Горькие плоды

— Ты нанесла мне удар в спину, Кайкейи. Подобного коварства я мог ждать от кого угодно, но не от тебя, своей любимой жены. За что ты так со мной?

«Коварство? Предательство? Любимая жена?» — хочется ей воскликнуть, но мешает ком в горле.

Права Мантхара, ой как права. Если бы царь Айодхьи на самом деле любил Кайкейи, как говорил, то он не позабыл бы об обещании, данном её отцу, настолько легко. «Род Рагху верен клятвам». Как бы не так. Дашаратха поклялся, что следующим правителем будет сын Кайкейи несмотря на то, что она второй женой вошла в его дом. Она дарила ему свою нежность, следовала за ним в битвы, спасала ему жизнь. А в итоге? Он вознамерился помазать на царство Раму, сына первой жены. Иногда Кайкейи не уверена, что Дашаратха помнит: кроме Рамы, у него есть ещё три сына. Недаром его мать Каушалья получила на ягье половину жертвенного риса. Четверть Дашаратха отдал Сумитре, третьей жене. А Кайкейи досталась жалкая восьмая часть.

Любовь, уважение, почёт. Всё это оказалось ложью. Кайкейи не собирается жалеть лжеца.

— Вы дали слово, махарадж. Два моих желания.

— Умоляю тебя, остановись. Ты всегда относилась к Раме, как к собственному сыну.

Кайкейи усмехается, горько и зло.

— Да, я любила тебя. И его. И чем вы двое отплатили мне? Поэтому слушай: я хочу, чтобы царём стал Бхарата. Мой родной сын, которого ты отослал из дворца, как ненужную вещь. И чтобы Рама ушёл в изгнание на четырнадцать лет.

— Кайкейи, Кайкейи…

— У тебя есть выбор, махарадж. Наконец сдержать обещание или сделаться клятвопреступником.

— Хорошо. Я исполню твои желания. Но отныне, до того дня, когда за мной явится Ямарадж, я не хочу видеть твоего лица или слышать твой голос.

Шатаясь, Дашаратха покидает покои Кайкейи. Мгновение спустя до неё доносится его стон: «Рама, мой Рама…»

Кайкейи отворачивается к окну, по-прежнему держа спину прямо. «Ну как, стоило оно того?» — спрашивает голос внутри её головы.

Кайкейи не удостаивает его ответом.