1. Что же происходит за стенами дворца?

Был светлый день, в королевстве Глицинии казалось бы царила гармония, но так казалось только со стороны. Во дворце семьи Фудзи было совсем не так как в царстве. Между отцом и дочерью снова возник скандал. Царь кричал, принцесса спорила. — Убирайся! Громко крикнул царь и принцесса убежала в свою комнату, со всей силой хлопнув дверью. Часто с отцом у них происходили разногласия, был он ну уж очень упрям. Мать старалась успокоить его гнев, но часто и сама примыкала к крикам и ссорам с дочерью. Томоко спустилась по стенке в своей комнате, она обхватила колени руками, а по щекам потекли маленькие кристаллики слёз. Она плакала в одиночестве, не в сила остановится. Она плакала так может час, а может два, её это не волновало. Наконец успокоившись она посмотрела в зеркало, там увидев своё отражение, слезы вновь накатились на её, уже красные глаза. Она много чего скрывала. И вот в миг, всё, что она так долго копила вышло наружу. Она начала вспоминать всё. То как она ужасно выглядит, то как постоянно терпит ругательства родителей на себя, то как вечно скрывает эмоции за маской считает. Она плакала, но никого толку. Советовалась принцесса с одной женщиной, говорили помогала она всем, с душевной болью. Фудзи рассказала ей всё, но та, лишь дала советы, что вокруг, доносятся, из каждого чайника и самовара. Её это очень злило. Ничего не помогало, а все твердили одно-то, что она попробовала сто раз и сто один тоже. Она не знала, что делать, но тут она вспомнила, как она поцарапалась в саду веткой, но тогда она почувствовала странное облегчение, боль перенеслась в руку и от этого будто стало легче. Она вспомнила это и подумала, что можно сделать себе больно самой. Она взяла ножницы, что оставила нечаянно портная и нанесла удар, острой стороной по руке. Место начало краснеть, появилась тонкая полоса алого цвета, что затем начала расползаться. Ярко-красная кровь растекалась, лёгкими каплями по руке, оставляя за собой дорожку следов, по которым можно было проследить как же эта капля текла по руке. Кровь медленно и неторопливо скатывалась по руке, под конец с небольшим глухим звуком упавши на пол. Она начала делать множество порезов. Кровь брызнула во все стороны. Она быстро капала с руки на пол, постепенно покрывая кафель маленькой лужицей, алой жидкости. Лезвия ножниц были в маленьких капсулах крови, что разбрызгалась, а по острой части стекали, будто рекой, струйки крови. Она всё делала порезы пока её рука не обмякла и не свалилась в лужу крови от её же потери. Перед глазами начало темнеть, зрение размылось, вдруг она почувствовала себя будто в невесомости, голова её закружилась и она стукнувшись лбом упала в собственный сок. Так она пролежала до вечера, затем проснувшись она еле вспомнила как свалилась в обморок. Она поднялась на ноги, медленно и немного неуклюже, или может просто неуверенно, вставая с холодного, окровавленного пола. Она подошла к зеркалу. Она дрожала, на руках была застывшая кровь, порезы были глубокие, да их ещё и было много, она посмотрела на своё лицо. Уставший взор, синяки под глазами, бледная как поганка кожа, что контрастировала с мешками под глазами. Она чувствовала себя ужасно. Вдруг переведя взгляд на своё тело, начала рассматривать себя. Хмуря брови и морщась от щипания в носу, так как на глаза снова накатываются слёзы, с новой силой и волной. Она всё твердила про себя — «Какая же я уродина...» Но ведь она такой не была, но она этого не замечала. Всё видела свои недостатки, всё думала, что слишком толстая, что уже слишком большие, что нос слишком кривой и длинный, что губы слишком маленькие, что пальцы слишком толстые, что подбородок слишком вытянутый и массивный, что щёки слишком выделяющиеся и ничего кроме недостатков на лице нет, что слишком много прыщей, что слишком большие бёдра, что слишком большие голени, что лоб слишком большой, что талии у неё нет и она выглядит как шар, что слишком не такая, что слишком не правильная — «Я похудею. Я не буду есть.» Про себя подумала она. И тут она начала себя винить. Что она слишком много ест, что выглядит как свинья или бегемот, а может даже слон! Она взяла себя за волосы, прижала колени к груди и начала горько плакать, задыхаясь в собственных слезах. Она глотала слёзы, стараясь быть как можно тише, что бы никто не пришёл и не увидел её такой слабой, такой уязвимой, ведь если кто то зайдёт она опозорится, она ведь должна быть сильной и не может плакать. Уснула она на полу. Маленькая принцесса лежала на полу, рядом с уже засохшей лужей крови, с изрезанными руками, заплаканными опухшими от слёз глазами, с растрёпанными волосами, клочки которых лежали в руках принцессы, что выдрала их от боли, где то в внутри.