Часть 1

Черт возьми. Потолок, пол, стены. Память работала плохо, но окружение напоминало прошлое. В тишине до нее изредка долетали чьи-то разговоры. Водя глазами по стенам, она думала, что попала в аварию и теперь прикована к постели, а ее близкие рядом, не мешают ей приходить в себя. Мир исчезал и появлялся, но стены, пол и потолок оставались на месте: все тот же ковер на полу, окно с розоватыми занавесками и белым тюлем с мелким рисунком, темный прямоугольник массивной двери. Она хотела повернуться на бок, но тело не слушалось. Оставалось только смотреть на застывшую комнату и проваливаться в небытие. Наверное никто не знает, что она приходит в сознание, каждый раз открывая глаза, напрягаясь, она не могла разглядеть никого. Какие-то воспоминания проскальзывали внутри той черноты, где она в основном пребывала, оттуда она и чувствовала, что живет не одна, кто-то о ней заботится. Ее имя не произносили, во всяком случае, она не слышала, хоть и не понимала его, но внутренне чувствовала, стоит только услышать первые буквы и она вспомнит всю свою жизнь. Куда выходит окно, что за улица там внизу, откуда так мало звуков проникает в ее комнату. На столе под окном белел телефон, она часто смотрела на его безжизненные лампочки, раньше, ей так казалось, они часто мигали оранжевым. С другой стороны стояло зеркало, если подойти к нему, то можно увидеть себя полностью. Сейчас оно стояло так, что отражался только угол кровати. Менялось ли на нем покрывало, сползало ли оно когда-то? В голове пустота. Снова тот же потолок, какое ужасное состояние. Что же с ней произошло? Автокатастрофа? Нет, ее точно пугала вода. А может холод, мелодия, как-то связанная со снегом. Нестерпимо хотелось повернуться на бок, подвигать хотя бы ногой, почему же она могла только смотреть. Жестоко. Ничего не ощущая, ей чудились отвратительные пролежни, мокрые простыни, капельницы и трубки. Пожалуй, отсутствие медицинского оборудования немного смущало ее, ведь с таким диагнозом она должна быть под постоянным наблюдением. Почему же никто не переворачивает ее? Ночь. Жаль, ни Луны, ни звезд не видно. Она так сильно скосила глаза, что шея повернулась. Шторы все равно не давали ничего увидеть, но она смогла поверить: будущее возможно. Пробуждение за пробуждением она тренировалась, шея скоро стала работать отлично, даже приподнимала голову над подушкой, а затем пришла очередь пальцев, один за одним. Кисти, ступни, чуть согнутые колени. Наверное вечность она потихоньку двигалась, а близкие внизу не реагировали на ее успехи. Их разговоры стали более громкими, они уже списали ее со счетов? Когда в доме больной, дом погружается в тишину, но теперь ее считают почти мертвой и нет надобности таиться. Впервые сев на постели, она с ужасом обнаружила полное отсутствие шрамов, каких-то вмешательств. Она даже была одета так, словно не лежала в постели…годы. Вскоре она уже вставала, ходила рядом с кроватью, иногда заваливаясь на нее обратно, но не сдавалась. Чертова уверенность в собственной силе пока не подводила ее. Она уже почти не проваливалась в сон и все больше ее беспокоило отсутствие кого-то рядом, а также то, что она не хотела ни есть, ни пить, ни даже писать. Когда ее ноги достаточно окрепли, прогулка завершилась в нескольких шагах от кровати у старого зеркала. Кто-то смотрелся в него до нее, весь этот дом когда-то был чьим-то на самом деле. Ну конечно, дома переходят по наследству от родителей к детям, но в ее истории все несколько иначе, но как именно — пусто. В зеркале отразилась женщина, удивительно приятной внешности, без каких-либо отличительных черт. Разве что в длинных каштановых волосах блестела седая прядь, кажется она и виновата в ее нелюбви к воде. Одета она была в прозрачный топ и джинсы, обыденно и просто. Приятное лицо. Она улыбнулась себе, красивая и молодая, хотя она чувствовала себя ближе к старухе. Может, она привидение? И все же, никто не заходит в ее комнату, боятся потусторонних сил? Нет, разве привидения существуют? Сказки для детей. Однажды она открыла дверь и спустилась на первый этаж, все так знакомо и одновременно отдаленно от нее. На кухне она уселась за стол, осматривая плоскость кухонных тумб, заполненных разными сковородками, мисками, тарелками. Она видела какие-то фотографии на пути в кухню, и здесь на холодильнике, но не могла никого узнать. Ее лица же нигде не было. Не имея потребностей ни в чем, она перемещалась по дому день за днем. Никто не встречался ей, а разговоры все также долетали откуда-то. Из дома она тоже выходила, и город оказался пустым. Наверное произошло что-то ужасное, почему-то не сохранились ни тела, ни мусор, даже птицы не летали в небе, а насекомые не беспокоили воздух. Возвращаясь все время в дом, она считала, что привыкла к обстановке. Иногда апатия заставляла ее оставаться в неподвижности в розовой комнате бесконечное число дней и ночей. Внизу что-то происходило, взрывы и крики, если она бежала туда, то тишина стягивалась, закупоривая ее уши. Тишина и безлюдье. Год за годом, а может миг за мигом, ничтожную одну секунду она проводила, повернув голову к окну. С тех пор, как она стала вставать сама, дверь всегда оставалась открытой, будто что-то можно услышать получше. Наверное, она в параллельном мире, какая-то научно-фантастическая книжонка и она всего лишь жалкий персонаж, который никуда не может приложить собственную силу воли. Выживание любой ценой, вера в себя и в близких. Не видя их, не зная их, она ощущала любовь, идущую извне. Эти голоса трогали душу, заставляли тепло разливаться внутри, а некоторые слова разбивались у той самой стены, которая прятала от нее прошлое. Вытянувшись, она на секунду позволила мышцам застыть, оцепенеть и после резко повернулась на бок и подтянула колени к груди. Внизу давно не было слышно голосов, после жуткого грохота последнего взрыва, последствий которого она не смогла различить в идеальной обстановке. — Прю, — позвал ее он. Она оторвала голову от подушки и изумленно уставилась на мужчину. Он выглядел таким, как она его помнила или вспомнила только что. Разве что костюм немного поизносился и отросла щетина. — Коул? — Ты всегда была здесь? — он прошел в комнату и сел на кровать. Поморщившись от его бесцеремонности, Прю ответила: — Наверное, да. С тех пор, как…— перехватив ладонью горло, она сбивчиво произнесла: — Как умерла?.. Демон расхохотался: — Это не смерть, нет. Как же я раньше тебя не заметил? Мне казалось, я осмотрел весь дом. — Я иногда выходила. Коул хмыкнул: — Скучное место. Мне удалось встретить Пайпер недавно, у них там как обычно какое-то спасение мира и любви, что соответствует моему плану. Прю села рядом, дотронулась до его плеча, но не удовлетворившись одним прикосновением, стала буквально ощупывать его руки, шею, голову. Демон не мешал ей, его не беспокоило странное поведение ведьмы, он даже получил удовольствие от контакта с другим человеком. — И какой у нас план? — спросила Прю, отстранившись. Коул не плод ее воображения, а раз он видел Пайпер, то и беспокоиться пока не о чем. Сестры. Они тоже ищут путь к ней, а она к ним. — План прост и гениален. Фиби не разочаровалась в любви и скоро ее ждет союз с Купидоном, а также волшебное кольцо…которое сможет вывести меня…и тебя…отсюда. Чертовы старейшины затягивают с вручением подарка моей любимой ведьме. — Подарка? — Эти глупцы считают, что неуловимы, но если постараться, то можно услышать их разговоры. Они считают, что Фиби заслужила любовь и Купидон идеально ей подходит. Коул улыбнулся, а в глазах зажегся огонь. Может быть Купидон и подходил Фиби, но ее сердце занято навсегда другим. Прю улыбнулась в ответ, сделка с демоном — в этом нет ничего противоестественного.