Глава 7

      Что-то спросить не представлялось возможным. В городе запрещено передвигаться на лошадях, и для всадников есть отдельный вход, где оставляют лошадей, а так же близко к стенам есть загоны снаружи. До этого вечера Кристина не знала, что можно так быстро передвигаться по улицам. Конь послушно преодолевал и ступени, и навесные арки мостов, а когда они пронеслись через главные ворота и мост, рыцарь прижал её ниже к шее коня, крикнув только «Держись!», и картина перед глазами потеряла чёткость. Передвигаться так быстро она не привыкла, и вообще сейчас движение животного под ними вызывало чувство, что её сердце стало биться не своим привычным ритмом, а в такт ударам копыт.       Сумерки сменились звёздным куполом, когда они остановились у небольшого домика. Их встретил пожилой мужчина, который придержал храпящего коня за поводья. Покрытая влагой шерсть пахла смесью чистого мускуса и сена. От могучего тела шёл жар, и конь беспокойно топтался на месте, успокаиваясь. Кристина идти не могла. Земля уходила из-под ног, а голова кружилась, отчего приходилось бороться с тошнотой и гравитацией. Последняя бы её давно победила, если бы не сильная рука, которая практически полностью стала опорой.       В домике было застелено две кровати. Рыцарь усадил девушку на ближайшую и вышел, затем вошёл старик и поставил на тумбочку бутылку из тёмного стекла, два стакана, хлеб и вяленое мясо. Не в силах держать ноющую спину прямо, Кристина откинулась назад на постель, как только он вышел, и лежала пока дверь не скрипнула, и в комнату не вошёл её спутник.       — Что происходит? — спросила она, поднимая своё тело, которое стало тяжелее, потому что её кости, которые перетряхнуло в дороге, неприятно ныли.       — В Ли Юэ тебя ждёт врач. И чем быстрее мы доберёмся, тем лучше. Тень должен отдохнуть, советую поспать и тебе, дорога неблизкая, — он говорил короткими фразами, а его серьёзность и поспешность, с которой всё происходило, означало, что происходит что-то очень плохое, и происходит это с ней.       Заснуть Кристина так и не смогла. Варка же заснул практически сразу. Что сказать, это выработанная способность отдыхать в любых условиях. И отношение ко сну только лишь как к способу восстановить силы. Она так не умела. Оставим это рыцарям и приключенцам. От волнения и страха она не могла уснуть. Хотелось подойти и растормошить магистра, причём в голове всплывали образы, как она его трясёт за грудки, отрывая от подушки, а на самом деле, возможно, в попытках залезть на него сверху, она бы просто сваливалась, сама себя обезвреживая.       Нет, он пусть отдохнёт, ему ещё управляться с жутким конём.       Едва луч света из окна, разрезающий комнату длинной полосой, окрасился в розовый, рыцарь проснулся. Сам. У Кристины для этого был будильник, купленный в Фонтейне. За пять лет владения этим механическим извергом, она так и не перестала пугаться его звона. А тут редкая способность просыпаться, когда нужно. Несколько минут магистр сидел на краю постели и изредка тёр лицо, уговаривая глаза открыться. Затем бесшумно прошёл к оставленным на стуле вещам и начал медленно одеваться, застёгивая множественные ремни. Кристина наблюдала за повседневной, рутинной, но такой отточенной работой его рук. В тишине комнаты её выдох получился слишком громким.       — Надеюсь, тебе удалось поспать. Дорога будет длинной, — он проговорил хриплым голосом, который не слушался после пробуждения. — Умыться можешь за той дверь. Я буду ждать тебя у входа в дом.       Пока она умывалась и приводила себя в порядок насколько это возможно, удалось сформулировать вопрос по поводу их путешествия. Холод и влажность утреннего воздуха после тепла дома заставил поёжиться. Варка же, судя по влажным прядям волос и порозовевшим щекам, умылся на улице. Мысль о ледяной воде заставила поёжиться второй раз.       Он усадил Кристину в седло и сразу же сел сам, придвигая её ближе и накрывая своим плащом так, что она почти вся оказалась в тёплом укрытии. Хозяин домика их не провожал, хотя выйдя за пределы их ночлега, она даже забыла, как там всё было обставлено. Её больше занимали собственные мысли. Пока они двигались по тропе, не набрав скорость, она задала вопрос, выбранный из сотни очень важных:       — Мы успеем?       — Я надеюсь, — он ответил ей у самого уха, затем снов прижал ниже. Самое время для новых впечатлений.       С закатом они пересекли ворота Ли Юэ. Их не остановили, но пришлось сбросить скорость, придерживая уставшее животное. Узкими яркими улочками они добрались до лестницы со множеством ступеней, ведущих вверх к, на первый взгляд, парящему над пропастью зданию. Тень проявил чудеса лошадиных умений и, почти ювелирно перебирая копытами, забрался по лестнице вверх. И вот дёрнул же хиличурл Кристину глянуть вниз. Высота ступеней, рост коня, плюсом её рост и бездна внизу заставили мышцы буквально дрожать в спазме. Дыхание перехватило, и она изо всех сил вжалась спиной в грудь всадника. Когда они очутились наверху, и Кристина опустилась ватными ногами на твёрдую землю, у неё было одно желание — лечь пониже, чтобы только не упасть. Как же было страшно. А ведь вокруг ни перил, ни заборчика, даже самого низкого. Хотя низенький ещё хуже, там ведь можно споткнуться и полететь вниз. Кристина почувствовала потерю равновесия, и в деталях представила, как летит, как пугается, как больно.       — Кристина, идём, — позвал голос, и она отвлекаясь от паники, кивнула, облизывая ставшие сухими губы. — Ты боишься высоты?       — Угу.       Больше он ничего не спрашивал.       Надпись над входом гласила, что это заведение называется «Хижина Бубу», хотя это походило на хижину меньше всего. С виду аптечная лавка, но там оказалось больше места, чем она ожидала. На порог вышел мужчина. Высокий и худощавый, бледная кожа просвечивала сплетения сосудов, словно бумага. Светлые волосы, заплетённые в нехитрую причёску, отливали зелёным, как следствие купания в отварах трав. Некоторые из подобных служат для лечения, но обладают стойким красящим эффектом. От этого образ приобретал почти мистический вид. Но больше всего её удивили глаза. Они были змеиные, с вертикальными зрачками и цветом напоминали янтарь. Он не спешил к ним. Вместо этого что-то сказал за спину, ожидая на месте, и спустя минуту, как раз когда они приблизились, из хижины вышел рослый мужчина и взял коня за поводья, уводя за здание.       — Идём внутрь, — без расшаркиваний и предисловий он позвал за собой, скрываясь за тонкими дверями. — Не думал, что вы прибудете так быстро, но очень рад. Есть шанс.       В комнате, куда они зашли, стены были выкрашены в белый цвет, как маркер чистоты. В центре стоял столик. Он разделял накрытые простынями стулья.       — Снимайте плащ, и рукава платья нужно поднять.       Варка быстро снял плащ, помогая справиться с застёжкой, затем немного дрожащими пальцами расстегнул крохотные пуговицы и, поднимая ткань, сложил рукав максимально высоко, затем повторил на второй руке. В комнату вошла девочка, которая принесла две накидки.       — Больше к ней не прикасайтесь, Ци Ци разберётся, — девочка тем временем надела накидку на Кристину, и та, переводя взгляд, касаясь им по очереди всех присутствующих, старалась держаться так, будто понимает, что происходит.       Девочка подтолкнула её к стулу.       — Нужно положить руки на стол.       И удовлетворившись тем, что Кристина так и сделала, посеменила из комнаты. Некогда рассматривать. Сейчас она смотрела только на доктора, который, вымыв руки, открыл бутыль со спиртом и обработал их им, потом он открыл другую баночку, доставая кусочек бинта, с которого капала жидкость.       — Будет холодно.       — Что происходит? — смогла вымолвить девушка.       — Уважаемый магистр не рассказал? — спросил доктор скорее риторический, но бросил взгляд на стоящего поодаль рыцаря.       Тот поспешил оправдаться:       — Либо я подробно всё рассказываю, либо быстро добираемся, не теряя ни минуты, — он отвечал серьёзно. — Я выбрал второе.       — И это был верный выбор, — доктор уже не отвлекался на присутствие её спутника. Он лёгкими движениями протирал кожу рук девушки, рассматривая затянувшиеся порезы, грозящие стать шрамами. — Дорогая Кристина, меня зовут доктор Бай Чжу, а это Чан Шэн, но она сейчас спит, — он кивнул на белоснежную, оказывается, змею, что кольцами улеглась на стуле рядом с ним. — Я рад с вами познакомиться.       — Я тоже рада. С вами обоими, — голос дрожал.       — Чан Шэн будет приятно услышать это от вас лично, — пока он говорил, его пальцы мягко надавливали на её руку в районе отметин. — Сестра Барбара мне подробно описывала ваше состояние, и, к сожалению, мы не сразу поняли, насколько повреждение серьёзное. Во-от здесь, нашёлся! — он ещё немного потрогал найденное место, находящееся чуть выше запястья, затем ещё выше, расстроенно качая головой. Бай Чжу нашёл точку, при нажатии на которую Кристина почувствовала боль и давление. Впервые за много дней она что-то почувствовала в руке, и это ощущение заставило её вздрогнуть. — Надежда есть, — торопливо он достал пару флаконов с зельем от боли, затем миску со стерильными инструментами. Отвинчивая пузырьки, продолжил. — Знаете, есть такое выражение «играть на нервах», подразумевается что нервы, как струны, на которых играют. Что-то заставляя их вибрировать по чьей-то прихоти, раздражая владельца. Так вот, отчасти это правда. Нерв, что проводил сигнал от вашей руки, разрезал осколок, и место очень коварное. Убрать его осторожно не получилось бы, монахини торопились и не обратили внимание на правильное положение ткани руки, отчего нить нерва закрепилась заново, и он, словно струна, сжался и оказался дальше от места разрыва. Чем больше времени проходило, тем дальше он оказывался. Если бы вы не успели попасть сюда, мы бы ничего не смогли, — он протянул ей флакон с зельем, и она выпила, а затем и второй. — Они подействуют через пол часа. К сожалению, самая неприятная процедура по восстановлению ткани должна вами ощущаться, чтобы понять, всё ли делаем правильно. Готова потерпеть?       Кристина с трудом поняла, что Бай Чжу имел ввиду, но кивнула. Смотреть на то, что там происходило, было страшно, но так как руку она не чувствовала, боли тоже не было. Она перевела взгляд на рыцаря и замерла. Он пристально следил за доктором, и на его лице отражалась буря эмоций. Складывалось впечатление, что сделай доктор лишнее движение, он убьёт его, не задумываясь, словно сжатая пружина, он сдерживался, не нападая.       — Надо связать! — раздался новый голос, который заставил девушку обернуться.       Спящая до этого змея бодрствовала. Приподняв голову, та наблюдала за проворным движением рук врача. Кристина открыла рот, чтобы произнести хоть что-то, но закрыла, не найдя слов.       — Надо, — заключил доктор, подтверждая.       Несколько манипуляций, и руку пронзила боль. Затем снова. На этот раз до покалывания в кончиках пальца. Кристина заскулила, прикусывая губу, и перевела взгляд на действия со своей конечностью. Среди пятен крови и длинного разреза доктор, словно притягивая частички света из танцующих пылинок, создавал тонкую, мерцающую нить. Она ложилась ей на открытую рану и замирала. Зрелище было пугающими и завораживающим, но смотреть и чувствовать, что это происходит с ней, было слишком. Она закрыла глаза.       — Больно?       — Да, — выдавив из себя короткое согласие, Кристина услышала «очень хорошо». В ответ она отвернулась к рыцарю. Он наблюдал неотрывно.       — Это хорошо, что у вас крепкий мужчина, иные от вида крови сразу теряют сознание. Мы их в угол складываем, и они там лежат, пока не очнутся, — рассказала змея Кристине, словно они старые подруги.       — Да, он крепкий малый! — заключила девушка, поддерживая мнение змеи.       Белая чешуя переливалась, когда Чан Шэн заползла по локтю мужчины и обвиваясь вокруг его шеи, словно шарф. Оказавшись на уровне лица пациента, та продолжила разговор:       — Мы уже видели такую травму, только там было совсем плохо. Так и не смогли помочь одному из Миллелитов.       Боль начала угасать волнами, отступая. Зелья подействовали.       — Пошевели пальцами, — попросил доктор и, о, чудо. Стоило подумать об этом, пальцы двинулись, как полагается. — А теперь замри, я наложу шов. Всё прошло прекрасно.       На шов девушка не смотрела, она наблюдала, как проснувшаяся змея переползла на другое плечо, наблюдая теперь за Кристиной, и, наверное, искала что-то новое для своих рассказов.       — И как вам Ли Юэ? — спросил звонкий голос.       — Я была у вас в городе дважды. Один раз, когда мне было девять, и вот совсем недавно во время ярмарки, я приезжала сюда с Мондштадтским печеньем.       Змея было как начала зевать, готовясь к скучному рассказу о детстве, но замерла с открытой пастью, создавая жуткую картину, затем, закрыв рот, переспросила:       — Печенье? Розовое, со светящимися кусочками?       — Да. Это я пекла.       — Ты слышал?! Мы нашли её! — радостно засуетилась змея, явно мешая доктору, но тот так ловко орудовал над рукой, что даже не возразил. — Это было самое вкусное печенье!       Дальше Кристина выслушивала восторги белоснежной красавицы, проникаясь симпатией к необыкновенному созданию. Рыцарь, который всё еще стоял у стены, опираясь лопатками и затылком, держал равновесие, прикрыв глаза.       — Ну вот и всё, — голос доктора привлек внимание девушки. — Сейчас вы пойдёте в комнату и как следует выспитесь. Оба, — заключил он, строго глядя на магистра.