Милосердие

Поле боя Вишну покинул со спокойным сердцем. Он исполнил свой долг и сразился с Вирабхадрой, хотя у них не было причин для вражды. Посланный Шивой дветысячирукий воин должен был воздать Дакше, властителю созданий, за его многочисленные прегрешения. Он не питал неприязни к избранному богу своего господина. Вишну же дал слово защищать Дакшу: тот ему поклонялся, а обязанность бога — исполнять просьбы преданных, даже когда они пребывают в заблуждении. О чём Вишну и поведал Вихабрадре, который, стремясь испытать его, спросил требовательно и жёстко: — Как ты, могучий, стал стражем жертвоприношения грешника? Разве ты не видел, что сделала Дакшаяни и не слышал речи мудреца Дадхичи? Как посмел ты, чьё имя Ачьюта — непогрешимый, — сотворить подобное злодейство и отвратиться от Махешвары? — Не называй меня, служителя Шанкары, отвратившимся от него, — эти слова Вишну почти прошипел. — Как и он, я зависим от почитателей. Дакша — мой почитатель, о герой, поэтому я и явился на жертвоприношение. Вирабхадра неожиданно улыбнулся: — Я рад, что ты любимец моего Владыки, — и он почтительно поклонился. — Вступить в сражение нам всё-таки придётся, — вздохнул Вишну. — Ты равен мне по силе. Без страха бейся, а затем, наполненный твоим оружием, я отправлюсь в свою обитель(1). Битва действительно вышла жестокой: оба они не сдерживали мощи. Пели стрелы, рассекая воздух. Звенели, столкнувшись, мечи. Сияла Сударшана-чакра, словно новорождённая звезда, и неистово полыхал трезубец. Бой мог продолжаться вечность. Вишну знал, что победителя не будет, и, когда Сударшана-чакра на миг оцепенела в его руке, покрывшись инеем, закрыл глаза и пожелал исчезнуть. Он сдержал клятву. Теперь пришла пора для правосудия Шивы. Гордыня Дакши превратила жертвоприношение в жалкую пародию, и горе тем, кто ещё надеялся вкусить его плоды. Пренебрежение к той, кому он обещал почёт, уважение и безусловную отцовскую любовь, довершили дело. Скверна коснулась огня, масла, да и всего места в целом, когда Высшая богиня оставила своё физическое тело, отрекаясь от отравленных предательством уз. «О Сати! Сколько раз ты уже сгорала в огне праведного гнева и сколько раз это повторится?» Вишну опустил взгляд. Пламенный след от трезубца медленно таял на его груди. Сейчас Сати оставила после себя только пепел и кости. Позже Шива бережно соберёт их, и в его ожерелье, наводящем ужас на непосвящённых, появится новое звено. Вишну помнил иное. Как Шива рухнул подле Сати на колени (казалось, она всего лишь крепко спала), как гладил её по щеке, и как едва заметно дрожали его пальцы. Как он повторял её имя, давясь смехом и слезами, а потом поднялся и подхватил одревеневшее, непослушное тело возлюбленной на руки и пошёл, куда глядели глаза. Как он бродил, окутанный маревом горя, не реагируя на мольбы и увещевания дэвов, не замечая отвратительного сладковатого запаха и того, что мёртвая плоть расползается в его судорожных объятиях. Как тихо напевал что-то нежное, а падающие на землю слёзы прожигали её насквозь, и бедная Бхуми стонала, не в силах выдержать печаль бога богов. Жуткое, невыносимое зрелище. — Сделай что-нибудь, о Хари, — прошептал Брахма. — Останови Шанкару, пока не настала махапралайя. И Вишну призвал верную Сударшана-чакру.

~*~

В этот раз ему не придётся ради блага вселенной причинять другу лишнюю боль. В этот раз он спокойно вытащит стрелы Вирабхадры из своих предплечий и дождётся прихода Брахмы и дэвов. Вместе они отправятся к Шиве и найдут его под любимым баньяном. Несмотря на скорбь взор Махадева останется чистым и ясным. Вишну был за это странно благодарен. __________________________ 1) Практически цитата из Шива-пураны. Вишну говорит Вирабхадре следующее: «О великий герой, без страха сойдись со мной в битве. Наполненный твоим оружием, отправлюсь я в свою обитель» (Сати-кханда, глава 36)