Любить, принадлежать

Стоит им пожелать, боги способны принять любое обличие одной силой мысли. Оттого тела их совершенны, и поэты, сказители и мудрецы сравнивают их ступни, руки и глаза с цветком лотоса — символом красоты. Любой след, будь то шрам от битвы, или особый завиток волос на груди, как у Вишну, проявляется только их волей и становится самым драгоценным украшением.

Украшения Сати из золота и серебра. Ей кланяются и называют матушкой, но богиней она себя не чувствует. И, если честно, немного завидует Вишну. Завиток на его груди — знак, что его жена и возлюбленная Лакшми, богиня счастья и процветания, всегда в его сердце. Сати трогает абсолютно чистое предплечье и закусывает губы.

Когда-то там был шрам — три параллельных линии. Они отпечатались на коже, когда Шива схватил её, чтобы задвинуть себе за спину. Жест не был собственническим — он просто защищал её, и больно тоже не было. Сати и обнаружила-то отпечаток не сразу, а лишь тогда, когда вернулась домой и начала готовиться ко сну.

Линии выглядели так, словно их нанесли пеплом, но не смывались водой и не оттирались тканью. Сати тщательно следила за тем, чтобы никто их не увидел, особенно отец с матерью: ей не хотелось скандала, одного «покаяния» — поста и приказа написать имя Вишну на тысяче лотосовых лепестков — ей хватило с лихвой, учитывая, что на лепестках непостижимым образом оказалось имя Шивы, и отец вновь разгневался. Но она всегда чувствовала эти линии, а оставаясь в одиночестве, тихонько гладила их и улыбалась.

Шива сколько угодно мог твердить, что к ней равнодушен и они никогда не будут вместе. Линии говорили другое, ведь они появились по его воле и означали: не только Сати принадлежала Шиве, но и он, хоть самую чуточку, принадлежал ей.

Когда про линии узнал отец, случился грандиозный скандал. В отчаянии она уже поднесла к предплечью факел, чтобы сменить их на шрам от ожога. Но внезапный ливень смыл прежде несмываемые линии, словно они действительно были обычным рисунком из пепла.

Сати по ним скучает. Она пробует рисовать на предплечье золой, но это совсем не то.

И всё чаще в голову приходит мысль: вернёт ли Шива свой знак, если его об этом попросить?