Первый шаг

В Гриффиндоре царило тревожное оживление. Раны, нанесенные войной с Волан-де-Мортом, кровоточили, требуя исцеления. Хогвартс восставал из пепла общими усилиями, но гриффиндорцы, с их неугасающим энтузиазмом, вкладывали в работу частицу души. Кто-то ликовал, ощущая вкус победы, кто-то в безутешном горе провожал близких в последний путь, а другие, измученные нервными срывами, искали тишины и покоя. Гарри, Рон и Гермиона, словно единый механизм, трудились в гостиной, стремясь вернуть ей прежний уют. Они возвращали на стены картины, ожидая, когда на них вновь проступят знакомые лица; расставляли новую мебель, вдохнув жизнь в опустевшее пространство; разжигали камин, чей огонь согревал их сердца в самые темные времена. В Слизерине тоже не было места бездействию. Скорбь по Северусу окутала факультет, словно траурная вуаль. Утрата - жестокая реальность, с которой приходилось смириться. Жизнь продолжалась, и каждый искал свой путь к исцелению. Кто-то, уединившись в гостиной, погружался в мир книг, кто-то делился сокровенными мыслями с друзьями, а кто-то предавался сну, пытаясь укрыться от нахлынувшей боли. Драко, словно неприкаянный, застыл на «мостике» в гостиной, наблюдая за однокурсниками. В его руке находилось сочное, зеленое яблоко, но вкус его казался горьким, как и осознание невосполнимой потери. Взгляд, полный скорби, устремлялся в пол. Стыд и вина терзали его душу за друга, ушедшего в пламени Выручай-комнаты. Самый необдуманный поступок в жизни… Пусть друг сам поджег ту комнату, Малфой все равно любил общаться с ним. С первого курса они были неразлучной слизеринской троицей, известной каждому в школе. Теперь же, когда привычный круг разорвался, Драко чувствовал себя потерянным. И тут, словно молния, его пронзила неожиданная мысль. Он, Драко Малфой, тот, кто всю жизнь враждовал с Поттером, может, попытаеся наладить общение? Забыть старые обиды, протянуть руку дружбы вместо привычных насмешек и задираний? Решившись покончить с многолетней враждой, Драко двинулся в сторону гриффиндорской гостиной. Едва он переступил невидимую границу «избранных», тихий ропот осуждения пронесся по рядам гриффиндорцев. Каждый взгляд, полный неприязни, пронзал его, словно кинжал. «Тебе здесь не рады!» «Убирайся прочь, змей!» «Какого дементора ты здесь забыл?!» «Иди к своим, отродье. Здесь ты - враг!» Малфой шел, не внимая проклятьям, что плевались ему вслед. Слишком глубока была боль, чтобы реагировать на жалкие уколы ненависти. К всеобщему изумлению, он не отвечал. Прежде за подобное он одарил бы обидчика ледяным презрением, колким замечанием, а то и вовсе предоставил разбираться своим дружкам. Но сейчас… Каждое слово, каждое шипение злобы находило болезненный отклик в его душе, ведь он знал - он заслужил это. У двери Драко замер, не решаясь постучать. Ему отчаянно нужен был хоть какой-то план, искра мысли, чтобы разжечь костер разговора с Гарри. Нельзя же просто стоять и молчать, как истукан. К счастью, импровизация всегда была его сильной стороной. Он уже было поднял руку, но дверь распахнулась, едва не сбив его с ног. В проеме маячило недовольное, осуждающее лицо Рона. - Чего тебе? В Слизерине стало слишком скучно, да? - Я… я к Гарри В повисшей тишине звучало лишь биение их сердец, отмеряющее секунды мучительного ожидания. - Снова пришел потешиться над ним, как в старые добрые времена? А где твоя свита? Где твои шавки? - К сожалению… один погиб в Выручай-комнате… во время пожара… а второй уехал Рон вышел на площадку, заслоняя собой вход и плотно прикрывая за собой дверь. - Хоть теперь не будешь мельтешить со своей бандой по Хогвартсу. Ты хоть понимаешь, как ему сейчас тяжело? Мы потеряли… потеряли столько близких друзей. А если еще и ты явишься… Впервые в жизни Драко ощутил острую, режущую вину. Не холодное осознание ошибки, а жгучую, разъедающую жалость. - Я тоже потерял… многих… знакомых. Мы сейчас… в одинаковом положении. Но сейчас меня это не волнует. Ты дашь мне пройти? Или мы так и будем препираться о превратностях судьбы? - Подумай хорошенько, прежде чем хоть слово ему скажешь - пробурчал Рон, впуская его в гостиную. - Гарри? - Что такое, Рон? Что-то срочное? - Тут… к тебе пришли… Гарри ощущал смутное беспокойство. Все его друзья были здесь, рядом. Неужели профессор принес какую-то весть? - Ладно, сейчас подойду С тяжелым сердцем Гарри поплелся к заветной двери. Едва приоткрыв ее, он заметил в щели знакомое лицо. Глаза Гарри расширились от изумления, и он резко захлопнул дверь, словно увидев призрака. Драко, казалось, ожидал подобной реакции. Он привык к презрению, окружавшему его. И все же, собравшись с духом, он постучал - жест, на который прежде никогда бы не решился. - Гарри, это Драко. Можно войти? В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь удивленными вздохами. Дерзкий, надменный Драко, и вдруг - такая учтивость! Зрелище невероятное. Слова застревали в горле. - Я знаю, ты меня презираешь, но… я просто хотел поговорить Гарри, преодолевая внутреннее сопротивление, все же открыл дверь. Перед ним стоял Драко Малфой, но взгляд его был каким-то потухшим, словно лишенным былого высокомерия. - Ребята, оставьте нас, пожалуйста. Нам нужно поговорить наедине Гриффиндорцы, словно повинуясь негласному приказу, один за другим покинули комнату, оставив их наедине со своими терзаниями. - Поттер, я… - Нет, Драко, позволь мне начать. Ты хоть представляешь, как мне сейчас тяжело? Я из последних сил пытаюсь унять боль и тоску, поселившиеся в Хогвартсе. А ты врываешься ко мне посреди дня с этим своим: «Нам нужно поговорить»? Ты серьезно, Малфой? - Ты не один такой, Поттер! Ты думаешь, у меня все просто? Да, я богат, высокомерен, мрачен. Но, оказывается, жить без друзей - невыносимо. Но тебе этого не понять. У тебя есть Гермиона, Рон. Вы - не разлей вода. Вместе радуетесь каждой победе, большой и маленькой. Я… завидую тебе...

…

- Ч-что? Завидуешь? Мне? Нашел кому завидовать… - По правде говоря… я совсем иначе представлял свою жизнь. Если бы я родился в другой семье, возможно, я не был бы таким, какой я есть сейчас. Меня просто поставили на определенный путь, не дав права выбора, не позволив быть собой. Я был слишком глуп и труслив, чтобы сопротивляться. - Сейчас усну от удивления… Драко Малфой собственной персоной изливает мне душу - Мне больше некому!!! Этот крик, копившийся в горле долгие годы, вырвался наружу. Гарри вздрогнул, неотрывно следя за каждым движением Драко. - У меня больше нет друзей! Никого! Один погиб! Другой уехал навсегда! Остался только ты! Глаза Драко наполнились слезами, как будто плотина внутри него рухнула, выпуская наружу всю боль и тоску. - Я… я всегда хотел быть похожим на тебя! Но не богатство, не власть, ничто не сравнится с тем, что есть у тебя… - Голос его дрожал, каждое слово было пропитано отчаянием. - И что же это, Драко? - тихо спросил Гарри, чувствуя, как сердце его наполняется сочувствием. Блондин всхлипнул, как раненый зверь, и, не в силах больше сдерживаться, бросился в объятия Гарри, ища хоть какое-то утешение. - Сердце, Гарри… Твое сердце, которое нельзя ни продать, ни купить - прошептал он, зарываясь лицом в плечо друга. Гарри слабо улыбнулся, пораженный глубиной этих слов. Столько лет соперничества, ненависти, а теперь… Теперь им предстоит вырасти вместе, исцеляя старые раны. Он обнял плачущего Малфоя, гладя его по спине, чувствуя, как в груди просыпается что-то новое, светлое. - Тише, тише, - пробормотал он, стараясь успокоить дрожащего парня. - Ни разу не видел, чтобы слизеринский принц так горько плакал. Ты же сильный, дерзкий, красивый… Зачем так убиваться? Дружба не должна быть бременем Драко приподнял голову, выглядывая из-за плеча Гарри. Его серые глаза покраснели и наполнились влагой, светлые волосы растрепались, обрамляя заплаканное лицо. Он выглядел таким уязвимым, беззащитным… - П-правда? - Конечно, друг - мягко ответил Гарри, чувствуя, как слова сами срываются с его губ. Глаза Малфоя расширились от удивления и надежды. Он смотрел на Гарри, словно не веря своим ушам. - Ты… ты назвал меня другом? Но как… как ты...? - Я понял, что ты боишься одиночества, Драко. И я понимаю тебя - ответил Гарри, чувствуя, как их души становятся ближе, как рушатся стены, воздвигнутые годами вражды. Малфой продолжал лежать в объятиях Гарри, не решаясь пошевелиться. Он размышлял о том, что скажет дальше, как сможет выразить всю ту благодарность, что переполняла его сейчас. - Гарри? - Да? - Согласишься ли ты дать мне второй шанс? Начать всё сначала, попытаться построить настоящую дружбу? - В его голосе звучала такая надежда, что у Гарри сжалось сердце. - Или… или мне просто уйти сейчас и больше не появляться? Будь я проклят, если… Гарри крепче обнял Малфоя, прерывая поток отчаянных слов. - Согласен, Драко. Ты заслуживаешь второго шанса. И у тебя будет сильная компания - тихо произнес он, чувствуя, как дрожит тело блондина в его руках. Малфой робко улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней, такой… настоящей, что Гарри невольно ответил ему тем же. - Не могу поверить, что мы наконец перестанем враждовать - прошептал Драко, словно боясь разрушить волшебство этого момента. - Любой спор, любую ссору можно решить мирно - ответил Гарри, смотря в серебристо-голубые, теперь уже чуть более спокойные глаза. Через некоторое время Драко немного успокоился, хотя всё ещё ощущал себя немного потерянным. - А… что я скажу Рону и Гермионе? *Боже… Он назвал их по именам. Ладно, всё в порядке. В конце концов, человек остался один, и ему нужно как-то с этим справляться.* - Не волнуйся, чистокровный мой. Я всё улажу. Думаю, они поймут - заверил его Гарри, чувствуя, как Малфой расслабляется в его объятиях. Драко крепко обнял Гарри в знак благодарности. Выйдя из гостиной Гриффиндора, он направился в библиотеку, нуждаясь в тишине и одиночестве. Тем временем Рон и Гермиона вернулись, и их ожидал непростой разговор о четвертом члене их золотой компании. Конечно, поначалу они были не в восторге от идеи принять змеёныша в свой круг, но в итоге пришли к выводу, что продолжать вражду будет еще труднее, чем просто согласиться на дружбу с принцем Слизерина. И они знали, что Гарри сделает всё возможное, чтобы склеить их разбитую дружбу.