вторая девушка дёрнулась от её тихого, мягкого тона. —Я всё хотела спросить... Тебе тут не одиноко?.. — поинтересовалась лидер Оккультизма. Ответом ей было давящее неприятное молчание. Ока смотрела на свою собеседницу, ещё не проронившую ни слова, и видела перед собой забитую, напуганную, зажатую девушку. Рюто не впервые встречает таких. Однажды она регулярно видела такую в зеркале. Теперь, всегда, когда Ока видит таких людей, она хочет помочь. Поговорить, предложить дружбу... Подарить ей общение. Ведь людям этого так не хватает. Даже самые нелюдимые интроверты нуждаются в друзьях. Ока знает по себе. Ей тоже было плохо когда - то. Когда весь класс был против неё. Когда над нею так жестоко издевались. Она всё ещё помнит, какая на вкус туалетная вода. Но теперь у неё есть друзья. Есть круг общения. Она не одна. И Ока хотела бы, чтобы и Хоруда была не одна. Ей было жалко эту очевидно побитую жизнью девушку. —Просто... Ты всё время проводишь одна... Ни с кем не говоришь... Я подумала, что... Может быть, ты могла бы подойти к- — говорила Ока. В какой - то момент она отвела взгляд от чужого лица. Фатальная ошибка. Рюто не увидела нарастающую панику в глазах своей собеседницы. —Я Н-НИКУДА НЕ ВСТУПЛЮ!! — внезапно выкрикнула Хоруда. Так громко. Так неожиданно. Эхо прокатилось по крыше. Ока застыла с открытым ртом. Она даже не знала, что эта девушка с тихим и хриплым голосом может так кричать. Лидера оккультного клуба буквально парализовало. Хоруда вскоре и сама поняла, что сделала, и быстро прикрыла рот рукой. На крыше воцарилась мёртвая тишина. Казалось, даже ветер затих. Хоруда дёргано повернула голову к Оке и жалобно посмотрела ей прямо в глаза. —Я просто... Прости... Не получится... — убрав руку ото рта, тихо сказала она. Ока всё ещё находилась в некотором состоянии шока. Лишь через несколько секунд на неё накатила волна боли и жалости. Ей стало так плохо. Но не от отказа, а от того, что не помогла. Она хотела подружиться с ней. Сделать её счастливее. Как Шин однажды сказал, что поддержит её увлечения... Так и она хотела стать для Хоруды неким «проводником»... Показать ей лучшую жизнь. ...Наивно было с её стороны полагать, что она сможет. Ока должна была сразу понять, что и гроша не стоит. Она жалкая. Она никчёмная. Настолько социально тревожная, что её саму надо спасать. И куда она вообще полезла?.. Ока была безумно разочарована в себе. Хоруда уже давно взялась за палочки, а Рюто только сейчас опустила дрожащий взгляд на своё бенто. Её сердце всё ещё болело, когда она продолжила обед. Еда в тот день была какой - то безвкусной. Приближалось время ритуала. С каждой переменой Ока становилась всё более и более нервной. И в то же время... Радостной. Она предвкушала момент, как он увидит её в действии. Как же Ока хотела, чтобы Таро разделял её увлечения!.. Так мало в мире людей, что могут это сделать... Наверное, в тот день Ока впервые поймала себя на мысли, что она всё чаще думает о нём как о человеке, а не об инкубе. Хотя начиналось всё именно с этого. Ока только дошла до крыши и уже собиралась начать протирать пол, как вдруг чьё - то прикосновение к плечу её остановило. Ничего не подозревающая девушка с невинным выражением лица обернулась. Перед ней стояла Аяно Айши. Взгляд этой ученицы всё ещё казался Оке немного отталкивающим, но она искренне считала её своей новой подругой. Вот почему она не почувствовала её приближение. Её «шестое» чувство притупилось из - за популярности Аяно и её добрых поступков по отношению к Оке. Она больше не могла почувствовать ту замедленную ауру опасности, исходящую от неё. —Эй, Ока-чан, я видела, как кто - то положил записку в твой шкафчик... — монотонно проговорила Аяно. В её голосе не было ни грамма эмоций. Рюто всерьёз обеспокоилась её словами. —Правда? Это странно... Я п-пойду проверю... — сказала она вслух и побежала вниз по лестнице. Её сердце бешено колотилось от волнения. Записка в шкафчике могла значить что угодно: от безобидного пранка до угроз расправы. Ока не знала, чего можно ожидать в этот раз. И она не могла придумать, что будет делать в той или другой ситуации из догадок. Неизвестность пугала её. Записка вызывала больше вопросов, чем ответов. Если кратко, ей предлагали встречу в 15:30, чтобы поговорить на тему «одержимая больница&потерянная вещь». Откуда человек мог узнать столь важные аспекты её жизни Ока могла только гадать. Рюто несколько раз покрутила запиской в руках, пытаясь найти имя отправителя. Но записка была анонимной. Девушку мучали вопросы по поводу поднятой темы. Она не была уверена, что именно этот человек собирается делать с этой информацией... И почему решил сначала вызвать на разговор её саму. Ока подняла голову к крыше —Д-думаю... Стоит... Прийти... — выдавила она из себя. Её пальцы подрагивали от волнения. Девушка положила записку в карман юбки и достала оттуда телефон, чтобы посмотреть время. Она ужаснулась: уже 15:44. Отправитель наверняка ждёт её в указанном месте. Ока сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла. Указанным местом была крыша. Позади огромного вентилятора, если быть точнее. Ока вдруг вспомнила, что именно здесь она говорила с отцом. «Похоже, что меня подслушивали...», — пришла она к неутешающему выводу. Это бы объяснило внезапное чувство опасности в тот момент... И удаляющийся кончик тёмных волос. «Но кто бы это мог быть?» — подумала Ока, облакотившись на ограду. Сзади монотонно шумел вентилятор. В записке было указано, что больница одержима. Значит, человек, написавший её, верил в призраков и мистику, как и сама Ока. Девушка не могла представить иного варианта в тот миг. Она не подумала, что человек мог просто подстроиться под неё, чтобы грамотно сманипулировать. «Может... Тсубаки Уесаги?» — размышляла Ока, разглядывая облака на небе. Эта девушка верила в Японских богов и всё прочее. Она была довольно доброй и общительной, и вполне могла предложить помощь. «Но у неё не тёмные волосы», — одернула сама себя Ока, приложив указательный палец к губам. У Тсубаки были яркие, красные пряди. Это никак не объясняло, почему Рюто видела клочок тёмных волос. Раньше она думала, что та темноволосая девушка(или темноволосый парень с длинными волосами. Но таких она не знала) просто пробегала мимо. Сейчас же Ока была уверена, что именно она её подслушала. Лидер клуба Оккультизма могла бы подумать и на своих товарищей по клубу, ведь у них у всех был тёмный оттенок какого - либо цвета. Но это не объясняло, почему записка была анонимна. Это было слабо похоже на людей, которых она могла назвать друзьями. Ока прижала палец к губам ещё сильнее и нахмурилась. Звук лопастей вентилятора заглушил чужие шаги. Рюто не распознала и не почуяла приближающуюся опасность. Её плечо потрогали. Ока встрепенулась и обернулась. Перед ней вновь была Аяно. Она встала напротив неё. И молчала. —О-ох!.. Это ты позвала меня сюда... — внезапная догадка прошибла Оку насквозь. Чтож, теперь всё встало на свои места. Оставался лишь один вопрос: —Что ты хотела сказать?.. — заправив запутанную прядь за ухо неловким движением, спросила Ока, посмотрев Ачно в глаза. —Я слышала твой звонок. — Аяно подтвердила то, что уже казалось очевидным. Впрочем, Оку немного удивило, как спокойно она об этом говорит. —Что именно ты потеряла в той больнице? — прямо спросила Айши. Ока нервно усмехнулась. Не в бровь, а в глаз, как говорится... Впрочем, это было на неё сильно похоже. В их последнем разговоре она была такой же прямолинейной. Капля пота скатилась со лба Оки. —Фотоаппарат... Это единственная запись, которая у нас осталась... Без неё мы не можем получить зарплату... Нам... Нужны эти деньги... — отчаянным тоном говорила Ока. Она сказала отцу, что поможет. Что что - нибудь придумает. Но она не знала, что делать. И эта мысль окунала её в какой - то омут бессилия. —В чём проблема вернуться и найти его? — с непониманием в голосе спросила Аяно. Ока вздрогнула. Одни только мысли о тех событиях пугали её до мурашек. —Н-низачто!.. Там.. призрак... Он очень опасен!.. — беспокойно воскникнула она. Со стороны её голос всё равно звучал тихо. —Что заставило тебя так думать? — поинтересовалась Аяно. Ока сглотнула слюну, осевшую в горле. Она боялась поднять глаза. Боялась, что Ян-чан посмотрит на неё с безразличием и недоверием. Но, когда она всё же это сделала, то не увидела на её лице ничего. Ни единой эмоции не было в чужом взгляде. Ока тогда подумала, что она просто слишком сильно переживает. Что от собственного волнения она не может разглядеть чужие чувства. —Я его с-сама видела... Он... Начал резко открывать двери и окна... Очень похолодало... И все лампы вдруг замигали!.. Потом... Мы столкнулись с зависимым и... Убежали... — вот вообщем - то и вся история. Не очень геройская, но зато они все остались живы. Ока до сих пор помнит ужас того дня. И чужие, лихорадочно блестящие глаза. Девушка была уверена, что именно призрак послал этого человека к ним. Он не хотел попасть на камеру. Он делал всё, чтобы этого не случилось. —А фотоаппарат.. Выпал из рук, кажется... — грустным голосом добавила она. Ока ничего об этом не помнит. Но каких - то иных догадок у неё просто нет. —Ты абсолютно точно уверена, что там был призрак? — переспросила Аяно. Ока не услышала в её тоне презрения, поэтому набрала в грудь побольше воздуха и начала говорить: —К-конечно!.. Слишком много совпадений.. Всё неестественно... И свет!.. И холод!.. Это точно его силы... К тому же... Если он всё - таки попал на плёнку... — глаза Оки блеснули на солнце. —М-мы получим много денег... Можно будет не переживать о них долгое время... — отметила она. Её пальцы были красными от того, как сильно она ими перебирала. Казалось, ещё немного, и пойдёт кровь. —...Неважно. — Оке показалось, что Аяно тихо вздохнула. —Скажи, ты помнишь адрес той больницы? — внезапно спросила она. Не понимая, к чему всё идёт, Ока неуверенно ответила: —Да... — в её тоне звучал немой вопрос. —Скажи мне его. — достаточно приказным тоном попросила Аяно. Ока от такой просьбы немного опешила. —З-зачем тебе?.. — недоверчиво спросила она, избегая прямого взгляда. —Я пойду туда и верну твой фотоаппарат. — ответила Аяно. Ока дёрнулась от неожиданности. —П-подожди!.. Т-ты разве не боишься?.. — в её голосе звучала паника. —Я смелее, чем кажется. Доверься мне. — последнюю фразу Аяно проговорила более мягким тоном. Оке показалось, что даже черты её лица немного смягчились. —Н-но ведь... Даже если не призрак... — лидер клуба Оккультизма допускала, что ей не поверили. Это было видно и слышно в движениях и словах Аяно. Она не удивлялась. Её истории мало кто верил. К тому же, призрак не тронет тех, кто его не видит, так что... —Там... Много зависимых и бездомных... И...— с жалостью в глазах Ока посмотрела на Аяно. Она ещё хотела упомянуть, что не уверена в своих словах. Что нет никаких гарантий. Она просто хотела её остановить. Ей было боязно отпускать её туда. Рюто претила мысль, что она может пострадать из - за неё. В той заброшенной больнице было достаточно физических опасностей. И нефизическая тоже присутствовала. —Я с ними справлюсь, не переживай. — заверила её Аяно. Не так много эмоций было в этой фразе. Но Ока почему - то верила ей. Глядя в эти бездонные, чёрные глаза, она верила. По крайней мере, очень хотела верить. —Я... Я... — Ока ещё немного сомневалась. Но мысль о том, что всё может решиться и родителям не придётся работать сверхурочно, как вчера(этим утром Ока узнала, что они не спали ночью, а работали, и даже не пришли домой раньше 6) приносила надежду и щемящую грудь радость. Хотелось верить, что всё будет хорошо. Хотелось верить, что всё разрешится и никто не пострадает. Спустя несколько особенно мучительных секунд Ока всё же сдалась. Она тяжело выдохнула и сказала: —Я.. Напишу тебе адрес... — глядя в пол, сказала она. Ей было стыдно. Стыдно и неловко напрягать других, неудобно за свою слабость. Но принять чужую помощь казалось лучшим вариантом из всех возможных. Может быть, эта Айши не просто так обратила на неё своё внимание. Может быть, она просто ангел... Ангел, который снизошёл с небес, чтобы ей помочь. —Спасибо тебе. — сухо сказала она, механически кивнув головой. —Пожалуйста... — Ока жалобно посмотрела в глаза своей недавно обретённой подруге. —Возвращайся оттуда живой... Прошу... — грустным голосом попросила она. Ответом ей был уверенный кивок. Аяно ушла первой. Убежала вниз по лестнице. Ока простояла у вентиляторов ещё несколько секунд, погружённая в свои мысли. Губка, в какой - то момент брошенная на пол, одиноко лежала у её ног. Закончив с уборкой, девушка поспешила в собственную клубную комнату. Однако, перед этим она отыскала глазами Таро и забежала ему за спину. Ока следовала за ним до места назначения. Она уже никак не пыталась объяснить самой себе такое поведение. Просто хочет и всё. Когда Таро дошёл до дверей её клуба и встал на месте, достав телефон, Ока выскочила из - за его спины. Этим действием она его немного напугала: парень дёрнулся от неожиданности, но, узнав девушку в лицо, улыбнулся и спрятал телефон. —Т-ты.. Давно... Ждёшь меня?.. — спросила Ока, сложив руки в замок от волнения. —Нет, нет, что ты! — отмахнулся парень. —Так... Когда начнётся ритуал? — спросил он. —Прямо сейчас... — с подрагивающей улыбкой ответила Ока, открывая двери в свой клуб. —Заходи, сенпай... — попросила она, пригласив его жестом. Таро видимо удивился, но, спустя секунду заминки, последовал за ней. —Хах?.. А где другие члены твоего клуба?.. Я думал, вы будете проводить ритуал вместе... — непонимающим голосом спросил он, оглядевшись. —Мы будем проводить ритуал вдвоём... — тихо ответила Ока, не в силах сдержать улыбку. Она отошла к стелажам за ещё одним чёрным плащом. Она не видела, как округлились его глаза и как он отступил на шаг назад. —П-подожди! Но я думал, что- — Ока не дала ему договорить. Она его не обрывала, но он сам замолчал. Замолчал, когда она подняла на него свои блестящие, счастливые глаза. Он оборвался на полуслове. Ока протянула ему чёрную мантию. —Возьми это, сенпай... — попросила она. Он колебался, но всё же взял предложенную вещь. Ока и сама нарядилась в чёрную ткань. —Так... И как мы будем вызывать эту... Каппу? — поинтересовался он, одетый в чёрный плащ, стоя над тазом с водой. Ока поправила подол своей мантии и с улыбкой ответила: —Это не традиционный ритуал... О-обычно Каппу вызывают у рек, но... Думаю, если мы положим огурец у таза с водой, то это тоже сработает... — тихо, но счастливо говорила девушка. Она была так рада разделить это увлечение с ещё одним человеком. Она всё ещё была уверена, что находится под чарами инкуба. Но это не мешало ей быть действительно счастливой. Уже на этом моменте можно было бы заметить несостыковку и понять, что сверхестественные сущности тут ни при чём. Можно было бы. Но голова Оки была забита совершенно другим. —Думаешь? Ты не знаешь наверняка? — переспросил парень, повернувшись к девушке. Ока не ответила на его взгляд. Она продолжала смотреть на таз с водой и перебирать пальцами. И улыбалась. Какой же счастливой и настоящей была её улыбка. —Я просто проверяю любые ритуалы из книг... Даже не очень популярные... И не имеющие подтверждения... Я никогда не знаю, какой будет результат... — ответила она, потянувшись к стоящему рядом ящику с огурцами. Им уже было пора начинать. —...Вау. — произнёс парень после некоторого молчания. —Я и не знал, что оккультизм может быть таким... Непредсказуемым. — усмехнувшись, сказал он. —Поэтому я и считаю его интересным... — не подумав, сказала Ока. И тут же спохватилась. Ей подумалось, что было слишком опрометчиво вот так вот выражать свои желания. Или так смело, что уже нагло. А что Таро об этом подумает? Что, если он осудит её слова? Может, ей не стоило это говорить... А вдруг кто - то ещё её слышал? Это было бы просто ужасно!.. —...В-в любом случае, вот, в-возьми... — явно нервничая, произнесла она. Ока отдала Таро огурец и ручку. На огурце уже висела приклееная бумажка. Чувство эйфории от того, что её увлечения разделили, испарилось. К Оке вернулась былая неуверенность и нервозность. А заикания её и вовсе никогда не покидали. —Н-напиши на бумажке своё имя или имя близких... Это... Возможно, дух будет благосклонен к ним, когда приймет подношение.... — указала Ока, когда увидела, что Ямада непонимающе смотрит на предметы в своих руках. После её слов парень нажал на кнопку ручки и призадумался. Пока он думал, Ока взяла один огурец и для себя. Вторая ручка у неё также имелась. Так получилось, что они начали писать в одно время. И положили свои огурцы у тазика тоже в одно время. Ока повернула огурец бумажкой к тазику, чтобы он не увидел на нём своё имя. Её щёки слегка порозовели. Таро повторил её действие. Ока не успела разглядеть кандзи, которое он написал. Но она увидела, что там было не его имя. Ока, конечно, не надеялась, что на его бумажке выведены кандзи её имени... Но всё равно смутилась и поспешила одёрнуть руку. Краснота переползла с щёк на шею, а потом и на уши. —Так... Что дальше? — спросил парень спустя минуту молчания. —Теперь... Теперь... — Ока принялась судорожно вспоминать, что было дальше. Она чётко помнила, что ритуал окончен. Но вот как понять, получился он или нет? Просто подождать, либо... —...Я думаю, что ритуал окончен... Если Каппа принял подношения, то... Он будет охранять дом, в котором живёт человек на бумаге, и... И всё... — постоянно запинаясь, ответила Ока. Она не поднимала глаз с земли. Ей было страшно увидеть в чужом взгляде разочарование. —Эм... Окей. А как мы узнаем, что ритуал сработал?.. — неуверенно переспросил парень. Девушка сглотнула вязкую слюну, прежде чем дать ответ. —Когда... Несчастья уйдут... Из жизни того человека... — со страхом ответила она. Ока очень боялась, что ритуал ему не понравился. Что он посчитал оккультизм скучным, или подумал так о ней. В тот момент она поняла, что очень хочет искать призраков и вызывать демонов именно вместе с ним. —Я понял. Чтож, это было весело! — со смехом сказал он. Ока от этого звука вся заледенела. Казалось, её мышцы налились свинцом. Она действительно не ожидала этого услышать. —Ты... Правда так думаешь?... — неверяще спросила она, медленно подняв на него сияющие глаза. Она не могла поверить своим ушам. —Ага! Ну, до скорого! — радостным голосом попрощался он. И ушёл. А Ока осталась на месте. Она приложила обе руки к своей груди и слушала, как бьётся её сердце. Возможно, она сильно преувеличивала тогда... Но ей казалось, что его темп участился. И это не ощущалось болезнено. Раньше её сердце билось сильнее от страха или нервоза. Оно колотилось в грудной клетке, больно ударяясь по стенкам тела. А теперь... Тяжёлые удары ей даже нравились?... Ока бы не смогла как - то объяснить свои мысли. Совсем скоро девушка спохватилась и догнала парня. До начала клубного собрания оставалось ещё более 45 минут. Слежка продолжалась. Ока не уставала от однообразной рутины. Чувство скуки её не догоняло, пока она наблюдала, как Ямада раз за разом перелистывает страницы. У него даже книга не менялась. Хотя, это было логично, ведь прошло всего два дня... Судя по наблюдениям Оки, он прочитал где - то половину. Шозо всё также вёл прямую трансляцию почти со всем клубом Драммы. Только их лидер отсутствовала... Ока никогда не понимала Кизану в этом плане. Разве не весело, когда твои друзья придумывают разные активности и ты в них учавствуешь?.. Думая об этом теперь, возможно, ей не стоило предполагать, что Сунобу дружит со своим клубом. Девушка пронаблюдала за парнем ровно до 17:15. В этот раз она даже забыла отметить в заметках, что ничего странного она не заметила. Как - то вылетело у неё из головы, что она вообще - то ежедневник ведёт. А вспомнила она об этом только через полтора часа. Сегодня они будут призывать Даруму - сан. Благодаря Чоджо они недавно нашли ещё один ритуал для призыва этого призрака. Оригинальный ритуал предполагает нахождения в ванной. Нужно наполнить ванну, выключить свет, намылить голову и, глядя в зеркало, произнести фразу «Дарума - сан упала». По легенде, за спиной появится призрак, за которым нужно следить всю ночь, чтобы он тебя не убил. Но в одной старой книжке нашлась иная версия призыва этого призрака. Все члены клуба облачились в чёрные мантии. Ока не смогла сдержать улыбки, когда вспомнила, что надевает свою уже второй раз за день. В этот раз им даже не понадобятся никакие предметы. Клуб Оккультизма собрался в один круг и встал на колени. Луна всё ещё находилась в нужной позиции, и их чокеры с лунной энергией уже работали. По крайней мере, в это верила Ока. Итак, сам ритуал был очень простым: нужно было всего лишь выкрикнуть «Дарума-сан, иди сюда» и ждать. Обязательным условием было следить за призраком, иначе кто - то точно погибнет. В книге было указано, что призрак должен выйти из ванной. В Академи не было ванной. Но зато были туалеты и душевые. Ока решила, что ритуал сработает. Она немного боялась, что дух, отправившийся на охоту за ними, может навредить другим ученикам... Но, опять - таки, если человек не видит духа, то тот его не тронет. Таковы поверия в Японии. Ока свято верила, что ученики Академи будут в безопасности. А вот безопасность их самих... Зависит только от них самих, как бы глупо это не звучало. Однако, все участники клуба знали, на какие риски идут, когда вступали сюда. По крайней мере, Ока очень сильно на это надеялась. И чего они только не перепробовали за эти пятнадцать минут! И на коленях в кругу стояли, и на ноги встали, и по очереди нужную фразу говорили, и даже на латыни призвать попробовали(это предложил Шин; он лучше всех владел этим древним языком. Даже Ока не знала латынь так хорошо, как он. А ведь именно латынь используется во многих зарубежных ритуалах). Но сколько бы они не кричали и не ждали, никто так и не появился. Они все испуганно озирались по сторонам после каждого вскрика. Но ничего не происходило. Никакой призрак так и не вышел за ними на охоту. После 17:30 луна уходила с нужной позиции. Их чокеры теряли силу, ровно как и сами ритуалы. Этот способ отметили как провальный и двинулись дальше. После тяжёлого дня клуб Оккультизма разбрёлся по клубной комнате, ни капли не огорчённый неудачей. Уж слишком часто у них ничего не получалось. Сколько бы они не пробовали, доказать существование призраков было невозможно. Но ни Ока, ни Шин, ни ребята не отчаивались. Завтра они попробуют снова. Когда луна в очередной раз наполнит их силой и увеличит шансы призыва. Ока хотела достать книгу с верхней полки. И не дотягивалась. Как низкий человек, она частенько сталкивалась с этой проблемой. Даже встав на носочки, ей всё равно не удавалось её достать. Толстая книга в красном переплёте преспокойно лежала на верхней полке. А лестницы уже были заняты другими девушками... Ока упёрлась ладонями в колени и немного согнулась. Она тяжело выдохнула. И только когда она подумала, что нужно попробовать ещё раз, она поняла, что чужие шаги стали к ней ближе. Когда девушка снова посмотрела наверх, книги уже не было. Зато рядом обнаружился Шин, держащий так нужный ей красный переплёт в руках. Он мягко улыбался, протягивая книгу ей. Для парня Шин считался довольно низким. Но он всё равно был немного выше Оки. Этого хватало, чтобы он мог без проблем доставать некоторые недоступные девушкам их клуба вещи. Ока немного порозовела от смущения и взяла книгу. Она хотела поблагодарить его... Но от нервов слова застяли в горле. Ока просто молча отвернулась, раскрыв переданную книгу на середине. Ей было невдомёк, как горели её уши. И не видела она, как Шин покраснел и поспешил сесть обратно в кресло. Рюто слышала только его торопливые шаги. Итак, книга у неё в руках. Это наиболее «западное» произведение, если можно так выразится. Да, Оккультный клуб сильно фокусируется именно на Японский поверьях и мифах, в первую очередь стараясь проверять именно их. В конце концов, они все выросли в этой культуре. Вполне естественно, что они больше верят в ёкаев, чем в какую - нибудь Кровавую Мэри. Однако, это не значит, что они не верят в традиционных для половины мира демонов и призраков. Оккультный клуб изучает все виды сверхестественного. Начиная от безобидных поверий про чёрных кошек, заканчивая самыми настоящими жертвоприношениями для демонов из Ада. Вот и сейчас Ока взяла именно такую книгу. Зарубежные демоны. Семь смертных грехов, Сатана, Искусители... Она всё это уже читала. Ещё лет в 10, наверное. Но так и не перепробовала все ритуалы. В старом, выцвевшем переплёте книги, на пожелтевших от времени страницах, были написаны жестокие жертвоприношения и ритуалы. Стоит отметить, что подобные кровопролития вызывали у Оки сильный дискомфорт. Она считала себя пацифистом. И она свято верила, что никакие жестокости для общения с демонами не потребуются. Мало кто верил ей, когда она так говорила. Ока пришла к выводу, что это нормально. Стереотипы закрепляются в голове слишком сильно; даже активными действиями их потом не искоренишь. Она перелистнула страницу и её палец дрогнул. Все эти расчленения собак, козлов... Даже лошадей. Ока бы никогда не смогла занести нож над беззащитной зверушкой. Не смогла бы распороть ей брюхо, глядя в эти огромные, живые глаза. Читая подробности ритуалов, Ока думала, как можно смягчить требования, не нарушив при этом сам баланс ритуала. Максимум, до которого она была готова опуститься — убийство насекомых. Тараканов не жалко, живут они мало, да и плодятся быстро. Правда, Ока сомневалась, что может сделать это сама. Она даже комара не может прихлопнуть, потому что слишком добрая. Если и придётся убивать насекомое, то... Возможно, стоит попросить об этом кого - то из парней. С тихим вздохом Ока захлопнула книгу и поставила её на нижнюю полку. Она не помнила, чтобы тут было место для ещё одной книга, но не обратила на это внимание. Очевидно, что использование таких... Старомодных ритуалов требует большей подготовки. Нужно всерьёз задуматься над тем, как адаптировать их под современность. Это требует некоторого времени. У Оки ещё много работы впереди. Девушка продолжила ходить между полок с книгами, надеясь, что одна из них подкинет ей хорошую идею. Ока бежала по улице, сбив дыхание в ноль. Она никогда не была хороша в спорте. Даже маленькие пробежки превращались в самый настоящий ад. Но она всё равно бежала, не сбавляя темп. Игнорируя пульсирующую боль в боку и режущую боль в груди от нехватки воздуха. Она должна была догнать его. Она очень хотела увидеть тот момент, как он заходит в дом. В тот раз она оббежала весь городок в попытках найти его. В этот раз она точно знала, по какой дороге бежать. Вот почему она успела. Таро прошёл большую часть пути, но Ока его догнала. Она узнала его со спины. На самом деле, она так часто смотрела на него, что могла безошибочно выцепить его фигуру из толпы. У каждого парня ширина плеч немного различается. Пусть даже на милиметр или меньше, но, если долго смотреть, это становится заметно. Это выделяет человека из основной массы. Именно так Ока и узнала Ямаду. Она не единственная, кто следит за ним. Это осознание пришло к ней позже, когда она уже уселась в скоростной поезд. От этой мысли девушка дёрнулась и сжала ручку сумки. Она моментально покрылась холодным потом и её затрясло. Пока Ока с живым интересом наблюдала за малейшим его движением, она мимолётно замечала всякие мелкие детали. Иногда она видела кусочек чёрных волос, скрывающихся за углом. Больше, чем один раз. Она не считала. И этот угол всегда был между ней и Таро. Иногда её шестое чувство просто вянуждало её резко повернуть голову... Было ощущение, что на неё смотрит кто - то с очень, очень плохими намерениями. Но когда она повиновалось, никого не было. Только ветер проносил мимо пару листов Сакуры. Переодически у Оки по спине пробегали мурашки. Ещё одна побочка сильного шестого чувства. Она была так поглощена мыслями о парне, что не особо концентрировалась на этих ситуациях. Она выбрасывала их из головы и продолжала смотреть на него. Она была так увлечена своей слежкой, что не хотела замечать ничего вокруг. А ведь это была довольно тревожная мысль. Сталкеры могут быть очень опасными. Если за себя Ока могла поручиться, и сказать, что она точно ничего плохого никому не сделает, то вот за другого человека... Хорошо бы выяснить, какие мотивы у второго сталкера. Если какие - то злые умыслы, то... Оке стоит вмешаться и предупредить его. Но девушка не могла просто взять и написать ему. Она слишком боялась ошибиться. От одной мысли о том, что ей просто показалось, и она зря заставит его волноваться, ей хотелось уткнуться лицом в подушку и закричать. Рюто принялась вспоминать, что она чувствовала и видела в тот момент. Человек, который следил за парнем вместе с ней, обладал удивительной скрытностью. Ока ни разу не заметила чужих глаз, рук, одежды. Тот кончик волос являлся единственной зацепкой. Ока помнит, что чувствовала опасность сама. Но не помнит, чтобы боялась за Ямаду(да, её шестое чувство и такие вещи распознаёт). «Возможно, это мой сталкер?» — голову пронзила внезапная догадка. Но девушка быстро отбросила эту мысль. Сталкер практически всегда находился чётко между ней и парнем. Очевидно, мишенью была не она. Ока решила пока не предпринимать никаких действий и подумать об этом завтра. В конце концов, не похоже, что это опасно для самого Таро. Иначе бы её шестое чувство уже орало во всё горло. А раз это не касается её объекта наблюдения, то это не так важно. Ока встала с кровати и запустила компьютер. Все уроки уже были сделаны, но со вчера оставалось ещё одно дело. Соцсети Таро Ямады. Ока отключилась от усталости в прошлый раз. Последнее, что она помнит, это момент, когда она ткнула на иконку, чтобы войти в приложение. А потом она заснула. Она так и не узнала о его интересах. А ей ужасно хотелось знать, что ещё он не любит, помимо кошек!.. И любимые вещи она тоже знать хотела. А то получается, что она ему совсем не подходит. Рюто ведь кошатница. Самая настоящая! Они не могут позволить себе это животное в своём доме из - ха финансов, но Ока часто навещает Супану. У неё целых 4 чёрных кошки. Она их коллекционирует, как наклейки. А вот Таро кошек терпеть не может. Ока его понимает: у него аллергея, он в этом не виноват. Но ей всё равно почему - то обидно. Первое, что ей удалось выяснить: он не любит Драмму. С недавних пор ещё и сам клуб Драммы в их Академи. Ока нашла его публичную переписку(точнее, скриншот с небольшой вырезкой), где он говорил о неком «неприятном моменте» с Кизаной Сунобу, нынешним лидером. Ока слышала, что Таро учавствовал в театральной постановке на прошлой неделе... Она была удивлена, что он не любит Драмму вообще. Можно было бы предположить, что это последствия конфликта(Ока не знала наверняка, но знала характер Кизаны, так что ставила на вербальный конфликт), но нет! Он и раньше не выражал любви к этому делу... А тут вдруг на сцене играет. Странно. Оке было интересно, так что она решила копнуть поглубже. Она принялась искать информацию об их конфликте с лидером клуба Драммы... И, к её удивлению, не нашла абсолютно ничего. Но Ока не из тех, кто сдаётся с первой попытки. Она решила поискать хоть какую - то информацию о Кизане и её постановке. Она не была уверена, что это ей поможет. Но она ошибалась в своих опасениях: это очень сильно помогло! Ока нашла несколько скандальных пабликов про Академи(к сожалению, их вели ученики этого учреждения...), в которых были опубликованы фото Кизаны и Ямады. Они разговаривали вместе. То под деревом Сакуры, то в комнате шитья... Кизана стояла к нему очень близко. Почти касалась его. Хитро улыбалась. На нескольких фото он краснел. Ока застыла у компьютера с открытым ртом. Да, такого она точно не ожидала. Оказывается, у Кизаны были чувства к Ямаде! И это даже не беспочвенный слух: одна из девушек из клуба Рисования написала комментарий, в котором рассказывала, как видела их говорящими у дерева с Сакурой. То самое дерево, признание под которым гарантирует принятие твоих чувств. Тот самый слух, который оказался неправдой, как доказала Аяно. Ока раньше верила в него... И она всё равно хотела бы признаться именно под этим деревом. Оно красивое, в конце концов. Отличается от привычных сакур. Однако она отвлеклась. Синеволосая девушка(Ока не помнит её имени) писала, что после их короткого разговора Кизану видели плачущей. Рюто поразила эта мысль, но, получается, Ямада отказал ей! Он не принял её чувства! Это ещё одно доказательство неправдивости слуха, но Ока подумала не об этом. Ей вдруг стало... Страшно. Если Таро отбросил в сторону такую красавицу как Кизана... То чем ему вообще приглянулась она? Зачем он говорит с ней? Ока часто задавалась вопросом, нет ли у Таро варианта получше. Оказывается, был. Впрочем, вскоре Рюто вспомнила, что, помимо красоты, у Кизаны ещё и достаточно скверный характер. Возможно, это стало причиной для отказа. Мало по малу, девушка успокоила сама себя и вернулась к своей первоначальной цели. Узнать его интересы. Неудивительно было увидеть в его дизлайках посты с Оккультизмом. Немного обидно, но Ока понимает, правда. Они уже говорили об этом. Оккультизма многие боятся. Боятся, потому что ничего о нём не знают. Это ведь не только жуткие западные ритуалы. В первую очередь это их культура. Это их религия, их история. Изначально Оккультизм был изучением необъяснимого. Именно изучением, а не поклонением. Это Ока выяснила, читая самые ранние тексты. Что случилось потом... Сложно сказать. Ока мечтает возродить первоначальную идею Оккультизма и сделать так, чтобы его приняли в науку. Наравне с физикой и химией. Это её самая сокровенная мечта. А ещё она готова на всё, чтобы поменять мнение парня о своём хобби. Она не знает, откуда взялась эта уверенность, но уже чувствует её. Завтра Ока снова заговорит с ним на эту тему. Она уже придумала, куда попросит его пойти вместе с ней. Чем дальше она скролила, тем больше разгорался огонь в её глазах. Таро Ямада любит природу, поэтому ему нравится голубой и зелёный цвет. Его любимая еда — суши. Ока дошла до огромного поста, где он высказывался о правонарушителях в их Академи. Она только начала читать его, как вдруг раздался громкий звук уведомления. Вообще - то он у неё довольно тихий, но в ночной тишине Ока всё равно испугалась. Девушка подпрыгнула на стуле и выронила из рук мышку. Она улетела куда - то к шкафам. Ещё несколько секунд Ока с дрожью в теле и абсолютной паникой на лице бросала взгляд то на мирно лежащий у края стола телефон, то на улетевшую мышку, не зная, за что хвататься первым. В итоге она сделала выбор в пользу трубки. Её руки всё ещё мелко подрагивали, когда она посмотрела в экран. Ей пришло сообщение от новой подруги. Ока записала Аяно сразу, как только та дала ей свой номер. Это была фотография. Ока ткнула на иконку уведомления, чтобы зайти в чат и действительно увидеть содержание. Её рука дрогнула, как только до мозга дошло осознание. На фото была потерянная ею камера на чьём - то столе(возможно, дом Аяно). Под фото было лишь одно слово: «Твоё?». Ока не могла сдержать улыбки и слёз радости. В один миг она почувствовала такое облегчение. Сразу показалось, что все её прошлые и нынешние проблемы исчезли. Очень захотелось, чтобы луна засветила ярко-ярко. К сожалению, сегодня было не полнолуние. Дрожащими руками Ока принялась печатать ответ. Из горла вырвался тихий, сдавленный смешок. Он мог показаться нервным и неестественным, но на самом деле он был очень даже искренним. Просто по каким - то неизвестным ей причинам Ока иногда испытывала проблемы с выражением эмоций. Она радовалась — искренне! — но почему - то не могла показать этого громко. Все чувства оставались внутри. Она написала Аяно следующее: «Да, это она! Я не могу поверить, что ты нашла её! Спасибо тебе!!». После этих слов сразу же последовал милый стикер с пауком и надписью «спасибо» на японском. Ну, милым стикер считала только сама Ока. Все остальные думали об этом стикерпаке как о чём - то жутком и Хэллоуинском. Никто не использовал такие стикеры весной. А Оке этот стикерпак очень нравился. Паук выглядел как нарисованная версия её собственного питомца. Аяно ответила:«Я бы хотела обсудить кое - что с тобою... Но уже слишком поздно. Приходи ко мне завтра утром, чтобы мы смогли поговорить... И я верну тебе твой фотоаппарат». Ока даже немного покраснела от предвкушения, настолько сильны были её эмоции. Она была бы более чем рада прийти к Аяно в гости! Она не очень понимала, к чему такая спешка... Но подумала, что одноклассница из паралели просто хочет вместе прогуляться до Академи! Эта мысль её радовала. «Конечно! Большое спасибо тебе, правда. Ты меня очень выручила», — то, как она ответила на это сообщение. Аяно вышла из сети в тот же миг, когда прочитала ответ. А Ока ещё несколько минут сидела перед горящим экраном и покачивалась из стороны в сторону, напевая какую - то весёлую мелодию себе под нос. Она просто смотрела на их переписку и перечитывала сообщения. Раз за разом, одни и те же кандзи. Переодически она открывала фото, чтобы посмотреть на фотоаппарат. Он был грязный и потрёпанный, но, как ей показалось, не сломанный. Если он ещё будет работать, то это будет большой успех. У Оки вообще было совсем не много общения в интернете в первую очередь из - за того, что она сама боялась писать другим людям. Поэтому любую переписку она воспринимала как самое настоящее сокровище. В тот день Ока легла спать пораньше. Она закуталась в тёплое одеяло и засыпала с улыбкой на лице. Она совершенно забыла про интересы своего сенпая да и про него самого впринципе. Её семья стояла выше, чем собственные чувства и желания. Ока была так счастлива, что их проблемы исчезли, что она совершенно позабыла про все свои тревожные мысли. Кажется, ей даже снилось что - то милое и хорошее(что является редкостью, ведь обычно её сны — крипипаста с жуткими монстами). Ей снилось, как они с Аяно держатся за руки и бегут по цветочному полю... Там было очень светло и красиво.

***

Утром выяснилось, что она позабыла выключить компьютер, и он горел всю ночь, высасывая деньги за электричество. Обнаружила это Ока случайно, когда закончила чистить зубы и бросила ленивый взгляд на стену. Она даже вкладку не закрыла: на компьютере всё ещё была открыта соцсеть Ямады. Сегодня Ока подскочила от очень раннего будильника. Она специально ставила такую противную мелодию, чтобы сразу проснуться и не опоздать. А так она любила слушать более спокойные песни. Из - за раннего подъёма у неё немного гудела голова. Она двигалась через свою привычную рутину медленно, и только мысль о черезмерной трате электричнства заставила её прдскочить и засуетится. От этого голова заболела ещё сильнее. Ока перекусила омлетом с рисом(который не получился и развалился. У неё такое часто бывает) и принялась одеваться. Лишь когда она стала натягивать перчатки, Ока вспомнила, что у неё назначена встреча с Аяно этим утром. Второй раз за день она подпрыгнула на месте. Эта мысль сразу же выбила из неё всю сонливость... Жаль только, что не выбила головную боль. Ока принялась собираться куда быстрее. Она не опаздывала: из - за планируемой слежки за Ямадой у неё оставалось много времени до самой Академи. Она успеет без проблем. Но она всё равно переживала. Она ведь идёт в гости к новой подруге... Её хотят спросить про какую - то важную тему. И нужно забрать фотоаппарат, конечно же. Не зря же Аяно так мучалась... Ну, Ока точно не знает, конечно, но думает, что ей было сложно. Заброшенная, да ещё и одержимая прихиатрическая больница — это вам не шутки! Всё это заставляло Рюто собирать свою сумку быстрее. Она мельком оглядела своё отражение в зеркале. Сало на голове разрасталось, ведь вчера она забыла помыть голову. «Сегодня помою», — подумала она, надевая уличную обувь. Ей пора было бежать на скоростной поезд. Аяно скинула ей свой адрес той же ночью. Ока шла между улочек, сверяясь с дорогой каждую секунду. На её голове переодически выступали капли пота. Да, сегодня она отказалась от слежки за Ямадой. В графе отчёта за утро с тяжёлым вздохом она поставила прочерк. С другой стороны, это ведь не было прихотью или капризом. Она пропустила слежку по очень даже важной причине. Она собирается забрать свой фотоаппарат. Он может помочь их семье заполнить холодильник хотя бы на этот месяц. То, что Аяно попросила её о разговоре — мелочь. Это самое меньшее, что она могла попросить взамен за сделанное. На самом деле, Ока была готова сделать для неё кула больше. Она даже очень надеялась, что та попросит от неё что - то взамен. Что - то важное и стоящее. Чтобы Ока не переживала из - за «долга», который остался за ней. В тот момент ей казалось, что она готова на всё ради Аяно. Она правда, правда очень сильно её выручила. Несколько секунд ушло на то, чтобы собрать в себе все силы. Резким и боязливым движением Ока нажала на звонок чужого дома. Раздалась короткая мелодия. Рюто напряглась, услышав размеренные шаги. Они становились всё громче и громче, пока сама дверь не распахнулась. На пороге стояла Аяно в их Академической форме. Она была полностью собрана; причёска, макияж и нужная для Академи одежда были при ней. Оке показалось, что её лицо выглядит каким - то... Уставшим. —Проходи. — коротко, даже как - то холодно сказала она. Ока кротко кивнула и прошептала «Простите за вторжение...» прежде, чем войти. Пока разувалась, Рюто заметила на тумбочке возле прохода стандартную сумку для старшеклассниц. Она и сама с такой ходила, только у неё она была тёмно - серого цвета, и на ней были наклейки в хэллоуинской тематике. А сумка Аяно выглядела так, словно она купила её только вчера. В доме у Аяно было невероятно чисто. Это первое, что заметила Ока, зайдя в гостинную. С приоткрытым от удивления ртом она осмотрела диваны, стены, шкафы с сложенными идиально в ряд книгами, почти блестящий обеденный стол, абсолютно чистые и прозрачные стеклянные двери, ведущие в сад. Потолок тоже был очень чистым. Казалось, тут даже самые маленькие лампы постоянно протирают. Ока могла только подивиться такой чистоплотности. Сама она всегда славилась неряшливостью. Её комната не воняла от мешков мусора и не имела тараканов, но была доверху захламлена мягкими игрушками, тематическими дакимакурами, плакатами, фигурками и так далее. Самым чистым местом был вольер для домашнего паука. А вот дом Аяно выглядел так, будто его завтра же сдают на продажу. —Твой дом такой... Классный. — это было единственное, что Ока смогла вядавить из себя, как только они обе сели на диван. Она бы хотела как - то конкретизировать свои слова. Сказать, что он очень чистый, ухоженный. Что заметно, как много сил Аяно тратит на то, чтобы содержать его в таком состоянии. Но она не смогла. Ока переживала из - за того, что оказалась в новом месте. Переживала, что она в гостях у нового человека. В такие моменты язык очень привычно не слушался. Она пожалела, что вообще завела этот разговор. Одно радует: Аяно не стала зацикливаться на её словах. —Спасибо. — таков был её короткий, как и кивок, ответ. —А твои... Родители?.. — Ока сделала отчаянную попытку сменить тему. Она сложила руки в замок и принялась перебирать пальцами. Признаться честно, стоя там, у двери, она переживала, что ей откроет незнакомое лицо. Когда вошла внутрь, судорожно пыталась придумать, что ответить родителям Аяно... И какими они вообще могут быть по характеру. Но вот Айши пошла поставить чайник, пока Ока разглядывала весь дом. А с лестницы никто так и не спустился. Ока всё думала: где же они? —...Где они сейчас? Уехали. — Аяно без проблем закончила предложение Оки за неё. И тут же, не колеблясь, ответила на заданный вопрос. На её лице не дрогнул ни один мускул. —О-оу!.. Понятно... — только и пробормотала Ока. Она хотела бы выразить беспокойство за Аяно. Спросить, не трудно ли ей тут одной. И похвалить её. За то, как хорошо справляется с домашним хозяйством... И за то, какая она смелая. Но она этого не сделала. Мысли не успели сформироваться в голове вовремя. Ока просто не умела мыслить быстро. Спустя некоторое количество молчания, Ока набрала в грудь побольше воздуха и начала говорить: —Я просто... Хотела сказать спасибо. Ещё раз... Ты правда сильно выручила нас... Этот фотоаппарат... Я... Не могу поверить, что ты правда достала его. — на этом моменте Ока тихо хихикнула, с силой сжав края дивана одной рукой. Второй она взяла свой фотоаппарат, до этого лежавший на столе перед ней, и покрутила его в руках. —Я даже... Боюсь представить, через что тебе пришлось пройти... — Рюто тяжело вздохнула и положила фотоаппарат обратно на журнальный столик. Её речь прервал свист чайника на кухне. От неожиданности Ока вздрогнула и тут же обняла себя руками. Ей стало стыдно за свою пугливость. А вот Аяно даже бровью не повела. Она поднялась с места и монотонно сказала: —Сейчас вернусь. Можешь продолжать спокойно говорить. «Сама невозмутимость...», — восхищённо подумала Ока, провожая её стройную фигуру взглядом. Некоторое время она сидела молча, то и дело оглядываясь по сторонам. Аяно разрешила ей говорить, но Ока не была уверена, что ей стоит этого делать. В конце концов она сделала глубокий вдох и сжала руками собственные колени. Ногти больно впились в кожу. —Я... Так боялась возвращаться в ту больницу... — на выдохе произнесла она. У неё вновь появилась испарина на лбу. —Я имею ввиду... Что, если бы этот призрак начал бы меня преследовать?... — беспокойно спросила она, приложив указательный палец к губам. –Можешь ли ты представить... Что за тобой всё время охотится некое незримое, почти непобедимое существо... И ты всё время чувствуешь его присутствие... Но не можешь как - либо защититься... — говоря это вслух, Оке становилось всё более страшно. Она вновь обняла себя руками, пытаясь себя успокоить. —Это даже звучит страшно, правда?... — с нервным смехом спросила Ока, повернувшись в сторону Аяно. Она всё ещё была на кухне и копошилась у чашек. —Но теперь... Мне не нужно думать, как вернуть фотоаппарат. Он уже здесь... Спасибо тебе!.. — Ока постаралась сказать это так громко, как только могла. Она вновь выпрямилась и расслабилась. Всё кончено. Всё позади. Ей больше не о чем переживать. —Ты правда, правда очень сильно помогла... И знаешь... — на лице Оки появилась мягкая, спокойная улыбка. —Ты настоящая подруга... Я рада, что мы подружились. — в конце предложения её голос не дрожал. Такое происходит очень редко. Только тогда, когда Оке правда комфортно. Когда она в кругу близких друзей или с семьёй. Только тогда её нервозность при разговоре не мучает девушку. —Вот твой чай. — сказала подошедшая Аяно, протягивая ей кружку. Оке показалось, что она слегка улыбнулась. Причём в этот раз, похоже, искренне. Её глаза тоже... «улыбались». Ока подумала, что это из - за её последних слов. Её щёки слегка покраснели. —С-спасибо... — сказала она, потянувшись за чашкой. Ей стало неловко за проявление своих эмоций. Ока немного отпила. Судя по вкусу, он был с черникой. После первого же глотка Оку вдруг пронзила одна неприятная мысль. Аяно позвала её сюда. По своей инициативе. Она хотела что - то обсудить. Ока поспешила озвучить свои мысли: —О-оу!.. Ты ведь.. Хотела поговорить со мной, да?... — Рюто перевела на Аяно беспокойный взгляд и поставила чашку на столик перед собою. —Прости за это... Я... Заболталась... — она поспешила извиниться. От стыда Ока опустила голову вниз. Она вновь начала перебирать пальцами. Ей правда было неловко. —Я хотела поговорить с тобой о парне из класса 3-2. О парне... В которого ты влюблена. — впервые за все их разговоры голос Аяно немного дрогнул. Как будто бы это был первый раз, когда её правда волнует тема разговора. От неожиданности Ока подпрыгнула на месте. Она тут же выставила руки перед собою, причём совершенно инстинктивно. —О-оу!.. Я... Я не... — она начала формировать свою мысль... И лишь на середине предложения обнаружила, что сделать это стало очень сложно. Её голова резко и сильно закружилась. А перед глазами всё поплыло. —О-ох... — без прежней энергичности Ока схватилась за голову. —Мне... Мне... Нехорошо... — виновато выдавила она, пытаясь встать на ноги. Но они совсем не слушались. Мышцы будто окаменели. Ока не могла удержать равновесие. Мысли путались. Она не помнила, зачем вставала и что хотела сделать. —Ян - чан... Ян - чан, я... Ян - чан?... — Ока попыталась сказать что - то Аяно, и тут же забыла, что от неё хотела. Ей с трудом удалось развернуть голову в нужную сторону. А потом её повело на бок. Ока не сразу поняла, что падает. Её веки стали такими тяжёлыми... Последнее, что она чувствовала, прежде чем провалится в медикоментозный сон — смятение. Она чётко помнит, что видела улыбку Аяно. И что она спокойно сидела на диване напротив, не пошевелив и пальцем, когда Оке стало плохо. И лидер клуба Оккультизма тогда не понимала: почему?... Когда Ока очнулась, её голова ужасно болела. Так, будто её раскололи топором напополам. Девушка тихо простонала, боясь потревожить... Кого - то. Она только потом поняла, что не знает, где находится. Есть ли тут вообще люди? Могут ли её услышать? —...Где я?... — промычала Ока. Она попыталась поднять руки и почесать глаза, но не смогла. Что - то удерживало её за запястья. —...Это...Это верёвка?.. — вслух спросила она, предприняв ещё одну попытку встать. Бесполезно. Ноги тоже были накрепко привязаны к... Чему - то. Чему - то очень твёрдому. У Оки всё ещё кружилась голова. Она не сразу поняла, что находится в сидячем положении. А потом в голове вдруг щёлкнуло осознание. Вокруг всё ещё темно. Ока открыла глаза(она это чувствовала, она точно знала, что они были открыты), но она ничего не видела. —..Почему... Почему я... Ничего не вижу?!... — начала бормотать Рюто, а потом она запаниковала. От этого осознания её будто окатило холодной водой. Она начала дёргаться ещё активнее, но бесполезно. Грубая верёвка только царапала кожу. Было больно. А ещё Ока выяснила, что её корпус тоже привязан к стулу. — Ян - чан?.. Ян - чан, ответь!... — она попробовала позвать свою подругу. Человек, которому она беззаговорочно доверяла... По крайней мере теперь. Человек, который был с ней рядом в последний момент. Последнее, что Ока помнит — как она упала. Затем шёл провал в памяти. И вот она здесь. В абсолютной темноте и глухой, мёртвой тишине. Только звук падающих капель доносился откуда - то сзади. Ока звала и звала её. Она до последнего верила, что Аяно сейчас появится. Что она тут ни при чём и что она освободит её... Или это окажется каким - нибудь глупым пранком... Ока срывалась на крик. Так она узнала, что в этом месте есть эхо. Она кричала до хрипоты в голосе. И с течением времени её голову всё чаще и чаще посещали тревожные мысли. Сколько бы она их не отгоняла, они возникали. Снова и снова. Аяно Айши. Девушка, что проявляет мало эмоций. Подруга, внезапно вызвавшаяся помочь ей. Так удобно подслушавшая её разговор. Подруга, которая тут же позвала её к себе домой. Последний человек, который видел её, когда она упала. Девушка, которая спокойно наблюдала за ней с улыбкой, перед тем, как Ока оказалась здесь. Девушка, которая не предприняла ничего, чтобы помочь, когда Рюто теряла сознание. Ученица Академи, которая в начале недели активировала её «шестое» чувство каждый раз, когда оказывалась за спиной. А потом вдруг вызвалась ей помочь. Ещё и её интересы так удобно совпали с интересами лидера клуба Оккультизма. Просто удачное стечение обстоятельств? Или повод насторожиться? Ока до последнего не хотела идти на поводу у своей тревоги. Она хотела верить, что Аяно хорошая. Она хотела верить, что они подруги. У неё пересохло в горле. Ока больше не могла кричать. Она осталась одна. В темноте и тишине. В борьбе со своими мыслями и страхами. Ока не хотела верить, что Аяно её предала. Не хотела думать, что она как - то причастна к её нахождению в этом неизвестном месте. Звуки собственного голоса заглушали внутренние сомнения. Но больше она не могла кричать. Ока впилась ногтями в твёрдую поверхность. Судя по ощущениям, загнала занозу. Значит, она сидела на чём - то деревянном. На её глазах выступили капли слёз. Ткань на глазах тут же начала мокнуть. Одна лишь мысль о том, что Аяно оставила её здесь привязанную, заставляла её испытывать такую огромную боль. Ока не помнит, когда ей в последний раз было так плохо. Так грустно, что чувства разрывают грудную клетку на части. Так плохо, что слёзы текут сами по себе. И не помогают, ни капли не помогают. Ока всегда была плаксой. Она плачет и в этот раз. Можно сказать, что Рюто проиграла своим страхам в тот день. Или вечер, или ночь. Она точно не знает. Ока помнит, что засыпала под собственные всхлипывания. Помнит, что ткань на лице была насквозь мокрой и по щекам тоже катились слёзы. А в голове она представляла самые страшные и ужасные сценарии.

***

Первые дни в подвале были и тяжёлыми, и лёгкими одновременно. Конечно, тяжело было впервые испытать боль в шее и спине от сна в сидячем положении. Но к ней Ока привыкла быстро. И к онемению мышц она тоже потом быстро привыкла. Тяжело было ощущать ужасную жажду по пробуждению. Но это ещё ничего; ведь в те дни Аяно хотя бы её кормила. Утром девушка принесла ей воду и еду. Ока ещё тогда не была уверена в том, что это именно она. Когда услышала приближающиеся шаги, Рюто вся задёргалась и завертелась. «Ян - чан? Ян - чан, это ты?» — всё повторяла она. Шаги оказались совсем близко и затихли. Ока чувствовала чей - то пристальный взгляд на себе. Ока поддалась вперёд(насколько это было вообще возможно в её положении) и хотела выкрикнуть всё ту же фразу ещё раз. Она уже открыла рот, но не успела издать и звука. Знакомый тембр голоса, резкий, холодный и даже немного грубый, произнёс чётко и внятно: «Пей». Это был прямой приказ. И Ока тогда сразу поняла: это Аяно. Это её голос. В Академи она звучала более приветливо и... Человечески, что ли? Но Ока всё равно узнала её. И в тот же момент в ней что - то оборвалось. Словно разбилось нечто хрустальное. И разлетелось на тысячи мелких осколков. Наверное, это была её надежда. Надежда на спасение. Надежда на то, что Аяно к этому не причастна. Вера в их короткую дружбу. Долго думать об этом ей не дали: в рот бесцеремонно засунули бутылку с водой. В горло полилась жидкость. Ока поперхнулась тут же. Она принялась отчаянно вертеть головой. Ей удалось заставить Аяно убрать руку и дать ей откашляться. Над головой она услышала недовольное, требовательное «Тц». Это был первый раз, когда Ока вдруг отчётливо ощутила холод того места. Аяно явно не хотела долго ждать. Её движения были резкими и быстрыми. Она будто пыталась поскорее закончить с рутиной и перейти к чему - то более интересному. В этот раз Ока была готова к бутылке, приставленной ко рту. К тому же, она действительно хотела пить. Ей дали где - то 4 секунды. В целом, этого хватило, чтобы неприятное щекотание в горле и сухость во рту исчезли. Затем Ока услышала звук снятия плёнки. Запахло лососем. —Ешь. — скомандовала Аяно. Рюто вздрогнула от страха. Она звучала устало. Но не так, будто весь день работала. А так, будто её заставили прийти сюда. Как будто она тут только из - за пресловутого слова «надо». Ока повиновалась. Она покорно открыла рот. В ту же секунду ей впихнули туда что - то большое. Полностью оно не поместилось. Девушка дёрнулась на стуле. Полсекунды она не могла понять, что это. А потом просто откусила. Ока почувствовала вкус риса и листа нори. Она начала жевать. На самом деле это было вкусно. Она даже не могла понять, домашняя это еда, или нет. Аяно продолжала пихать ей в рот еду ещё некоторое время. Как только Ока проглатывала содержимое, новая порция тут же запихивалась в неё, едва она успевала открыть рот. По треугольной форме Ока поняла, что ест онигири. Лосось она также почувствовала; просто через время. Аяно накормила её тремя штуками. Затем Ока услышала удаляющиеся шаги. —Стой!! — выкрикнула она, вытягиваясь вперёд. Верёвки больно впивались в торс. На руках, наверное, и вовсе были раны. —Почему ты делаешь это со мной?!.. — Ока звучала разбито. Она почти плакала. —Что я сделала тебе?!.. — она всхлипнула после этих слов. ... —Я думала, мы друзья... — тихо, почти неслышно сказала она, опустив голову. Подвал уже давно погрузился в мёртвую тишину. Никто больше не тянул толстые, крепко завязанные верёвки. Ока точно не знает, сколько времени она была одна. Тяжело понять, какой сейчас отрезок дня, когда вокруг кромешная тьма. Она была совершенно одна. Полностью предоставленная своим мыслям. Для тревожной девушки, что регулярно пыталась заглушить собственные кошмары, это место было персональным адом. Сидеть в тишине — самая жестокая, извращённая пытка. Ока всё время переживала из - за чего - то. От этого сильно колошматило сердце. Учащалось дыхание. Возникало желание сбежать. А некуда. Ока банально не могла встать с места. Наверное, в тот момент девушка ещё не до конца поняла, что её похитили. Она ещё не до конца осознала, что ей отсюда никогда не выбраться. Первое, о чём Ока подумала — походы в туалет. Достаточно... Деликатная тема, которой стоило озаботится как можно скорее. Ещё с самого начала дня Ока в целом уже чувствовала: нужно. Но было банально некуда. Она же привязана, в конце концов. Время шло. Надо было искать решение быстрее. Даже скрестить ноги было достаточно проблематично. Ока конечно не видела, но, по ощущениям, перевязали её везде где только можно и нельзя. Девушка мучалась — действительно мучалась — наверное, больше часа. Но, в конце концов.... Можно смело сказать, что время всё расставило на свои места... Хотя вспоминать об этом моменте всё ещё было ужасно неловко. Ока прекрасно помнит, как она мелко подрагивала после этого, и как горько всхлипывала, и как безуспешно пыталась успокоить себя фразой «Что естественно, то небезобразно». Честно говоря, эта пословица ей совершенно не помогала. Она чувствовала себя ужасно. Ужасно грязно. Ей было противно от самой себя. Но какой у неё был выбор? Против потребностей не пойдёшь. Едва ли она могла придумать какое - то решение. Думать хоть о чём - то, кроме туалета, было просто невозможно. Ока горько плакала из - за стыда и отвращения к самой себе. Но она смирилась с этим. И даже потом привыкла. Неприятная мокрость теперь была её привычным ощущением. Ей *пришлось* к этому привыкнуть. Ей не оставили иного выбора. К слову, чуть позже Ока поняла, что жидкость, капающая вниз, звучала так, будто она падает во что - то стеклянное. Чуть позже Ока заметила, что Аяно переодически приносит и уносит что - то возле неё. Её глаза всё ещё были завязаны, так что она не могла знать, что именно. Но вполне могла догадаться, что какая - то ёмкость под нею присутствует. От этой мысли ей стало чуточку легче. Не то, чтобы верёвки стали давить меньше... Просто полегчало психологически. С завязанными глазами, сидя на одном месте, заняться было совершенно нечем. Ока только и могла, что плакать. Спустя столько времени(часы или дни... Ока даже не могла сказать наверняка) она уже не стеснялась кричать громко. Ревела в полный голос, не сдерживаясь. Её щёки не успевали высыхать, но ей было всё равно. Она рыдала и рыдала. А как порыв эмоций уходил, ещё долгое время всхлипывала. Оке было страшно. Она банально боялась думать о том, что с ней будут делать дальше. Где - то в глубине души Рюто надеялась, что её истерики услышит кто - то сверху. Она точно не знает, где находится. Под землёй? В тёмной комнате? Возможно, в подвале? Ока не знает, есть ли у Аяно подвал. На самом деле... Девушка подумала на эту тему чуть дольше. И вновь разрыдалась от того, какая она дура. Так легко доверилась той, с кем была знакома лишь два дня... Пришла к ней в дом так просто. По первому же зову. Справедливости ради, Аяно много сделала для неё. Наверное, таким образом она как - то выключила её шестое чувство, иначе Ока бы никогда не решилась на такой большой шаг. Да и вообще, никогда не ожидаешь, что человек, желающий помочь, накачает тебя снотворным и свяжет в своём доме. А может и не в своём. Кто знает, где она сейчас. Возможно, Оке не стоило быть к себе такой требовательной. Никто не мог предвидеть такой ситуации. Даже она... Аяно навестила её ещё раз. Ока поняла это по шаркающим звукам. В этот раз она заткнула рот и вслушивалась внимательнее. Сначала звук был над головой. Потом он переместился ближе к ней. Выходит, Аяно пришла с лесницы? Перед собою Ока вновь почувствовала запах риса. —Пей. — скомандовала девушка. Её пленница послушно раскрыла рот. Она не могла жаловаться на такую щедрость со стороны своей похитительницы. За всё время её отсутствия Оку уже изрядно замучила жажда. Аяно напоила её водою. Бутылка, судя по звуку, осталось наполовину полной. Затем запах холодного, явно замороженного однажды и не разогретого вновь риса оказался у Оки прямо перед носом. —Ешь. — вновь прозвучало над головою властно и безразлично. И Ока поспешила повиноваться. Она откусила кусок. Рюто ожидала вновь почувствовать лосось, но вместо этого её ошарашил вкус майонеза. Через пару укусов она почувствовала и тунец. Три онигири насытили её достаточно хорошо. Ранее, из - за стресса, Ока несильно ощущала пустоту в желудке. Зато теперь она могла отметить: она хорошо поела. Не идиально, но на какое - то время голод точно не будет её мучать. Аяно, будучи похитителем, врятли сильно переживала о её сытости... Правильнее было бы сказать, что она просто хотела поддерживать в ней жизнь. Вот только зачем ей это?.. Мысль о возможных мотивах вызывала у Оки мурашки по спине. Как только последний кусок был проглочен, связанная девушка поспешила подать голос: —Как долго ты будешь держать меня здесь?.. Пожалуйста, ответь... — пролепетала она. Её голос был немного хриплым. Неудивительно — она долгое время не говорила. Ока вытянулась вперёд, в ожидании звука чужого голоса... ...Но ответом на её вопрос были лишь удаляющиеся шаги. Аяно даже не удосужилась обратить внимание на её слова. Хотя Ока была готова поклястся, что та её услышала. Девушка медленно опустила голову вниз. Она расслабила всё тело и тяжело выдохнула. —Всегда... — молча подтвердила свои догадки Ока. По поведению Аяно было трудно понять её мотивы. Но её несговорчивость говорила о многом. В том числе — о определённо нелёгкой дальнейшей судьбе самой Оки. ... Темнота и тишина. Сначала Оку очень пугала такая атмосфера. Рюто вдруг осознала, что по - настоящему жуткие вещи ей не нравятся. Фильмы ужасов сильно романтизированы. Там всегда громкие звуки, напряжённые моменты, страшные лица... Но это просто детский лепет по сравнению с тем, что она чувствует сейчас. Сюда даже не проникает никакой свет. Ока бы заметила даже в повязке, но нет. Кромешная тьма, давящая тишина, изредко прерывающаяся порывами ветра с улицы, туго завязанные верёвки, боль от которых очень беспокоит, но сделать ничего нельзя... И осознание, что её похители. Что она больше не свободный человек. Что над нею теперь могут издеваться, как хотят. И ей не выбраться отсюда. По крайней мере, простым способом. Как долго Ока находится здесь? Сколько времени прошло? Часы, дни, может, уже больше? Тут трудно определить время. Можно попытаться угадывать по рутине Аяно, но это сработает, только если та будет приходить регулярно. А будет ли она это делать? Пока Аяно приносит ей воду и кормит её. Но это только потому, что она сама этого хочет. На самом деле... Страшно осозновать, что твоя жизнь целиком и полностью в чужих руках. В руках, которым ты больше не доверяешь. Рукам, которые наврятли будут с тобою мягки. Это осознание всё ещё вгоняло Оку в ступор. Она не могла так просто смириться с этой мыслью. Стоило бы подумать о побеге. Но Ока откровенно боялась предпринимать какие - либо действия. Ей не хватало уверенности в себе и банальной смелости. Она искренне не думала, что справится с такой задачей. Очевидных идей всё равно не было. Ока всё чаще думала о родителях. Наверняка её отсутствие уже успели заметить. Может быть, уже даже подняли шумиху... Хотелось верить, что полиция найдёт её. Но эта мысль ощущалась такой наивной. Как детская сказка. У Оки очень болело сердце от мысли о том, что за неё переживают близкие. Она никого не хотела напрягать. И никому не хотела навредить. Она действительно переживала, что родители этого не выдержат. В долгах, без дочери... ...Кстати насчёт долгов. Ока поморщилась от боли в затылке: твёрдая поверхность спинки стула была, ну, твердой. В какую сторону голову ты не поверни. Рюто задумалась о том, куда делась их камера. Та самая, которая бы так выручила их сейчас. Первая и наиболее приятная для Оки мысль: Аяно вернула её родителчм лично. Но она тут же стёрлась из головы, как ошибка в расчётах. Эта холодная, откровенно опасная, безразличная психопатка на такое не пошла бы. После её поступка Ока просто не могла называть Аяно как - то иначе, нежели душевнобольная. У человека, способного на похищение, явно с головой не всё впорядке. Ей она об этом не скажет, конечно же. Перед Аяно Рюто будет притворяться паинькой. Вообще, это такая очевидная мысль, что Ока даже удивилась, что пришла к этому выводу не сразу. Наверное, она просто была в ступоре. В конце концов, первая стадия принятия — отрицание. А вот чуть позже на смену ей пришла злость. В случае бесхребетной Оки это была скорее обида. Она посильнее сжала дрожащие губы и вцепиласб в деревчнные ручки стула. Заноза всё ещё неприятно болела. Вторая версия: камера уничтожена. Ока на 99% была уверена, что это правда. Аяно незачем хранить у себя потонциальную улику. Рюто призадумалась: навестит ли её дом полиция? Она не помнила, чтобы в городе были расставлены камеры. Видел ли кто - то, что в последний раз она заходила в дом Аяно? Сейчас Ока могла только гадать. В определённый момент размышлений её вырубило. В этом месте спать можно было сколько угодно. Вот только пробуждение всё равно было неприятным и резким. А всё потому, что её похитительница была нетерпелива. Если ей взбрело в голову покормить и напоить пленницу прямо сейчас... Чтож, Ока не в том положении, чтобы жаловаться. Хотя, методы у неё, конечно... Интересные. Ока проснулась от того, что чужой палец больно тычет ей в щёку. Причём тыкали в неё именно ногтем. Поэтому - то было так больно. Ока дёрнулась при пробуждении, отчего затёкшие мышцы тут же заболели. Она промычала что - то жалобное, пытаясь избежать болезненных тычков поворотом головы. После пробуждения она чувствовала себя ещё более уставшей, чем была до этого. А потом ей в рот резко ткнули бутылкой. Чтож, Оке пора было привыкнуть к требовательности её похитителя. Хоть и дрожа от страха, как осиновый лист на ветру, она покорно выполняла все указания. В этот раз еда была другой. Ока сразу поняла это по текстуре. Спустя несколько жевательных движений она догадалась — это хлеб. Самый обычный, белый хлеб. Через укус она почувствовала вкус салата. Ещё через укус — яйцо. А потом и тонкий слой колбаски. Ещё был какой - то соус. Нечто похожее на майонез, но не совсем. Ока была накормлена двумя штуками. На самом деле было очень даже вкусно. Хоть и чувствовалось, что еда не свежая, хоть и точно не домашняя, хоть и соус жирноватый, но... Ока облизала губы. Было вкусно. Особенно если вспомнить, что она сидит на стуле полностью обездвиженная, и у неё впринципе нет никакого выбора. Как только Ока услышала первый шаг, она тут же встрепенулась. —Ч-что ты собираешься со мной сделать?! У-убить?!... — отчаянно выкрикнула она ей в след. Шаги вдруг затихли. Ока чётко ощущала чужое присутствие в комнате. Её лоб вдруг покрылся испариной. Она хотела ответов. Хотела хоть какой - то ясности. Однако, ей, наверное, всё же не стоило так наглеть... Губы Оки дрожали, да и сама она мелко подрагивала. Хотелось рыдать, но слёзы закончились. Тишина вокруг вдавливала глубже в стул. Но тишина не глухая. Аяно всё ещё в одной с нею комнате. Рюто чувствует её присутствие. Шаги возобновились. Но в этот раз звук не удалялся. Он оказался ближе. Ока очень чётко ощутила на своей коже пристальный взгляд. От страха у неё даже мышцу на ноге свело. Было больно. Но физическая боль не могла перекрыть тот первородный ужас. Ту глубокую и сильную панику, которую она чувствовала. Ока сжалась ещё сильнее. —К-как ты можешь так поступать?... — внезапно выпалила она. И зажмурилась от ужаса. Хоть она и так ничего не видела. Но она просто чувствовала. Чувствовала этот пристальный, враждебный взгляд. У Оки выступили слёзы на глазах. Она не понимала свою бывшую подругу. Ни головой, ни с помощью шестого чувства. Да даже если бы она посмотрела ей прямо в глаза, она бы ничего не поняла. По взгляду этих конкретных чёрных глаз невозможно было понять намерения. Язык тела Аяно работает странно. Он такой неестественный, такой механический. Как будто она лишь в книгах и фильмах видела, как ведут себя люди. Как будто она правда не испытывает эмоций. Не подавляет их, как Кокума. А действительно не чувствует. Будто бы она... Не человек. Внезапно ей тычут чем - то в рот. На вкус оно какое - то... Шершавое. Ока не может подобрать более точное слово. Это явно не еда. «Это ткань», — щёлкает в голове, когда Аяно уже завязывает ей очередной узел на затылке. Ока инстинктивно начинает её жевать, и в ту же секунду ей прилетает неоспоримое и грубое: —Заткнись. Ока даже дёргается от этого тона. Впервые она слышит в её голосе нечто похожее на злобу. Не бытовое раздражение и нетерпение, а реальную злобу. —Ты слишком много болтаешь. — более спокойно, более безразлично раздаётся над головой. Затем Ока слышит удаляющийся звук шагов. Она молчит, ошарашенная неожиданным движением. Она совершенно не знает, что ей нужно чувствовать. Удивительно, что Аяно раньше этого не сделала. Так думает Ока, от скуки пережёвывая ткань во рту. Такая реакция... Естественна для похителя. Ока раздражала её своими словами. Наверное, ей хотелось тишины. Оке, в общем - то, плевать, чего хотела эта жестокая девушка. Но она прекрасно понимает, что своего похитителя лучше не злить. Она полностью в её власти, в конце концов. Даже кушает едва ли не с ложечки. ... Чтож, пусть будет так, как хочет Аяно. Ока будет молчать. Она больше не будет пытаться вымалить у неё ответы. Пусть её мотивы останутся тайной. Ока просто тихо, совершенно бесшумно разработает план побега и вырвется на свободу. Только вот... Сказать проще, чем осуществить. Ока совершенно не знает, как это сделать. Да и даже если она освободится от верёвок... Что дальше? Из этого места ещё нужно действительно выбраться. А если оно заперто? Да и вообще... Хватит ли ей духу? Ока откровенно боится предпринимать какие - либо действия. Она не хочет сидеть без дела. Она хочет обратно к родителям. Обнять свою маму. Она хочет обратно в клуб. Ещё раз поговорить с друзьями. Но она совершенно не знает, как именно ей осуществить желаемое. И боится ошибиться. Боиться, что об этом узнает Аяно. Ей страшно представить, что она с нею сделает. Но она так хочет обратно на свободу... Неужели всё, что ей осталось — тихо плакать в глухой тишине? Ока вспоминает своих друзей. Каждого, по очереди. Вспоминает их лица и улыбки. Их ещё не забытые голоса. Привычки, любимые цвета и еду. Их любимые ритуалы, игры, слухи. Как они вместе искали призраков с фонариками. Шин всегда спокоен. Он на самом деле очень переживает за всё, но то внутри. Ему всегда удаётся сохранить невозмутимое лицо. И только немногие знают, как ему на самом деле сложно. Как он борется с собственной социальной неловкостью... В этом плане Ока видела в нём родственную душу. Девушка задаётся вопросом: как он сейчас? Не стала ли его проблема явнее из - за её.. Исчезновения? От этой мысли сердце пронзает острая боль. Будто кто - то воткнул туда иголку. Ока вспоминает Чоджо. Этот парень так боялся социума, что аж специально отрастил чёлку. Он был последним из их клуба, кто стал скрывать один из своих глаз. А потом поползли слухи. Мол, это Ока заставила всех выколоть себе глаз и принести его в жертву. Такая глупость... А Чоджо потом переживал, что это всё из - за него. Ока помнит, как она его успокаивала. Девушка тяжело вздыхает. В ноздри ударяет морозный воздух. Здесь сыро и холодно. Ока помнит, что Чоджо был близок с Даку. Даку не был... Изгоем в привычном понимании этого слова. Он не был зажатым, запуганным, и его поведение не было черезмерно необычным. Просто он любил изучать оккультизм. Ока видела, как горели его глаза во время ритуалов. Он вступил в их клуб исключительно из интереса. Ока вспоминает Супану. Когда она упоминала черезмерно странное поведение, она имела в виду её. Такие люди, как она, редко находят друзей. Все вокруг твердили, что у неё просто «синдром восьмиклассника». А Ока им не верила. Она верила Супане. И искренне переживала за её особый глаз. Ей было интересно, смогла ли девушка справится с этой проблемой? Как бы Ока хотела помочь ей!.. Если бы только она могла встать со стула... И Кокуме помочь тоже очень хотелось. У неё тоже была непростая жизненная ситуация. Она выбрала их клуб не столько из - за интереса, сколько из соображаний защиты. Здесь не осуждали молчаливых и неразговорчивых; здесь их защищали. Ока была рада, что Кокума могла хоть где - то чувствовать себя комфортно... Сидя на одном месте, Рюто думала о своём клубе, и её губы подрагивали. Больше всего на свете она переживала, что без неё он развалится. Что Шин не выдержит этой ноши и их клуб исчезнет. Куда разбредутся его участники? Откуда их не выгонят? Не распадётся ли их дружба без Оки? Девушка многое на себя взвалила, когда становилась лидером. Она ведь так боялась ошибиться. Но нашла в себе силы вести за собою. И теперь ей было больно. Так больно, что её мечты не будут осуществлены. Больно, потому что не сдержала обещание. Она пообещала ребятам, что докажет существование паранормального вместе с ними. И что теперь? Её победили. Даже не призрак: обычный человек. Психопатка с пустыми глазами и вежливыми словами. Обманула и кинула. Оставила тут умирать от жажды. Ока плакала много и горько. У неё уже давно кончились слёзы. Девушка сжала дрожащие кулаки и посильнее укусила зубами ткань. Её лицо перекосилось от злости. Она не хотела и не могла всё вот так оставлять. Многие люди в ней нуждаются. Ей нужно выбираться. Она не может просто сдаться. Однако, всё ещё не знала как это сделать. Очевидно, ей стоило немного подумать. За время, проведённое здесь, она уже выяснила: а) Она находится где - то под землёй. Об этом говорит сырость и тот факт, что Аяно приходит сверху. б) Аяно не даст ей ответов про мотивы. У Оки не получится заговорить ей зубы. Всей этой информации было недостаточно, чтобы спланировать побег. Девушка вновь погрузилась в раздумья. Она попробовала пошевелить конечностями. От тугих верёвок было ужасно больно. Как бы она не старалась и не шипела от боли, сильно далеко ей двинутся не удалось. Наклонится и перекусить верёвки тоже не вариант: её тело также привязано. Как ещё их можно разрезать? Ока думала и думала, пока не скрючилась от ужасного спазма в животе. Впервые за всё пребыванип здесь она ощутила такой зверский голод. Ока тихо простонала и попыталась изменить позу. Движения приносили боль, и стало только хуже. Сколько времени прошло с последнего визита Аяно? Часы? Дни? Ока точно не знала. Она успела изрядно проголодаться и очень хотела пить. Причём уже достаточно давно. Ока надеялась, что похитительница скоро вспомнит о ней и навестит. Мысль о том, что Аяно может о ней попросту забыть, пробегала неприятным холодеом по позвоночнику. ... Ока не знает, как быстро после этих событий пришла Аяно. Она промучилась на этом стуле ещё некоторое время. Желудок отчаянно урчал и болел. Когда Рюто услышала шаркающий звук, она вся выпрямилась по струнке. Ещё один громкий звук прямо из желудка в любое другое время заставил бы Оку сжаться и смутится. Но если она и поняла хоть что - то про свою похительницу и предательницу за всё это время... Ей абсолютно плевать. Сейчас Ока просто надеялась, что Аяно принесла с собою воды и еды. В следующую же секунду с неё грубо сорвали ткань, прикрывавшую рот. Аяно развязала узел, а Ока даже не заметила. Эта девушка явно обладала некими способностями быть бесшумной... Может, тренировалась? Простая, безвкусная жидкость казалось такой чудесной после этой длительной сухости в горле. Ока уже даже начала чувствовать некоторые спазмы от жажды. А ещё Рюто была уверена, что выпила бы больше. Но ведь не она решает, сколько ей пить. Ока выпила всю бутылку. Вторую ей попросту не предлагали. Зато предложили еду. «Мы вернулись к онигири», — автоматически предположила Ока, когда вместе зо звуком рвущейся плёнки почувствовала запах риса. Внутри самой онигири было что - то интересное. По вкусу напоминает море, по запаху немного отдаёт рыбой. Ощущается зернисто на языке. Спустя одно целое онигири Ока догадалась, что ест икру. Вот только с закрытыми глазами вид определить не смогла. Она вообще не знаток таких вещей, и саму икру не пробовала наверное никогда. По крайней мере, в осознанном возрасте точно нет. Было немного необычно распробовать её впервые. В этот день Ока точно убедилась, что Аяно покупает еду из особых наборов в магазине(она итак это знала, но только что нашла лишнее подтверждение), а не готовит сама. Её вновь накормили тремя штуками. Как и во все прошлые разы. Ока бы облизнула губы от удовольствия, но Аяно уже натянула ей повязку обратно на рот. Вообще, в обычное время Рюто не особо привередничала в еде и даже не запоминала, что было на обед или ужин. Но в сыром и холодном непонятном тёмном месте угадывать еду с закрытыми глазами было фактически единственным возможным развлечением. Если бы Аяно не завязала ей рот какое - то время назад, Ока бы всерьёз задумалась над тем, чтобы попросить у неё телевизор и радио. Однако, в прошлый раз Аяно довольно ясно дала понять, что будет, если её пленница вдруг решит начать наглеть. Так что теперь Ока молча пожёвывала мягкую ткань и слушала удаляющиеся шаги. Вскоре подвал вновь погрузился в мёртвую тишину. ... Всё, что Оке оставалось, это изредка совершать мелкие движения в сторону. Она могла дёргаться и ёрзать на стуле, но эти действия приносили огромную боль. Грубые верёвки впивались в кожу, наверняка оставляя красные следы на ней. Иначе девушка не могла понять, отчего ей уже который день так больно. Привязала её Аяно крепко, ничего не сказать. Видимо, она очень переживала, что её жертва сбежит. Это совсем не хорошо для Оки, которая как раз таки хотела убежать. Вот только всё не догоняла: как? У неё не было ни единого шанса разорвать верёвки. Где бы Аяно их не купила, там их сделали на совесть: такие просто так не порвутся. С такой ограниченной мобильностью Рюто не могла дотянуться до чего - то острого, чтобы их разорвать. Она ничего не видела из - за повязки на глазах. Она не могла позвать на помощь, ведь рот ей завязали, чтобы болтала меньше. Ока вообще - то не так уж много и разговаривала. Всего - то пару вопросов задала. Могла бы в голосину весь день орать, но не додумалась. Или, может, Аяно раздражал её плач? Отсюда вообще слышно звуки, или тут шумоизоляция?.. Это уже не так уж и важно. Ока ужасно хотела на волю. Сначала она не могла смириться с мыслью, что её предали. Потом безудержно рыдала от боли и горя. Потом ненадолго разозлилась. И вот весь её запал.. Потух. Ока слабая. Она плакса и бесхребетная дева. Она всё равно не сбежит. Даже если предоставится шанс, она струсит. Ока боится того, что с нею может сделать Аяно. Освободи её из верёвок неизвестная сила прямо сейчас, она и с места не сдвинется. Будет дрожать и плакать, ожидая появления Аяно, как судного дня. Да и вообще... Сбегать сложно. Ока всегда была «хорошей девочкой». Никогда не нарушала правил, слушалась взрослых. Тихоня. Просто скучная и слишком правильная. Аяно безмолвно приказала ей есть. Она ела. Она бесцеремонно приставляла бутылку к горла. Ока послушно пила, задыхаясь. Она заперла её внизу и связала, безмолвно наказав сидеть здесь и молча ждать своей судьбы. И Оке ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Она слабачка. Так было, так есть, и так будет всегда. Ока хотела на волю. Но не находила решения лучше, чем просто смириться. Сколько она уже сидит здесь? Больше дня ведь точно? Ока представила, как родители ищут её. Представила, как друзья передивают. По её щеке скатилась слеза. Просто смирится. Смирится и плакать. Так было, так есть, и так будет всегда. ... Ока не знает, сколько просидела здесь. Так тяжело считать время. Она хотела ориентироваться на приходы Аяно. Но маньячка-психопатка непредсказуема. Она давно уже не спускалась к ней. Ока ощущала это по спазму в желудке. И по невыносимой, сковывающей горло жажде. Сколько вообще человек может прожить без воды?... Ока думала, что не больше дня. А вот по ощущениям Аяно не посещала её уже неделю. Так плохо было, просто невыносимо. Ока пыталась не думать, пыталась отвлечься. Вот только не на что тут отвлекаться? И думать о чём? О прошлом? Тогда она снова расплачется. А ей надо копить влагу. Особо шевелится тоже нельзя. Вот только верёвки эти впиваются в кожу больно, как и всегда. Оставляют раны, не дают им зажить, и очень болит потом. Бесконечно болит. Никуда от этих чувств не деться. Ока не помнит, в какой момент перестала стеснятся откровенно стонать от боли. Сначала не издавала двусмысленные звуки, потому что боялась, что её услышат. А теперь стало откровенно всё равно. Ока уже оставила мысли о побеге. Она отказалась от них почти сразу. Лёгкого решения ей всё равно не найти, а со сложным она и не справится. Ока смирилась с тем, что её жизнь теперь полностью зависит от другого человека. Как будто она снова беспомощный ребёнок, которого надо с ложечки кормить. Иногда Ока задумывалась: а выходила ли она вообще из этого состояния? Итак, Рюто ждала прихода Аяно как появления чего - то святого и важного. Именно поэтому она дрогнула, когда услышала шаркающие звуки. Поэтому она вся вытянулась по струнке, когда узнала звук приближающихся шагов. Её губы задрожали в какой - то неестественной, панической улыбке. Ока не простила Аяно предательство. Она считала её сумасшедшей и, по правде говоря, действительно ненавидела. Но она знала, что находится в её власти. Да и вообще... Ока умела стелится под людьми. Частенько её скромность и неконфликтность приводила к таким решениям. К тому же, может быть, если она покажет, что боготворит Аяно, то она станет появляться чаще? Может, похитительницу обидело поведение своей жертвы? Или она попросту забыла о ней? Было бы проще, если бы Аяно просто сказала. Ока бы построила такой образ, который бы ей понравился. Она бы выполнила любое её желание, лишь бы та не вздумала перерезать ей горло. Впрочем, Аяно не спешила оглашать свои желания. Она стояла над дрожащей от некой смеси страха и предвкушения Окой. Пленница услышала звук открывающейся бутылки. Она с готовностью поддалась вперёд. В этот раз ей тоже позволили выпить до дна. Боги, Ока так давно не пила!.. Это, пожалуй, была самая вкусная вода в её жизни. Никогда ещё жидкость не была такой приятной и освежающей. Наверное, ни один навороченный вкус лимонада не мог бы сравниться с той водой. Она и правда была прекрасна. Ока облизала изрядно засохшие губы. Вместе со звуком вскрывающейся плёнки живот девушки свело в очередном спазме. Желудок прекратил издавать урчащие звуки некоторое время назад. Вместо этого Оку просто заворачивало от боли. В этот раз на языке Рюто явственно ощутила вкус курицы, панировки и масла. Было божественно вкусно. И в тот момент Ока не обратила внимание на излишнюю жирность блюда. И даже не стала думать, что она вообще ест. Она просто жевала и глотала. Как можно скорее. А потом тянулась за следующей порцией. К слову, в тот день она не наелась. Немного неловко было, когда Ока в очередной раз открыла рот, а еды туда не положили. Она, как неразумный птенец, глупо сидела с открытым ртом десяток секунд. А очнулась лишь тогда, когда ей его запечатали тканью. Аяно ловко просунула её прямо в рот, из - за чего девушка даже поперхнулась. Ока поспешила захлопнуть его. Она почувствовала, как к щекам приливается жар. Рюто представила, как выглядела со стороны Аяно, и стало очень стыдно. Вскоре её похительница ушла, оставив после себя глухую пустоту. Живот ощущался пустовато. Либо Аяно купила маленькую порцию курицы... Либо Ока просто слишком долго была голодной. Впрочем, на какой - то процент она всё же была заполнена. Урчать её живот точно больше не будет... Какое - то время. И это тоже — своеобразная радость. Извечный вопрос: что дальше? Как заполнить бесконечные тихие часы бодроствования? После ухода Аяно Ока скучающе откинула голову назад. Шею защемило от этого уверенного движения. Но девушка лишь визуально немного поморщилась. Она привыкла к боли. К растёртым в кровь запястьям и затёкшим мышцам. Честно говоря, уже было абсолютно всё равно. Ока точно не знает, сколько времени находится тут связанной. Но уверена: она сдалась быстро. Это всё так в её стиле. Оставить попытки хоть что - то поменять и смириться со своей судьбой. Рюто немного пожевала ткань во рту. Она была мокрой и отвратительной. Девушка всё ещё не знала, чем себя занять. В этом месте из прав и возможностей у неё остались лишь воспоминания. Но думать о близких уже нет сил: сердце разрывается, и всё слёзы давно выплаканы. К тому же, Ока не знает, когда Аяно навестит её вновь. В прошлый раз она оставила её без воды на долгое время. Ей бы поэкономить влагу в своём теле. В итоге девушка решила попробовать уснуть. Ока уверена, что спит в этом месте куда больше, чем в повседневной жизни. Хотя вначале она мало спала от шока, а потом от боли, но теперь девушка уверена: во сне она проводит очень много времени. Ока закрыла глаза. Картинка перед глазами ни капли не поменялась. Она попыталась расслабить своё тело на сколько это вообще было возможно на стуле. Оставалось лишь выключить свои мысли. Раньше эта задача казалось невыполнимой, ведь Ока всё время о чём - то переживала. И думала-думала-думала. Без конца смотрела в потолок по ночам и сильно сжимала одеяло руками. А теперь все предыдущие тревоги и потери казались детским лепетом. Сродни потерянной игрушке в раннем детстве. Ока помнит, как тряслась за мнение учителей. А теперь она привязана к стулу. Помнит, как боялась, что задела свою хорошую подругу неосторожными словами. А теперь она привязана к стулу. Помнит, как переживала за котёнка, которого не смогла забрать домой. А теперь она связана на стуле. Котёнка, конечно, всё ещё жалко. Даже интересно, как он там, на свободе. Но ей уже никогда не узнать. Она здесь навсегда. Ей не выбраться из ловушки бывшей подруги. ... У Оки нет ни забот, ни обязанностей, ни дел, ни прав. В этой пустоте у неё нет абсолютно ничего. И претендовать она ни на что не может. Ока думает, что ей стоит всё же попробовать поговорить с Аяно, когда та прийдёт вновь. В тот момент, когда она откроет ей рот. И пока не успеет вновь его завязать. «И тогда она будет относится ко мне лучше», — думает Ока, проваливаясь в царство Морфея. Сны — наиболее приятные вещи в этом неприятном месте. Они ей снятся разные и зачастую хорошие. После них Ока вновь чувствует себя живой... Пока тело не начинает ломать от боли, а звуки капающей воды не достигают ушей. Раньше она редко запоминала сны. А теперь отчётливо помнит каждый. В этот раз ей снится тёмный лес. Он чем - то напоминает волшебный. Возможно, в этом ощущении виновато большое количество светлячков, светящихся ярко - ярко. И большое количество грибов. Рыжие, жёлтые, красные, синие... Ока даже не знает, существуют ли такие в реальности. Но во сне всё может быть. Девушка мягко ступает по траве. Она знает, что она во сне. Знает, потому что тут холодно. Этот лес выглядит таким уютным, что не может быть реальным. Если бы Рюто действительно находилась в этом лесу, то она не чувствовала бы этот ужасный холод. Он будто бы сдирает с неё кожу. Так больно-больно-больно. Луна светит ярко. Сейчас полнолуние. «В полнолуние увеличивается шанс встретить оборотня», — услужливо подбрасывает ей мозг. Она помнит все эти слухи наизусть. Они уже давно застыли на подкорке сознания. Ока выходит на поляну. Первое, что ей бросается в глаза: её сенпай. Парень крепко связан верёвками, которые расходятся во все пять сторон. Прямо из чёлки пробивается рог, обтянутый человеческой кожей. Таро дёргается и пытается вырваться. Ока любуется этим зрелищем несколько секунд, а потом её окликает голос: —Мы его поймали, Ока - чан! — радостно кричит Шин. Он и весь клуб Оккультизма двумя руками держат концы верёвок. Они улыбаются и смотрят на неё. На своего лидера. Рюто подходит ближе. —Вы сделали это для меня? — с мягкой улыбкой спрашивает она. Во сне её голос не дрожит. Во сне она умеет его контролировать. —Конечно! — подтверждает парень. Оке кажется, что светлячков в лесу стало меньше. —Теперь все узнают, что оккультизм - самая настоящая ветвь науки. Больше никто не будет над нами насмехаться. — парень говорит уверенно и смотрит прямо в глаза. Он строит предложения легко, без усилий. «Но это так на него не похоже», — смутная мысль успевает промелькнуть в голове прежде чем Оку грубо выдёргивают из сна, как куст из земли. Очередной приступ голода. Желудок сводит спазм. В полудрёме Ока тихо стонет. Ей так больно. Так невыносимо больно, что она даже не может спать. От боли хочется крутится, согнуться пополам. Но подобные телодвижения принесут ещё больше боли. Верёвки. Дурацкие верёвки причиняют боль при малейшем движении. Ока сидит смирно. И тихо мучается от разрывающей тело боли. Она не может больше находится в сознании, но голод и жажда просто не дают ей спать. Девушка облизывает высохшие губы. Её горло сжимается от сухости. Ока находит это по - странному забавным. Её тело всё ещё думает, что Ока способна позаботится о себе сама. В реальности же она зависит от другого человека... Уже какое - то время. Ока старательно выкидывает из головы все упоминания времени: она не может его считать, а от этих мыслей порою даже страшно предположить, сколько она провела здесь. Когда Аяно тихим шагом возвращается вновь(Ока никогда бы не услышала её шаги, если бы не гробовая тишина этого места), девушка не чувствует радости. По её рукам пробегают мурашки. Она чувствует... Страх. Ока не понимает, почему похитительница стала навещать её реже. Есть ли в этом вина самой Оки? Может ли она что - то сделать? Спросить не получается. Её рот затыкают бутылкой. Ока пьёт с наслаждением. Тревога немного сдавливает горло. Но Рюто пьёт жадно, не позволяя мыслям взять вверх. «Нельзя, чтобы она решила, что я напилась раньше времени», — думает она, отчаянно хватпя ртом последние капли. Еда. Желудок урчит от звука вскрывающейся плёнки. Ока чувствует себя собакой в эксперементе Павлова. Она послушно открывает рот. Ока чувствует, что у неё почти не осталось энергии. Она спала всё это время(большую часть), так где же она? Почему девушка всё равно чувствует себя выжатой? Аяно даёт ей что - то в тесте. Мясо и тесто. Ока ставит на гёдзе. Еда немного пресная и несолёная. Ока съедает каждую крошку. Она жуёт и проглатывает так быстро и нервно, что даже невозмутимая Аяно не поспевает за ней. Ока едва не проглатывает одноразовые палочки, которыми Аяно её кормит. На это похитительница недовольно цокает. Ока вся сжимается и дрожит, словно побитая собака. Аяно никогда не поднимала на неё руку. И Рюто совершенно не хочет давать ей даже малейшего повода. Похитительница уходит, а Ока не спрашивает про её поведение. Ей страшно открыть свой рот. Она колебалась, когда Аяно только вязала ей повязку на рот. Но в итоге решила, что это того не стоит. Одно лишь наличие этого тканевого «кляпа» даёт понять, что Аяно предпочитает молчаливых жертв. Ока надеется, что визиты Аяно скоро участятся. Она старательно выкидывает из головы мысли о причинах такого поведения. Ей кажется глупым пытаться разобрать полёты мыслей сумасшедших. Она корит себя за прошлые доводы. Девушка закрывает глаза и надеется вновь уснуть. ... Хорошие сновидения совсем скоро обращаются в кошмары. Когда все самые сокровенные желания выполняются, самые потаённые опасения занимают их место. Ока бежит по каменной тропе. Её почему - то босые ноги сбились в кровь. Больно-больно-больно. Трудно дышать. Девушка задыхается на бегу. Но она никак не может позволить себе остановится. Этого ни в коем случае нельзя допускать. Ока не должна поддаваться порывам уставшего тела. Она хорошо помнит блеск острия лезвия и бешенные, но в то же время хладнокровные, безразличные глаза. Ока уже давно не слышит звуки шагов Аяно. Ей стоило бы обернуться, но... Страшно. Ей так ужасно страшно. Она просто панически боиться повернуть голову в сторону. Если она хоть краем глаза увидит за собою её бегущую фигуру, она сойдёт с ума, о, Ока уверена: она точно сойдёт с ума. Никакая погоня не может продолжаться вечно. К сожалению, в её истории исход был предопределён с самого начала. Ока просто оттягивала неизбежное своими отчаянными действиями. И в итоге она Не справилась. Рюто чувствует, как её бег сходит на нет. Она паникует, пытается ускориться. Но тело совершенно не слушается. Острая боль пронзает шею, и девушка наконец падает. Она ударяется носом о землю, но боли не чувствует. Зато очень болят предплечья и запястья. Ока падает плошмя на землю, и в ту же секунду слышит тихий, довольный смех. Внутренности так быстро леденеют, словно от холодноно ветра, а сердце и вовсе замирает. На Оку будто накладывают проклятие, которое запрещает ей двигаться. Она смиренно ждёт своей участи, зажмуривая глаза, а потом... Совершенно внезапно её будят лёгкие удары по щеке, а не очередной спазм желудка. Ока вздрагивает и потерянно вертит головою по сторонам, будто бы она и вправду может что - то видеть. Щека горит от ударов. Аяно явно вложила в них силу(Оке будто боли не хватало). Видимо, она была чем - то раздражена. Или у неё просто кончилось терпение и желание поддерживать её жалкую жизнь. Ока надеялась, что её доводы ошибочны. Ей настойчиво толкают в рот бутылку, и девушка пьёт. Она выпивает всё до последней капли. У Оки почти нет сил, чтобы открыть рот. Она изнывает от голода. Внезапно повязка на рот вновь оказывается на ней, а затем девушка слышит удаляющиеся шаги. Ока несмело ёрзает на месте, таким образом выражая свои переживания. Едва ли Аяно замечает такое тихое действие. Ока ожидает, что похитительница вернётся вместе с едою в скором времени. Она верит в это также чисто и наивно, как ребёнок верит, что дядя действительно сейчас покажет ему щенка. Ока смиренно ждёт. И ждёт. И ждёт. Она начинает фантазировать о том, что ей принесут в этот раз. Если предположения Оки верны, то Аяно покупает для неё готовую еду из магазина. Ока не знает, сколько та стоит, но предполагает, что недорого. В голове всплывают воспоминания о прошлых блюдах. Несколько видов онигири с разными начинками. Сначала Ока считала такую еду посредственной. Теперь же не понимает, как могла говорить нечто такое про тот божественный, клейкий рис. Живот показательно урчит, и Ока напрягает всю нижнюю часть тела. Её пальцы немного подрагивают то ли от холода, то ли от голода. Ока вспоминает зажаристые куски курицы. Даже с голоду она не может обмануть себя мол на них было мало масла. Они были жирными и пережаренными. Но ведь больше масла значит больше калорий?.. Сейчас Ока с удовольствием съела бы всю упаковку, пусть даже маленькую. Очередной болезненный спазм живота, и девушка обхватывает ручки стула сильнее. Она вспоминает те сэндвичи. Ока вообще посредственно относилась к яйцам и всему, что было с ними связано. Раньше она ела их так часто, что приелись. Сейчас она не понимает, как могла так думать. Их вкус был восхитителем. И вновь её скручивает приступ голода. Ока стонет и пытается отклонится от спинки стула. Тщетно. Корпус привязан крепко. Аяно как - то проверяла, насколько туго завязаны верёвки. Она не сняла с неё повязку на рот, а так бы Ока ей сказала: туго. Даже черезчур. В голодном бреду Ока в итоге проваливается в сон. Ей снится нечто среднее между кошмаром и обычным сном. Просыпаясь, девушка не помнит событий. Её скручивает от пустоты в желудке, и вскоре боль вытесняет из головы всё. Ока с трудом может формулировать какие - либо мысли и описывать чувства. Она будто бы находится в полубреду. Ей порою чудится, что она слышит чужие шаги, и что она пьёт воду, и что её бьют точным ударом по щеке, чтобы она хоть немного очнулась. Но она не уверена, что всё это правда произошло. Возможно, она начинает видеть миражи? Прямо как люди в пустыне. ...

***

... ...Ох. Так Ока не преувеличивала, когда думала, что умирает. Это не было гиперболой или драмматизмом. Она и правда находится на грани смерти. И пустота в желудке, которую она испытывает, не является чёрной дырой. Разве что самый настоящий физический голод прожёг в ней вполне реальную дыру. И сухость в горле не от слёз. Просто Аяно перестала приносить ей воду. И этот холод... Физический. Это место просто ужасно холодное. И боль по всему телу не от разбитого сердца. Это верёвки разодрали её кожу в кровь. Это её вынужденная неподвижность привела мышцы в такое состояние. Это от сидячего положения кружится голова. В том числе и от него. И очень хочется есть. Ока еле слышно хрипит. Но никто не услышит. Никто не прийдёт. Даже похитительница устала с нею возится. Поигралась и бросила в дальний ящик. Как ненужную игрушку. По щеке скатывается горькая на вкус слеза. Ока знает, потому что капля попадает ей в рот. Солёно. Больно. Очень хочется пить. Ока пытается дёрнутся, но чувствует, что не может. По всему телу расползается странная слабость. И эти воспоминания.... Неужели это то, что называют «жизнь перед глазами пролетела»? Но почему же тогда дыхание сбивается? И боль в сердце всё растёт и растёт? Разве это вся её жизнь? Разве она не должна была увидеть что - то ещё? Ока пытается вспомнить. Правда пытается. Но мысли путаются, как непослушные локоны. Она видит лица, видит людей, но не может вспомнить имён. Постепенно её глаза застилает белая пелена, а дрожащий палец всё сбавляет и сбавляет темп, пока не останавливается совсем. Вместе с последним выдохом выходит короткий хрип. Последнее, о чём думает девушка: «Аяно Айши, это всё ТВОЯ вина...». [THE END] ... ОНА ЕЩЁ ЖИВА. Это Ока понимает, когда мороз становится во сто крат сильнее прежнего. Перед смертью было спокойствие и расслабленность. И вот она вновь чувствует боль. Только сердце уже не бьётся. Ока понимает эту простую истину, когда пустота рассеивается. И она снова может видеть. И видит. Своё бездыханное тело. Ока парит в милиметре от него. Её тело неестественно бледное, худое и израненное верёвками. И её форма... Где же она? На Оке просто какие - то обноски. Неужели это форма так испортилась? Порвалась и стала коричневой? Или Аяно переодела её? Ока не знает. Она больше не чувствует повязки на рту. Девушка пытается что - то сказать, но изо рта бесшумно вылетает только воздух. Ока видит это облако. И видит, как оно растворяется в темноте подвала. Теперь она точно знает, что это подвал. Итак, жизнь после смерти существует. Ока и так знала об этом. Она всегда верила, что смерть - просто мостик между двумя реальностями. Итак, Ока стала призраком. Или, наверное, мстительным духом, раз ей так больно и плохо. Неистовая злость разрывает её изнутри. Теперь Ока ощущает себя ещё хуже, чем раньше. Всё то, что она чувствовала перед смертью, увеличилось в 100, а то и 1000 раз. Скорее всего, она сама в этом виновата. Ока думала об Аяно в свои последние мгновения. И её обида на девушку побудила её принять эту форму. Наверное, собственная злость и ярость смешалась с её душой так сильно, что она в итоге стала ёкаем. Прошлая Ока наверняка бы постыдилась этого и испугалась бы себя, но... ...Плевать. Нынешней Оке абсолютно плевать. Прошлая была мямлей и рохлей. Она бы и мухи не обидела на своём пути. Нынешний так плохо, что хочется разодрать грудную клетку. От ярости ей просто больно. Злость сводит её с ума. Ока бы отдала всё, чтобы избавиться от этих чувств. У неё остались некоторые воспоминания. Наверное, не все. Ока помнит, что ёкаи должны удовлетворить свою жажду убийств, чтобы упокоиться. Интересно, куда Ока пойдёт дальше? Вторая ступень: призрак, а следующая?.. Ещё девушка помнит, как интересовалась призраками. Как она хотела посмотреть на настоящего. Ока пытается себя осмотреть. Она опускает глаза вниз. Перед нею только запыленный пол. Ока вертит головою. Она кружится на месте. Но ничего не видит. Никакого тела, ни прозрачного, ни обычного. Чаще всего призраков изображают израннеными, с неестественно выкрученными суставами и порванной одеждой. Да, полупрозрачными, но всё ещё видимыми. Ока смущена. Неужели всё это оказалось ложью? А все её попытки «увидеть» паранормальное — бессмысленны? Оке трудно в это поверить. У неё и вправду нет тела? Но ведь она его ощущает. Она чувствует боль в груди. Чувствует, как мороз пробирает кожу. Чувствует, как руки и ноги болят от тугих верёвок. Всё ещё болят. Хотя она уже освободилась. Её тело лежит внизу, холодное и бездыханное. Но ей кажется, что оно всё ещё принадлежит ей. Девушка пытается поднять руки. Мышечная(неверное слово. У неё больше нет мышц) память пытается выставить их перед нею, осмотреть ладони. Ока дёргает ногами. Она чувствует, что они двигаются. Ей кажется, что это так. Но ничего не происходит. Визуально ничего не меняется. Её будто бы... Просто нет. Она не может увидеть саму себя. И это ощущается так странно. Ока пытается подлететь к своему телу ближе. В этот раз кое - что меняется: она смотрит на себя с более близкого ракурса. Ока приходит к выходу, что в этой реальности никакого тела у неё нет. Это даже частично логично. У неё осталась только душа, а физическое тело она оставила позади. Вот оно, лежит перед ней. Рюто всё равно пытается потрогать своё лицо. Она чувствует, как вытягивает руку вперёд. Ока уверена, что коснулась бы саму себя, если бы была материальной. Но ничего не меняется. Скрежет и спазмы горла(Ока всё ещё ощущает голод и жажду даже сильнее, чем раньше) становятся неввносимыми, и девушка открывает рот. Она не слышит, как из него вырывается хрип. Но она видит облако холодного воздуха. А потом видит иней на своих рестницах. Её озаряет: она может генерировать холод. Она больше не физическая, но холодный воздух, который она производит, реальный. Ока отлетает немного назад, и бледное лицо удаляется. Рюто интересно, есть ли какой - то лимит. Она пытается повторить предыдущее действие. У неё получается. Холодный воздух заполняет тёмный и сырой подвал. Вот только вместе с этим Ока вредит самой себе. Она понимает это, когда ощущение мороза на несуществующей коже становится невыносимым. Оке кажется, что она обхватывает себя руками. Инстинктивно она пытается согреть себя движениями этих рук. У неё, конечно же, не получается. Это не удивительно. Но уж очень досадно. Ока бесшумно стонет от боли, этим действием производя всё больше холодного воздуха. Боль становится сильнее. Девушка догадывается сдержаться. Боль не проходит, но и не увеличивается. Ока ощущает некую слабость. Это сложно объяснить, ведь её самочувствие и без этого было плохим. Ей кажется, что она стала видеть меньше. Будто бы кругозор уменьшился. Это можно сравнить с «потемнело в глазах», но только не полностью, а частично. Скучные дни страданий на стуле в сыром и тёмном подвале сменяются на скучные дни страданий без тела в сыром и тёмном подвале. Аяно всё ещё не спускается к её уже бездыханному телу. Мысли об этой девушке пораждают в Оке такую ярость, что она старается о ней вовсе не думать, чтобы не было так плохо. Ока не пытается сдвинуться с места или вернуться обратно в тело. Она привыкает к новым ощущениям. Похоже, что незаполняемое чувство голода, жажды и вечный холод теперь являются её верными спутниками. Как у людей в возрасте постоянно что - то болит, так и у неё... Вечные страдания. Почти ад, если так подумать. Пока странная «слабость» тела(души? Ока не до конца уверена, что она такое сейчас) не спадает, девушка размышляет. Ей интересно, кем она является. Раньше Ока называла себя призраком и ёкаем. Но ведь это совершенно разные вещи из разных культур. Так кто же она на самом деле? Под какую категорию её можно определить? А можно ли это сделать вообще? Ока думает, что её будет корректнее называть просто злым духом. По крайней мере пока она не поймёт, на что она способна в этой реальности. К её физической оболочке вскоре слетаются мухи. Их жужжание немного отвлекает от мыслей. Ока видит, как они пожирают её начинающую гнить кожу. Она всё ещё не знает, сколько времени прошло. В этом подвале нет окон. Она могла бы попробовать улететь отсюда, чтобы узнать. Но ей хочется остаться возле своего тела. Почему - то это ощущается... Правильно. Оке кажется, что ей не стоит так быстро покидать свою прошлую оболочку. Девушка немного хмурится и открывает рот. Холодный воздух ненадолго отпугивает мух, но скоро они вновь слетаются. Ока старается больше не перебарщивать и не создавать эти холодные облака без особой необходимости. Лишь когда зуд в горле становится нестерпимым, она позволяет себе издать тихий стон(или, по крайней мере, симулировать его). Время идёт. Аяно не приходит. От мысли о ней у Оки появляется странное желание что - то сделать, и энергия взмывает вверх. Только она не понимает: сделать что?.. У Рюто плохо получается себя понять. Девушка пытается отвлечься. Она думает о своей новой способности. Создание холодного воздуха... Усилиями Оки подвал стал ещё более холодным, чем был до этого. А он итак был не ахти. И всё же такая у неё суперспособность. Ока чётко помнит: в книгах призраки умели больше. Девушка уже позабыла лицо своих родных и друзей, и даже голос их потерялся в памяти. Но эти вырезки из книг почему - то помнит наизусть. Ока полагает, что ей не дано забрать с собою все воспоминания при переходе в другую реальность. Сохранились лишь некоторые фрагменты. Правда, не совсем понятно, по какому принципу. В любом случае, Ока обращает внимание на коробку возле своего тела. Девушка помнит, что у призраков есть способность к телекинезу. Поднимать предметы... Ока не знает, зачем ей это умение. Ей не нужно есть или пить(она и так всё время голодна), не нужно лечить своё тело, ведь его больше нет. Для неё нет необходимости использовать те предметы, которые были необходимы для выживания раньше. Ей не нужно умение хватать и поднимать в воздух. У неё ведь даже рук нет. И всё же Ока хочет попробовать. Ей важно знать возможности самой себя. Она напрягает голову. Она думает о том, как поднимает коробку. Она представляет эту картину так чётко, как только может. Ока даже зажмуривается. Она слабо понимает, по какому принципу должен действовать телекинез, если он у неё есть. Девушка действует больше по наитию. Она открывает глаза. Коробка стоит всё на том же месте. Сквозь боль Ока чувствует некое смятение. Она думает, что могла сделать не так. Девушка вертит головой, осматривая подвал. Её взгляд падает на небольшие гвозди, лежащие позади стула, на котором она когда - то сидела. Её озаряет одна мысль. «Возможно, то был слишком большой предмет?» — спрашивает себя Рюто. В конце концов, коробка была такой огромной, что вполне могла поместить под собою целый стул. В фильмах призраки обычно поднимали вверх мелкие предметы, вроде чашек и иной посуды. В подвале такого не найти(ёмкость под ногами своего тела Ока из давних соображений брезгливости трогать не хочет), но есть гвозди. Они ещё меньше. И могут сработать. Ока вновь сосредотачивается на своём желании поднять предмет в воздух. Она не уверена, что фильмам можно доверять, но всё равно сосредотачивается и зажмуривается. Спустя некоторое время она открывает глаза. Гвозди лежат на том же месте. «Даже на милиметр не сдвинулись», — отчего - то равнодушно думает Ока. Она должна чувствовать грусть, но этого не происходит. Сейчас она чувствует... Пустоту. И раздирающую боль. Некоторое время девушка просто парит на одном месте. Она не знает, сколько времени проходит, но, в какой - то момент подвал начинает заполнять смрад разлагающегося тела. Так Ока узнаёт, что в этой реальности она всё ещё может чувствовать запахи. К её и без того тяжёлому состоянию добавляется ещё и это... Впервые Ока задумывается о том, чтобы уйти. Она не хотела покидать своё тело сразу. Трудно объяснить; была какая - то инстинктивная мысль, подсказывающая, что не стоит делать этого так быстро. Да и не хотелось просто выкинуть прошлое в мусорку. Ока ведь... Так мало прожила, если подумать... Каких - то жалких 19 лет из отведённых 70, а то и более. Но все эти года ощущались так ярко, что, казалось, она прожила и все 100. Ока более не могла думать об этом. Запах становился всё хуже и хуже. Её тело разлагалось, а насекомые поедали гниль. Она решила уйти. Стоило только немного в сторону отлететь, буквально на шажок к коробке приблизится, как тут же стало невероятно больно. Что - то впилось в горло, удавкой удерживая на месте. Оке не нужно больше дышать. Она злой дух. Призрак. Она уже мертва, и не сможет умереть во второй раз. Но девушка всё равно захрипела и инстинктивно схватилась за горло. Как обычно, звука не было. Но был холодный воздух. Что - то тянуло её назад. Нечто удерживало её на месте. Оке и без того было больно. Стало ещё хуже. Она не думала, что такое может произойти. Девушка отступила. Она вернулась на прежнее место, и давление тут же пропало. Несколько секунд Рюто пялилась на пол, анализируя произошедшее. А потом спокойно развернулась к своему уже порядком изуродаванному телу. Переданное сообщение было ей понятно. Она не может уйти. Она связана со своим телом. Эта мысль не вызвала в ней разочарования или злости. Она приняла её смиренно. Значит, таковы правила этой реальности. К слову, всё это показалось ей знакомым. Ока подумала, что уже читала о таком... Ограничении для призраков. Это ощущалось довольно естественно. Вместе с суперспособностью приходят и дебаффы. Достаточно честно, не так ли? ... Ока ждала. И ждала. И ждала. Она сама не знает, чего ожидает. Но ей некуда идти. У неё нет альтернативы. Она парила на одном месте. Разглядывала стены и потолок. Время шло, и смрад мёртвого тела становился всё сильнее, а в самом подвале становилось всё холоднее и холоднее... Она. Ока ощутила её присутствие инстинктивно. Ещё до того, как услышала шаги. Вся её сущность встрепенулась. Она не смогла бы как - то объяснить свою реакцию. Но ей вдруг стало... Теплее. Будто бы какие - то мысли её подогревали. Но какие?... Ока замерла, когда заметила Аяно. Она просто окаменела, когда эта безразличная девушка подошла к её мёртвому телу. У неё в руках не было воды или еды. Значит, она знала: её пленница уже мертва. Она заморила её голодом осознанно. Это мысль заклокотала в теле, и Оку перекасило от неестественной, первородной ярости. Злой дух некогда живой девушки с гневом наблюдал, как та осматривает её прошлую оболочку. Захотелось ударить её за то, как она скривилась от противного запаха. Так, будто это не её вина. Через секунду Ока вдруг поняла: образ лежащей в крови Аяно, что возник у неё в голове, появился не от желания ударить. В её фантазиях похитительница не дышала. А это значит, что Ока хотела убить её. Причём именно своими руками. ...Она должна была догадаться раньше. Это было так очевидно с самого начала, а она всё равно не смогла понять. В конце концов, только сильнейшая ненависть способна превратить в злого духа после смерти. А сильнейшая форма ненависти — желание убить. Человеку подобные мысли могли показаться черезчур жестокими и неправильными. Но Ока более человеком не была. В ней уже не было естественного для людей сострадания. Теперь она знает только боль и ярость. Девушка чувствует, как её несуществующее тело напрягается, стоит Аяно лишь немного подойти ближе. Она не видит, но чувствует, какой взвинченной могла бы выглядеть со стороны. Ярость трудно сдерживать. Она так и норовит расплескаться во все стороны. Как бы она хотела быть видимой. Очевидено, подобное ей не дано. Аяно попросту не обращает на неё внимание, сколько бы Рюто не пыжилась. Не видит. Бесполезно стараться. Изо рта хочет вырваться гневный выкрик. Выходит лишь холодный воздух. Он летит Аяно прямо в лицо. Ока уверена, что та почувствовала. Но даже не дёрнулась. Неужели Ока столь слаба?.. Эта мысль немного усмиряет призрака. Рюто безвольно наблюдает, как её тело заматывают в чёрный пакет(очень умело, между прочим. Совсем не видно очертаний тела внутри) и выносят на улицу. Ока смиренно ждёт, когда удавка сдавит горло, и ей придётся последовать. Она ничего не может сделать, в конце концов. Аяно хватает её тушу и удаляется. Она уже на лестнице, а Ока всё ещё парит на одном месте. Никакая удавка не тянет её следом. Девушка чувствует... Лёгкое смятение. Потом оно вновь сменяется острой болью. Шаги Аяно затихают. Она остаётся одна. Стул, на котором располагалось её тело, отныне пуст. Он и касета, лежащяя рядом, были вновь накрыты огромной коробкой. Ока не понимает. Она думала, что привязана к телу. Интереса ради она двигается буквально на милиметр с прежнего места. Тиски, сдавливающие горло, моментально появляются. Они будто давят снаружи, а не внутри, как чувство жажды. Даже небольшого шага хватает, чтобы появилось желание откашляться. Девушка поспешно возвращается на место. Ещё один клубок холодного воздуха вылетает изо рта. Итак, она привязана не к телу, а к месту смерти. Это очень важное открытие. Итак, её жгучее желание, не дающее ей обрести покой: жажда убийства Аяно. Теперь Ока хотя бы знает, чего так сильно хочет. Это хорошие новости. К сожалению, лишь на первый взгляд. Рюто не имеет ни малейшего понятия, как она собралась её убивать. У неё нет телекинеза. Она не может уйти. Если она и хочет что - то сделать с Аяно, то придётся ждать, когда та сама прийдёт. Вот только даже если та будет в зоне досигаемости, сделать с ней что?... Единственное, что умеет Ока: генерировать холодный воздух. Но этого недостаточно, чтобы убить Аяно. Рюто уже видела: её холод слаб. На Аяно он не оказал никакого воздействия. Теперь, когда Ока задумалась об этом... В некоторых мангах призраки могли наращивать собственную силу. Иногда для этого нужно было исполнить некое условие. Иногда сила росла с течением времени. Ока не знала, насколько эта информация правдива. И не помнила, что нужно сделать, чтобы быстро нарастить силу. В итоге, ей оставалось только ждать. ... ...Она не может. Даже при малейшей мысли об Аяно её скручивает и ломает приступ ярости. Её корёжит, когда она вспоминает её лицо. Ей так больно, что хочется выть. Но она не может. Ока страдает. Страдает так сильно, что хочется поскорее закончить эти мучения. И не важно, какой ценой. И более того: не только ярость несёт в себе боль. Ока страдает каждую секунду своего существования. Ей ужасно холодно. Её мучает зверский голод. Донимает невыносимая жажда. Девушка чувствует: от этой бесконечной боли она начинает сходить с ума. Аяно навещает её ещё несколько раз. От одних только звуков шагов хочется умереть второй раз. И плевать, что было больно. Она уже не может это терпеть. Пусть будет в стократ больнее, но главное, что потом лишь пустота. Это лучше, чем испытывать боль всегда. Ока истошно кричит, когда видит эти чёрные, бездушные глаза. По крайней мере пытается. Изо рта вновь беззвучно вылетает воздух. Как бы Ока хотела, чтобы Аяно видела её полный ненависти взгляд. Но она не видит. И холода, что она производит своим присутствием, не чувствует. Ока не сводит взгляд с её равнодушного лица. Провожает фигуру, поднимающуюся по ступеням. Лишь когда шаги стихают, Ока осознаёт, что она здесь больше не одна. Аяно принесла сюда ещё одну жертву. Место, на котором прошлая Ока умерла, более не пустует. ...Плевать. Ока не чувствует сострадания к другим людям. Чувствовала раньше, но теперь нет. Очередная жертва её убийцы ещё не проснулась. Ока видит, как сильно та перевяза. Но ничего не ёкает в груди. Нет никакой жалости. Оке на неё плевать. Она думает только об этих бездушных глазах, и в груди клокочет ярость. Она не может выкинуть из головы мысли об убийстве. Рюто понимает, что нет смысла сопротивляться. Такова её природа. В этом суть её сущности. Она проживает свою вторую жизнь, и её единственная цель: добиться мести. Ока хочет заставить Аяно пройти через то же, что и она. Она хочет, чтобы та испытала предсмертную агонию. Было бы лучше, если бы она могла заставить её страдать перед смертью как можно дольше. Но даже если не получится... Главное, чтобы Айши умерла. Тогда Ока сможет успокоиться. Аяно возится с новой жертвой. Она посещает подвал всё чаще. Ока кричит от злости, едва завидев её. Кажется, её холод плохо заметен. Призрак не обращает внимания на действия жертвы. Она наблюдает только за одной Аяно. Однажды Ока не выдерживает. Ярость становится такой сильной, такой жгучей, невыносимой, что она порывается полететь за Аяно. Она делает небольшой рывок в сторону, желая поравняться с уходящей девушкой, и только потом вспоминает, чем это черевато. Ока готовится ощутить удавку на шее. Но ничего не происходит. Боль сменяется лёгким удивлением. Аяно уходит, а Рюто в замешательстве парит на месте. Она отлетает в одну сторону, потом в другую. Ничего не происходит. Её не удерживает фантомное чувство удушья. Лишь осознав это, девушка тут же пытается вылететь прочь, вслед за своей убийцей. И только на первом лестничном пролёте она достигает предела. Ока пытается хрипеть, заполняя комнату холодным воздухом. Тяжело дышать. Желание поквитаться с Аяно сильно. Но она ещё не настолько обезумела. Ока отступает. Нехотя, ей приходится сдаться. Она должна смириться с мыслью, что Аяно придётся выжидать. К тому же... Девушка вспоминает, что всё ещё не имеет оружия. Из - за частого появления Аяно ярость начала ослеплять её. «Даже хорошо, что она почти перестала навещать свою пленницу», — думает Ока, возвращаясь на своё место, и не осознаёт, как жестоко звучат её слова. Её силы выросли. Теперь Ока может летать по всему подвалу. Она так и делает, более детально изучая местность. В тех углах, что ближе к лестнице, всё ещё появляется некое давление и желание хрипеть. А в остальном вся холодная комната теперь предоставлена только Оке. Рюто перестаёт замечать пленницу вовсе. Все её мысли занимает только Аяно, Аяно, Аяно. Она не может избавиться от кровожадных наваждений. При её очередных редких появлениях призрак сходит с ума. Её искажает всеми возможными способами. Злость становится такой сильной, что не стерпеть. Ока уже даже действия Айши не регестрирует. Только лицо и видит. И эта холодная, беспристрастная мимика так бесит, бесит, бесит. Рюто всё ближе и ближе к безумию. Ей нужно найти способ убийства быстрее. Иначе она лишится рассудка насовсем. ... Её воспоминания постепенно стираются. Это Ока понимает, когда не может вспомнить, из - за чего она здесь оказалась. Ока помнит, что это сделала Аяно. Помнит, что Аяно её предала, и за это её нужно убить. Но не может вспомнить, что именно случилось. Прошлое после её страданий в подвале — тайна, окутанная мраком. Кажется, что ничего не было до её попадания сюда. Ока смутно помнит, что это не правда. Была какая - то другая жизнь, светлая и счастливая. Аяно отняла её, это она знает точно. Но подробностей вспомнить не может. Ока принимает потерю памяти как данное. Значит, такова её судьба. Куда важнее иное: она находит способ убийства Аяно. Ока эксперементирует со своими силами. Она периодически использует их на стене. Сначала её холодный воздух покрывал щели между камнем инием. Он был слаб и рассеивался через несколько минут. Потом время увеличилось до 5 минут. Потом до 7. Потом увеличилась площадь, которая покрывалась инием. Ключ к достижению её цели: время. Чем больше Ока ждёт, тем сильнее становятся её силы. Однажды она сможет заморозить Аяно полностью. Эта вера придаёт Оке сил. Девушка тренируется. Она старается не думать ни о чём, кроме как о наращивание своих сил. Не злиться на Аяно всё равно не выходит. В голове постоянно проскакивают тёмные мысли на этот счёт. В какой - то момент Ока замечает, что Аяно перестала спускаться в подвал вовсе. Эта мысль заставляет её встревожиться и проверить ещё кое - что. Она пролетает мимо вновь опустевшего стула, накрытого коробкой, и устремляется прямо к лестнице. Ока смотрит на подъём и хмурится. На самом верху дверь. Только бы пролететь сквозь неё, и она сможет нагнать свою убийцу. Но призраку не дано подняться по этой лестнице. Впрочем, даже в самых дальних углах подвала Ока перестала чувствовать удавку. Возможно, ей стоит попробовать. На первой ступени ничего не происходит. Призрак чувствует себя обычно. Обычно паршиво. На второй ступени сжимает горло железными тисками. Трудно не кашлять. Ей уже не нужно дышать: она давно мертва. Но больно так, будто бы до сих пор обязательно. Стоило бы остановится. Подумать о логике и сдаться. Ретироваться и ждать. ...Но Ока отказывается. Ещё на первой ступени невыносимо ломает от жажды крови. Ока ощущает призрачный триумф, вкус победы. Собственные мысли сводят её с ума. Она так хочет, чтобы этот кошмар закончился. Любой ценой. Бесконечная, невыносимая боль путает мысли. И едва почувствовав возможность... Рюто окончательно сходит с ума. Убить Аяно — её единственная возможность исчезнуть. Уже плевать, что будет потом. Да пусть она хоть раствориться. Даже пустота лучше, чем эти страдания. Мысли о реванше заполняют голову. Боль толкает на ужасные поступки. Ока порывается прорваться дальше. Третья ступень, четвёртая... Почти доходит до пятой. Впереди ещё больше половины, а удавка удерживает так, что невозможно сопротивляться. Её утягивает назад. В глазах темнеет. Только осознание, что конец ещё не скоро, немного отрезвляет Оку. Она отступает. Лететь назад легче, чем лететь вперёд. К раздирающей боли добавляется ещё и горький привкус разочарования. «Не сегодня», — таков вердикт неупокоенного, злого духа. ... Время идёт. Ей всё труднее держать себя в руках. Она даже не знает, сколько прошло дней с последней попытки, и эта мысль вызывает иррациональное желание засмеяться. Ничего смешного в том, что Ока может ориентироваться только по росту своих сил. Девушка думает, что при наличии окна не достигла бы безумия так быстро. Ока уверена, что обезумела. Она больше не помнит ничего из своего прошлого. Даже страдания в подвале исчезли из памяти. Она догадывается, что холод, голод и жажда как - то связаны с этим промежутком времени. И выпускает ещё немного холодного воздуха. Стена леденеет чуть сильнее, чем раньше. Но недостаточно, чтобы заморозить до смерти. И это сводит Оку с ума. В один момент в голову ударяет неутешающая мысль: она достигла своего предела. Её холод больше не становится сильнее. Прогресс идёт медленно. Слишком медленно. Может быть, у неё просто кончилось терпение. Может, ей нужно сбавить обороты тренировок. Дать своим силам больше времени на восстановление. Но Ока не может. Не получается заставить изголодавшего монстра ждать. Она жаждет убийств. Эта жажда ощущается сильнее, чем физическая. Наверное, «старая» Ока уже давно бы поняла, что это конец; она достигла точки невозврата. Впрочем, девушка уже не помнит, какой была, когда была смертной. Некому напомнить ей об этом. Это не ощущается, как нечто важное. Рюто жаждет крови одной конкретной девушки. И справится с этими чувствами уже не способна. Она злобно смотрит на лестничный пролёт и периодически спрашивает саму себя: можно ли называться старым именем? Может быть, она уже давно не Ока Рюто. Может быть, стоило придумать себе новое имя. Очередной приступ фантомного голода скручивает, и становится совершенно не важно. ... Когда Ока смотрит на лестницу, она думает, что любой истории приходит конец. Она вовсе не уверена, что её сила выросла. Нет никакой гарантии, что ей удастся подняться наверх. Однако она уверена, что, если попробует, уже не сможет остановится. Мысли об Аяно заполняют всю её сущность. Она изначально такой была. Это была её единственная цель: отомстить ей. Она умерла нечестно. У неё впереди была ещё целая жизнь. Ока оказалась здесь только потому, что хотела убить Аяно в ответ. Она просто не осознала это сразу. А раз так, то есть ли смысл сопротивляться своей сущности? Нет. Тут и думать не надо. Ока смотрит на первую ступень и чувствует, как голод выворачивает её желудок. Если бы только она была человеком. Если бы только она могла умереть и упокоится. Какая загробная жизнь ждала бы её, если бы она не погибла от рук Аяно? Была бы она счастливой? Сложной? Отсутствовала бы вовсе? Это не имеет никакого значения. Оку замучил голод. Но не только фантомный; есть и иной. Она изголодала по возмездию. Жажда крови её ослепляет. Сначала девушка была благодарна, что Аяно перестала приходить. Теперь же она жалеет, что не попыталась заморозить её уже тогда. Тогда Ока опиралась на логику. Теперь же безумие затмило её рассудок. Что - то разумное всё ещё осталось в её нефизическом теле. Оно же пытается остановить её. Уговаривает, предостерегает. Пытаться выбраться — плохая идея. Она уже не остановится, если попробует. Предвкушение на вкус черезчур сладкое. Ока никогда не пробовала вино(ещё не доросла до такого возраста), но ей кажется, что оно кружит голову точно так же. Лишь единожды поддавшись соблазну, она не сможет остановится. Рюто это понимает. Где - то глубоко внутри осознаёт это в полной мере. Но холод больно бьёт по коже. Горло скручивает жажда похлеще всяких удавок. Мысли о скором отомщении приводят в ярость. Хочется кричать. Вместе с первой ступенью Ока оставляет позади себя здравый смысл. Вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая, седьмая. Как больно вновь ощущать на себе эту удавку. Как злит даже малейшее её давление. Ока упрямо идёт дальше. Жажда крови такова. Она обязана достичь этой цели. Либо сейчас, либо... Либо она позабудет, зачем она здесь. Ока забывает всё больше и больше. Нет никаких сомнений: если она и дальше будет ждать, то в скором времени забудет своё имя. Ока летит всё дальше и дальше. Истошные, но неслышные никому хрипы её больше не останавливают. Жуткая боль от удавки не отрезвляет. Она не может повернуть назад. Как бы больно не было, она идёт вперёд. У самой двери в глазах начинает медленно темнеть. Ока не колеблется перед деревянной преградой. Она проходит сквозь неё Ока раньше не пробовала проходить через предметы. Она бы удивилась своему успеху, если бы не ощущала эту адскую боль. Её шею будто разрывает. Ока никогда не ломала костей. Если бы ломала, то наверняка бы сказала, что это ощущается именно так. Её горло передавливает так, будто там есть, что ломать. Ей будто бы и вправду проломили позвоночник. Больно, невыносимо больно!.. Ока стоит в светлой комнате. В глазах так темно, что ничего не видно. Адская боль не даёт вертеть головой. Оке кажется, или её облака холодного воздуха стали меньше по объёму? Она видит перед собою спинку дивана. Так ярко, так неестественно. Она привыкла к той мрачной темноте. А тут лампы и солнце. Очень странно. Ока не может вспомнить, видела ли она всё это раньше. Ока видит её. Она улыбается так, словно ни в чём не повинна. Её глаза такие живые. Так издевательски человечны, будто Ока не помнит, какой бездушной убийцей она была до. Ока помнит всё. Помнит боль и страдания. События стираются из памяти. Чувства с нею навсегда. Только из - за чувств она ещё жива. Ока хрипит от боли. Она не видит парня, сидящего рядом с нею. Не узнаёт в нём своего знакомого. Она видит только её лицо. Её лживую, счастливую улыбку. Ока так хочет стереть её в порошок. Она так хочет убить её. Сделать шаг вперёд не получается. Её холодный воздух не достигает лица Аяно. Ока погружается в пучину отчаяния. В её глазах темнеет всё сильнее и сильнее. Она машет руками в воздухе и пытается продраться ближе. Удавка на шее не даёт слелать этого так просто. Невыносимо больно. Это невозможно терпеть. Невозможно не кричать. Изо рта рвётся больше холодного воздуха. Но его мало. Слишком мало. И ни один мускул на лице Аяно не дёргается. Ей не холодно. Живая девушка её не чувствует и не видит. Совсем. Невесть откуда всплывают болезненные воспоминания. Ока думала, что её прошлое навсегда затянулось густым туманом. Но она помнит. Сквозь пелену безумия пробираются чувства. Она помнит, как была слаба. И как не имела возможности повлиять на Аяно. Как бы ей хотелось иметь возможность взаимодействовать с нею. Она растила свою силу только с этой целью. Так долго ждала, и ради чего? Ради неудачи? Чего она так долго добивалась? Эти мысли взывают к слепой ярости. Она толкает Оку вперёд. И пусть удавка на шее держит слишком крепко... Ока рвётся вперёд. Прямо к этой отвратительной, счастливой улыбке. В глазах темнеет всё больше и больше. Ока уже не регестрирует боль. Как бы больно ни было, она не остановится. Уже просто не может. Её тормоза отказали ещё 10 ступеней назад. В какой - то момент темнота поглощает её полностью. Ока уже не видит ненавистного лица и не слышит ненавистного смеха. Она всё равно машет руками в попытках приблизится, и ревёт, сходит с ума от боли. Наконец наступает момент, когда она понимает. Больше не больно. Её вновь настигнул покой. [Death is just another step of our existence]. Ока перестаёт брыкаться. Она потерянно оглядывается по сторонам. Темнота не уходит. Девушка пытается нащупать свою шею. У неё... Не получается. Она не помнит, где она находится. Ока всё больше и больше теряется. Она не понимает, что происходит. Боль исчезла. Она больше не чувствует голода, жажды, холода или удавки. Всё пропало так резко, как будто ничего и не было. И даже фантомных ощущений не осталось. Значит ли это, что Ока... Свободна? Но она ведь не выполнила своё предназначение. Неужели умереть во второй раз возможно?.. Рюто особо не задумывалась об этом, когда была призраком. Девушка вертит головою. Темнота вокруг кромешная. В этом месте — что бы оно ни было — и спокойно, и тревожно одновременно. Ока не знает, что и думать. Она спрашивает себя, существует ли она ещё хоть в каком - то понятии. Или это и есть тот самый «чёрный экран»? Внезапно она начинает чувствовать. Медленно и плавно, приходит первое чувство. И это... Удушье. Ока теряет возможность дышать ровно. Она начинает задыхаться. Вдохнуть как раньше не получается. Ока понимает, что она не помнит, как дышать. Затем приходит голод. Не зверский и раздирающий желудок. Обычный, человеческий. Он нарастает. Потом Ока начинает ощущать боль. Обычную, человеческую боль. Что - то касается её снаружи. Что - то... Выталкивает её. От этих телодвижений ей просто больно. Ощущения нарастают и нарастают... Пока не доходят до своего пика. Яркий свет ослепляет её. Или, правильнее будет сказать, его. Маленький ребёнок, едва появившись на свет, начинает громко кричать. Человек, уже не являющийся Окой Рюто — да что там, это даже не девочка, а мальчик — получает возможность издать свой первый звук. И пользуется этой возможностью. Крик стоит на всю больничную палату. Младенца быстро приводят в порядок и отдают в объятья любящей матери. Ребёнок пытается понять, как нужно поглащать еду. Разбирается он с этим так быстро, что, кажется, будто воспоминания о прошлой жизни помогли ему с этой первостепенной задачей. И это утверждение в корень неверно. Ничего, кроме её души, не осталось в этом маленьком, но здоровом теле. Оки Рюто, её воспоминаний, чувст, мыслей, мировозрения больше не существует. В этот раз окончательно. А её нефизическая, духовная форма получила шанс прожить эту жизнь ещё раз. Совершенно новое тело, совершенно новое окружение. Ничего не осталось от той мрачной девушки. Теперь в мире существует лишь... —Добро пожаловать в семью, Аято Айши. — со слезами на глазах прошептала Аяно.