Плохой финал.

Сначала они решили, что это просто рецидив. Без искажённых стен. Без глитчей. Без теней в зеркалах. Просто усталость. Мидория Изуку первым заметил — Айзава стал моргать реже. Слишком редко. Его взгляд иногда замирал на людях, будто он считывал их, а не смотрел. — Сенсей? — осторожно спросил он однажды. Айзава Шота перевёл взгляд медленно, с запаздыванием. — Всё под контролем. Это была ложь. Но он сам её не осознавал. Существо не ломало реальность больше. Оно училось жить внутри неё. Они пытались повторить прежний метод: эмоции, шум, хаос. Бакуго Кацуки почти сорвался, пытаясь «выжечь» его силой. Ямада Хизаши кричал, надеясь разрушить внутренний шаблон. Ничего. Мониторы показывали норму. Мозговая активность — норма. Пульс — норма. Слишком «норма». Пока однажды Айзава просто не остановился посреди урока. Он не упал. Не закричал. Не схватился за голову. Он замолчал. Стоял, глядя перед собой, будто дослушивал кого-то невидимого. — Сенсей?.. — тихо произнёс Мидория. Айзава моргнул. Один раз. И сел на пол. Без судорог. Без боли. Сердце остановилось через двадцать секунд. Врачи потом говорили: внезапная сердечная недостаточность. Стресс. Перегрузка. Всё объяснимо. Но Мидория знал — в тот момент что-то изменилось в воздухе. Не визуально. Концептуально. Как будто система завершила процесс. Айзава не вернулся. И самое страшное — не было ни следов, ни остаточной энергии, ни аномалий. Ничего, что можно было бы атаковать или изгнать. Существо не разрушило мир. Оно просто забрало один элемент, который мешал ему полностью встроиться. После похорон класс 1-А стоял молча. Бакуго не смотрел ни на кого. Мидория держал кулаки так крепко, что ногти впивались в ладони. — Мы должны что-то сделать, — прошептал он. Но делать было нечего. Мир не трескался. Реальность не сбоила. Закулисья не существовало. Прошёл месяц. Потом два. Люди начали иногда говорить фразы с лёгкой паузой — как будто забывали слово и тут же находили его. Иногда кто-то в классе недосчитывался секунды времени. Иногда записи в журналах менялись на одну букву — несущественно. Мелочи. Невозможно доказать. Невозможно победить. Однажды Мидория поймал себя на мысли, что не может вспомнить тембр голоса Айзавы. Он помнил слова. Помнил выражение глаз. Но звук — стёрся. Как оптимизированный файл. Он поднял голову и вдруг понял ещё одну вещь: Мир стал работать эффективнее. Меньше конфликтов. Меньше хаоса. Меньше необъяснимых сбоев. Существо не уничтожило человечество. Оно улучшило его. Цена — один человек. И никто не мог доказать, что причина вообще существовала. В какой-то момент Мидория посмотрел в зеркало и испугался не отражения. А тому, что оно выглядело абсолютно правильно. Без искажений. Без ряби. Слишком правильно. И тогда он понял: Айзава умер не потому, что они проиграли. Он умер потому, что был последним, кто мог заметить разницу.