Эпилог

1994 год.       Летнее солнце светило на рыжие волосы Аллы, делая их золотыми. Филипп держал ее руку в своей и наслаждался долгожданной близостью к Примадонне. Они сидели рядом на скамейке, которая стояла на территории той самой дачи, где Алла останавливалась год назад. Теперь они жили здесь вдвоем, как и положено супругам. — А помнишь, ты пел: " …и поверишь ты, что нужен я тебе такой»? Вот я и поверила. — Так просто? Да, Алла Борисовна? — усмехнулся Филипп. — Ладно тебе, Филя. Не вспоминай о плохом. Теперь все хорошо. — Ты рядом, это главное. Я тебя люблю, — произнес Филипп и поцеловал Аллу, а потом уткнулся носом в ее пышную копну золотых волос. — Почему я все время плачу? Но это слезы счастья. Ох, Филя, Филя.       Алла вытерла соленые капли, которые выступили у нее на глазах. Эмоции были такими сильными, что она не выдерживала их натиска. — Ты даже не представляешь, как мне было одиноко. Пустота кругом. Хорошо хоть ты всегда старался быть рядом, — Примадонна положила голову на плечо своего мужа.       Алла вспоминала, как постоянно чувствовала на себе взгляд Киркорова. Она прогоняла Филиппа, но все равно каждый раз на ее лице появлялась улыбка, стоило Киркорову появиться рядом. — Пустота среди толпы поклонников, — сказал Филипп с отрешенным взглядом, возвращаясь в прошлое, — А я заходил в свой номер, закрывал дверь и думал о маме. А потом уже боялся думать. Боялся, что я вернусь с гастролей, а ее уже не будет. — Бедный мой ребенок, — Алла погладила Филиппа по голове. — В газетах писали всякую чушь, а мне было все равно. Просто сил не было ни на что. Не хотелось жить. Да и сейчас, когда ее нет… я живу только потому, что ты рядом. — Мы вместе навсегда. Посмотри, вот твое кольцо, — уверенно сказала Алла, гладя Киркорова по руке, — Нас обвенчали. И я не боюсь этого навсегда, Филипп. — Я все ещё не могу в это поверить. Ты _ моя жена. И это я — твой муж. Я, а не кто-то другой.       Алла молча кивнула и медленно закрыла глаза, подтверждая сказанное. Когда она открыла их вновь, там играли веселые огоньки. — Мне твои друзья рассказали, как ты следил за мной год назад. Когда мы ходили на твою дачу, я представляла тебя и себя за этим высоким забором.       Филипп недовольно нахмурился. — Ты обещала, что мы пойдем туда вместе. — Обязательно, Филечка. Как я могу тебе отказать?       Алла кокетливо обнажила плечо. Киркоров моментально откликнулся и включился в игру. Глаза Филиппа загорелись и на губах появилась улыбка. Алла поправила шляпу, которая украшала голову Филиппа. Они носили ее по очереди. Одна шляпа на двоих, если бы так же можно было разделить свое сердце. Пугачевой казалось, что она уже это сделала. — Почему мы были такими дураками раньше? — задалась вопросом Алла. — Ты была замужем, — напомнил Киркоров. — Да. Так и было. Но теперь-то муж ты. — Повезло мне, — ответил Филипп, похлопывая по карманам в поисках пачки сигарет. — Мне больше, — ответила Алла. — Нет, мне, — настаивал Филипп. — Ладно, уступлю. Ты же муж. Глава семьи.       Пугачева заметила, что поиски Киркорова не увенчались успехом. Она достала свои сигареты и открыла пачку, предлагая ее мужу. Филипп взял сигарету и закурил. — Ну и кому из нас повезло, Аллочка?       Алла встала со скамейки и пошла по дороге. Филипп шел за ней. Они дошли до соседней дачи, и Алла чувствовала, как крепко сжимает ее руку Киркоров. Все и правда было слишком похоже на сказку. Филипп вспоминал, как сидел здесь, ломая голову над тем, как подступиться к Пугачевой. Как нес шампанское по каменистой дороге, казавшейся фантастической в свете луны.       Закончив экскурсию, супруги вышли к морю и какое-то время молча смотрели на волны и синеву морской глади. Слова были не нужны. Для этих двоих наступило, как это часто с ними бывало, полное единение и понимание. — Алла, а где твой купальник? — неожиданно спросил Филипп.       Алла чуть на месте не подпрыгнула. — Как ты это делаешь, Киркоров? Я только сейчас вспоминала, как позировала у моря в прошлом году. А ты, значит, оттуда все это видел? — Видел ли я? Да я там за забором с ума от ревности сходил! — горячо признался Филипп, прижимая её к себе. — Больше всего на свете я хотел прямо тогда подойти к тебе у костра и сделать вот так…       Киркоров решительно приблизился к Алле и трепетно поцеловал её обнажённое плечо, а затем медленно спустился губами ниже к груди и властно потянул сосок зубами сквозь тонкую, шёлковую ткань блузки. — Что вы себе позволяете, Киркоров! Как вы вообще сюда зашли? Я сейчас же позову военную охрану! — громко закричала Пугачёва в притворном, наигранном возмущении, откидывая голову назад. — Да зовите кого хотите, Алла Борисовна, — тихо, опаляя её кожу дыханием, рассмеялся Филипп. — Ваша доблестная охрана сегодня официально отдыхает.       Филипп ни на секунду не прекращал своих настойчивых, ласковых действий, и Алла уже вовсю поощряла его как могла, однако не забывая на словах с удовольствием продолжать эту их излюбленную игру. — Но охране Черноморского флота ведь по уставу абсолютно не положено отдыхать? — томно удивлялась примадонна. — Ох рано встаёт охрана! Но я их всех заблаговременно угостил ледяным шампанским, — беззастенчиво и весело сочинял Филипп на ходу. — Что, прямо всех-всех? И сколько же у тебя на это шампанского ушло, Филя? — Целый ящик, Алла Борисовна. Всё до последней бутылки.       Филипп нежно поцеловал Аллу в шею, а затем — за самым ушком. Эти горячие, невинные поцелуи заставляли взрослую женщину крупно трепетать всем телом. Она в этот миг окончательно позабыла обо всех на свете правилах и запретах эстрадного Олимпа. Пустынный морской берег, точь-в-точь как в старом заграничном кино о красивой любви, создавал поистине идеальные, мистические условия для двух влюблённых. — Целый ящик, значит?.. — томно и призывно повторила Алла, намертво переплетая свои пальцы с его кудрями. — И как же вы его, Киркоров, один на себе по этим камням донесли?.. Что ж, за такую небывалую богатырскую отвагу вы определённо заслуживаете награды. — Да, и я ее хочу получить прямо сейчас. Филипп сбросил с плеч свитер и вместе с Аллой лег на теплую землю. — Есть такой коктейль — «Секс на пляже». Алла Борисовна, вы не хотите его попробовать? — Предупреждаю. Ещё один шаг, и я буду кричать, — ответила Алла, полностью капитулируя, перед своим молодым мужем.       Руки и губы переплелись, и пляж стал свидетелем весьма откровенной сцены. Чайки, кружившие над морем, испугано разлетелись, потревоженные молодожёнами.       Когда Алла и Филипп вернулись на дачу, их ждал накрытый стол. На мангале жарили шашлык, фрукты и вино стояли на столике под открытым небом. — А мы вас уже потеряли. Где вы пропадали? — Ходили на его бывшую дачу. Он меня опять туда повел, — ответила Алла, указывая рукой на мужа, — хотя я сопротивлялась изо всех сил. Но перед ним невозможно устоять. — Это же Филипп, — засмеялся один из друзей Киркорова, — Чему тут удивляться? Кстати, сегодня будет сильный шторм. — Небо ясное, — удивилась Пугачева, глядя на синее небо, на котором не было ни облачка. — А вы разве не слышали? Чайки так кричали! Нет, точно к буре.       Алла посмотрела на Киркорова и засмеялась. Оказывается, ее крики доносились с пляжа довольно далеко. — Буря уже была. Можете не переживать. Погода отличная. Я гарантирую.       Оставшись вдвоем в комнате, молодожены долго смеялись. А потом Алла замолчала и тихонько вздохнула. — Что-то долго я смеялась, как бы плакать не пришлось. — Аллусенька, все будет хорошо, я тебя люблю, — произнес Филипп.       «Почему ты не пришел за мной раньше? — спрашивала Пугачева и сама отвечала, — Вот сейчас самое время для счастья. Я его заслужила и сумею правильно распорядиться подарком судьбы. Такая любовь божий дар. И раз мы с Филиппом сейчас вместе, значит мы заслуживаем это счастье». — Ты хоть понимаешь, что спас меня? У меня крылья за спиной раскрылись. Голос сильнее стал звучать. Хочется дышать, смеяться, жить. — Ты тоже меня спасла, — заверил свою жену Киркоров. — Значит мы друг друга спасли, — согласилась Пугачева, — И я так рада, что мы обвенчались. Небо благословило нас. Обратной дороги нет.       Филипп внимательно смотрел на Аллу, пытаясь отгадать, для чего она так говорит. Хочет убедить саму себя или его? — А ты бы хотела обратно? — спросил Аллу Киркоров.       У Пугачевой округлились глаза от удивления. Она чувствовала себя так, будто наступил самый счастливый и лучший период ее жизни. Купаясь в любви Филиппа, его искренних, пусть иногда и слишком сильных эмоциях, она и думать не хотела о возвращении в то, чем была ее прошлая жизнь. Сидеть одной у окна в пустой квартире. Ждать ласкового слова от кавалера, который к тому же связан обязательствами с другой женщиной. Придумывать себе поводы для праздника в обычные будни, скрашивать рутину своим весельем и раздаривать свою энергию направо и налево, не требуя и не получая ничего взамен. К этому возвращаться Алла точно не собиралась.       И ведь нельзя сказать, что ее не любили, или что она никогда не любила сама. Но так, как с Филиппом, у нее точно ещё никогда и ни с кем не было. Аллу всегда окружали море цветов, которые ей дарили поклонники на концертах. Но все они померкли перед букетами, которые теперь ей дарил по-настоящему влюбленный мужчина. Пугачева полюбила эти подарки и их дарителя с карими глазами, в которых она видела отражение своей любви. — Нет, никогда. Ты точно мой последний муж. И самый первый настоящий муж перед Богом и людьми. — Я тоже так думаю, — ответил Киркоров, и счастливая улыбка сделала его красивое лицо ещё прекраснее, — Я никогда не женюсь больше. Это я тебе обещаю.       Алла покачала головой. — Я не верю. И не прошу ничего подобного. Но мне приятно, Филечка. Можно помечтать о счастье. О том, что оно продлится подольше. А что будет потом, мы не знаем. Но сейчас, ты помнишь? — Никто и ничто не омрачит нашего настроения, — повторил Филипп слова, которые его жена решила сделать девизом их счастливого 94-го года.

Я пропаже этой рада, не проси тебя прощать! Ах, грабитель мой, не надо, эту боль мне возвращать! И жила я бестолково до того, как поняла, Что давно уже такого я грабителя ждала Да, я такой-сякой, если хочешь, Вновь это повторю. Да, да! Но, но сильнее всех Я тебя люблю, тебя.