Ночь вторая.

Ночь в этот раз была слишком спокойной и даже раздражающе тихой. Валери лежала на кровати, перебирая в руках любимые серёжки, она специально не надела их в этот раз чтобы проверить. Если ничего не произойдёт, — тихо сказала Валери, — значит, я всё придумала. Она закрыла глаза. Сначала ничего не изменилось. Потом тишина стала глубже. Не громче, не страшнее — просто глубже, как будто у неё появился второй слой. Валери открыла глаза. Потолок был всё тот же. Но та ужасная трещина над люстрой исчезла. Стены стали ровнее, чище, как будто дом был новой версией самого себя. Она села на пол. Он был очень старым,но тем не менее даже не скрипнул как обычно. Валери медленно встала и подошла к двери. Ручка оказалась такой холодной, словно металлической, хотя обычно она была тёплая и, деревянная. Она вышла в коридор. Коридор был длиннее, казалось он будто никогда не закончится.Окна в конце не светились, хотя луна всё ещё должна была быть снаружи,и слепить своим светом темный коридор. Бабуль? Тихо позвала она. Ответа не было. Тогда Валери пошла во двор в сад. Дверь открылась без звука. Во дворе не было темно — но и не было света. Всё выглядело так, будто мир стёрли Деревья были полупрозрачными. Забор — выше. Небо — слишком низким. — Ты снова пришла без своего оберега. Голос был совсем рядом,он был как будто знаком ей. Валери вздрогнула и обернулась. Он сидел на старых качелях у сарая. Качели давно сломались, но сейчас медленно покачивались, будто кто-то их только что толкнул. Юноша держался за цепи и смотрел на неё внимательно, но без угрозы. — Орлик? — неуверенно спросила она. Он кивнул. — Ты уже была здесь раньше. Просто ты наверное не помнишь. — Я не снимала серьги тогда… специально. — Никто не снимает специально в первый раз. Качели тихо скрипнули. — Ты выглядишь иначе, — сказала Валери. — Здесь все выглядят иначе, — ответил он. — Это место не любит точных копий. Она подошла ближе. — Это сон? Орлик покачал головой. — Сон — это когда ты просыпаешься без последствий и страха. Валери опустила взгляд на свои руки. Пропал её красивый свежий летний загар. Кожа казалась бледнее, чем обычно, почти светящейся отражающей. — А где… он? Орлик сразу понял, о чём она. Его пальцы сильнее сжали цепи. — Он не всегда появляется сразу. Иногда просто… наблюдает за происходящим. В этот момент Валери почувствовала странное ощущение — будто кто-то стоит у неё за спиной, не похоже на самовнушение . Не тень, не фигура — присутствие. Она медленно обернулась. Никого. Но воздух был холоднее именно в этом месте. — Если я надену серьги, я исчезну? — спросила она. — Да. — А если не надену? Орлик посмотрел на неё с сожалением. — Тогда ты начнёшь забывать, какая версия тебя настоящая и будешь путаться. Повисла пауза. — Ты уже забыл? — тихо спросила Валери. Он не ответил сразу. — Я забыл, какая из них была первой. В этот момент где-то вдалеке раздался звук шагов. Медленных, тяжёлых, уверенных,слишком ровных, чтобы принадлежать человеку. Орлик резко испуганно встал с качель. — Он идёт не за тобой— сказал он. — Пока нет. Но если задержишься… Валери быстро достала серьги из кармана. — Ты ведь не можешь уйти. — Я уже ушёл, — спокойно но грустновато сказал он. — Просто не туда. Она надела первую серьгу. Мир стал чуть чётче. Затем вторую . Воздух снова стал обычным и не особенным. Двор — родным и знакомым. Качели — сломанными и неподвижными. Валери стояла одна. Но теперь она точно знала: когда она вновь закроет глаза, кто-то продолжит сидеть на этих качелях наблюдая за ней. И ждёт, когда она снова решит снять серьги.