Часть 10

После моей истерики я долго спала. Пластиковое окошко указывало новую дату, а будильник — время. Спускаясь по лестнице, мне в голову ударили воспоминания: «Дрянь!» — «Я приношу всем одни проблемы, так же, как и себе». В столовой на большом столе лежали столовые приборы для меня одной. Никого не было, даже прислуги. Приступив к завтраку, я медленно пережёвывала тост с маслом — мне нужны силы пережить всё это. Хлеб уже остыл — стоит уже часа два. Кинув взгляд на часы — одиннадцать утра, — поздновато для подъёма. Теперь ясно. Допив холодный чай, я бросила попытки запихнуть в себя что-то и решила осмотреться. Ограничения стояли на любой выход из дома — это стало понятно после осмотра бьякуганом. У стен словно была своя сеть чакры. Чакра двигалась, как кровь, качаемая сердцем. Это выглядело так завораживающе, словно я оказалась под водой, внутри большого озера, с причудливыми тонкими голубыми растениями. И чем ближе я подходила к сердцу этого маленького мира, тем больше становились эти каналы и быстрее качали животворящую жидкость. И вот сердце находилось за дверью. Через него проходили все — как большие, так и маленькие канальчики чакры, бившись в размеренном ритме. Открыв дверь, я не сразу разглядела, что этим сердцем был человек. — Хината? Меня привело в чувство одно слово. Я отключила бьякуган и увидела, что сердцем такого красивого мира был Наруто! Он восседал за столом своего личного кабинета. На столе лежали стопки бумаг, стакан под канцелярию. За спиной — шкафы, из темного дерева забитые книгами. А на стене слева, ближе к двери, напротив дивана, висела карта, на которой были очерчены все кланы, а самые маленькие были обозначены цифрами, которые расшифровывались в белом углу. — Ты что-то хотела? — парень встал из-за стола, подходя ко мне. Я ничего не делала. Мою голову поражало, как один человек, местами грубый и холодный, может создать такой мир. Он смотрел в мои глаза, пока в его я видела то место, пару минутами ранее. Одернув себя, я занервничала, теребя волосы: то заправляя за ухо, то тянув обратно. — Садись, — он кивнул на диван, слегка улыбнувшись. Выполнив его предложение, мы сидели по разным углам дивана. — Ты завтракала? Попрошу принести сюда. Не дождавшись моего ответа, он сделал всё сам. В его глазах метались чёртики. Обратно на диван он сел близко ко мне. Мне показалось — вплотную. Мужские касания для меня были только в тренировках и большой редкостью от брата, а от отца — и подавно. Поэтому простое касание ног вызывало странные мурашки — не сказать, что приятные, но и противными их нельзя было назвать. У меня поднялся жар, градусов на двести. Он медленно сплёл пальцы рук. — Тебе надо выбрать украшения на свадьбу. Он потянулся и передал мне журнал-каталог. Положив его на колени, неуклюже открыв левой рукой, я увидела там комплект массивных украшений из золота. Перевернув ещё три страницы, мне показалось, что комплекты одинаковые — с незначительными изменениями узоров и видов камней. Я собралась перевернуть страницу, взявшись за верхний уголок, но она, по-видимому, чем-то ведомая и заколдованная — по-другому я не могу объяснить, — отказывалась переворачиваться. А как только Наруто легонько провёл своей рукой, она тут же перелистнулась. — Аха… Он улыбнулся. Сейчас, смеясь и улыбаясь, он выглядел по-домашнему спокойным и расслабленным, в отличие от постоянной сосредоточенности. — Что тут смешного? Я медленно поворачивала голову, но даже когда заметила, что наши лица находятся чересчур близко, я не остановилась, влечённая чем-то. — Ничего. Сейчас он опять показался мне тёплым и как будто… «родным?» Его взгляд бегает по моему лицу и останавливается где-то под скулой. Он медленно наклоняется. Дыхание касается начала шеи под ухом. — Что ты делаешь? А затем и губы. Они чуть сухие. Он прикусывает кожу, не сдавливая до сильной боли, но лёгкая волна… приятной боли? Если такая существует, проходит по телу. — А на что это похоже? Дыхание сбивается. Он поднимает лицо, чуть касаясь носом кожи, и повторяет поцелуй, но уже в скулу. — Не знаю… Он медленно продвигается к губам, но резко дёргается, садясь в обычное положение. И тут я вижу, что дверь открывается, и туда входит Узуши — с каре. Её взгляд со счастливого и игривого меняется при виде меня в его кабинете. Огромная улыбка, скорее даже оскал, сползает, становясь натянутой. — Наруто-кун, как и просил: булочки с маслом и печенье. Только обычные закончились, остались с корицей, но надеюсь, это тебя не разочарует. Она приседает к низкому столику вместо того, чтобы наклониться, из-за чего явно специально укороченная юбка чуть не открывает бельё. она приседает к низкому столику вместо того чтобы наклонится из за чего явно специально укороченная юбка чуть не открывает трусики которые было бы видно присядь она полностью. она не ограничилась только юбкой — у белой блузке без пуговиц появилось декольте, из за чего почти видно ложбинку груди. Раньше я никогда не замечала форму работниц дома Узумаки. Но тут вдруг, из-за представления прямо на моих глазах, во мне взыграло странное чувство агрессии. «Это мой жених, и я не хочу, чтобы перед ним виляли… всем подряд!» С Тонери я чувствовала унижение, когда он спал со служанкой, но не злость. Сейчас служанке хотелось вырвать все оставшиеся у неё волосы и больше её не видеть, но я попыталась оставить злость и переключится — Я люблю булочки с корицей! Я аккуратно взяла булочку, откусив верхушку со сливочной глазурью, начала тщательно пережёвывать, но заметила на себе пристальный взгляд Наруто. Выгнутая бровь и взгляд выдавали вопрос. Он потянул руку и коснулся верхней губы, стирая с неё крем и чуть выше губ. И вдруг он облизнул палец, пристально смотря мне в глаза. Я подавилась булочкой, хлопая себя по груди, а Узуши, наливавшая чай, загремела чайником, чуть не разбив его. — Спасибо, Узуши. Можешь идти. Ты постриглась? Девушка начала накручивать прядь на палец. — И как? Она игриво улыбнулась. — Не знаю… Мне нравятся длинные волосы. Правда? Я опять подавилась, когда он на последнем слове повернулся ко мне, начав трогать мою переднюю прядь. Узуши чуть не подавилась слюной со своим ядом, наруто она это не показывала, но ушла явно недовольной. — Может, ты скажешь, каким хочешь видеть свои украшения? Он сидел вполоборота ко мне, а меня словно поразило. — Серебряный, с четырьмя большими прозрачными камнями и круглыми маленькими. Витиеватый узор на короне, с одним камнем по центру. Узор должен повторять форму капли, и большие камни тоже должны иметь форму капли. Серьги — цепочка круглых камней, ведущая к большому камню. Колье — цепочка, а спереди украшена камнями по цепи и ответвлениями палочек, похожих на листья, за счёт разных размеров двух камней, и в центре — последний камень-капля, уходящий вниз. — Довольно точно… но я всё равно не понимаю, — парень чесал затылок. — Может, я нарисую? — Ты сможешь? — Думаю, да. В течение нескольких дней. — Хорошо, но дня через три нужно отдать рисунок для изготовления. — Я успею. Во мне кипела решительность: «Хочу такой же набор на свадьбу, как у мамы!»